Wolf souls — Волчьи души

— До утра они уже не вернутся, — сказал капитан, задумчиво наблюдая за языками пламени потрескивающего костра. Джим почти не услышал: всё так же стоял у входа в пещеру, будто всё ещё верил, что вдруг из густых сумерек появятся доктор и остальные. Во взгляде мальчика можно было отчётливо прочитать волнение и тревогу. Капитан без всяких затруднений, которые можно было наблюдать ещё утром, поднялся и встал рядом. — Угомонись, юнга. Они поймут, что ты сбежал от разбойников, и вернутся. Шёл бы лучше спать, завтра полно работы. Ты слушаешь? Джим лишь рассеянно кивнул. Смоллетт фыркнул и поднял глаза на полную луну, что только показалась за облаками. — Иди спать, я скоро вернусь, — наказал моряк и вышел из пещеры, даже не накинув мундир. — Куда Вы? — Крикнул вслед мальчик. — Пройдусь, а ты ложись спать. — Но… — Хокинс! — Отрезал капитан. Джим тут же испуганно подпрыгнул на месте и побежал вглубь, к костру. Парнишка всё же последовал приказу Смоллетта и лёг. Но всё время вертелся, безрезультатно пытаясь заснуть. В конце концов, в голову заползли подозрения. Ему казалось, что прошло бесконечно много времени, а капитан всё не возвращался. Вдруг что-то случилось? Он ведь ранен. В итоге страшные догадки доконали юнгу, и он вскочил, словно готовился убегать от невидимых монстров, спрятавшихся в пляшущих отблесках костра. Захватив кортик и горящий факел, он выбежал из пещеры. Несмотря на то, что он хорошо запомнил округу обители Бена Ганна, в темноте, пусть и с факелом, было сложновато ориентироваться. И вот, спускаясь по неровной, но протоптанной дорожке куда-то вниз, Хокинсу показалось, что он услышал шорох где-то рядом. — Капитан? — Тихо позвал мальчик и поднял пламенник повыше. Но ничего не увидел, никто не откликнулся. Не было слышно больше ни звука, лишь редкий крик ночных птиц и трещотка сверчков в кустах. Страх стал ощутимее окутывать мысли, двигаемый тишиной, так и напоминающей затишье перед бурей. Но Джим двинулся дальше, неуклюже спускаясь, рискуя оступиться и упасть, пока не дошёл до неизвестного места, где грунт был ровнее. Мальчик даже не знал, где именно оказался. Облака заволокли полный месяц, и Хокинс даже с факелом не видел дальше вытянутой руки, а его свет лишь слепил, не позволяя разглядеть что-то дальше. И эта неизвестность пугала. В окружающей тьме мерещились тени и монстры. Вдруг, перед ним что-то молниеносно пронеслось, будто лисица в старой доброй бухте Чёрного Холма. Это была последняя капля. Джим, уже ни о чём не думая, понёсся назад, но чуть не врезался в нечто. Облака стыдливо отползли от луны, и всё осветилось, как днём. Джим увидел перед собой огромное чудище, походящее на волка. Единственное, что отличало его от привычного животного, это огромный рост и чуть более длинные когтистые пальцы на передних конечностях. Белоснежное, как призрак, худощавое, оно возвышалось перед ним. Синие дикие глаза смотрели на ребёнка, на морде вздрагивал оскал. Факел давно упал и затух, утеряв слабое пламя. Джим застыл в немом ужасе. Рука сама нащупала кортик на поясе. Как только монстр пошевелился, мальчик, вынув клинок, ударил в бок чудища и тут же бросился бежать со всех ног. Добравшись до пещеры, просто свалился на землю, у всё ещё горящего слабым огнём костра. Лежал, успокаивая бешеное дыхание и слушая просто озверевшее от страха сердцебиение. Рука всё ещё сжимала кортик, не желая расставаться с единственной защитой. Со стороны входа послышались шаги, явно человеческие. Джим встал, насторожено смотря туда. В свете костра показался капитан. Юнга почти расслабился, но заметил кровоточащую рану на боку моряка. Мальчишка испуганно уставился в глаза мужчины, попятился назад, но встретил препятствие в виде стены пещеры. Капитан подошёл к нему практически вплотную, не сводя мрачного взора. — Джим… — Не подходите! — Заорал Хокинс, и моряк почувствовал, как через жилет ему в живот ощутимо упирается остриё кортика. Смоллетт благоразумно не двигался, лишь навис над дрожащим мальчиком. — Что здесь происходит? — На пороге появился Ливси. — Доктор! — Джим улизнул из-под капитана Смоллетта и бросился к Дэвиду, крепко обвив руки вокруг талии врача. — Капитан, что тут у вас случилось? — Снова спросил Ливси, тоже обняв мальчика. Ответа он не получил, а взгляд Александра стал чернее ночи. В этот момент подошли сквайр, Бен и Абрахам, а также Джон Сильвер. Лицо Дэвида снова обрело спокойное выражение. Он обратился к Трелони: — Джон, прошу вас, помогите капитану лечь на своё место. Сквайр исполнил просьбу. Ливси наконец оторвал от себя Джима и заботливо погладил по плечам. — Мальчик мой, что случилось? — К-капитан, он… я вышел, а там, чудище… Оно… а я… ударил его, — сбивчиво лепетал Хокинс, и показал запачканные кровью руки. — А потом… Это… это капитан. — Что капитан? — Он… он чудище. — Джим, что ты такое говоришь? — Ливси коснулся ладонью взмокшего лба юнги, но тот был чертовски холоден. — Это правда! Там чудовище… Я ударил его кортиком в бок. А потом пришёл капитан. У него рана там же. — Малыш, успокойся, тебе показалось. — Теперь Дэвид уже крепко сжимал похолодевшие руки мальчика. — Нет, я говорю правду! Почему Вы мне не верите? — Я верю, мой хороший, верю. Я разберусь, а тебе надо поспать, уже совсем поздно. Ливси сумел уговорить Джима лечь. Но тот всё не давал ему уйти, и спать, кажется, в ближайшее время не собирался. — Не бойся, спи. Пока я рядом, с тобой ничего не случится, обещаю, — успокоил его Ливси и мягко поцеловал в лоб. Забота Дэвида почти всегда работала безотказно, и мальчик заснул. Тогда, Дэвид пошёл к капитану. Тот лежал неподвижно, не сводя сверлящего взгляда с потолка. Никаких слов не потребовалось: доктор молча собирался сделать перевязку, а моряк молча повиновался. Сняв повязки, доктор обнаружил, что рана на плече совершенно перестала кровоточить и открыться при любом неосторожном движении не грозилась, что было по меньшей мере удивительно. Такой быстрой регенерации врач не встречал ни у одного человека. Он также заметил скользящую рану на боку. Как Джим и сказал. Она была неглубокая, но доктор незамедлительно принялся за неё, пока мысли занимали всевозможные вопросы. Что же это, Джим говорит правду? Может, он ударил капитана, а чудовище всего лишь бред, или того хуже — ложь? — Ливси, говорите уже, чёрт возьми. Не тяните, — вдруг раздражённо обрушился капитан. — С чего Вы взяли? — Непонимающе улыбаясь, спросил Дэвид. — По Вам видно. — Вы правы, — лицо медика обрело очень серьёзное выражение. — Я хочу узнать, что здесь произошло, пока нас не было. — Спрашивайте у своего юнги, — буркнул Смоллетт. — Он уже рассказал мне, и теперь я хочу услышать от вас, — в ответ Александр поджал губы, но не ответил. Дэвид требовательно смотрел ему прямо в глаза. — Капитан, это серьёзно. Почему Джим ранил Вас? — Я не знаю, что на него нашло, он был не в себе. — Вы плохо лжёте, капитан. — Вы не хотите знать, Дэвид, — с долей сожаления сказал Александр. — Я так не думаю. Александр, Вы стали мне хорошим другом, вы можете мне доверять. — Не могу. — Почему? — Вы пожалеете. Смоллетт встал и ровным шагом направился к выходу. — Вы хотите знать правду? Идите за мной, я хочу поговорить с вами наедине. Ливси кивнул и понял, как на него смотрят остальные. Во взгляде каждого читалась настороженность. Все заметили, как странно повёл себя капитан. Но Дэвид встал и последовал за моряком. Тот отвёл его достаточно далеко от пещеры, туда, где их не было видно остальным. Александр встал напротив доктора, полная луна светила ему в спину, и Дэвид не мог видеть эмоций на него лице. — Вы что-то хотите сказать мне, — констатировал врач. — А что Вы хотите услышать? — Правду. О том, что произошло между Вами и Джимом. — Ничего особого не произошло. — Капитан, вы оттеснили его к стене, и Джим угрожал вам кортиком. По-вашему, это ничего особого? — Дэвид уже понемногу терял прежнее самообладание. Почему Александр так скрывает правду? Он никогда не уклонялся и всегда говорил прямо. А тут на тебе. — Почему Вы молчите? Неужели правда так противна и страшна? — Не так противна, как страшна, — в голосе Александра крылась боль, но тень скрывала лицо. — Прошу вас, не молчите. Ваша ложь страшнее истины, наконец! — Истина! Ты хочешь знать истину? — Голос капитана стал громок и гневен до хрипоты. Он подошёл к Дэвиду, но тот отступил назад, наткнувшись спиной на камень нависающей скалы. Александр встал почти вплотную, его руки расположились по сторонам от головы Ливси, не давая тому уйти. Теперь, так близко, можно было различить самый настоящий оскал на его лице и бешеный огонь в глазах. — Зачем вам правда?! — Продолжал орать капитан, и Дэвид мог поклясться, что увидел его длинные клыки. Руки его покрылись шерстью, уши полезли наверх и стали то ли волчьими, то ли собачьими. — Зачем? Если вы ненавидите, едва услышав её! Зачем вам доверие, если вы лжёте? Вы никогда не бываете друзьями! У Ливси глаза расширились до невозможности, а волосы под париком встали дыбом. На глазах, из знакомого ему капитана, Александр превратился в самого настоящего оборотня, из тех, которыми пугают детей на ночь. Его раскрытая зубастая пасть оказалась слишком близко. Казалось, ещё немного, и он раскусит череп доктора пополам и сожрёт. Но тот всё стоял, рычал ему в лицо, обдавая горячим дыханием. — Ну вот, а ты боялся говорить, — улыбнулся Дэвид, хотя голос его дрожал. — Всего-то делов. Вервольф в недоумении уставился на него. Его размеры снова стали уменьшаться, пока он снова не стал похож на человека, только с теми же деталями волка. — Что ты замышляешь? — Недоверчиво задал вопрос он. — Представь себе — ничего, — ответил Ливси, невинно улыбаясь, возвратив себе прежнюю невозмутимость и спокойствие. — Ты не боишься меня? — Спросил Смоллетт, и волчьи уши насторожено повернулись назад и прижались к голове. — Зачем бояться правды? — Я не верю тебе. — Почему? Александр отвернулся от него, отошёл и поднял взор к серебряному диску на небе. — Потому, что все, узнав, кто я такой, хотят меня убить, называя нечистью. Откуда я знаю, что ты не один из них? — Ты прав, — грустно сказал Ливси и, колеблясь немного, подошёл и встал рядом. — Но, признаться, ты действительно похож на того, кто может легко убить. — Я не виноват, что родился таким! — Снова повысил голос Смоллетт. — Я понимаю, прости. — Почему ты не боишься меня? — Ты — мой друг, — с видом, что ему надоело повторять, улыбнулся Дэвид. — Тебя не смущает, что я монстр? — С кривой усмешкой поинтересовался Александр. — Священника — может и да, но не меня. Пойдём, сквайр и остальные будут волноваться. Доктор уже двинулся с места и направился к пещере. — Дэвид, — окликнул его капитан. — Вы… ты не выдашь меня? — Не выдам, обещаю. Александр кивнул в знак благодарности, и на его устах дрогнула улыбка. Отчего-то он действительно поверил, хотя, как по сценарию в театре, всё всегда происходило в точности так же. Когда они вернулись в пещеру, не спали лишь Бен, который нёс дежурство, а заодно поглядывал за Сильвером, и сквайр. Когда капитан лёг, Трелони подкараулил врача у костра и, когда тот сел, сразу же задал вопрос. — Ну? — Что "ну"? — Сделал вид, что не понял, Ливси. — Вы ничего не хотите мне сказать? — Требовательно изогнул бровь сквайр. — Нет. — Тогда, что, скажите на милость, здесь недавно произошло? — Ах, Вы об этом. Джиму было не по себе, он был очень напуган после того, как побывал в руках шайки Сильвера, — ответил доктор. Все ведь видели панику мальчика. — И из-за этого здесь чуть не произошло убийство? — Джон, прошу Вас, — пожурил его Ливси. И сказал тише: — Ну, капитан тоже не подарок.