Шестерка

Последнее, что смог вспомнить Джим после пробуждения – громкий гудок и грубость рук, утаскивающих его с поля. В висках пульсировала боль, а тело на любые попытки двигаться сводило судорогой. С трудом сглотнув, он постарался открыть глаза, тут же ощущая, как отекли веки. Прибор на тумбе мерзко запищал. Затуманенным взглядом из под дрожащих ресниц Джим оглядел помещенние, по очертаниям узнавая в комнате медкабинет. Картинка в его голове начала потихоньку складываться. Предприняв ещё одну попытку подняться, тело снова прострелило болью, не самой сильной, которая была в его жизни, но для измученного организма этого оказалось достаточно. Джим снова потерял сознание. Второй раз он очнулся, когда в кабинет входила медсестра. Картер ярко ощутил чужое присутствие и мгновенно открыл глаза. Женщина слегка хриплым, свойственным только заядлым курильщикам, голосом спросила понимает ли он где находится. – Который час? – Вопросом на вопрос ответил Джим. Та отошла немного в сторону, открывая вратарю обзор на висящие над светлой дверью массивные часы. Отвыкший от общепринятого времени, Джим долго пытался собрать в голове стрелки, которые то и дело смещались то вправо, то влево. – Матч закончился около двух часов назад. – Прерывая его мыслительный процесс сказала медсестра. И время замерло, сдавило горло. В голове забилась паника. Необходимо было вернуться. Задержав дыхание, Джим поднялся с койки одним рывком, тут же неприятно поморщившись от выскачившей из вены иглы от капельницы. Пошатываясь, он ухватился за тумбу, затем за стену и когда мир перед глазами перестал плыть, аккуратно перебирая ногами, двинулся к выходу. Медсестра даже не пыталась сдвинуться с места чтобы помочь или вернуть его на койку. Просто проводила его до двери понимающим взглядом. Хватаясь за стену через каждые три-четыре шага, Джим пересёк коридор и спустившись вниз, застопорился, когда заметил у входа в раздевалку бледного как смерть Моро. Руки его непрекращая дрожали и он, то и дело встряхивал их, в попытках унять тремор. Завернув из-за угла, Джим заметил на его плече свою сумку и в голове всплыла чудовищная догадка. Жан услышал его нестройные шаги и поднял на него встревоженный взгляд. – Тебе следует переодеться в женской раздевалке. – Совладав с голосом, сказал Моро и стянул с плеча сумку. Охваченный чужой паникой, Картер грубо выдернул рюкзак и постарался протиснуться в раздевалку, но Жан выставил в проход руку, преграждая ему путь. – Я сказал тебе идти в женскую раздевалку. Страх вспышками застилал глаза и Джим, ухватившись за одну из скачущих в голове мысль, сбросил на пол сумку и стал судорожно стягивать с себя форму. Моро попытался было его остановить, но Картер вперил в него пытливый взгляд и ускорился. Первой полетела футболка, затем шорты и гетры и когда вратарь остался в одних трусах, Жан, обхватил рукой перемотанное предплечье и не смог сдержать вздоха. Старые шрамы от кипятка обвивали бедра, скрываясь под тонкой тканью серых боксеров. Проследив его взгляд Джим тут же ощутил, как к горлу подкатывает ком. Спросить, не было сил, как и просто сдвинуться с места, поэтому они так и замерли, рассматривая друг друга чужими глазами. В раздевалке что-то грохнуло. Звук больше напоминал звон от упавшего шлема, но в голове Джима он прозвучал как выстрел. Согнувшись, вратарь только с третьего раза смог подцепить собачку на замке и рывком расстегнуть сумку. Вытащив сменную одежду, он как попало запихнул форму и, отвернувшись от Жана, натянул футболку. Следом были спортивные мягкие штаны и толстовка. Смотреть на Моро не было никаких сил. Ощущение предательства густо стекало по горлу, не давая нормально вздохнуть. Тихое "Джеймс" стало последней каплей. Шумно сглотнув, Картер подцепил сумку и, так и не обернувшись, пошатываясь, направился к выходу. Когда он спустился в жилой корпус, в общей гостиной уже почти никого не было. Уставшие после матча Вороны довольно улыбались и тихо обсуждали прошедшую игру. Появление Джима почти никто не заметил. Бергер приветственно кивнул головой, но сталкнувшись с пытливым взглядом за спиной Картера опустил глаза. – Ты в порядке? – Теплое дыхание обдало шею и вратарь, от неожиданности поспешил накрыть ладонью шею и развернуться. Рич стоял к нему почти вплотную. Рука, что почти коснулась его между лопаток так и застыла в воздухе. И без того паршивое настроение Джима стало ещё хуже. Напряжённые от страсса плечи непроизвольно дернулись и Оуэн испытав стыд опустил руку. Чувство вины в груди Картера только усилилось. Заставив себя отвернуться, Джим, больше не глядя по сторонам, быстрым шагом направился в сторону спальни, так и оставив расстроенного Рича посередине гостиной. Холодная вода вместо облегчения принесла только страх. Когда тело перестало дрожать, а мысли, наконец-то, перестали жужжать в голове, он с кристальной ясностью понял – его уберут. Он не справился, соврал, он подвел, и тренер не даст ему новый шанс. Единственный, что у него был - и тот выглядел как демо-версия. Совсем скоро, когда хаос от прошедшего матча закончится, за ним придут. И все закончиться. Джим не знал, что испытывал сильнее – разочарование или потаенное облегчение. Натянув на влажную кожу одежду, Картер вернулся в спальню, с тревогой замечая пустую кровать соседа. Джим наспех проверил телефон и, не заметив оповещений с досадой кинул его на сумку. Стоило написать Жану. Или позвонить Ричу или отправиться искать самому, но инстинкт самосохранения твердил ему, что не стоит вмешиваться, не стоит привлекать к себе внимание и приближать неизбежное. Перед смертью хотелось надышаться. Джим ждал возмездия до утра, но дождался только Жана. Тот ничего не говорил. Выглядел (не)привычно бледным и потухшим, таким привычно затравленным, что Картер ощутил тошноту. – Ты в порядке? – Спросил Джим и почувствовал себя таким лицемерным, когда получил от Моро неуверенный кивок. – Меня отправили за тобой. – Собравшись с силами, болезненно прохрипел Жан и Джим почувствовал, как земля под ногами пошла волной. – У тренера есть важное объявление. Ну вот и все. Вратарь поднялся с кровати и, повесив голову, двинулся за Моро. Картер неторопливо шел за соседом и ощущался себя, так, словно идёт на эшафот. Эти десять метров казались ему бесконечными и в тоже время, такими малыми, что на подходе к гостиной горло сдавило от несправедливой обиды. Хотелось оттянуть момент, но в тоже время, обрубить это одним ударом. Заняв в комнате самое неприметное место около шкафа, Джим принялся ждать, с опаской наблюдая за открывающейся и закрывающейся дверью на волю. Вороны потихоньку стекались в гостиную. Кто-то только вернулся с тренировки и стоял с сумкой, кто-то был только из душа, а кто-то ещё сонный, выдернутый, как и Джим из кровати, в мятой футболке и с лёгкой щетиной. Все ждали неизбежного. Наконец, раздались четкие шаги. Каждый второй отбивался стуком трости и сердце, казалось, подстраивалось под этот ритм, на каждом било в голову. Джим непроизвольно стал отсчитывать секунды и на шестой, дверь с писком открылась. Аура тренера тут же заволокла помещение, придушивая игроков, будто выдавливая весь кислород в и без того маленькой комнате, плотно набитой людьми. Взгляд его, словно лёд, пронизывал каждого, на ком останавливался и Вороны ежились, стараясь сжаться в крошечную точку, молясь, чтобы Морияма отвёл взгляд. – Вчера на стадионе произошел инцидент, который, я, к сожалению не смог оставить без внимания. – Ровным голосом начал тренер и Джим почувствовал, как холодный пот покрыл все его тело. – Жасмин, как ты посмела ударить Баттлер? Напряжение, висевшее в воздухе стало давить на плечи физически. Кто-то вытолкнул девушку из толпы и та, не удержавшись, упала перед тренером на колени. – Господин, эта Сирена, она сказала, что – – Я спросил тебя как ты посмела ударить её. Мне все равно на твои жалкие оправдания. – Морияма поднял от съежившийся девушки взгляд и с раздражением осмотрел игроков. – Каждый из вас является частью Воронов. Поступая настолько легкомысленно, вы в первую очередь пятнаете лицо команды, мое лицо. А этого делать я никому не позволю. С этого момента все выходы из Эвермора только с моего разрешения, все перемещения только в парах, на которые вас разбили при поступлении. Даже в туалет, пить и спать будете ходить вдвоём, и за малейшие проступки отвечать будете тоже оба. Надеюсь, я ясно выразился? – и дождавшись стройного "Да, Господин", продолжил, – Рико, проследи, за тем, чтобы моё указание было исполнено. Джим взволнованно поднял взгляд на место, где обычно стоял Рико, но там оказался Люк. Капитана среди них не было и сам факт, что тренер пропустил это, или забыл, что его не будет, наводило на жуткие мысли. Картер впервые подметил за жёстким, контролирующим всех и вся тренером такую рассеянность и осознание, что случилось что-то плохое обухом ударило по голове. После этого, Морияма говорил что-то еще: про новые правила, дополнительные тренировки и переселение в комнаты в соответствии со старыми новыми правилами. Все слушали молча, впитывая его слова словно губки, и только Джим стоял, опустив глаза в пол, и молился, чтобы его имя так и не прозвучало. Конец речи ознаменовал громкий щелчок тростью и Вороны, будто не дыша все это время, шумно выдохнули. Когда Морияма ушёл, игроки начали медленно разбредаться по комнатам для того, чтобы собрать вещи, а Картер так и остался стоять, судорожно выискивая в голове ответы. Как, в дальнейшем, понял Джим, отсутствие Рико заметил не он один. Когда все Вороны расселились в своих новых комнатах и эмоции улеглись, начали появляться вопросы. Сначала это были дерзкие высказывания про неподобающее поведение Жасмин, затем тихие перешептывания на тему отсутствия Рико, а затем робкие, еле осязаемые неозвученные мысли касательно пропажи ещё одного игрока. Джим из раза в раз прокручивать в голове собрание, и к своему стыду осознал, что Кевина на нем тоже не было. Как и не было весь следующий день после. Тренер категорически отказался выходить на стадион, и в отсутствии трех ключевых фигур Вороны чувствовали себя словно не в своей тарелке. Предоставленные сами себе, они всю утреннюю тренировку провели в молчании и даже вечно радостный Мартин выглядел мрачнее тучи. Глядя на развернувшуюся картину, Джим, ощущал порочную радость. Не он один боялся грядущей бури. Закончив тренировку дружески матчем, игроки сплошным чёрным потоком двинулись к душевым. Не спавший на новом месте Джим устало привалился на трибуну и ждал, когда толпа у двери станет меньше. Наблюдая за игроками, он с тоской заметил макушку Моро, с которым так и не удалось поговорить. После собрания, когда Вороны разбрелись по своим комнатам, Жан магическим образом исчез и Джим не видел его вплоть до этой тренировки. Вскоре Моро скрылся за дверью, а следом за ним юркнул и Оуэн, который в миг оставил на языке горькое послевкусие. Джиму было стыдно это признать, но он снова избегал его. После того сладкого, их первого интимного контакта в душе Картер испытывал невыносимый стыд. Ему понравилось. Как ощущалось под пальцами натренированное жилистое тело. Понравились звуки, которые едва слышно вырывались из приоткрытых губ Оуэна и стоны, которые издавал он сам. В своей голове он бесчисленное количество раз представлял себя этот момент и ни один раз не был так близко к тем чувствам, что испытал. И это съедало его сильнее всего прочего. Он отвлёкся, позволил себе забыть, где его место. Дверь тихо хлопнула и, оглушенный тишиной, Картер понял, что остался на стадионе один. Вместе с хлопком двери, он почувствовал, как лопнул мыльный пузырь одиночества, который он всеми силами надувал последние несколько дней, перекрывая себе кислород. Теперь он видел себя и свое близко обозримом будущее ясно, без мутного бледного налёта неизвестности. Настолько чётко, что резало взгляд. Когда шумиха вокруг прошедшего матча уляжется, тренер вызовет его к себе, и чтобы не привлекать лишнего внимания, тихо выгонит его из команды. Не имея никакой материальной поддержки, ему придётся покинуть университет и всю жизнь батрачить в консервном цехе, вечерами заливая кричащий голос несбывшихся надежд дешёвым пойлом. Он подвёл всех, кто был ему дорог. Подвёл брата, подвёл Рича, который положил все силы на то, чтобы Джим не скатился в бездну, когда у него были все шансы. Всепомогающий, полный сочувствия и сострадания ко всему живому Оуэн. Вспоминая прошлое, Джим горестно усмехнулся. Что же с ними стало. Прибрав оставшийся после тренировки бардак, Картер подхватил оставленную кем-то из Воронов бутылку воды и толкнул дверь на выход. Прямо за ней, привалившись спиной к стене стоял Бергер. Глаза его были закрыты, но стоило замку щёлкнуть, он медленно открыл их. – Ты чего здесь? – Запнувшись, растерянно спросил Джим. – Везде вместе, помнишь. – Тогда почему не остался на стадионе? – Решил, что ты хочешь побыть один. – Просто ответил Бергер и оттолкнувшись от стены, направился вперёд по коридору. – Ты идёшь? Картер слегка кивнул и молча двинулся в раздевалку. Когда они оказались внутри, уже вовсю бушевал хаос. Рич изо всех сил вырвался из рук Уильямса и Люка, с ненавистью во взгляде смотря на ухмыляющегося Рико. Тот с какой-то надменностью стирал кровь с уголка губ и хищно скалился. – Полегчало? – Нагло спросил он, чем ещё больше взбесил разгоряченного Оуэна. – Ты сукин сын! Ты вообще понимаешь, что сделал? Что теперь будет с ним? Как он будет жить дальше? Расправив плечи, Рико, даже без тени напряжения, подошёл к брыкающемуся Ричу и наклонился, устанавливая зрительный контакт. – Будет жить так, как я ему прикажу, потому что он – мой. Напряжённое тело в руках игроков бессильно обмякло, повиснув тряпичной куклой. Вороны замерли по периметру в нервном напряжении не решаясь даже голосом вступать в развернувшийся конфликт. Выпрямившись, Рико окинул их хищным взглядом и, остановившись, на Моро сладко произнёс. – А ты – пожалеешь. Джим ощутил как по спине побежал холодок. Не понимая, к кому обращается капитан, Картер истерично стал поворачивать голову с одного игрока на другого, пока случайно не зацепился взглядом за сидящего в углу Кевина. Пустой взгляд, поникшие плечи и повязка на плече сразу расставили все на места. От представшей перед ним картины, Джим остолбенел. Мысли начали хаотично крутиться, обрывками подбрасывая картинки недалекого прошлого: вот, новость о членах спортивного комитета, что были почётным гостями на прошедшем матче, вот, тренер заменил Рико на матче, Моро не пустил его в раздевалку, рассеянность Мориямы и их общая пропажа. Картинка собралась в уродский пазл, полностью застилая глаза, и Джим, что есть силы зажмурился. – Вы слишком плохого обо мне мнения. – Спустя минуту тишины начал Рико и от тона его голоса глаза Картера широко распахнулись. – Я тоже очень расстроен из-за случившегося, ведь я всего лишь заставил его прокатиться со мной на лыжах. Комитет отметил нас как лучших игроков и нам подарили путёвку в горы. В первый же день, когда мы были на склоне он не смог удержать равновесие, упал и сломал руку. Так ведь, Кевин? Вороны напряжённо перевели взгляды на Дэя. Тот абсолютно не сопротивляясь, вяло покивал головой. – Я же говорил. Очень жаль, что так получилось, но жизнь есть жизнь. Поэтому давайте вместе пожелаем Кевину скорейшего выздоровления и будем поддерживать его в столь тяжёлое для него время. Я лично обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы Кевин оставался рядом с нами как можно дольше. Джим почувствовал как от его слов рядом натянулся Бергер и опустил взгляд. Голос капитана был пропитан угрозой. Когда Рико, наконец, ушёл и Вороны аккуратно опустили ослабевшего Рича на скамейку, на Джима накатило понимание. Хах, действительно, какое кому дело до него самого, когда одна из ключевых фигур Воронов навечно потеряла возможность выходить на поле. Новость по случаю Рождественского банкета прозвучала для Джима как никогда неуместно. Вороны сидели в гостиной и тихо перешептывались, обсуждая инцидент, произошедший в раздевалке. Всем было ясно как белый день, что же конкретно произошло в ночь, после матча, но мало кто осмеливался произносить это вслух, поэтому в разговоре всячески старались игнорировать первопричину. Кевина Дэя они не смели осуждать даже шепотом. Джим испытывал невыносимый стыд от одной только мысли, что он был в тот момент у раздевалки и ничего не сделал. О том, что кроме него там был еще и Моро он старался не думать совсем. Каждый раз, когда Картер сталкивался с Дэем, его накрывала тошнота. Он никак не мог понять, стоило ему извиниться, спросить, как он себя чувствует или что планирует делать дальше. Поэтому он не готовил ничего, старался лишний раз на него даже не смотреть, за что не раз получал от Рича осуждающие взгляды. Казалось, время замерло, зациклилось в одном дне, где утром, не хотелось существовать от усталости, в обед от страха, а ночью - от бессилия. Именно поэтому, когда тренер снова спустился в общежитие и сообщил о предстоящем банкете в сознании Джима что-то переключилось. Все казалось ему неправильным, каким-то ненастоящим, будто с картинки, на которой грозный демон восседает на божественном троне. Было жутко осознавать, с каким безразличием в последствии тренер отнесся к травме Кевина. Он дважды пытался выгнать его на поле но, заметив его немощность, решил оставить его. Оставить в прошлом Кевина Дэя. Раз уж он оказался не таким значимым в деятельности Воронов, тогда какое же место в команде занимали остальные игроки? Тренер пробыл внизу не долго и после ухода Мориямы, Вороны будто благодарные за новую тему для разговора, стали активно обсуждать предстоящее мероприятие и команды, которые соберутся по случаю Рождества. Джим старался всячески игнорировать гул множества голосов и продолжить читать в журнале свои мысли, но упоминание знакомых имен мешало процессу. К сожалению, уйти как раньше было нельзя. Новые правила внесли в жизнь игроков строгие рамки и раз уж Бергер идет ему на встречу и позволяет ему побыть одному, то и Джим должен позволить ему насладиться общением с другими игроками. Собравшаяся вокруг Бергера компания его не смущала. Никто, кроме Оуэна. После драки в душевой тот был необычайно тих, старался много не разговаривать и перестал подходить к игрокам. К Джиму он тоже перестал подходить. Но это не мешало ему вечерами коротко спрашивать Картера в смс о его самочувствии. И ничего более. Хотя Джиму хотелось обсудить многое. Спросить про Кевина, Моро и даже про Мартина. По истечению времени, шторм в груди утих, уступая место множеству вопросов. И Джим был готов услышать ответы, но Оуэн просто переставал отвечать. Тот, словно почувствовал, что о нем думают, поднял на Джима глаза. Встретившись с голубыми омутами, Картер поспешил отвести взгляд. Без понимания того, что было между ними, задавать вопросы и получать ответы в сообщении казалось проще. Ближе к ночи, когда дверь открылась и пропустила в гостиную Кевина и Рико, Джим ощутил приступ удушья и понял, что им пора уходить. Коротко попрощавшись, он потряс Бергера за плечо и качнул головой в сторону спальни. Тот понимающе кивнул и двинулся следом. Когда они оказались в комнате, Картер сразу ощутил облегчение. – С тобой что-то происходит, опять. – Как бы между делом, констатировал Бергер. – Снова. – Коротко ответил вратарь. – Что? – Ничего. Вот и поговорили. Решившись не ждать, когда Бергер снова надумает что-то сказать, Джим сбежал в ванную. Даже не включив воду, для отвлечения внимания, он опустился на крышку унитаза и и спрятал в ладонях лицо. Кевин выглядел пугающе спокойным. Будто это не его жизнь в одночасье разбилась в душной душевой кабинке. К горлу подступил ком и Картер, пытаясь сдержать его, зажал пальцами нос. Вибрация телефона неприятно резанула ухо и Джим, весь содрогнувшись, потянулся к карману тканевых шорт. Плохо слушающиеся пальцы обхватили корпус и потянули на свет, но стоило смартфону повторно завибрировать, тут же отпустили. Телефон с гулким звуком упал на кафельный пол, почти сразу разлетаясь на мелкие осколки. Встряхнув кисти, Джим постарался унять дрожь и, подняв остатки телефона на уровень глаз, нервно хихикнул. Сквозь трещины и черные пятна отчетливо читалось уведомление от Оуэна. Рич: [Почему ты опять убегаешь?] Джим криво усмехнулся и зашвырнул телефон в ведро под зеркалом. Стало вдвойне тошно. В голову снова полезли разнообразные мысли об уместности его пребывания среди Воронов. Даже со сломанной рукой Кевин, в конце концов, так и остался Кевином. Пусть, он больше не мог играть, но он все еще был частью команды. Тренер вряд ли смог бы избавиться от него так просто. Чего не скажешь о самом Джиме. Производственный брак в слаженно работающем механизме. В отличии от Дэя, он изначально был таким, рудиментом, который бы рано или поздно заменили. - Скажи, что это не голова твоя разлетелась. - Глухо постучавшись, тактично спросил Бергер. Джим промолчал, и через пару минут, напарник снова постучал. - Пожалуйста, ответь что-нибудь. Я могу войти? Картер шумно выдохнул и потянулся к защелке, но осознав, что дверь не была заперта, безвольно опустил руку. - Тут не закрыто. - Это разрешение? - Аккуратно спросил Бергер, и Джима затопило волной благодарности. - Спасибо. Джим ощущал себя в команде словно тень. Все внимание было приковано к Кевину и его травме, весть о которой набирала все новые и новые обороты. Как бы тренер не старался скрыть этот факт, теперь не только внутри Эвермора, но и далеко за его пределами спортивные критики, тренеры и простые болельщики всех возрастов знали о случившемся. Реакции были разнообразные: кто-то откровенно рыдал на камеру, оплакивая "смерть" величайшего игрока, кто-то со всей серьезностью обсуждал его спортивное будущее, а кто-то в открытую насмехался. Но факт оставался фактом - никто не остался равнодушным. Джим никак не мог понять, что испытывал сам по этому поводу. С одной стороны - жалось постоянно жгла горло. Вороны без конца крутились вокруг Кевина и во всем предлагали свою помощь. Дэй никогда не отказывался, но выглядел так, будто с каждым добрым жестом снова и снова возвращался в тот день. От этого зрелища Джиму всегда становилось не по себе, приходилось постоянно сбегать, чтобы воочию не наблюдать как с каждым днем все больше пустеет великий Кевин Дэй. С другой же - Картер был несказанно рад. Сейчас когда он сам пребывал не в лучше форме, каждый лишний взгляд, направленный в его сторону угнетал и заставлял в страхе сжиматься в маленькую точку. Ужас от падения не оставлял его ни на минуту, обостряясь в те моменты, когда он оставался один. Бергер всячески старался помочь ему удержаться. Сидя за закрытой дверью они многое проговорили о том, что происходит. Точнее, в большинстве своем говорил Бергер, а Джим впитывал его слова как губка, стараясь перенять от напарника хотя бы одну тысячную часть его спокойствия. По жребию, разыгранному осенью, принимать осенний банкет выпало университету в штате Кентукки. Для Картера это казалось хорошим вариантом - штат располагался в нескольких часах езды, что позволяло провести в дороге и на мероприятии минимальное количество времени. Время общего сбора на съезд было назначено на двенадцать. Проворочавшийся всю ночь Джим, выглядел весьма помято, хоть и провел перед зеркалом кучу времени. Волосы никак не хотели лежать по пробору, а костюм, что еще неделю назад сидел на фигуре, провисал в области брюк, при движении образовывая складки. Из-за вернувшейся болезни, Джим снова начал терять массу. Когда Катер вышел в гостиную большая часть Воронов уже была в сборе. Прилизанные и статные, они расположились на диванах и, несмотря на витающее в воздухе нетерпение, все равно выглядели напуганными. Для большинства этот банкет был проверкой на стойкость. Накануне вечером, Рико собрал их в раздевалке и еще раз подробно объяснил, почему им не стоит совершать необдуманных действий. На кону стоял имидж Воронов и любое, даже самое незначительное, проявление слабости ставило под удар всю их систему. Он, без стеснения, прошелся по всему, делая акценты на промахах и благородно расставляя рамки дозволенности для каждого игрока. Но главная мысль этого собрания так и не была озвучена. Хоть и ярко читалась между слов. Ни единого звука в сторону ситуации с Кевином Дэем. Как будто перепуганные Вороны действительно могли себе это позволить. Игроки по парам продолжали прибывать в гостиную и, вскоре, все уже были на месте. Появившийся одним из последних, Рико, в окружении Жана и Кевина, окинул взглядом собравшихся и, предупреждающе усмехнувшись, двинулся в сторону выхода. Вороны выстроились за ним подвое и стройным рядом отправились следом. Только у самого выхода со стадиона, Джим уловил в первых рядах светлую макушку Оуэна. В автобусе они разместились теми же парами, в том же порядке, и, дождавшись тренера в компании администрации и медика, выехали на шоссе. Банкет, как и всегда, планировался как двухдневное событие. Но в связи с произошедшими событиями, было принято решение уехать сразу после банкета. Даже целая ночь в обществе репортеров и других команд, казалась рискованным мероприятием. Кевин начал терять самообладание еще в дороге, когда они проехали первый указатель на Кентуккийский Университет. Джим видел, как у того начали дрожать плечи и каким недовольным от этого факта выглядел Рико. Вороны украдкой наблюдали за происходящим и в напряжении замирали, стоило столкнуться взглядами с капитаном. Несмотря на повышающийся градус нервозности, Ричард Оуэн оставался спокойным, как никогда. Он напрочь игнорировал игроков, лениво наблюдая за сменяющимся за окном пейзажем, и когда Жан тронул его за плечо, дернулся, недовольно скидывая его руку. На фоне общего волнения это выглядело настолько неестественно, что сбивало с толку. Рич никогда не позволял себе абстрагироваться. Бергер успокаивающе тронул Картера за запястье и тот ощутил, как насколько сильно пальцы сжали край его пиджака. Когда они въехали на территорию университета, Джим уже никак не мог найти себе места от беспокойства. Внутри истошно вопил инстинкт самосохранения и Картер всячески пытался найти способ его успокоить. Эта миссия выглядела провальной с самого начала. Сложно было отделаться от стадного чувства, когда витавшая по автобусу атмосфера сдавливала горло. Водитель припарковал автобус у самого въезда и перед выходом, у Воронов остался в запасе один вздох. Тренер с сопровождающими вышли первыми, за ними вышли Рико, Жан и Ричард. Поднявшись с места, Джим разгладил заломы на пиджаке и, игнорируя чувство безнадежности, тоже спустился на улицу. Холодный ветер тут же забрался под слои тонкой ткани и пустил по телу толпы неприятных мурашек. Для Воронов была выделена большая раздевался футболистов, которая располагалась в восточной части территории при Университете. Проехать туда на автобусе не было никакой возможности - маленькие прогулочные улочки в ширину едва ли могли пропустить больше трех человек в ряд. Джим повернул голову в направлении футбольного стадиона и впечатлено присвистнул. Легко одетым игрокам предстоял не малый путь по декабрьскому холоду. - Мне кажется, они нас недолюбливают. - Поежившись, сказал спустившийся к лестницы автобуса Уильямс. - Зато мозг проветрится. - Коротко ответил ему Оуэн и бросил короткий взгляд в сторону Кевина. Выходящие друг за другом Вороны на холоде постепенно стали приходить в себя и в тот момент, когда двери автобуса закрылись за последним игроком, уже были морально готовы к предстоящему мероприятию. Выстроившись по парам они, под предводительством Рико и тренера двинулись в сторону стадиона. Джим и Бергер заняли замыкающую пару, что позволило им коротко обмениваться напряженными взглядами на протяжении всего пути. Раздевалка оказалась большой, светлой и теплой. В первые минуты, привыкший к холоду и блеклому освещению уличных фонарей, Картер никак не мог прийти в себя. От яркого света слезились глаза, а из-за сильного контраста температур ломило суставы. Зачесав пятерней светлую челку, Джим незаметно присел в углу. Вороны быстро заняли все свободные лавки и отточенными до мелочей движениями начали поправлять одежду и растрепавшиеся от ветра прически. Кто-то еще параллельно успевал тихо перешептываться и помогать друг другу в сборах. Картер неторопливо переводил взгляд с одного игрока на другого, пока, внезапно, не остановился на Жане, который помогал Кевину переобуться. Моро сидел к нему спиной, но судя по затравленному выражению лица Дэя и коротким кивкам, Джим понял, что они разговаривают. - Все собраны? - Голос тренера прозвучал как раскат грома. Большинство игроков тут же повскакивали со своих мест. Жан поднялся с колена и протянул Кевину руку, но тот, одарив его скептическим взглядом, поднялся самостоятельно. Заняв место рядом с тренером и Рико, он ждал, когда Вороны закончат с вещами и будут готовы к выходу. Джим с усилием оторвал себя от лавки и встал рядом с Бергером. На стадион они выходили под громкое объявление о прибытии сборной имени Эдгара Алана По. Из четырнадцати команд, девять уже были в сборе, и когда Вороны черной тучей заполонили площадку, в воздухе повисла звенящая тишина. Джим коротко оглядывался по сторонам, пытаясь разглядеть знакомые лица, но все вокруг, будто, смешалось. Застывшее выражение восхищения, вперемешку со страхом отвращением, делало игроков необычной похожими друг на друга. Картер слабо усмехнулся. Тем лучше. Морияма указал рукой на стол и оставив Воронов на Рико неспешно двинулся в сторону тренерского уголка. Завидев его, тренеры других сборных тут же начали подниматься со своих мест и приветственно жать ему руку. Стол, за которым должны были сидеть Вороны, уже был наполовину занят. С левой стороны вальяжно расположились Ламантины и лениво обсуждали последнюю игру и собравшиеся команды. Стоило им увидеть, с кем придется весь вечер делить веселье, расслабленность тут же покинула их тело. - Какая встреча. - Недовольно бросила Иона, стоящая за спинкой стула своего капитана. - Вот уж и правда неожиданно. - Ответил Рико и, снисходительно улыбнувшись, сказал, - При нашей последней встрече, один ваш игрок сломал несколько пальцев. -Джим ощутил, как рядом с ним вздрогнул Кевин. Капитан умышленно не назвал разыгрывающего по имени. - Надеюсь, травма не была серьезной. Места старых переломов всегда наиболее уязвимы для новых. - Не каркай. - Грубо ответил ему вратарь Ламантинов. Джим непроизвольно потянулся ладонью к волосам, смахивая фантомное прикосновение. - Надеюсь, ты не так туп, как выглядишь. - Тут же, вмешался, Жан. - Тебе стоит внимательнее следить за тем, что и кому ты говоришь. Особенно, учитывая твои специфическую любовь к химии. За столом тут же воцарилась тишина и Джим ощутил как от чужого пристального взгляда сдавило горло. - Зря ты это сделал. - Одними губами произнес Ламантин и Картер тут же поспешил отвернуться. На то, чтобы осознать случившееся вратарю потребовалось время. Вороны и Ламантины обменялись еще несколькими колкостями, но Джим уже не обращал на происходящее никакого внимания. В голове набатом бились мысли, каждая из которых приводила Джима все в больший и больший ужас. Если об увлечении Ламантина наркотой знает Жан, то наверняка в курсе и Рико. Как много они знают? Если элита имени Эдгара Алана смогла без труда достать информацию об игроках других сборных, то что на счет состава Воронов? В голове как некстати всплыла фраза Бергера. "Мы свободны в пределах натяжения цепи". Картер ощутил, как в горле застрял смешок. О каких секретах может идти речь, если расстояние от поводка до ошейника не больше сантиметра? Из потока напряженных мыслей его вырвал знакомый голос капитана Троянцев. - Всем привет. - Улыбнулся Джереми и по очереди пожал протянутые руки Воронов. Двое игроков, стоящие за его спиной качнули головой в знак приветствия. - Вы отлично сыграли. Мы с интересом наблюдали за вашей игрой по телевизору. - Доброжелательно сказал Рико Нокс и повернулся к Дэю - Лейла была на матче со Слонами и сказала, что ты был невероятен. - Лицо Кевина впервые за несколько дней озарилось улыбкой. - Мне искренне жаль, что так получилось с твоей рукой. Надеюсь, ты в скором времени сможешь восстановиться и вернешься на поле. Джереми заботливо сжал его плечо и тихо, что-то произнес. Рико одарил его холодным взглядом и поспешил встать между ним и Дэем, разрывая их контакт. - Не стоит так беспокоиться. У Кевина есть его команда, которая сможет о нем позаботиться. Джереми перевел взгляд от плеча Рико на его лицо и уверенно произнес: - И поэтому ваши игроки теряют сознание на поле? - Джим чуть не подавился воздухом. - Кевин хороший игрок. Будет жаль, если его карьера закончится так. - Это уже решать не тебе. - Пропустив колкий вопрос, усмехнувшись, ответил ему Рико. Картер заметил как потускнел Дэй и поспешил отвести взгляд. - Как хорошо, что и не тебе тоже. - Затем Джереми снова обратился к Кевину. - Не забудь, пожалуйста. Скомкано попрощавшись, Троянцы двинулись дальше, оставляя Воронов в повисшем молчании. Рико с раздражением смотрел вслед удаляющимся игрокам, а затем цокнув языком, сказал: - Кевин, отойдем на минуту. Нам нужно кое-что обсудить. Дэй покорно кивнул и ниже опустил голову. Стоило им покинуть поле видимости, как Вороны начали понемногу расслабляться. Прямые спины немного согнулись, а локти оказались свободно расставлены на столе. Но даже это со стороны выглядело чересчур симметрично и по вороньему пафосно. Джим занял самое крайнее место, рядом с Ламантинами, и снова погрузился в свои мысли. После такого его точно уберут. Это будет быстро и очень незаметно. Возможно, если раньше, еще была слабая надежда на то, что среди шумихи вокруг Кевина, про него забудут, то теперь, когда один из сильнейших игроков экси ткнул Рико в его, Картера, оплошность, это точно не сойдет ему с рук. Очень хотелось спрятаться. Подняв глаза от салфетки на столе, он быстро оглядел сидящих Воронов. Ричард сидел справа от Жана и увлеченно наблюдал за другими командами. Даже после тактичного толчка от Мартина в сторону Джима он так и не повернулся. Грудь стянуло невыносимой болью. Он добился того, чего хотел. Рич перестал обращать на него внимание. Звонкий голос ведущего объявил о начале банкета. Официанты стали один за другим выносить горячие блюда и все собравшиеся игроки засуетились по стадиону, спеша занять свои места. - Кто нибудь видел Эндрю? - Внезапно раздался громогласный крик капитана команды Лисов - Даниэль Уайлдс. Игроки других команд тут же начали озираться. - Опять где-нибудь обдолбался. - Поморщившись, ответил ей парень, имя которого Джим не помнил. - Попридержи язык, Сет. По твоей милости, все и так считают, что все мы уголовники и наркоманы. - Взъелся на него другой игрок Лисов. - Это не отменяет того факта, что мы его потеряли. Ники, ты не знаешь, куда он мог пойти? Парень, к которому обращалась Дэн пожал плечами. - Ты же знаешь, он мне не отчитывается. - Черт, нам нужно найти его, пока ничего не случилось. Если он опять будет угрожать кому-то ножами, тренер так просто нам этого не спустит. Услышав про холодное оружие, Джим непроизвольно начал крутить по сторонам головой. Все, кто застал их короткий разговор, тоже боязливо озирались, остальные же - в полном неведении развлекали себя поеданием вкусных блюд и приятной компанией. Картер напряженно наблюдал за присутствующими. Тот факт, что Джим плохо помнил, как выглядел Эндрю заставлял его напрягаться еще больше. Вторые блюда вынесли из кухни с приходом Рико. Тот выглядел пугающе довольным, будто только что получил очень хорошие известия, вальяжно сел на стул и принялся накалывать на вилку составляющие салата. Почти сразу за ним на стадионе появился Кевин. Взгляд его метался из стороны в сторону, будто в поисках кого-то, пока не остановился на тренерском столе. Плечи его поднялись и опустились, а целая рука до побелевших пальцев сжалась в кулак. - О, Эндрю! Вот ты где! - Вплеснув руками громко обрадовалась Даниэль и Джим перевел взгляд на стоящего у стены невысокого, даже маленького роста, блондина. Такого же, как сидел за столом Лисов. Тот оттолкнулся и ленивым шагом двинулся в сторону своей команды. - Где ты был? - С беспокойством спросил Ники. - Бегал. Джим прыснул и отвернулся от столика Лисов. Хотя бы одной проблемой стало меньше. Тем временем, Кевин опустился на стул рядом с Рико и немигающим взглядом уставился в стол. Несмотря на общие разногласия, ужин прошел в относительном спокойствии. Ламантины наслаждались обществом друг друга за своей частью стола, Вороны - за своей. Все оставшееся время Джим украдкой наблюдал за Ричем, что коротко перебрасывался фразами с Мартином, и глушил кислое чувство ревности в стакане с соком. Когда все тарелки были унесены, а столы убраны по краям стадиона, ведущая объявила начало танцев. До отъезда обратно в Эвермор оставалось не больше часа и Вороны решили позволить себе немного расслабиться. Разбившись на небольшие группки они разошлись по разным сторонам - кто-то разместился у столов с пуншем, кто-то у самого края организованного танцпола, а кто-то - пообщаться с игроками других команд. Картер проследил за передвижением игроков и, выцепив макушку Рича, двинулся вслед за ним. Дверь от входа на поле грохнула за спиной, тут же заглушая звуки развернувшейся вечеринки. Рич и Уильям заметили его почти сразу, но не подали виду, как ни в чем не бывало, продолжая свой путь к туалетам. Джим шел вслед за ними и не переставал корить себя за то, что поддался на идиотскую идею поговорить. Он никак не мог придумать, что же ему сказать. Им нужно было столько всего обсудить, но все эти разговоры, по существу, не имели никакого смысла. - Ты уже пугать меня начинаешь. - Резко развернувшись, вдруг сказал ему Уильямс. Джим на секунду застопорился и подняла на нападающего непонимающий взгляд. - Ты чего увязался? - Иду в туалет. - Так иди. Рич, давай его пропустим. Оуэн неуверенно кивает и отходит в сторону, открывая путь. Картер прошел немного вперед и застыл. Развернувшись, он с молящим взглядом посмотрел на Рича. - Вообще-то... Я хотел поговорить. С тобой. - И, помолчав, добавил: - Если можно. Уильям закатил глаза и сделал шаг в сторону, позволяя Оуэну принять решение. - Ты снова хочешь? - С непонятной интонацией спросил Ричард. Сказать, что он всегда хотел - значило для Джима соврать. Иногда его накрывало. Он и сам не мог вынести себя и свои страхи, что уж говорить о ком-то другом. Даже если этот кто-то другой - его дражайший Ричард Оуэн. - Да. - Совладав с мыслями, ответил Картер. - На сколько в этот раз? Новый вопрос, ставящий в тупик. - Я не знаю. - Честно ответил Картер. Рич опустил голову и устало потер переносицу. - Понятно. - Ты не хочешь? - Я устал. - От меня? - От эмоциональных горок, на которые ты меня усадил. - И прежде, чем Джим успел хоть, что-то ответить, добавил: - Пожалуйста, позволь мне хоть немного подумать о себе. Слова, что собирались вырваться наружу так и остались в глотке. Рич окинул его извиняющимся взглядом и тронув Уильямса за плечо, быстрым шагом отправился к уборной. - Если бы я вас не знал, решил бы что оказался свидетелем любовной драмы. - Было последним, что услышал Картер прежде, чем они скрылись за углом. Развернувшись в темном коридоре, Джим наклонился и уперся в стену лбом. Исходивший от нее холод приятно остужал горячую от обиды и разочарования голову. Хотелось, по детски, остаться стоять здесь влоть до их возвращения, чтобы Рич заметил, насколько сильно ему сейчас плохо. - Джим! - Дверь на поле открылась и из-за нее появилось встревоженное лицо Бергера. - Вот ты где! Почему ты не сказал, куда ушел? - Напарник за долю секунды вырос прямо перед ним и схватил за предплечье, утягивая обратно на поле. - Кевин пропал. Смысл слов дошел до Картера не сразу. - Что значит пропал? - То и значит, Рико нигде не может его найти. И.., - Голос Бергера утонул в гуле толпы. Вороны один за одним стали выходить с площадки, пряча среди толпы до хруста сжимающего руку Жана капитана. - Повтори, что ты сказал. - Требовательно зашипел Рико, выкручивая Моро запястье. Тот болезненно застонал и опустился на колени. - Мы проверили. - Добавляя масло в огонь сообщил Люк. - Университет Пальметто действительно в срочном порядке покинули кампус. - Вот черт. - Рико наотмашь ударил Моро по лицу и схватив за горло, заставил подняться с пола. - Это все из-за тебя. Это ты надоумил его сбежать к нему. Как ты посмел распоряжаться тем, что тебе не принадлежат? - Жан начал хвататься за руку, но разъяренный капитан, начал сжимать ее сильнее, пока сознание защитника не помутилось окончательно. - Я покажу тебе, что бывает с теми, кто забывается. Моро окончательно повис в его руках и, стоило Рико отпустить, он тут же осел на кафель. - Все в автобус, вечеринка окончена. Жану стало плохо и ему срочно необходимо вернуться на стадион, чтобы отлежаться. Напуганные развернувшейся сценой Вороны тут же взяли себя в руки и, подхватив защитника под руки, понесли на улицу. Люк и Ричер побежали к тренеру, Жасмин и Артур оправились за вещами, а Рико остался стоять в коридоре, властно наблюдая за исполнением его поручений и, в тоже время, будто кого-то выискивая. - А вот и ты. - Осклабился он, когда из-за поворота вышли ничего не подозревающие Уильямс и Оуэн. - Боюсь, что без твоей помощи Жан сегодня снова не справится. Улыбка моментально сошла с лица Рича и он стал судорожно оглядываться по сторонам. - Он уже в автобусе. Тебе стоит поспешить. Оуэн наградил его ледяным взглядом и, наплевав на вещи, выскочил на улицу. Рико хищно прищурился и, дождавшись ушедших игроков, встал замыкающим. Джим воспринимал информацию словно под призмой дурного сна. Побег Кевина ощущался как сбой в матрице, который никогда не должен был произойти. Осматривая лица игроков, Картер осознал, что ужас происходящего не понимает не он один. Вороны двигались на автопилоте, привыкшие в стрессовых ситуациях полагаться на годами выдрессированные рефлексы. Ни один из них не позволял себе ни единой лишней мысли, полностью концентрируясь на четких указаниях Рико. На улице их ждали репортеры. Судя по всему, первая группа, смогла уйти незамеченной, потому что все вопросы, которые раздавались со всех сторон были связаны исключительно с Кевином Дэем и его новым местом в сборной имени Эдгара Алана По. - Не останавливаться и не терять строй. - Холодно бросил Воронам Рико, а затем повернувшись к одному из репортеров, мило улыбнулся. - Прошу прощения, нам уже пора уезжать. Обещаю, что в следующий раз я отвечу на все ваши вопросы. Несмотря на общую наигранную доброжелательность, Джим слышал в голосе капитана нотки сквозившей агрессии. Больше не отвлекаясь ни на что вокруг, Картер ускорил шаг и вскоре оказался на парковке. Кроме Воронов и водителя, в на месте была только медсестра. Ни одного представителя, и тем более тренера, в автобусе не было. - Хозяин не поедет. - Завидев Рико, коротко отчитался Люк. - Сказал, что останется решать возникшие проблемы. - Он знает про Кевина? Люк утвердительно кивнул. - Тогда выдвигаемся. Джим зашел в автобус последним, сразу замечая, с какой нервозностью Рич оглядывался вглубь салона. Моро оказался сидящем в самом последнем ряду, по бокам крепко зажатым между Томом и Артуром. Голова его слегка покачивалась, а ногти царапали брюки на коленях. Картер сразу понял, что Рико специально рассадил их. "Иногда мне кажется, что он заглушает чужой болью собственную". Джим усмехнулся. Даже если Ричард оказался прав, ситуация от этого лучше не становилась. Только когда автобус плавно выехал с парковки, Вороны, наконец начали приходить в себя. Картер видел, с какой опаской начинают коситься на капитана игроки, видел как задрожала Жасмин, тут же прибавляя на верхней панели горячий воздух. В автобусе звенела напряженная тишина и все для того, чтобы не разозлить Рико еще больше. Даже, если не все Вороны принадлежали семье Морияма, они все еще были частью команды, а он был их капитаном. Их благополучие сейчас и в будущем напрямую зависело от его расположения. Не имея больше возможности это выносить, Джим отвернулся к окну. За последние несколько дней жизнь странным образом превратилась в одну из картин Джексона Поллока. Никакого смысла или логики, только хаотичные мазки, собирающиеся в яркое тревожное нечто. Очень хотелось все это прекратить. Еще никогда до этого руки Джима не опускались настолько сильно. Впереди его не ждало абсолютно ничего хорошего. Как напарник умудрился уснуть посреди этого хаоса для Картера так и осталось загадкой. Когда в салоне внезапно включили свет, он как и все игроки, напряженно вытянул шею, в попытке узнать, что происходит и только Рико и Бергер остались равнодушны. Первый - потому что стал причиной, а второй - так и не смог высвободиться из сладкого царства Морфея. - Тренер остался в Кентукки, поэтому завтрашнюю тренировку будем проводить мы с Деборой. - С пугающим спокойствием начал Рико. - К одиннадцати часам вы уже должны быть на стадионе. В следующем сезоне нам предстоит интересный путь, пришло время укрепить свой статус лучшей команды Штатов. Джим не мог сказать наверняка, но был уверен, что капитан снова что-то замыслил. Казалось, в его словах был какого-то особенно сакрального смысла. Тренировка должна была начаться на час раньше. Да, под руководством помощницы тренерского состава, но что с того? И почему такое большое значение имеет следующий сезон, когда этот еще не закончен? К сожалению эти вопросы так и остались без ответа. Никто так и не осмелился их задать. Вскоре автобус пересек границу Западной Вирджинии и до Гнезда осталось ехать не больше полу часа. Джим с тоской обвел взглядом Воронов, снова остановившись на Жане. За всю дорогу до Эвермора тот даже не поднял голову, равнодушным взглядом рассматривая свои ботинки. Руки лежали на коленях и качались от неровностей на дороге вместе с автобусом. Он выглядел намного более расслабленным, чем его палачи. Том и Артур сидели словно изваяния, Картеру казалось, что они даже не моргают. - Не пялься. - Даже не повернувшись, сухо попросил Бергер. Картер растерянно заморгал и поспешил отвести взгляд. Сильное желание отвлечься и подумать хоть о чем-то отдаленном, побудило его снова посмотреть на Рича, в то время как тот, напряженно следил за малейшими изменениями в поведении Рико. Еще никогда до этого, Джим не ощущал себя настолько связанным с Воронами. Они как звенья, одной цепи: Оуэн следил за Рико, сам Джим - за Ричем, Бергер - за ним, и наверняка за самим напарником тоже кто-то приглядывал. От этих мыслей становилось страшно. Все его чувство спокойствия и защищенности, с которым он жил, оказались пустым звуком. Нельзя жить в невидимости, когда за тобой пристально наблюдают. Гравий заскрипел под колесами, оповещая пассажиров о прибытии. Джим тоскливо посмотрел в окно. Близилась глубокая ночь и все фонари, кроме блеклых уличных, были погашены. В общежитии около стадиона не горело ни одного окна и от отсутствия должного освящения, черное небо, казалось, еще более бескрайним. Двери с легким скрежетом отварились, впуская в автобус прохладный ночной воздух. Вороны с опаской смотрели на Рико, ожидая разрешения выйти и тот, окинув их предупреждающим взглядом, благосклонно кивнул. Игроки тут же засобирались, стараясь как можно быстрее покинуть злосчастный автобус и снова сделать вид, что ничего не происходит. Джим выходил одним из последних, лишь на мгновение задержавшись, стоило ему увидеть как под руки поднимают Моро. - Идем в комнату. - Строго сказал Бергер и, будто усиливая смысл своих слов, потянул Джима за рукав пиджака. Тот почти не сопротивлялся, с болью думая о том, сможет ли кто-то позаботиться о Жане после. Гнездо встретило Картера безнадежной тишиной. Добравшись до комнаты, он скинул вещи и прям в костюме рухнул на кровать. Бергер тут же скрылся в душе, предоставив Джиму возможность побыть наедине. Вратарь устало застонал и спрятал лицо в ладонях. В голове все перемешалось. Страх за свое место, который он заталкивал вглубь снова показался на горизонте, вплетаясь в разрывающий коктейль чувств, которые он испытывал из-за ситуации с Жаном. Если даже Кевин, принял решение сбежать, оставив Жана на растерзание, то что ждем самого Джима дальше? Он был благодарен Бергеру, благодарен Ричу за возможность жить эту жизнь в относительной вольности, но что, если они предадут его? Джиму придется в полной мере ощутить, какого это - быть в абсолютно замкнутом пространстве с кучей людей, которые по факту являются надзирателями. В пространстве, где все до единого следят за всеми и нет никакого права на ошибку. Шум воды за стенкой стал тише, а потом и окончательно стих. Дверь медленно отварилась и на пороге возник такой же, как и он сам, уставший Бергер. Он на автомате вытирал волосы и смотрел сквозь, и только услышав скрип кровати, смог сконцентрировать свое внимание на напарнике. - Выглядишь еще хуже, чем когда я тебя оставил. - Резюмировал он. - Я думал ты хоть немного отойдешь, а ты, кажется, еще больше загрузился Джим пожал плечами и усмехнулся. - Я стащил бутылку водки с банкета, будешь? Вратарь от удивления даже сел. - Что ты на меня так смотришь? У меня тоже бывает стресс, особенно когда случается вот такое. - Бергер неопределенно помахал рукой в воздухе. - Вот такое? - Картер пораженно замер. Все чувства внутри натянулись в струну, готовую лопнуть в ту же секунду. - Ты вообще не осознаешь что происходит? Кевин сбежал и на него объявят охоту, Жан и так был главной грушей для битья, а теперь, когда он стал действительно виновен... - Джим на секунду запнулся. - Если такая участь постигла лучших игроков Воронов, то что может быть с нами? У Рико полностью развязаны руки и он.. - - Ты драматизируешь. - Перебил его Бергер и устало потер лоб. - Постоянно забываешь, что в отличии от Жана и Кевина мы здесь добровольно. Джим ощутил себя так, будто на него вылили ушат ледяной воды. Заметив это, напарник немного, смягчился. - Прости, но я должен был это сказать. Я очень устал наблюдать за твоими бесконечными внутренними истериками. - Ворон прошел в комнату и, наклонившись к сумке, вытащил из нее запечатанную бутылку. - На, пей. Джим заторможенно принял ее и стеклянным взглядом уставился на горлышко. - Тебе открыть? На то, чтобы осознать смысл его вопроса потребовалось время. Картер медленно покачал головой и, сняв защиту, с чпоком вынул пробку. Горячая жидкость сразу обожгла горло. Сделав три мощных глотка, он закашлялся и отдал бутылку. - Вот так. А теперь раздевайся, ложись и постарайся уснуть. Тебе следует быстрее завершить этот день. Обещаю, завтра станет проще. Но Картер даже не шелохнулся. Бергер устало выдохнул и лег в кровать. - Спокойной ночи, Джеймс. Джим дернулся, словно от пощечины, и отвернулся. В голове снова всплыл образ матери, которая из раза в раз просила его быть проще. "Мужчины, иногда, бывают такими замороченными." Картер криво усмехнулся и понял, что хочет выпить еще. Он слишком долго держался, чтобы не наделать глупостей. Оказывается, все было зря. Дыхание Бергера со временем становилось все более ровным и вскоре Картер понял, что напарник заснул. Тихо поднявшись с кровати, он открыл чужую тумбочку и вынул бутылку. Пальцы слегка дрожали, плотная крышка никак не хотела сниматься. Приложив силу, Джим смог стянуть ее с горлышка и та, с противным звуком упала на пол и покатилась. Бергер заворочался, чем вызвал у Картера легкий приступ паники. Решение пришло в голову вратаря само собой. Даже не закрыв тумбочку, он схватил с крючка куртку и, замотав в нее бутылку, выскользнул из комнаты. Миновав пустую гостиную, он ввел на двери код и, поморщившись от громкого писка, вышел на свежий воздух. Оставаться у входа в Гнездо было опасно. Шататься по улицам - тоже, его в любой момент могли заметить охранники и тогда, к вороху старых проблем добавятся новые. Обернувшись, Джим криво усмехнулся. Стадион был для него самым безопасным местом. Поднявшись на крышу, он привалился у бордюру и развернул бутылку. Жидкость немного расплескалась на куртку и легкий шлейф водки заставил непьющего Джима поморщить нос. Зажмурившись, он запрокинул бутылку и сделал несколько больших глотков. Алкоголь драл горло, но вместе с тем отдавался в груди приятным теплом. Джим с интересом наблюдал за пустыми улицами, периодически прикладываясь к бутылке и ощущал спокойствие. Он пару раз видел охранников и с удивлением рассматривал крысу, бегущую от одной канализации к другой. В голове было непривычно пусто. Вскоре уличные фонари погасли и Картер понял, что уже начались новые сутки. Ощущение от нового дня не приносило ничего, что уже было удовлетворением. Ни усталости, ни разочарования или страха. Джим был безбожно пьян. Когда дверь на крыше со скрипом открылась, Картер даже не поднялся. Он с равнодушием наблюдал за вошедшей фигурой, которая, заметив его, ненадолго застыла. Человек немного постоял в проходе, видимо решая, стоит ли ему быть здесь, а затем, видимо, приняв решение подошел ближе. Появление на крыше Ричарда Оуэна выглядела как насмешка. Он остановился в полметра до Джима и вынув из кармана пачку сигарет, с наслаждением прикурил. Рич, так же, все еще был костюме. В мятом, что сразу бросалось в глаза. Для педантичного Ворона это было несвойственно. - Что ты здесь делаешь? - Докурив сигарету, нарушил тишину Оуэн. - Ты снова хочешь разговаривать? - С усмешкой спросил Джим. Алкоголь играл в крови, придавая ему совершенно несвойственную уверенность. - Я думал, что ты хочешь подумать о себе и ... - Я изнасиловал Жана. - Надломленным голосом перебил его Рич. - Я трахал его на глазах Рико, а он даже не сопротивлялся. На минуту воцарилось молчание. Оуэн закурил еще одну сигарету и по дрожи огонька в его руках Джим понял, что тот близок к истерике. - Но..зачем? - Это было показательной поркой. - Рич криво усмехнулся. - Я никогда не имел права вмешиваться, а Жан - забывать, кому он на самом деле принадлежит. Он ослушался, допустил фатальную ошибку из-за которой Рико потерял самое дорогое, что у него было. Он выбрал самый изощренный способ для мести. Джим почувствовал как к горлу подкатила тошнота. - Почему ты просто не ушел? - Рико бы убил его. - На третьем слове, голос Рича дрогнул. - Вряд ли своими руками, но до конца сезона он бы не дожил. Джим поднял с пола почти пустую бутылку и без слов передал ее Оуэну. Тот в два глотка осушил ее и безвольно уронил на пол. Раздался характерный звук. Бутылка ударилась о бетонную поверхность и покатилась по крыше. - Ты так и не ответил. - Затянувшись, уточнил Рич и присел на корточки, встречаясь с взглядом Джима. После услышанного, Картер уже и сам не был уверен, почему он здесь. Все, в чем он убеждал себя на протяжении двух лет оказалось пустышкой. Не было никакого смысла бояться. Пытаться слиться с толпой и обезличить себя. Переживать из-за болезни, втайне жаждать возмездия. Реальность оказалась необычайно проста. Бергер оказался прав. Он не принадлежит Воронам. Его жизнь ничего не значит. Никто ничего не значит, кроме Кевина Дэя.