Лорд Наоборот - драбблы

Со стороны, наверное, все происходящее показалось бы похожим на сцену из комедийного фильма: Колин и Геланор мчались по дороге что есть мочи, а за ними, гавкая, мяукая и блея, неслась стая животных, пополняющаяся на две-три головы с каждого участка, мимо которого они пробегали. Колин понял, что до дома им не добраться, если они продолжат бежать по прямой дороге. Он схватил Вьена за руку и увлек в сторону, намереваясь сбить животных с толку во-первых, резкими поворотами, а во-вторых, другим, более сильным запахом. Здесь неподалёку в одном саду располагалась особенно вонючая компостная яма, которую наверняка можно было внести в книгу рекордов Гиннесса, если бы нашлись желающие нюхать и сравнивать вонючие ямы. — Кто там… хвалил деревенский… воздух, — задыхаясь, пробормотал Геланор, когда аромат будущих удобрений, от которого вяли цветы и дохли мухи, уже можно было почуять невооружённым носом. — Ещё немного, — подбодрил его Колин. Он тоже был не в восторге, но другого выхода не представлялось, учитывая то, что им нельзя было использовать магию. Находиться поблизости от этой ямы казалось настоящей пыткой. Даже уроки Хагрида, где временами приходилось вычищать загоны животных разной степени вонючести, были более сносными. Тем более, что Вьен на таких занятиях активно применял бытовые заклинания освежения воздуха, чистящие чары и так далее. Сейчас они этой возможности были лишены. Однако план сработал — обернувшись, Колин увидел, что их мохная свита отстала и заметно поредела. Дикие животные больше их не преследовали, только Ногоеб и пара козлов скакали по пятам, но уже не так резво. После резкого поворота потерялись и они. Теперь можно было замедлиться и отдышаться. Колин повёл Геланора по пути, где им навстречу не попалась бы свободно гуляющая скотина. Лишь собаки гавкали из-за заборов, но все они либо сидели на цепи, либо не могли перепрыгнуть ограду, а следовательно, не представляли никакой опасности. — Да уж… — вздохнул Вьен. — Это была плохая идея — держать Смазку в такой ненадежной баночке. — Она все ещё у тебя? — Я бросил её в роще. Надесь, не испортил здешнюю экосистему, иначе лже-Грюм явится за мной с того света. Колин представил, как белки братаются с совами, а охваченные страстью ежи и зайцы создают новый вид. Потом он вспомнил ушастого ежа и подумал, что такие прецеденты уже могли быть. Вокруг Вьена все ещё порхали бабочки и стрекозы, от которых тот устало отмахивался, но, по сравнению с остальной живностью, это казалось сущей мелочью. — Чёрт! — Колин резко остановился и дёрнул Геланора за руку. — Ногоеб прямо по курсу! Пёс, после того, как потерял их из виду, похоже, сделал крюк и оказался впереди, а теперь трусил им навстречу, держа в зубах невезучую белку. Белку было жаль, но их с Геланором ноги, для которых вырисовывалась совсем не радужная перспектива, ещё жальче. — Давай через забор, — Колин потянул Вьена к ближайшей ограде, представляющей из себя прочную сетчатую решётку, на которую было несложно вскарабкаться. — Он не перепрыгнет. Вовремя — Ногоеб вновь почуял запах смазки, выплюнул белку и ринулся вперёд с радостным лаем. Колин перемахнул через ограду, Геланор спрыгнул на землю секундой позже, а в следующее мгновение на решётку налетел пёс, гавкая и стараясь протиснуть голову в дыру. Поняв, что ему не пролезть, он жалобно заскулил. Его даже было немного жаль — он ведь не виноват, что родился странным, а теперь ещё и учуял экспериментальное зелье. Пожалуй, теперь, когда Ногоебу преградила путь надёжная ограда, можно было вздохнуть с облегчением. Главное, чтобы на лай не вышли хозяева дома, а ведь Колин даже не смотрел, куда они с Геланором бегут и видят ли их люди. Откинув со лба вспотевшую чёлку, он огляделся вокруг и застыл от ужаса. — О нет… Нет-нет-нет, только не это… Гел, мы… — Мяу? Из высокой, давно не кошенной травы показалась рыжая голова с горящими инфернальным светом глазищами. Вслед за ней, как грибы после дождя в мультиках, на всем видимом участке одна за другой повыскакивали разномастные кошачьи морды. — Мяу? Мяу? Мяу? Кошки были повсюду — в траве, в кустах, на деревьях, выглядывали из выбитых окон старого дома, смотрели с крыши… Колин не придумал ничего лучше, чем заслонить Вьена собой, прежде чем на них обрушилась лавина. Шерстяная хвостато-когтистая масса нахлынула на них со всех сторон, кошки карабкались по их одежде и друг по другу, толкались, громко мурлыча, терлись, как будто учуяли валерьянку. Они повалили их на землю своей коллективной тяжестью. — Ты жив? — прохрипел откуда-то Геланор. — Не уверен, — с трудом ответил Колин, который уже не видел ни Вьена, ни неба, ни земли. Вокруг были только кошачьи бока, а чувствовал он лишь шершавые языки и когтистые лапки — кошки лизали его, друг друга, мяли лапами все, до чего дотягивались, иногда оставляя случайные царапины. Во что превратилась одежда — страшно было думать. — Не сопротивляйся, — крикнул он Геланору, — иначе они нас исцарапают! Надо же было залезть именно в Дом Кошек! Колин всегда верил в безобидность этих животных, но вдруг слухи о сожранной корове — правда? Вдруг и их обглодают? Ему казалось, что здесь собрались все кошки округи, а сверху в кучу бросилась ещё парочка слонов, по случайному стечению обстоятельств проходивших мимо. Сколько же весят эти мохнатые чудища?! Понадобилось немало усилий, чтобы оттолкнуть хотя бы от лица кошек, которые облепили их с Геланором, будто муравьи конфету. На голову прыгнула какая-то особо когтистая тварь, и Колин почувствовал, что острые, как иглы, когти оставили большие царапины. Другая куснула за подбородок — неагрессивно, скорее игриво, но все равно болезненно. Геланор схватил его за руку, второй прикрывая свою голову, чтобы защитить лицо. — Колин, я понятия не имею, что нам делать! У меня нет плана на случай нападения кошек! — Я тоже не зна… Брысь! Брысь, говорю! — кошачья задница со здоровенными бубенцами чуть ли не ткнулась ему в нос. — Похоже, мы тут умрём. Одна из кошек зарычала и с диким воплем накинулась на мешающую подружку — завязалась небольшая потасовка, благодаря которой количество кошек на квадратный метр немного уменьшилось. Геланор с трудом подполз к стволу дерева и сел, поджав колени и закрывая голову, руками. На его плечах устроились три кошки, ещё штук пять-шесть прицепились со всех сторон, громко мурлыча и потираясь об одежду, землю и друг друга. Колин, тоже увешанный кошками, примостился рядом. — Пусть идут нахер Григорий Льстивый и Уолт Дисней, — пробормотал Вьен. — Да чтоб я ещё раз приготовил эту дрянь… Очередная зверюга свалилась с дерева прямо на шею Колина. Он вскрикнул от неожиданности, за что получил по лбу недовольным рыжим хвостом. Кошки, да и вообще все животные, всегда нравились ему и вызывали умиление, но теперь он был уверен, что ещё несколько месяцев не сможет смотреть в сторону кого-то четвероногого. — Я жду героя, — вдруг негромко запел Геланор, пряча лицо от любвеобильных усатых морд. — Я дожидаюсь героя целый день напролёт… — Гел? — Раз уж я стал принцессой, попробую управлять животными с помощью пения, — полусерьезно пояснил тот и продолжил: — Он храбр и силён, он красив и умён, с поля боя ко мне он придёт… Колин ощутил укол совершено необоснованной ревности. К кому, черт возьми? К абстрактному герою из песни? Ему захотелось со всей силы врезать себе кошкой по лицу, чтобы не чувствовать себя таким идиотом. До чего же досадно, что он не может справиться с кошками своими силами, напугать их или как-нибудь перехитрить, и способен только сидеть, как бесполезный дурачок… Вот бы раскидать этих мохнатых, прикрикнуть как следует, чтобы не возвращались, и оказаться в кои веки-то раз героем для «принцессы». Хотя бы в такой мелочи. Колин отчего-то представил, что сейчас перед ними появится совершеннолетний волшебник и одним взмахом палочки решит их проблему. А ещё этот тип предстал в его воображении широкоплечим загорелым блондином с белоснежной улыбкой, чем выбесил до скрипа зубов! Улыбка воображаемого волшебника была адресована Вьену. Конечно же, он обаятельно подмигнет и подаст Геланору руку… — А вот и наш спаситель! — вдруг воскликнул Вьен, и Колин в ужасе встрепенулся, хватаясь за палочку. Но героем оказался не красавчик-блондин, а всего лишь старый добрый Ногоеб, который каким-то образом нашёл проход и со всей скорости скакал к ним, потрясая… вооружением. — Гав! Гав! — пёс издал радостный клич, и кошки кинулись врассыпную. Освобождённые Колин и Геланор вскочили на ноги, вот только от спасителя бежать уже было некуда. — Теперь я обязан выйти за него замуж, — вздохнул Вьен. — Прости, это законы сказок. Ни одна принцесса не может их нарушить. Это было глупо, очень глупо, но ревность не подчинялась логике. Да и логики у Колина вообще не было, разве что жалкие зачатки. Черта с два Геланор выйдет за какого-то героя даже в шутках! — А ну пошёл нахрен! — заорал он на собаку. Пёс, привычный к крикам в свой адрес, с пути не свернул, но притормозил, опасаясь маггловского замаха палкой. Колин никогда не угрожал животным без необходимости, считая это жестокостью. Если собака намеревается покусать — другое дело, но Ногоеб в этом плане был безобиден. Ему на мгновение пришла в голову мысль ударить собаку, и он сразу же устыдился этого порыва. — Убирайся! — крикнул он уже с изрядно уменьшившимся энтузиазмом. Как ни странно, пес остановился и пригнул голову к земле, с опаской глядя на него. — Кыш! Поворачивай! Ногоеб развернулся и потрусил прочь, поджав хвост и поскуливая. — Черт возьми, я что, научился говорить с животными? — Колин обернулся к Геланору и увидел, как тот прячет что-то в карман. — Что это? — Свисток для отпугивания собак, — усмехнулся тот. — Совсем забыл, что он у меня есть. Жаль, не вспомнил о нем прежде, чем мы забрались сюда. И, похоже, он теперь сломался… Я слишком сильно его сжал. Дешёвка. Колин не уставал удивляться, как много неожиданных вещей оказывается в сумке Вьена. Причём ему самому все кажется совершенно закономерным. Свисток от собак? Почему бы и нет. — Может, у тебя и одеколон завалялся? Или дезодорант. Ну, чтобы перебить запах зелья. — Увы, нет. Но мне кажется, он уже почти выветрился. Вьен кивнул на бабочку, которая предпочла сидеть на ромашке, а не кружиться возле него. Наверно, кошки слизали остатки зелья подчистую, оставив вместо аромата, влекущего зверей, запах своей шерсти. — О… Так ты больше не диснеевская принцесса. — Ага. И нет нужды ревновать меня к принцам и героям. — Я не ревновал! — тут же вспыхнул Колин. Он знал, что у него все написано на лице, и как ни старался, практически никогда не мог скрыть свои эмоции. Геланор потрепал его по волосам. — Никогда не любил модель «принцесса и герой». Предпочитаю отношения, где партнёры стоят плечом к плечу, а не один сидит на руках другого. — Согласен, дурацкая модель, — пробормотал Колин, все ещё смущенный от того, что Вьен раскусил его глупые мысли. — Чему только девчонок учат… — Надо будет когда-нибудь написать сборник нормальных сказок, чтобы учить детей адекватным отношениям. Как тебе такая сказка — два героя сражались со смертоносными белкозаврами, зайцерапторами и плотоядными насекомыми, избежали атаки собакообразного чудища, а в конце романтично поцеловались в саду заброшенного дома? — В саду с пятью деревьями, который отлично просматривается с дороги и из соседних окон? — Да, ведь они герои во всем и не боятся чужого осуждения. — Тогда я думаю, что это отличная сказка. Колин закрыл глаза в ожидании положенного счастливого финала, когда Вьен наклонился к его лицу… — Гав! — Мерлиновы носки, откуда он снова взялся?! Сказка не удалась. Романтический финал получили только пёс и правая штанина Колина.