Wolf souls — Волчьи души

      На следующий день все принялись за работу. На тему вчерашнего никто даже не заикался, все были заняты тем, чтобы переносить сокровища на корабль. Смоллетт замечал, как странно на него поглядывал Хокинс. Мальчик не поверил в то, что ему показалось, что не могло не напрягать оборотня. Однако, Джим не разговаривал с ним и старался не встречаться взглядами. Но, вскоре, это забылось. Точнее, забыл Ливси и капитан, но не Джим. Работа шла, и всего через несколько дней «Испаньола» вышла в море и взяла путь в ближайший порт. Но планам команды вскоре помешал вставший ветер. Несмотря на все надежды, штиль не спадал уже много дней. Но никто не терял надежды, что погода всё же будет благосклонна. В один из неожиданно прохладных вечеров, доктор, Джим, Бен Ганн и, конечно же, сквайр, спокойно проводили время, беседуя. Вдруг, в каюту постучались. Это был Грей. — Мистер Трелони, у нас плохие новости. — Что случилось? — Обеспокоенно спросил Джон. Вместо ответа, за Эйбом появился одноногий. — У нас кончается вода, боюсь, через несколько дней то, что осталось — пропадёт. — Это очень плохо, — задумчиво заметил Ливси. — Джим, будь добр, позови капитана. Юнга кивнул и тут же подскочил на его поиски. На палубе и в трюме того не было, и Джим отправился к его каюте. На стук никто не ответил, и мальчик, для верности, приоткрыл дверь, чтобы убедиться, что моряка здесь нет. Каюта была пуста, но взгляд ребёнка привлёк письменный стол капитана. На нём было рассыпано множество сухих трав разных видов и фиолетовых цветков, а также склянки и миска со странной жидкостью сиреневого оттенка. Джим невольно подошёл, чтобы рассмотреть получше. Зачем это капитану? Почему он такой странный? Эти вопросы не давали покоя. Джим никогда не видел, чтобы кто-то таким занимался, даже доктор. Мальчик пытался заговорить о своих подозрениях с Дэвидом, но тот всегда, незаметно, но верно отводил тему. От него что-то скрывали, и это не давало спать по ночам. Тут, позади него закрылась дверь. Джим испуганно повернулся и увидел капитана. — Юнга, что ты здесь забыл? — Сердито спросил он. — Я… — Парнишка в миг растерялся. — Мне сказали передать вам, что вас ждут в каюте мистера Трелони. — Минуту назад меня здесь вроде не было. Запомни, юнга, я не люблю, когда кто-то входит в мою каюту без разрешения. Ясно? Джим хотел сказать что-то другое, но капитан повторил вопрос твёрже. — Да, сэр, — ответил Джим, опустив голову, и снова взглянув на стол. — Что это? — Тебя это не касается, — процедил Александр. Он боялся, что мальчик обо всём догадается. Оборотень не хотел его убивать, ведь Хокинс на вряд-ли воспримет его «особенность» так же спокойно, как Дэвид. — Вы что-то скрываете, — сказал юнга, сверля его подозрительным взглядом. — Да что ты говоришь? Интересно, что же? — Едко спросил капитан. — Вы, были тем чудищем, ночью, у пещеры Бена Ганна. — Джим, угомонись, тебе показалось. — Я вам не верю, — не успокаивался мальчишка. Отступил назад и врезался спиной в стол. Александр чуть воздухом не подавился от того, как качнулся отвар в миске. — Хокинс, живо марш отсюда! — Дав волю беспокойству, он сделал шаг вперёд, намереваясь отвести юнгу подальше от неприятностей. Но тот его бескорыстных порывов не понял. — Не подходите! — Закричал Джим, и дёрнулся назад оперевшись руками о стол, случайно задев отвар. — Окуратнее! Джима оттолкнули. Не успел он моргнуть и удержаться на ногах, и увидел, как капитан стоял, согнувшись едва не вдвое, сжимая мокрую руку, на которой уже появлялся след ожога. Ёмкость покоилась на полу, а сиреневая жидкость капала со стола. — Глупый мальчишка, что ты наделал?! — Прошипел Смоллетт. Судорожно прижимая повреждённую конечность к животу, моряк не мог сдержать стона боли. Голос становился всё ниже, пока совсем не охрип, и не превратился в звериный рык. Всего через несколько секунд, перед мальчиком лежал тот самый оборотень, что напугал его в ночь после плена пиратов. Неуклюже встав на четыре лапы, монстр скалился на Джима. Тот, не ожидая второго предупреждения, бросился вон из каюты. Едва успел закрыть за собой дверь, как в неё с другой стороны врезалось тяжелое тело. В это время, доктор, не дождавшись, сам пришёл. — Джим, что случилось? — Недоуменно спросил он, когда мальчик спотыкаясь кинулся к нему в ужасе. Но на его вопрос, ответил выбравшийся ликантроп. Во всей своей красе, рычащий и завывающий. Дэвид понял, что тот агрессивно настроен, и схватив Хокинса за руку пустился в бег. К счастью, когтистые конечности полуволка скользили по доскам, и он постоянно промахивался, пытаясь поймать беглецов, а при поворотах и вовсе падал, давая фору Джиму и доктору. — Сюда. — Дэвид завёл чуть дышащего мальчика в кладовку, когда они немного оторвались. Оба завалились в угол и затихли. Точнее, стих Ливси. Джим скулил в истерике, зажимая себе рот ладонью. За дверью послышались шорохи, и звук принюхивания. И когда когти оборотня подцепили крючок, Дэвид внезапно поднялся и судорожно принялся искать в темноте сеть. Найдя её, он встал возле входа. Как только капитан отпер дверь, и увидев Джима в углу, бросился на него, доктор накрыл его сетью зацепив её за крюк прикованный к стене. Оборотень свалился и запутался, но и сети не могли удержать его. Он стал рвать их и выпутываться, но его тут же огрели по голове остатками весла, выброшенными сюда за ненадобностью. Полуволк упал, потеряв чувства, а Дэвид выронил из рук весло, облегчённо вздохнув.

***

      Когда Александр пришёл в себя, было уже утро следующего дня. Голова страшно гудела, но боль была легче, по сравнению с той, что он испытал до того, как впасть в забытье. Тут, на лоб легло что-то мокрое и прохладное, и облегчило боль. Смоллетт открыл глаза, и увидел сидящего рядом доктора. Тот, по началу как-то насторожено смотрел на него, но потом успокоился. — Слава богу, я уж решил, что убил вас, — облегчённо вздохнул врач. — Что случилось, Ливси? — Вымолвил капитан. Голос его был хриплым, словно от непривычки говорить. — Так вы не помните? — Не помню о чём? Дэвид, что произошло? — Ну… Вы вчера немного вспылили. На этих словах в голове капитана словно гром ударил. Он попытался встать, но резкая боль в пострадавшем месте повалила его обратно. — Успокойтесь, вам нельзя вставать, — старался угомонить его доктор, отнимая его руку от повязки, которую тот, судя по всему, хотел снять. — Нет, нет, я в порядке. — Александр, — твёрже начал медик, — у тебя перелом черепа. Тебя вообще не должно сейчас быть в живых. — Так забавно, что ты с «вы», вдруг перепрыгиваешь на «ты», а потом снова обратно, — усмехнулся Смоллетт, но взгляд Ливси не смягчился ни на йоту. — Я оборотень, Дэвид. — Тем не менее, отдых необходим. Александр приподнял руки в побеждённом жесте. — Лучше скажи: много я натворил? — Нет. — Дэвид подпёр висок рукой. — Никто не пострадал, кроме тебя, конечно. Что там опять произошло? Джим мне всё рассказал. Почему ты с ума сошёл? — Волчья отрава, — короткий ответ. — Что? — Аконит, из-за него я взбесился, — пояснил Александр, и поднял перебинтованную левую руку, разглядывая уже выступившее бурое пятно. — Зачем тебе отвар, который может причинить тебе такой вред? — Любой яд может стать лекарством. Аконит для оборотня смертелен, даже в ничтожных количествах, а прикосновение к коже приводит к ожогам и неконтролируемому безумию. Но если использовать его правильно, можно сварить зелье. — Зелье для чего? — Спросил Ливси, после затянувшийся паузы, на которую отвлекла резкая вспышка боли раненного. Любопытство врача взяло верх над его благоразумием. — А, как по твоему, я позволяю полной луне светить себе в спину, оставаясь человеком? Вы люди ведь тоже читаете сказки. Смоллетт снова усмехнулся, и тут же поморщился. Доктор снова опустил смоченную ткань ему на лоб, сделав легче. — Поспи, тебе нужен отдых. — Погоди, — остановил его оборотень. — Они ведь узнали. — Не беспокойся, несмотря на шум, что мы подняли, тебя никто не увидел. Джиму я всё объяснил, он никому не расскажет.

***

      Через три дня ветер поднялся, но воды больше не было. Её остатками поживилась плесень. До ближайшей земли, а точнее порта, они должны были дотянуть, можно было надеяться на дождь. Без воды, работать команда могла бы максимум два дня. Все работали не покладая рук, чтобы не сбавить ни узла. За канат схватится даже вставший на ноги капитан, но быстро поубавил свой пыл, не только из-за ран, но и, чтобы не вызвать лишних подозрений. К концу второго дня, были видны далёкие огни ночного города. Ночью никто не расслабился, чтобы поскорее причалить к долгожданной земле. Экипаж держался похвально. Всё, кроме Джима. Мальчик в один момент просто свалился, едва не упав за борт. Доктор бросился к нему, подхватив на руки. Хокинс потерял сознание. Возле Дэвида появился Трелони. — Джим! Что с ним, Ливси? Он жив? — Жив, он в обмороке, — предательски дрожащим голосом ответил доктор. — Он ведь доживёт до земли? — Да, но боюсь это многого может ему стоить. Действительно, обезвоживание не шутка. У слабого детского организма от такого может случиться инсульт. Всё это время наблюдавший капитан вдруг тронулся с места, встал рядом с доктором. Он посмотрел на бледное лицо юнги, потрескавшиеся посиневшие губы. Мальчик уже напоминал собой утопленника, которого выбросило на берег и осушило палящими лучами солнца. Оборотень нервно выдохнул. — Мистер Трелони, прошу вас, возвращайтесь на место. Доктор, идите за мной. Осторожно поднявшись с мальчиком на руках, Ливси последовал за капитаном. Тот отвёл его в свою каюту, достал из шкафчика склянку с прозрачной жидкостью и протянул Ливси, который расположился вместе с Джимом на стуле. — Что это? — Спросил врач, с опаской смотря на ёмкость в своей руке. — Лунная вода, почти обычная. Не беспокойся, это безопасно. Она ценная, поэтому, я не решался тратить её раньше. Ну, чего ты ждёшь? Замешкавшийся врач приподнял голову ребёнка и поднёс горлышко склянки к сухим губам. Горло того жадно глотало спасительную влагу. — Остальное твоё, — сказал Смоллетт, когда мальчик выпил достаточно, а в бутылочке осталось ещё немного воды. — Но… — Хотел возразить доктор, но капитан и слушать не стал. — Пей, мне она всё равно уже не понадобится. Перед тем, как выйти, чтобы отнести Джима в кровать, Дэвид повернулся к другу: — Александр, спасибо. — Не за что тут благодарить, — ровно ответил тот. — Я, как капитан, отвечаю за благополучие своего экипажа.

***

      Прибыв в порт ещё очень рано, те, кто более менее стоял на ногах спустились с корабля за водой. Искать гостиницу было решено после рассвета. К утру, Джим пришёл в себя и даже встал на ноги. Первым, он нашёл доктора. Всё ещё не твёрдо стоящий от слабости на ногах, юнга просто свалился на Дэвида сзади. Повис на нём, обвив руками талию. Доктор удивлённо повернулся и подхватил его подмышки, чтобы тот не упал совсем. — Привееееет… — Вялым голосом, но с блаженной улыбкой тянул Джим, прижимаясь к доктору. — Ох, здравствуй малыш. Я так рад, что ты проснулся. Как себя чувствуешь? — Дэвид коснулся губами лба мальчика. Вроде температура нормальная. Но вот выглядел юнга, как пьяный, ну, или сильно сонный. Взгляд не фокусировался, руки некрепко обнимали в ответ врача и подрагивали, а ноги подкашивались. Доктор поднял его на руки. — Вот что, до утра ещё есть время, можешь поспать. Пить хочешь? Джим отрицательно помотал головой и потёр глаза. Когда принесли воду, мальчика напоили ещё, жажда уже не мучила. Джим зевнул и опустил голову на плечо Дэвида. — Я вас оооочень люблю, — прошептал ребёнок. — Я тебя тоже, солнце. Дэвид отнёс Хокинса в свою каюту, но по дороге проходил мимо капитана. Джим кое-как подняв уставшую руку помахал, и благополучно заснул совсем, оставив Смоллетта немного удивлённо смотреть им в след.