Принц для полукровки
27 июля 2023 г., 15:14
Примечания:
Предупреждение: НЦ-17. Вообще-то я не уверена, что это можно охарактеризовать как НЦ, но пусть будет рейтинг за насилие над глазами читателя.
Глава 18.
Солнечный лучик назойливо ломился в закрытые веки Рона Уизли сверкающим топором. Неумолимый рассвет стремился жестоко надругаться над его глазами, ещё хранящими алый цвет свежих роз от ночных рыданий. Ресницы юноши затрепетали, словно девственница в первую брачную ночь, опасаясь того, что может в них пробиться. Но под гнетом бездушного топора двери век неохотно приоткрылись, впустив свет в чёрные дыры зрачков, таящих вселенскую пустоту и боль. Рон хотел бы никогда не просыпаться. Его бренное тело давно заслужило покой. Он в отчаянии застонал, когда снаружи послышались мужественные шаги неумолимого самца, пышущего мужской энергетикой, заставляющей трястись и скулить. От звука шагов уши Уизли сжались, как и остальные отверстия. Дверь его тёмницы распахнулась с ужасным грохотом, и на пороге возник Он… Прекрасный, как бог, жестокий, как дьявол, могущественный, как Мерлин, мускулистый, как каменная статуя в виде мускулистого мужчины. Рон с содроганием шептал его имя, гепардом мечущееся по языку и захватывающее его в плен с первой буквы. Гепард безжалостно впивался и разрывал его язык, слизывая сладкую кровь… Имя так и сочилось мужественностью воина и красотой древнегреческого Аполлона… Кикимер. — На колени, раб, — прогремел молот голоса о наковальню разума Рона, разваливающуюяся, словно старый причал в одиноком заливе. Бывший наследный принц, чистокровный волшебник и аристократ Рональд Билиус Уизли опустился на колени перед нахальным полукровкой. Кикимер схватил его за шею сильной мужской рукой и швырнул на подстилку, вырвав из его горла стон отчаяния. Пальцы Кикимера пробрались в самое сокровенное место, мягкое и нежное, как свернувшийся клубком персидский кот. Погладив шерстку кота, палец проник в него, подбрасывая Рона в облака блаженства…***
— Мя-а-ау! — возмущённо взвыл Живоглот. — Мне кажется, он обиделся, — пробормотал Колин, протягивая руку, чтобы почесать кота за ухом. Тот раздражённо махнул хвостом и уклонился от прикосновения. — Я бы тоже обиделся, если бы меня использовали как метафору для чьей-то задницы, — ухмыльнулся Фред. Именно он зачитывал вслух произведение мисс Манографф, причём с таким явным наслаждением и экспрессией, что Колину даже становилось неловко. Рон, конечно, был мерзким типом, но на месте Фреда и Джорджа Колин не стал бы читать книги с такими издевательствами над братом. Он на мгновение представил в роли героя этого романа Денниса и скривился от отвращения. Нет, ни за что! Даже в моменты, когда младший брат доводил его до белого каления, он бы и не подумал смеяться над эротическими романами с Деннисом в главной роли. — Шедевр, какой же шедевр, — восхищённо вздохнул Джордж. — Вьен всё-таки молодец. А Манографф пора начать платить ему за рекламу — вон, в прошлый раз вся школа скупила партию книг. Геланор на вечернем чтении романа не присутствовал, а вместо этого о чем-то беседовал внизу с зашедшим в гости Люпином. Да и Колин не смог бы смеяться над похождениями Кикимера и Рона в его присутствии — слишком уж это казалось смущающим, когда Вьен был рядом.***
Крот Кикимера безжалостно ввинтился в нору Рона и принялся бегать в ней, словно квиддичный ловец в поисках снитча. Его не останавливали никакие препятствия на пути к заветной цели, и он с безумной силой толкался вперёд. Это был могучий, очень твёрдый, горячий и покрытый выпуклыми венами крот… Каждое движение Кикимера было похоже на взрыв сверхновой, от его шумного дыхания горячие ветра ласкали планету, зарождая на ней жизнь, от мускусного аромата его пота вымирали возбужденные динозавры, но поднимало свою робкую головку нечто большее, что в итоге станет гордостью этого мира. Рон чувствовал, как вокруг них рождаются и погибают эти бесчисленные новые миры, будто вся вселенная окружила их плотным коконом, поглощая их дикую энергию для создания звёзд и планет. Но как же это было больно! Уизли не мог сдержать водопад слез, который лился из его глаз цвета неба, обрамленного алыми линиями цветущих плантаций, что были на самом деле лопнувшими капиллярами. Троянский конь Кикимера крушил его Трою, однако Олимп Рона, как ни парадоксально, был крепок и высок, а с его вершины потихоньку падали боги, растекаясь едва заметными белыми лужицами на полу.***
— Так, всё! — на этот раз чтение прервала Джинни, выхватив книгу из рук брата. — Я больше не могу, это слишком… слишком… — Неужели ты уже сдаёшься? — издевательски захихикал Фред. — Не думал, что ты такая неженка. — Ничего я не неженка! Просто это, понимаете… Как та мамина подлива — по чуть-чуть очень вкусно, но от целой тарелки сдохнуть можно. Фред и Джордж расхохотались, пихая друг друга локтями. Колин был солидарен с Джинни. Романы Манографф превратились черт знает во что, и ни одну книгу, выпущенную в последние лет пять, невозможно было читать без истерического смеха. Её раннее творчество казалось вполне интересным (по меркам Колина), а вот позднее… Да, «Принц для полукровки» определённо переплюнул «Мантикору для магозоолога». Колин одновременно и боялся, и хотел поскорее увидеть лицо Рона, когда он прочитает этот шедевр. В «Мантикоре» он хотя бы был сверху. Но вот чего не хотелось — так это слушать нотации Гермионы, которые непременно последуют. Краем глаза он заметил, что Живоглот важно топает к двери — может, пошёл докладывать хозяйке о том, как тут оскорбляют её друга? — Продолжим? — спросил Фред и потянулся за книгой. — Нет! — хором воскликнули Колин и Джинни. У обоих уже была литературная передозировка. — А я бы послушал, — голос Сириуса заставил их всех подскочить от неожиданности. Колин и Джинни испуганно переглянулись — неужели их теперь ждёт выволочка за издевательство над Роном? И, что ещё неприятнее, Вьену, как инициатору, достанется сильнее всех? — Да не смотрите на меня так, — фыркнул Блэк. — Я вам не Снейп и не прочие. — Там всё весьма жёстко, — предупредил Джордж. — Тем лучше. Блэк охотно уселся рядом с ними и приготовился слушать. — Продолжайте без меня, — сказал Колин, вставая. — Не-е-ет, — в один голос простонали близнецы. — Без твоей краснющей физиономии не так интересно! — В другой раз, — отмахнулся Колин. Он слышал, как внизу миссис Уизли громко уговаривает Люпина взять с собой кусок пирога, а это означало, что тот уже уходит и Вьен освободился. А Манографф с Роном и Кикимером подождут — никакая книга, пусть хоть она и продлит жизнь на тысячу лет благодаря смеху, не заменит объятий с Геланором.
