прорастающие цветы лотоса

<Pov>Автора

      Ужасный кашель прекратился. Цзян Чен выплюнул на ладонь непонятный сгусток, который раскрылся в прекрасный белоснежный лотос с окровавленными лепестками. Окончательно упав без сил на колени, Цзян Чен сжёг и развеял лотос, лежащий на его ладонях.       Вэй Усянь изумленно смотрел на друга, ведь он знал где растёт этот сорт лотосов. Но не мог представить, что за девица из клана Лань смогла покорить сердце такого ожесточённого жизнью и характером человека. Вэй Ин сел на колени рядом с главой клана Цзян, достал из рукава платок и заботливо протянул к его лицу, намереваясь вытереть кровь.       Цзян Чен лишь недовольно цыкнул на него, отобрал платок и сам убрал кровь с своего лица и рук. — От этого можно избавиться не добиваясь ответных чувств? — сухо протянул Цзян Чен, возвращая платок владельцу. — Такого способа ещё никто не находил, — опечаленно сказал Вэй Ин, — есть какой-то план по покорению сердца этой девицы?       Цзян Чен бросил недовольный взгляд на Вэй Ина. Неловкая тишина между мужчинами продолжалась недолго. Заклинатель в чёрном не в силах держать себя выпалил: — Я понимаю, что ты не особо понимаешь как проявлять заботу к другим, но это не повод отчаиваться. Я могу помочь тебе парочкой советов!       Глава клана Цзян стал внимательно слушать, что ему горит собеседник. — Я могу попросить Лань Сиченя помочь в этом деле! Мы придумаем какую-то причину, что бы ты мог задержаться на территории Гусу и заполучить внимание этой женщины! — Не могу не согласиться, план действительно хороший, — язвительно протянул Цзян Чен вставая на ноги, — пойдём тогда к ним, только тебе придётся не говорить о моей болезни больше никому! Особенно Лань Сиченю и Лань Чжаню. — Это сильно усложнит мне задачу! — недовольно вскрикнул Вэй Усянь, поднимаясь с колен и следуя за собеседником. — Тогда без твоей помощи разберусь! — злобно крикнул Цзян Чен, ускоряя шаг на пути к комнате Лань Сиченя.

***

      Лань Сичень сидел на кровати, уставившись на своего брата. — Я просил тебя не покидать облачных глубин, — тихо отозвался Лань Чжань, — ты улетел на собрание не вылечившись до конца, вот результат. — Как я мог на него не явиться?! — удивлённо воскликнул Сичень, — я все же глава клана! Какая-то простуда не должна мне помешать представлять наш клан! Ванцзи, прояви снисходительность! — Прости брат, я просто переживал за твоё здоровье, — Лань Чжань аккуратно сел на край кровати, попутно схватив за запястье брата. Лицо Лань Чжаня стало ещё более серьёзным, — твои духовные каналы повреждены, ты не сможешь какое-то время управлять мечом и использовать заклинательские техники.       Лицо Лань Хуань побледнело. Он не думал, что последствия чрезмерного использования духовной энергии во время болезни могут привести к таким последствиям. — Добираться до Гусу сухопутных путем по меньшей мере неделю, — отчаянно выдавил из себя Сичень, — брат, возвращайся в Гусу и доложи, что все в порядке. Я останусь в пристани Лотоса и напишу письмо-приказ для решения принятия адептов по обмену.       Закончив фразу, дверь в комнату распахнулась, на пороге стояли двое. Два нефрита удивлённо смотрели в сторону названных братьев. Они не могли поверить, что они оба стояли близко друг к другу и при этом не источали напряжения. От Цзян Чена не исходило желания переломать ноги Вэй Усяню. — Цзян Чен, у меня к тебе предложение! — с восторженной улыбкой заговорил Сичень.       Не долго думая Вэй Усянь сел на кровать, сомкнув руки на талии мужа. Положил свою голову ему на плечо, желая ощутить тепло поддержки еле сдерживая слезы.       Цзян Чен по привычке нахмурил брови, но не оказал должного недовольства. Не обращая внимания на милующихся, он сосредоточил свой взгляд на неестественной улыбке Сиченя.       В голову главы клана Цзян закрались сомнения на счёт самочувствия друга. Цзян Чен сел на другой кровати, схватил запястье Сиченя и сильно удивился. — Останешься в пристани Лотоса, пока твои духовные каналы не восстановятся, — сурово высказался А-Чен, — предлагаю за это время обсудить наш давний план по обмену адептами.       Глава клана Лань утвердительно кивнул головой и опустился на подушку. Поняв, что что-то не так, Ваньинь снова взялся за запястье Лань Хуаня. — У тебя снова жар подымается, оставайся в кровати. Я провожу гостей и вернусь.       Вэй Усянь увлеченно наблюдал за взаимодействием двух глав кланов. Они вели себя так, словно всю жизнь тесно общались. Заприметив лёгкую улыбку на краях губ Цзян Чена, Вэй Ин неосознанно вздрогнул, отводя взгляд от глав орденов и сказал: — Нам с Лань Чжанем следует отправиться раньше гостей, не хочу пересекаться с кем-то из этих зануд.

***

      Женатики отвесили прощальный поклон и удались из комнаты. Отлетев достаточно далеко от пристани Лотоса, горячие слезы побежали по лицу старейшин Илина. Громко захныкав, Вэй Усянь начал судорожно вытирать рукавами лицо. Лань Чжань сильнее притянул мужа к себе, заключая в более крепкие объятия. — Вэй Ин! — испуганно выкрикнул второй нефрит, — что стряслось? Я заподозрил что-то неладное ещё когда вы оба вошли в комнату без придирок друг к другу. — Прости, не могу тебе сказать, — опечаленно сказал Вэй Усянь, вытирая залитое слезами лицо. — Если я могу чем-то помочь, только скажи, — шёпотом сказал Лань Чжань, поправляя растрепавшиеся на ветру волосы мужа.       Положив свои руки на руки возлюбленного, Вэй Ин выдавил из себя кривую полуулыбку. — Просто будь рядом, если случится то, что мне не по силам, я обязательно скажу.

***

      Глава клана Лань медленно открыл глаза и увидел на столе бутылек со снадобьем, рядом была записка с подписью: ≪Выпей это как проснёшься, вернусь ближе к восходу солнца≫.       Осмотревшись, Сичень понял, что сейчас уже действительно поздний вечер. Мужчина выпил лекарство и съел оставленные на столе всевозможные закуски. Высвободив нужду, глава клана Лань вернулся в кровать, захватив с собой пару свитков, чтоб хоть как то скоротать время до прихода друга. Вдруг, по всему телу Лань Хуаня прошлась горячая волна возбуждения, лицо залилось румянцем, дыхание стало тяжелым и горячим. Нижняя часть тела напряглась и увеличилась в размерах. Лань Хуань удалился в комнату для омовений. Сбросив всю одежду на лавочку перед входом в главный зал купальни, Лань Сичень из-за неясности ума не закрыл дверь.       Не обнаружив больного в кровати, Цзян Чен понял, где он может находиться. Неспешно проследовал к купальне, ступая абсолютно бесшумно. Дверь была приоткрыта. В щели можно было разглядеть красивое, молодое тело. При свете свечей его залитое краской лицо выглядело ещё сексуальнее, чем обычно. Влажные шёлковые чёрные волосы прилегали к блестящему от пота телу, заставляя каждый сантиметр в теле Цзян Чена испытать животное желание наброситься на Лань Сичень. Ощутив напряжение в штанах А-Чен тихо выругался себе под нос. Из-за возбуждения его ноги подкосились, и аккуратно опершись об стену, он достал свой половой орган и начал активно его растирать. С плотно сжатыми губами пытался не издавать лишних звуков, Цзян Чен наблюдал за движением выразительных рук друга. Жадно слушая стоны дорогого человека, А-Чен начал массировать головку пениса принося себя дополнительное удовольствие. Кончив глава клана Цзян удалился от купальни как можно дальше, он ушёл от туда прежде, чем Лань Сичень достиг пика.        Сменив свои одежды он пришёл обратно к нему в комнату. Обнаружив больного в кровати, Цзян Чен сделал вид будто не знал, что его друг делал в купальне. А ведь произошедшее это его вина, он прекрасно знал какой побочный эффект у того снадобья. — Скоро нам принесут ужин, — спокойным голосом сказал А-Чен, приглашая жестом за стол, — нужно обсудить пару вопросов по поводу обмена адептами. Лань Сичень собирался встать с кровати, краем глаза он заметил как кровь начала выступать из уголков рта Цзян Чена. Сам же глава ордена заметил струйки крови когда капля скатилась и разбилась о стол. Цзян Чен начал кашлять и задыхаться. По привычке уже вытянув перед своим лицом руки. Вместо привычного сгустка, который сразу же раскрывался в бутон он увидел на своих ладонях непонятный пупырчатый кусочек. Последние, что пронеслось перед его глазами это испуганное лицо Лань Сиченя.

Продолжение следует...