365 дней

31.12.2019 12:00       Антон — ничем непримечательный десятиклассник, со своими проблемами не только в голове, но и в жизни. И, пожалуй, с последним было связано сейчас то, что парень шёл в магазин. Ему нужны спички для осуществления задуманной пару дней назад идеи. Нет, он не собрался поджечь свой дом вместе с бухающей матерью и её «ухажерами», хотя это не такая уж плохая перспектива… В любом случае, что не делается, всë к лучшему?       Кх-м, вернёмся к причине похода. Парню надоела столь бессмысленная и глупая жизнь. Произошло такое, безусловно, давно, однако идея, связанная с суицидом, пришла совсем недавно в столь светлую головушку. Смысл заключался в простом действии: купить 366 спичек, завести дневник, куда записывался бы каждый день, и сжигать каждый раз по одной палочке, в ожидании окончания «сериала». А теперь пора бы вернуться в реальность.       Вместе с коробком на конвейер опустилась и бутылка дешёвого спиртного. Продавщица вопросов не задала: лишь неодобрительно взглянула, но товар пробила, произнося банальную речь про акции. Закинув покупки в рюкзак, всегда носимый с собой, Антон покинул заведение, держа путь в сторону дома.       Минут десять прошло, как парень оказался в родном дворе. Идти в квартиру желания не было, ибо, как по расписанию, там отсыпалась матушка с очередным бухариком, а встречать Новый год с новыми синяками такое себе счастье. Проще говоря, Шастун выбрал своë излюбленное место — крышу — в качестве нового места проживания, правда всего на несколько часов.       Прошёл час. Недавно купленная пачка сигарет опустела наполовину. Вещи вновь пропитались запахом никотина. И лишь стеклянная бутылка палёнки лежала рядом абсолютно полная. Шастун давно уже продрог, что вовсе неудивительно при его-то наряде, только в квартиру идти ещё рано.       — Алкоголь греет… Почему бы не начать праздник за десять часов до его начала. Всë равно скоро спать уйду, — глянув на бутылку, с горькой ухмылкой прошептал школьник.       Через четверть выпитого его уже нещадно клонило упасть куда-нибудь, а через ещё столько же желание пофилософствовать и пострадать было не остановить. Осторожно поднявшись, с трудом удерживаясь на ногах, молодой алкаш отправился ближе к краю крыши, откуда открывался вид не только на небо, но и весь двор, включая проходящих людей с счастливыми рожами.       К слову, «счастливые рожи» быстро исчезли, когда их обладатели стали замечать неясного ребёнка, сидящего на краю и отгараживающегося от смерти лишь тоненьким заборчиком. Дитятко радостно выставил длинные ноги вперёд и покачивал ступнями, опершись подбородком о перила.       — И что вы на меня уставились? Скучно, что ли? Ждёте нового суицидника, появившегося на ваших глазах? — недовольный столь обширным вниманием, бубнил себе под нос Антон.       — Парень! Эй, всë нормально? — послышался мужской голос снизу.       — Относительно чего?       — Прыгать собрался? — спустя секундную паузу объяснил свой вопрос прохожий.       — Нет, просто сижу, воздухом дышу. Какой смысл с пятиэтажки прыгать, будто у нас тут нормальных заброшек нет, — со смешком, не оставшимся незамеченным, прикрикнул Антон.       — Ну, дыши, только осторожней будь.       Вау, какие тут люди заботливые, нахуй я им сдался вообще? Тратуару не замараю, не настолько свинья.       Двор пустел: машины уезжали с пассажирами внутри либо на поезд, либо к родственникам и друзьям. Завидно… Понаблюдав с полчаса за происходящим, парень окончательно понял, что больше на холоде он сидеть не выдержит. Вновь поднявшись, на этот раз почти свалившись за заборчик, Антон шатающейся походкой направился к выходу с крыши, следом в квартиру.       Всë в жизни меняется: дети вырастают, цены улетают, правительство уходит, еда заканчивается. Но есть небольшая часть стабильности во всём этом прекрасии — дом Шастунов. Каким был лет 10 назад, таким и являлся сегодня.       Даже не смотря по сторонам, парень прошёл к своей комнате и, открыв её ключом, завалился внутрь. Был ли дома кто-то ещё его вовсе не волновало, ибо «пошли вы нахуй, лучше синяки, чем пневмония».       Вскоре матрас прогнулся от несоответствующего такой шпале веса, и в комнате раздался стон заебанного подростка. Пролежав пару минут, Антон все-таки поднялся и забрал рюкзак к себе, дабы пересчитать все спички и разобраться с годовым «челленджем». Как итог, хватало только на 360 дней. Недолго думая, парень метнулся на кухню, по пути заглянув во все помещения — дома он один.       — Отлично, теперь достаточно, — добавив по возвращении недостающие элементы, прошептал он под нос.       Система тут следующая: правая рука за всë время оказалась ни разу не тронута (согласитесь, когда ты правша, резать левую определённо проще), так что стала прекрасным местом для выполнения «челленджа» с помощью новых порезов, если что-то случилось; 366 спичек — по спичке на каждый день, чтобы «чувствовать» остатки своей жизни и побольше пострадать; по истечении всего срока примется решение о продолжении или остановке жизни.       Закинув все предметы в ящик стола, где уже валялись лезвия, Шастун вновь упал на кровать. Из кармана достала полуживой смартфон и уставился в экран на видео. В таком темпе прошло несколько часов, за которые позвоночник школьника изменил, по ощущениям, позиций тридцать и в итоге свалил хозяина на пол при очередной попытке того принять новое положение.       — Ахуеть не встать, через два часа Новый год. И, как всегда, в одиночестве, — печально вздохнув, Антон зашëл в мессенджер, где общался с Димой Позовым — другом, появившемся в пятом классе. Грех его не поздравить, знаете ли!       Выполнив задуманное, он сделал пару глотков из бутылки, стоящей неподалёку — как-никак праздник надо отпраздновать, а после, скурив очередную сигарету прям в комнате перед открытым окном, свалился обессиленный на кровать.       — Ну, здравствуй, 2020 год. Посмотрим, доживу ли я до 2021, — последнее, что сказал Антон в темноту, перед тем как отключиться.       Он не знал, что произойдёт завтра. Не знал, что будет в конце этого года. Он знал лишь то, что жизнь ему надоела, и, если под конец 366 дней ничего не поменяется, найдёт силы для самоубийства.