Шестерка

Пробегая заключительные круги по стадиону, Джим то и дело кидал на Кевина взгляд, пытаясь вычислить, придет ли тот на поле после отбоя. Несколько дней назад он уже предпринимал попытку поговорить об этом с Дэем и даже порывался прийти на тренировку, однако выражение лица, с каким Кевин встретил его энтузиазм, заставило Картера погрязнуть в сомнениях. По площадке разнёсся звук свистка и Вороны поспешили к правой половине поля, чтобы сделать растяжку и, наконец, закончить вечернюю разминку. Джим в самый последний момент успел ухватить Бергера за руку, взглядом моля помочь ему с упражнениями. Ворон кивнул и встревожено повернул голову вправо. Пригвожденный к полу чужим непонимающим взглядом, Рич опустил глаза на носки своих ботинок и поспешил уйти в другой конец площадки. – Между вами что-то произошло? – Фраза Бергера прозвучала скорее как утверждение, и Джим, на секунду задумавшись, отрицательно помотал головой. Картер сел на пол, и парень аккуратно стал нажимать ему на спину, прижимая к деревянной поверхности. – Это из-за пирсинга? – Спустя несколько минут тишины, снова попытался Бергер. Джим уже хотел было ответить, но болезненно поморщился от внезапно спазма, и напарник, приняв этот жест за ответ, больше вопросов не задавал. Картер снова украдкой повернул голову в сторону Кевина и, встретившись с ним взглядом, неуютно поерзал. Пришло время меняться и Джим, поднявшись с пола, стряхнул со штанов несуществующую пыль и повернулся в сторону Бергера, краем глаза зацепившись за внимательно следившим за ним Ричем. В голове на секунду ярко вспыхнуло желание спрятаться, но Картер сразу же затолкал его обратно. Ему больше не нужно быть тенью. Помогая тянуться тихо постанывающему от приятной боли Бергеру, Джим прикидывал в голове будет ли слишком нагло с его стороны заявиться на поле после отбоя без приглашения. Кевин явно дал ему понять, что возможность свою он упустил, однако щекочущее желание впервые сделать что-то для себя никак не давало ему покоя. Заметив его внутреннюю борьбу, Бергер поднял голову и внимательно посмотрел ему в глаза. – Если тебе нужно разрешение, то я даю его тебе. Делай. Картер крупно вздрогнул от чужих слов и аккуратно кивнул. – Спасибо. Дождавшись начала отбоя, Джим тихо выскользнул из кровати и, подхватив заранее собранный рюкзак со сменной одеждой, покинул комнату. К его глубочайшему разочарованию, Кевин ещё был в подземелье и, явно, никуда не собирался. Не зная как поступить, Джим застыл у гостиной с сумкой, совиными глазами уставившись на расположившегося в кресле Дэя. Тот заметил его почти сразу и надменно хмыкнул, демонстративно перевернул страницу спортивного журнала на статью про экси. Пригвожденный к полу внезапной неудачей, Джим даже не смог опереться на дверной косяк. Мысли метались в голове со скоростью свет, а и любая попытка ухватить хоть одну заканчивалась лишь яркой вспышкой перед глазами. Дэй ситуацию облегчить не торопился. Они так и остались на своих местах в полной тишине, прерываемой лишь тихим звуком перелистывания страниц, пока часы в Эверморе не начали отсчитывать новые восемнадцать часов. Звонкий крик ворона, ставший столь привычным за прожитые в университете годы, внезапно остановил жужжащий в Джиме пчелиный улей, побуждая вратаря к действию. Сжав в ладони лямку от рюкзака, он сделал первый неуверенный шаг, затем ещё один и ещё, и так до тех пор, пока тело не окрепло, начиная полностью подчиняться воле хозяина. Набрав на двери код, Картер быстро поднялся по лестнице, задержавшись лишь в самом верху, когда дверь на дне подземелья снова с писком открылась. Кевин прошел рядом с ним всего через пару мгновений. – Не трать время. – Даже не обернувшись, бросил он и все тем же быстрым шагом двинулся к раздевалкам. Джим благодарно кивнул и поспешил за ним. Находясь на пустом, мерцающем в свете софитов поле, Картер впервые поймал себя на мысли, что он счастлив быть на своем месте. Мокрый от пота и уставший от жёстких подач Кевина, он каждой клеточкой души ощущал охвативший его восторг. Привычные для него стыдливый мысли стали казаться такими неважными, абсолютно ничего не значащими, и когда во время растяжки, Дэй чуть сильнее чем нужно, сжал его ладонь в своей, в голове Джима наконец полностью прояснилось. Эвермор никогда не был его тюрьмой. Кандалами его сковала собственная голова. Поднявшись с пола, они сделали короткую дыхательную разминку, а затем неторопливо двинулись в раздевалку. А на утро, проспав всего пару часов, Джим ощущал себя в этом склепе до нелепости самым живым. Этой же ночью все повторилось. И если раньше, Джим совершал эти вылазки чтобы оставаться в сборной, то сейчас, после смерти брата и потери Рича, они ощущались страсть и необходимость. Отбивая очередную подачу, он с лёгкостью отправлял мячи в противоположную сторону поля и, когда один из них, пролетев через всю площадку, легко ударился о противоположную стену, с восторгом стянул с себя шлем. Получилось. – Не знал, что это вообще возможно. – Присвистнув, сказал ему Дэй. – Спасибо. – Это была не похвала. Не расслабляйся. – И запустил в голову Джима ещё один мяч. Молниеносно среагировав, он отбил его рукоятью, тут же натягивая средство защиты обратно. Дверь на поле бесшумно открылась, привлекая внимание игроков блеснувшем по полю ярким лучом света из коридора. Джим не видел лица появившегося, но узнав силуэт, с досадой подумал, что Дэй как всегда оказался прав. Никогда нельзя расслабляться. Рич стоял в проходе, все ещё держась за ручку, будто сомневаясь, имеет ли он право здесь находиться. Если бы об этом спросили у Джима, то тот бы не смог найтись с ответом. Было больно. Было сладко. Дэй недовольно цокнул и пренебрежительно махнул ладонью, мол, определись быстрее, и сделал шаг к трибуне, где осталась стоять спортивная сумка. Джим, не спуская глаз, следил за его движениями, за тем, как не слушающиеся из-за экипировки пальцы шарят в рюкзаке, как открывают крышку, а затем за пустеющей от частых глотков бутылкой. Смотреть на Оуэна было до жадности невыносимо. Когда Кевин вернулся к воротам, Джим неуверенно кивнул и снова принял стойку. Дэй вытащил из корзины несколько мячей и отошёл для отработки подачи, а Рич так и остался стоять у выхода. Теперь, когда пара светлых, словно небо, голубых глаз жадно смотрела на него, силы в теле Картера начали его подводить. Джим стоял на воротах, ощущая, как все разом обмякло, а затем, заметив приближающийся мяч, наполнился до краев, метнувшись в его сторону и ловко поймав. Метким броском отправив его в корзину, он стал ждать следующего. Дей сделал несколько шагов вправо, а затем, хлопнув мечом об пол, сместился левее, подцепляя снаряд и сразу отправляя его в ворота. Преисполненный предыдущей удачей, Джим чуть присел для прыжка и почувствовал, как тело предательски задрожало, и в этот миг сетка за его спиной ехидно всколыхнулась. А затем ещё раз. – Пропустишь ещё хоть один мяч, и на поле послезавтра не выйдешь. – Сурово предупредил Дэй и приготовился к новой атаке. Джим, сражаясь в кровавой схватке со скачущим адреналином, лишь утвердительно кивнул. Два шага, бросок и Картеру чудом удаётся попасть по мячу. Тот меняет траекторию, но все равно ударяется о стальной каркас ворот. – Ещё раз. Дэй довольно хмыкает и отправляет в его сторону снаряд. А Картер, не прекращая ощущать на себе чужой взгляд, позволяет инстинктам взять верх. Мяч оказывается в сетке клюшки всего на мгновение, а после с чудовищной силой отправляется обратно. Кевин успевает перехватить его в последнее мгновение и с маниакальным восторгом слышит, как отрываются от клюшки волокна. – Считай, что теперь заслужил. – Пытаясь скрыть эмоции, говорит Дэй и метким броском отправляет снаряд в корзину. – На сегодня закончили. Сняв экипировку, они пробегают несколько кругов и, размявшись, расходятся. Дэй уходит в душ, а Картер остаётся для того, чтобы собрать с пола разбросанные во время тренировки мячи. Ричард, так и не нашедший в себе силы для того, чтобы войти или выйти, уходит вслед за Дэем. Несмотря на удушающую обиду, дышать становится иррационально легче. Неторопливо перекладывая мячи из одной корзины в другую, Картер искренне надеялся, что когда он закончит, раздевалка уже будет пуста. Несмотря на нестерпимое желание оказаться к Ричу как можно ближе, как заговорить с ним Джим не знал. Сердце сладко изнывало, когда он вспоминал случайные прикосновения и долгие пронизывающие тело взгляды. Вспоминал их будоражащие тело сообщения и фотографии, которые Рич присылал ему из душа. Однако вся истома сразу спадала, когда в голове начинали всплывать равнодушные взгляды и глухие шлепки от соприкосновения кожи. Джим с отвращением подумал, что лучше бы застал их с Мартином за сексом. Когда тот только появился в команде, многие подтрунивали над ним за излишнюю религиозность, но когда в раздевалке заметили, что тот истязает себя за неудачи, не на шутку испугались. Кто-то испытывал отвращение, кто-то жалость и только Рич, казалось, оставался к этому равнодушным. А потом все прекратилось. Шрамы побелели, а взгляд второго вратаря перестал быть обречённым. Наконец, Джим понял почему. И от этого становилось нестерпимо обидно. Осознание особенности для Рича давало ему сил, чтобы двигаться дальше и в те моменты, когда тело подводило его, как бы стыдно Картеру не было, он не думал о семье, хах, это были жалкие отмазки пришитые алыми нитками к распятнанной совести, он думал об Оуэне. Каким же глупым он казался себе в своих мыслях. Натянув сетку на заполненную корзину, Джим забрал с трибуны рюкзак и побрел в раздевалку. На лавочке около шкафчика он обнаружил Рича. В груди засвербело. Не понимая, оправдались его надежды или нет, он быстро скинул с себя одежду и, игнорируя чужой тяжёлый взгляд, скрылся в душевой. Шумящая о кафель вода и пар, поднимающийся от жара капель, скрыли и без того тихое появление Ворона. Рич облокотился на противоположную от кабинки Картера стену и с мольбой во взгляде следил за скользящими по телу ладонями. – Поговори со мной. – Наконец, нарушив тишину, жалостливо попросил Рич. Ощущение интимности тут же схлопнулось и Джим, до этого ощущающий защищённость, перестал чувствовать тепло воды. Он медленно, будто его держали, обернулся и с тоской посмотрел на Оуэна. Хотелось прогнать. Хотелось прижаться. Тот, оттолкнувшись от стены, боязливо приблизился. Разлетающиеся во все стороны брызги тут же намочили его футболку. Прослеживая дорожку скрывающейся под тканью капли, Джим сглотнул. – Пожалуйста. – Снова попросил Оуэн, и, протянув дрожащую ладонь к лицу Джима, легко коснулся линии подбородка. В душе Картера разгорелся огонь. – Зачем тебе это? – Я устал мучиться на краю твоей пропасти. В голове раздался щелчок выключателя. Джим перехватил его ладонь и дернул на себя, вынуждая парня переступить пределы кабинки. Вжимая Рича в покрытую кафелем стенку, Джим внутренне дрожал от восхитительной контрастности белого на черном. До боли хотелось прикоснуться. Там, где они раньше никогда друг друга не касались. Все ещё сжимая в ладони чужое запястье, Джим приподнял его и мягко коснулся светлой кожи губами. Взволнованный непривычной неосторожностью, Рич перекрыл глаза и шумно выдохнул. Не отрывая взгляд от алых от горячей воды чуть приоткрытых губ, Джим оставил на запястье ещё один поцелуй, потом ещё один, на ладони, на тонких узловатых пальцах. Горячая влажность чужого рта отдалась в груди Рича тихим стоном. Картер мягко провел языком между пальцев, а затем обхватил губами фалангу большого, чуть прикусывая грубую от постоянной тренировки кожу. Рука Рича, что до этого безвольно хвасталась за плитку, медленно проскользила по торсу Джима, задевая маленькую штангу в пульсирующем соске, и остановилась на напряжённой линии плеч. С нежностью погладив влажным от слюны и воды пальцем щеку Картера, Рич, перехватил его запястье и уложил его ладонь себе на талию. И Джим захлебнулся в ощущениях, осознавая, насколько же реальность оказалась приятнее фантазий. Жаркое дыхание опалило его губы, тут же возвращая Картера в реальность. Он с ужасом вспомнил, где они находятся и попытался отстраниться, но руки, что до этого нежно придерживали его, превратились в стальные цепи. – Перестань быть загнанным зайцем. – Установив зрительный контакт, в последний раз попросил Рич. Джим с трудом сглотнул подкативший в горлу ком и Оуэн, пользуясь своей безграничной властью, с нежной улыбкой накрыл его губы своими в их первом поцелуе. Утренняя тренировка проходила в суете. Несмотря на привычный порядок, все игроки были будто не здесь, взбудораженные предстоящим матчем и гостями, приглашенными на него, за что без конца получали сильные тычки рукоятью клюшки от Рико. В глубине души Джим радовался такому раскладу. Его красные глаза и лёгкий тремор рук окружающие воспринимали как волнение, даже не догадываясь, чем реально они были вызваны. Картер ощущал чувство легкости, от того, что снова слился с толпой и вместе с тем безграничную свободу из-за таинства ночной шалости. До более интимных действий они так и не дошли. Картер со стыдом вспоминал как позорно кончил в тот момент, когда руки Рича коснулись его тазовых косточек. Отогнав от себя видения прошлой ночи, он сфокусировался на тренировочном матче, крепче сжимая в пальцах тяжёлую клюшку. Тело странно реагировало на любые движения, но Джим наглухо игнорировал эти сигналы, предпочитая выложиться по максимуму. Он хотел встать на ворота в предстоящем матче. Хотел реально что-то значить. Вывернувшись из блока Джонсона, Уильямс сделал два шага и отправил мяч в сторону Дженкинс. Рухнула последняя линия защиты, и теперь все зависело только от навыков Картера. И они не подвели. Джим ловко перехватил летящий в сторону ворот мяч и метко отправил его стоящему дальше всех Кевину. Тот, хмыкнув над выработанной реакцией собаки Павлова, передал пас Рико, затем, завладев снарядом снова, сильным ударом передал мяч Жасмин. Игра сместилась к воротам противника. Пару маневров и сетка за спиной Мартина загорелась красным. Игра была окончена. Джим стянул с себя шлем и поднял на Рича светящееся восторгом лицо, но проследив его взгляд, радость поуменьшилась. Оуэн снова смотрел на побледневшего Мартина. Во время подготовки к разминке, Джим демонстративно проигнорировал идущего к нему Бергера и, пройдя все поле встал рядом со вторым вратарём. Тот нервно ковырял кожу на большом пальце и крупно вздрогнул, когда на его плечо упала тяжёлая рука Джима. – Ты хорошо держался. – Тихо шепнул Картер, когда они опускались на пол. Мартин поднял на него полный тоски взгляд, и сердце Джима на мгновение сбилось с ритма. – Вы играли против Кевина и Рико. – Надавливая на спину второму вратарю, снова вполголоса начал Джим. – Если бы они сомневались в твоих навыках, на воротах стоял бы кто-то другой. – Это был акт унижения, а не похвалы. – Немного помолчав, ответил ему Мартин. – Рико видел мое тело в душе и решил, что я недостаточно наказан за свои скверные навыки. Повисла гнетущая тишина. Расставив ноги шире, Мартин прогнулся ещё ниже, демонстрируя Картеру потрясающую растяжку, которой не могла похвастаться ни одна девушка, играющая за Воронов. В груди Джима зародилась обида. На себя, на Рико, на Оуэна. В голове всплыли бесчисленные воспоминания, в которых Мартин, превозмогая усталость, травмы и боль снова и снова поднимался с пола, занимая место на воротах и отдаваясь так всецело, что казалось готов был умереть. От этих мыслей замутило. – Ты в порядке? – Обеспокоено спросил Мартин. – Ты побледнел. – Все нормально. – Встряхнув головой, ответил ему Джим и предложил поменяться местами. Вратарь бросил на него нечитаемый взгляд, но не отказался. До конца растяжки они больше не проронили ни слова. Уже позже, собираясь на обязательные занятия по экономике, Джим не переставая думал о том, как тяжело, наверное, ненавидеть себя настолько, чтобы желать ощутить уничтожающее чувство боли. Моро появился в комнате абсолютно не вовремя. Проигнорировав тяжёлый взгляд, он стянул с себя черную футболку, открывая на спине и боках едва зажившие ссадины от кроссовок. Джима это пугало. Кто-то нуждается в боли, чтобы жить дальше и поэтому доходит до того, чтобы самоистязать себя во имя исцеления, а кто-то живёт среди боли, воспринимая ее как персональный ад. Застегнув рюкзак, Картер встал со своей кровати и, стараясь не пересекаться взглядами с отражением Жана, вышел из комнаты. Бергер ждал его у лестницы, то и дело нервно поглядывая на часы. Возможно, он тоже нервничал перед предстоящим матчем. Заметив Джима, он несильно хлопнул его по плечу и пропустил в узкий коридор, ведущий на свободу. Ощущать себя среди обычных студентов казалось чем-то абсолютно неуместным. Они громко шутили, кидались едой и вели себя так, будто правил для них никогда не существовало. Поднявшись по лестнице на второй этаж, они с Бергером распрощались, и каждый направился в сторону своей аудитории. У самого входа в кабинет Джима перехватила Моник. – Почему ты больше не приходил? – Состроив грустное лицо, спросила она. – Так больше и не звали. – Просто сказал Джим. – А если я позову? – В ее голосе звучала настойчивость, одновременно грея душу вниманием и раздражая навязчивостью. Не зная, как поступить, Джим пожал плечами и ответил: – Посмотрим. И после этого только и делал, что смотрел. Сначала на красивые локоны Моник, потом на одногруппников, преподавателя и на утеплившихся студентов за окном. Спокойствие накрыло его с головой, и он с радостью отдался этому чувству, в глубине души надеясь, что жизнь, наконец, приобрела хоть какую-то размеренность. А вечером Бергер и Оуэн вынули Джонсона из петли. Джим не видел этого, но слухи разлетались настолько быстро, что уже через двадцать минут в курсе был весь тренерский состав, включая Морияму. Его появление в общей гостиной сделало атмосферу ещё более гнетущей. Собравшиеся обсудить произошедшее Вороны, сидели низко опустив голову и только Рико стоял у стены и не спускал с дяди горящего взгляда. – Ваша слабость не должна просочиться сквозь двери этой комнаты. – Скривившись от омерзения, холодно сказал Тетсуджи и от его тона по телу Воронов пробежали болезненные мурашки. – Завтра вы выйдете на поле и покажете гостям все, на что вы способны. Малейшая заминка и я лично уничтожу ваше будущее за то, что хоть один из вас посмеет подпортить мне лицо. Проследи за тем, чтобы моя просьба была выполнена, Рико. – Да, Господин. – Поклонившись, ответил племянник. – Тогда свободны. Трость пролетела в паре сантиметров от лица Жасмин и та в ужасе отскочила, задевая пальцем застекленевшие глаза Уильямса. Пребывающий в трансе от случившегося, парень тихо ойкнул, тут же привлекая к себе всеобщее внимание. – Пятьсот отжиманий за слабость. – Коротко бросил Морияма и прежде, чем скрыться за тяжёлой металлической дверью, жестом подал племяннику однозначный жесть. Мелькнувшая на губах Рико злорадная ухмылка поставила в росчерках наивности о спокойной жизни Джима жирную точку. Все произошедшее следом тянулось невыносимо долго и в тоже время осталось в памяти грубыми урывками. Джим помнил, как Люк пригнул Уильямса за шею к полу, помнил первую сотню и как тело нападающего неистово дрожало после второй. Помнит, как парень рухнул сразу после третьей и как сильно Рико пнул его, принуждая подняться. В голове осел белый шум, и когда последняя сотня оказалась позади, внутренности Картера скрутило рвотным спазмом. Что было дальше, Джим не помнил. Очнулся он уже лёжа в своей кровати. Во рту чувствовался неприятный привкус желчи, а глаза жгло от тусклого красного света. – Пора вставать. – Голос Моро прозвучал словно приговор. Прикрыв лицо тыльной стороной ладони, Джим пролежал так ещё несколько минут, в душе надеясь, что время остановится. Но стрелки беспощадно бежали по кругу и семь минут спустя Жан снова, на этот раз более настойчиво, сказал ему подняться. Выбора не было. Поднявшись с кровати, Картер понес свое тело в душ. Холодная вода немного отрезвила мысли и придала посеревшему лицу чуть более свежий оттенок. Всячески игнорируя свой взгляд в отражении, Картер наспех побрился и вышел в спальню. На противоположный друг от друга кроватях его уже ждали собранные Жан и Бергер. – Ну что, пора? Встревоженное сообщение от Ноэль настигло Джима в раздевалке. Он как раз застегивал карман рюкзака, когда ощутил исходящую от него лёгкую вибрацию. Скрывшись, за дверцей, он аккуратно открыл карман, успевая прочитать последнее всплывшее на экране уведомление. Ноэль: [Даже у стен есть уши] Страх моментально затмил и без того помутненный разум. Не в силах разблокировать телефон, Джим затолкал его обратно в карман. Застегнув дрожащими руками перчатки, Картер поднял с лавки клюшку, и та показалась ему невероятно тяжёлой. Голова шла кругом. Кое-как держась за крупицы настоящего, он, пошатываясь, вышел из раздевалки, игнорируя взгляд, которым проводил его Ричард. Грустно, что это стало входить в привычку. Разместившись в комнате ожидания, Картер постарался сконцентрироваться на четко раздающемся шуме трибун. Болельщики ожидали их выход, скандируя название команды и восхваляя лучших. Слышать среди криков свое имя было странно. Минут через пять Вороны стали подтягиваться и уже через семь красная комната окрасилась в черный. Тетсуджи, как и полагается Господину, вошёл последним. – Сегодня в каждом тайме будет по три смены. Распределение на первый будет таким: сначала выйдут Люк, Бергер, Мартин, Дженкинс, Ричер и Том. Первой заменой будут – Кевин и Дженкинс. Затем Ричера сменит Жан, а Бергера Рико. Во время третьей смены Оуэн выйдет на замену Дэю, а Картер на замену Мартину. Если кто-то из вас меня разочарует, то следующие в списке претендентов выделиться перед гостями будут Жасмин, Арнольд, Бен, Кречет, Саймон и Каталея. Команда ясна? – Да, Господин. – В один голос ответили Вороны. – Тогда вперёд. У самого выхода команда выстроилась в линию, согласно номерам и стройным шагом вышла на поле. Голоса, что глушила толщина стен, раздавались отовсюду, дезориентируя и без того потерянного Джима. Заметив стоящих кучкой противников, Картер со злорадством подумал, что предстоящая победа станет для Воронов самой лёгкой. Однако, остановившись напротив Сирен, Джим с изумлением заметил, что большая часть их сегодняшний соперников – женщины. И факт того, что они поднялись по турнирной таблице настолько высоко, настораживал. – Ну, дела, – не сдерживаясь, хмыкнул Люк. – Даже в самом не смешном анекдоте на отборе для высшей лиги против Воронов не выставляли баб. – Тогда давайте хотя бы отдадим ему должное, ведь на сегодняшнем отборе все бабы из этого анекдота собрались в составе Воронов. – Стальным голосом отрезала невысока девушка. На ее униформе красовалась цифра один. – Ах, ты, шваль. – Взревел Люк и поддался чуть вперёд, но был грубо остановлен вытянутой рукой Рико. – Ну же, Люк, ни к чему такие грубости. Мы же в обществе дам и должны вести себя соответствующе. От лёгкого тона, которым говорил капитан по телу Джима пошли мурашки. Девушка на это презрительно хмыкнула и призвала свою команду выстроиться для приветственного рукопожатия. Раздавался свист и диктор призвал противников обменяться любезностями. Капитан команды Сирен твердо вставила руку. Морияма ухватил ее, и, перевернув ее тыльной стороной, показательно коснулся ее губами. Столь унижающий жест не остался незамеченным. Девушка с омерзением выдернула руку и обтерла ее о шорты. Рико властно усмехнулся и выпрямился. Джим отвлекся от произошедшей сцены и, спохватившись, бегло пожал руку стоящей напротив него Сирене. Снова прозвучал звук свистка и команды разбрелись по своим сторонам, завершая последние подготовки для предстоящего матча. – От команды Воронов сегодня играют... Дальше Джим уже не слушал. Он поднял глаза на беснующие трибуны в поисках гостей из спортивного комитета и тут же опустил их, столкнувшись взглядом с один из них. – Все будет в порядке. – В самое ухо прошептал ему Бергер и вышел на поле. Игроки заняли свои позиции, и только за мгновение до стартующего гудка Джим понял, что Люка заменили. Раздался затмевающий даже грохот трибун звук, и лидер Сирен сделала первую подачу этой ночи. Звук удара мяча о клюшку заставил всех игроков сорваться с места: команды моментально сломали строй, занимая новые позиции на поле. Звонкий топот с трибун отбивался в груди Картера в унисон с сердцем, рассыпая последние крупицы выдержки. Игра обещала быть жестокой с самого начала разозленные Сирены и жаждущие показать себя Вороны. На первой же минуте двое столкнулись на поле, и с верхних рядов послышался одобрительный гул. Мяч отскочил от бортика и был тут же перехвачен снова. Ричер метко отправил его Бергеру и тот, сделав пару шагов, передал пас Дженкинс. Та, закрытая защитницей Сирен, саданула клюшкой по полу и, воспользовавшись чужим замешательством, отправила мяч обратно Бергеру. Тот перехватил его набегу, но удержать не смог. Выросший перед ним защитник сильно толкнул нападающего в плечо. Мяч соскочил с сетки и был метко передан полузащитнице Сирен. Та, легко вывернулась из захвата, оказавшегося довольно неповоротливым в сравнении с ней, Тома и с разворота отправила мяч ближе к воротам, где его перехватил нападающий. Замахнувшись, он сделал обманный бросок и присев, сделал пас своему напарнику. Однако тот не оказался таким везучим. Едва мяч оказался в его клюшке, она была тут же выбита из рук. Ричер перехватил отскочивший от пола мяч и послал его через все поле. Он ударился в паре сантиметров от ворот соперника. Один из защитников Сирен обогнул Уильямса и бросился к мячу, однако оказался грубо сбит бегущем в его сторону Бергером. Если бы не гости, завязалась бы драка. Тем временем Уильямс успел снова подхватить мяч и, крутанувшись вокруг своей оси, передал пас успевшему подняться Бергеру. Замах и ворота Сирен загорелись красным. Счёт был открыт в пользу Воронов. Наблюдая за чужим поражением, Джим хмыкнул и, опершись на спинку лавки, ощутил, как от напряжения дрожат мышцы. Игра продолжилась после смены состава. Со стороны Воронов Кевин заменил Дженкинс, в то время как со стороны Сирен обновилась половина состава. Заняв свои позиции, игроки возбуждённо ждали гудка, и когда тот раздался, яростно нырнули в игру. Однако вся борьба Сирен была напрасной. Стоило Кевину выйти на поле, и напор Воронов превратился в цунами. Команда работала как единый механизм, передавая друг другу пасы с такой скоростью, что противники даже не успевали реагировать. Спустя всего пару минут ворота Сирен снова загорелись красным. – Давно не видел у Воронов такой слаженной игры. – Шумно выдохнув, пораженно сказал Джим. – Это потому что с ними Кевин. – Не сводя сияющего взгляда от Дэя, отозвался Оуэн. – Он, в отличие от Рико, никогда не тянет одеяло на себя. Тренеры обеих команд снова объявили о замене. Рико поднялся с места и, натягивая шлем, двинулся к своему месту. Вслед за ним на поле вышел Жан. Игроки со стороны Сирен долго не выходили. Группа судей уже собиралась было сделать замечание, как вдруг на краю площадки появились два вратаря, занимая места защитников. – А в чем смысл? – Недоуменно спросил Бергер, снимая экипировку, но звук его голоса был прерван сигнальным гудком. В чем он стало понятно уже спустя пару минут. Привыкшие к близким атакам, вратари мастерски блокировали отточенные удары Рико и Кевина и, несмотря на то, что пробить защиту Воронов Сирены не могли, преимущество все равно было на их стороне. Непривыкшие к таким сюрпризам игроки университета имени Эдгара Алана По, понемногу начинали сдавать позиции. И это заметил не только Джим. Спустя пару минут не особо удачных атак, тренер Морияма подал сигнал, объявляя замену. Собравшийся уже вернуться на скамью Кевин был жестом остановлен. Оуэн вышел на поле вместо Рико. После того, как все игроки снова заняли свои позиции, арбитры покинули поле и игра возобновилась. Капитан Сирен поспешно ввела мяч в игру. Оценив со стороны трудность положения, Рич быстро включился в новые правила, всячески стараясь не подпускать соперников слишком близко. Заметив их махинации, Сирены сконцентрировались на Дэе, зажимая его с двух сторон. Когда мяч снова оказался у Оуэна, выхода, кроме как дать самому себе пас у не оставалось. Размахнувшись, он запустил мячи в ближайший к нему борт и тот, на рикошете описал широкую дугу. Рич выпрыгнул вперёд, чтобы перехватить снаряд, но был грубо сбит покинувшим ворота вратарём. Мяч выпал из сетки и покатился в сторону блокирующих Кевина защитников. Один из них ловко подцепил его и сильным броском отправил на другой конец поля. Полузащитница Сирен перехватила снаряд и отправила его дальше, чудом избежав столкновения с Жаном. Поймав его, нападающая успела сделать два шага и ударить по воротам, и в эту секунду в нее пушечным ядром влетел Том. Она грохнулась с такой силой, что кубарем покатилась по полу. Мартин вернул мяч подоспевшему Жану и тот снова отправил его на сторону Сирен. Освободившийся от блока, Кевин ловко перехватил его и "свечкой" запустил его вверх так, чтобы срикошетив от потолка, он приземлился в зоне досягаемости Рича. Оуэн метнулся в сторону, следуя за предполагаемым местом соприкосновения мяча с полом. Выросшая перед ним полузащитница с размаху ударила его по клюшке, стараясь перехватить снаряд и Оуэн тихо застонал от обжегшей боли. Вывернув клюшку, он попытался обезоружить противника, и это едва не стоило ему запястья. Мяч снова оказался у соперников. Джим с замиранием сердца следил за тем, как снаряд перемещался от Сирены к Сирене, пока не был сделан решающий бросок. Мартин в последний момент успел перехватить мяч, но к ужасу Джима не рассчитал силы и с размахом ударился о края ворот. Болельщики подняли волну. Раздался гудок. Дезориентированный вратарь чудом стоял, опираясь на клюшку, все ещё крепко прижимая к себе мяч. Работники медицинской помощи тут же подбежали к нему и помогли отойти, однако снаряд из его рук забрать так и не смогли. Пока Джим застегивал шлем и подтягивал перчатки, Сирены снова объявили о замене. Вместо предыдущих нападающих на поле вышли два высоких массивных парня. Джим поежился от одной только мысли о том, с какой скоростью мяч теперь будет лететь в его сторону. Игроки разместились на поле и игра продолжилась. Новые нападающие явно уступали своим предшественникам в ловкости, но настолько превосходили их в силе и росте, что привыкшие к маленьким юрким соперникам Вороны были дезориентированы изменением условий. Каждый шестой пас заканчивался у ворот и Джим, натренированный Дэем ловко перехватывал их, отправляя мяч Воронам. Однако, пережив шесть подач, снаряд неизменно возвращался обратно. От силы атак немели руки. От количества бросков заныли плечи. Игнорируя начавшее капризничать тело, Джим постарался сконцентрироваться на мяче, и, словив очередной пас, размахнулся и отправил мяч на противоположную сторону поля. Уже знакомый с таким приемом Дэй, что есть силы, рванул за мечом, ловко подцепляя его у самого края площадки. Бросок и ворота на стороне Сирен загорелись красным. Зрители ликовали. Джим поднял наивный, затуманенный взгляд на места, где сидели представители комитета и смущённо замер. Их взгляды были прикованы только к Кевину Дэю. Это был действительно его звездный час. Спустя пару минут ликования, игра снова продолжилась. На этот раз, приспособившиеся к атакам противников Жан и Том уже не подпускали нападающих близко к воротам, молниеносно передавая мяч Кевину или Ричу, они снова перекрывали доступ к Джиму, позволяя ему немного выдохнуть. Однако отдышаться Картер уже не мог. Начавшееся ещё в самом начале жжение в руках разошлось дальше, выбивая из лёгких весь воздух. Вибрирующие от нехватки кислорода мышцы отказывались двигаться и лёгкий дурман, преследующий его ещё с прошлого вечера окутал разум. Стоять оказалось невыносимо тяжко. Мяч тем временем снова оказался на стороне Воронов. Обезумевшие от поражения Сирены бились ни на жизнь, а на смерть, скорее не передавая мяч друг другу, а желая сильным ударом выбить противников из игры. Жан в последнюю секунду успел перехватить снаряд и прежде, чем покатиться от жёсткого столкновения с нападающим, лёгким пасом передал его Джиму. Тот чудом поймал его и, размахнувшись, полетел на пол перед Моро вслед за мячом. За мгновение по падения Картер понял, что погружается в пустоту. Ни зрения, ни чувств. Тело просто перестало работать.