365 дней

— Шаст, вставай! Я и так опаздываю! — Дима пытался разбудить Антона уже пятнадцать минут, но как-то безуспешно…  — Ну, Дим! Иди и не опаздывай. — Как можно понять, желание просыпаться в восемь утра нет вовсе, особенно если ты лёг только в час ночи.  — Встань, закрой дверь, и я уйду. Давай быстрей. — Шастун всё же поднялся и пошёл за другом. — Ключи на тумбе, вернусь в пол четвёртого, чтобы был дома, я не хочу ходить по всему Питеру в поисках тебя. — Позов ушёл, Антон закрыл дверь и вернулся в комнату. Спать хотелось, так что он просто залез обратно под одеяльце, которое ещё не успело остыть и оставалось тёплым, вновь уснул. Боже, этот голубой океан! Что за чудо? Антон идёт по песчаному пляжу в гордом одиночестве. Рядом ни души. Тишина, только волны шумят, ударяясь о берег. Они так манят к себе, что просто невозможно удержаться. Шастун замирает, смотря на узоры, созданные ими не песке, после срывается на бег, направляясь в воду. Он не замечает того, как оказывается в ней по шею, того, как она попадает в рот, нос, уши и глаза. Он просто тонет, тонет в этом голубом океане. И … просыпается. Мелодия, что это за знакомая мелодия…  — Блять, телефон! — Шастун быстро срывается с кровати, из-за чего в больную ногу отдаётся боль, но он терпит и берёт устройство в руки.  — Бля, Поз, нахуя трезвонишь?! Я вообще-то спал! — На экране было написано «Димулечка», поэтому он не стал церемониться.  — Шастун, что за лексикон?! И почему это мы спим в рабочее время? — раздался какой-то незнакомый голос, явно взрослого, видимо, учителя.  — Блять! — всё вырвалось само собой после осознания того, в какой жопе Антон.  — Антон! Я всё понимаю, но можно уже было понять, что это не Позов, а учитель! — голос казался серьёзным первое время, а потом раздался смешок учителя, который заставил Шастун затупить ещё больше.  — Это кто? — да, браво! Ему только что сказали, что это учитель, а он спрашивает кто это! Блять, Антон, мозг включи!  — Мда… Ладно, теперь я понял почему ты не в школе, мозг тормозит. Павел Алексеевич, приятно познакомиться, Шастун, твоё имя мне известно, можешь не говорить. — услышав в трубке молчание из-за явного тупежа, учитель решил пояснить. — Твой новый классный, Антон. Так почему ты не в школе?  — Нога. — всё что смог выдавить из себя ученик, но как только мозг «загрузился», продолжил. — Нога болит. Врач сказал до конца недели не ходить, но она уже лучше, так что возможно в четверг или среду выйду. — Боль и правда почти не чувствовалась, только при беге, быстром шаге или каких-то неаккуратных движениях, так что в планах сегодня было сходить к врачу, о чём Позов не знал, кстати, и выйти в ближайшие дни на учёбу и работу.  — Ладно, Антон. Есть бумажка рядом? — ученик сначала кивнул, но поняв, что его не видят, промычал «угу» и взял свой дневник. Не самый лучший выбор, но хоть что-то. Он вырвал последний лист и стал записывать, что говорят. Это оказался номер телефона учителя. — Это тебе на заметку, чтобы если я тебе позвонил, не начинал матюкаться. В общем, жду в школу, пока. — Вызов сбросили, а Антон теперь сидел с трубкой в руке и втуплял в стену.  — Что. Это. Было? После сказанного он очнулся только через несколько минут и решил записать номер в телефонную книгу. Сделав задуманное и отойдя от шока, Антон пошёл в ванную дабы умыться, после чего пойти к врачу. До нужного места он дошёл без приключений, даже умылся без них! Вернувшись в комнату, Шастун быстро нацепил чёрную футболку и узкие джинсы, того же цвета. Выбирать браслеты пришлось дольше. Да, на запястьях всегда была пара браслетов, но только из-за порезов, так что они уже являлись такой же частью гардероба, как боксеры. Выбрав ещё по два чёрных — на каждую руку — парень стал выбирать кольца. Остановившись на шести с незамысловатыми узорами, он надел по три на несколько пальцев и отправился к выходу из квартиры. На ногах появились старые кроссовки, а на плечах такая же по возрасту куртка. Парень вышел из квартиры, не забыв закрыть дверь, и отправился в травмпункт. Ходить было достаточно легко, поэтому через пятнадцать минут Антон был перед зданием больницы. Он вроде помнил, что делал Дима в их прошлое посещение, но и не помнил одновременно. Переборов своё желание не общаться с другими людьми, подошёл к стойке. Там сидела женщина, даже можно сказать бабушка, и заполняла, видимо, документы.  — Здравствуйте, не подскажете кабинет травматолога? — Он старался быть максимально добродушным, даже улыбнулся, но такого же спокойного ответа не последовало.  — Молодой человек, вам зачем? — какой неприятный голос, без здрасте, без спасибо — вот вам и российская больница, даже в таком вежливом городе, как Санкт–Петербург.  — Я на выходных был с растяжением ноги, пришёл выписываться. — хоть желание общаться пропало полностью, к врачу в кабинет попасть всё же надо.  — По записи? — Антону очень хотелось врезать этой старушке.  — Нет. — ответы становились всё более грубыми, но с этим ничего не поделаешь.  — Без записи не принимаем. — до взрыва Антона Шастуна осталось: 3 … 2 … 1  — Женщина, мне просто нужно, чтобы посмотрели ногу и выписали справку в школу! Это дело пяти минут, на подобное и без записи можно! — женщина осмотрела его взглядом ещё раз и всё же назвала кабинет. Бросив в спину уходящего «какое невоспитанное поколение пошло», она вернулась к документам. На это Антон решил никак не реагировать, хотя очень хотелось, и пошёл на поиски нужного помещения.  — Извините, можно? — в двери показалась русая макушка парня, которая вскоре исчезла и в кабинет зашла двухметровая шпала.  — Фамилия и имя. — спокойно спросил врач, чему был очень рад Шастун, ибо второй раз он бы не сдерживался.  — Шастун Антон.  — Был на прошлой неделе? С растяжением, вроде? — и память у врача хорошая, даже не бесит.  — Да, хотел выписаться на среду или четверг.  — Ну, давай посмотрим ногу и решим. Садись, снимай обувь. — мужчина указал на кушетку, куда и приземлилась попа Шастуна. Парень сделал, что просили и после небольшой проверки врач вынес вердикт.  — Нога и вправду почти здорова. В школу можно хоть завтра, но от физкультуры дам освобождение на месяц. Дак, когда выходишь? — вау, врач даёт выбор, вот это да…  — Давайте в среду. — теперь Антон полностью успокоился, больше эта бабка не бесила пацана.  — Держи. — Шастуну протянули справку, после чего попрощавшись он направился на улицу. Желание идти домой к Диме не было, так что Антон решил пойти домой к себе. Надо было забрать пару толстовок и учебников, чтобы пойти на учёбу. Да, идти к матери не хотелось, но надо было. Она должна была сейчас спать, поэтому действовать придётся тихо. Ключи у него всегда были с собой, так что проблем с ними не возникло. Идти было около двадцати минут, его дом и дом друга находились рядом, но хотелось прогуляться, так что времени путь занял больше. Парень достал наушники с телефоном и включил музыку. С ней он и дошёл до подъезда, только тогда, вытащив наушники и убрав их в карман, он осознал, что хочет сделать. Уходить не хотелось, так что направился в квартиру. Она встретила его тишиной, чему парень был очень рад, он осмотрел все комнаты и, не найдя никого, пошёл быстрее собирать вещи. Достав из шкафа первую толстовку и закинув в пакет, который нашёл в комнате, нужные учебники и тетради, Антон отправился на выход, пока не заметил лужицу крови на кухне. Рядом лежал нож, а также бутылка водки. Подобное напугало бы пацана, если в следующую секунду в замке не повернулся бы ключ. Так как дверь была открыта, то сейчас человек по ту сторону её закрыл. Кто это был не трудно догадаться, ведь ключи есть только у Антона и матери. Парень подлетел к двери и посмотрел в глазок — да, это мать, явно пьяная, но одна. Ключ опять повернулся в замке, и дверь открылась. На пороге стояла мать, а перед ней сын. Сказать, что женщина была в шоке — ничего не сказать. Правда сориентировалась она быстро, так что через секунду Антон корчился от боли в щеке и животе, куда прилетела коленка «матери». Шастун уже привык к этому, но если обычно он падал на пол от подобного, то сейчас стерпел и просто вылетел из квартиры, захлопнув дверь. Он не стал бежать на улицу, решив лучше залезть на крышу. Поднявшись наверх и потянув за ручку, парень расстроился, ведь дверь оказалась закрыта, а ключ он вчера убрал в рюкзак и забыл. Пришлось просто посидеть на пятом этаже. Там был прекрасный закуток, куда он и сел. Антон просто взял наушники, включил песню, погружаясь в свои мысли. Время было совсем немного, поэтому до возвращения друга оставалось несколько часов, и позволить себе подобное можно. Через неизвестно сколько парня кто-то потряс за плечо. Ему пришлось открыть глаза и снять один наушник, посмотрев на человека. Перед ним стоял молодой мужчина, лет так двадцати пяти, не больше, с невероятными глазами. Это вообще законно — иметь такие голубые омуты? Мужчина был в чёрном пальто, рубашке и классических брюках.  — Парень, ты чего тут делаешь? — желания общаться нет вовсе, и этот бархатный голосок не помог ему появиться.  — А тебе еще чего? Мужик, отстань, пожалуйста, и иди куда шёл. — выразиться хотелось грубее, но что-то не давал это сделать.  — А мне ничего, но шёл я именно к тебе, так что теперь некуда. Что случилось? — в ответ на грубый ответ последовала … улыбка? Не удар, не такой же ответ, а улыбка?  — Ничего нового, идите домой. — Антон решил общаться вежливее, ибо не каждый вот так отреагирует на выпады какого-то школьника.  — Не расскажешь?  — Нет.  — Ну, не хочешь, не надо. Я, если что, тут живу, забегай. — мужчина развернулся и ушёл к железной двери, которую открыл, скрывшись за ней. Подобное поведение очень удивило Шастуна, потому что люди либо вообще его игнорируют, либо напирают, если пацан не рассказывает всё сразу. В итоге, просидев на этом же месте в раздумьях около получаса, он отправился к Диме домой. Когда Антон оказался перед дверью в квартиру, время было почти три дня, через полчаса должен вернуться друг. Решив, что приготовить поесть будет хорошей идеей, ведь со вчерашнего дня в холодильнике ничего не осталось, а Поз будет голодным, Шастун достал макароны. Думать с чем их подавать долго не пришлось, ибо в холодосе оказались сосиски. Варганить подобную еду парень умел хорошо, так что он управился с этим как раз во время.  — Привет. — услышал Антон после звонка в дверь.  — Драсте, рассказывай: как день прошёл и почему ты меня так подставил перед классным.  — Ну, вообще, тебя весь класс слышал… — глаза Антона стали по пять копеек, потому что «Какого хрена, Поз?»  — Какого хрена, Поз?  — Ну не совсем весь. Только те, кто был на перемене в классе. И вообще, Павел Алексеевич классный мужик! Так что не подставил! — Дима якобы надулся, но как учуял запах еды раздулся. — Ты жрать приготовил? — кивок. — Хозяюшка! — Антон на это повторил действия друга минутой ранее, но после ребята засмеялись. — Пошли жрать! Я те такое расскажу! — уже заинтригованный рассказом юноша, отправил Диму сначала мыть руки и переодеваться. Как только тот сделал это, начался разговор про новых учителей.  — В общем. Павлу Алексеевичу двадцать три, как и всем остальным учителям, женат, а жена беременна первенцем-сыном. Арсению Сергеевичу столько же, не женат, детей нет, одинокий. Сергей Борисович — низкий, наверное, армянин, с хвостиком на голове, кстати, тоже не женат, никого нет. И вся эта братва — лучшие друзья. — Всю короткую недоречь друга Антон не перебивал и внимательно слушал, потому что и правда интересно.  — Ну, это хорошо, я, кстати, выписался на среду. Думаю, в пятницу вернусь домой. — с лица не сходила улыбка, вот только в душе её не было. Пустота — ее подружка, которая всегда рядом, если ещё не стала девушкой, они же вместе уже лет пять.  — Что тебя выписали — прекрасно, а насчёт дома — может до воскресенья лучше? — Дима очень волновался за друга, ибо прилететь тому могло очень хорошо, а ему этого не хотелось.  — Не, я с четверга на работу выйду, наверное, а с пятницы по субботу в ночь работаю. Как домой вернусь, будет тихо, не переживай. Если хочешь можем в воскресенье погулять.  — Не знаю, получится ли. Родители же приезжают. Надо убраться, еды приготовить, сделать вид, что нормально ел. Давай потом разберёмся?  — Не проблема. После обеда все разошлись по комнатам: Дима — делать уроки, Антон — страдать хернёй. Нет, на самом деле Шастун слушал музыку и рисовал на последних страницах дневника. К слову, там появлялись сначала бабочки, а потом невероятно голубые глаза того мужчины. Проведя за этим занятием несколько часов, он услышал, как его зовут. Это был Дима, хотящий, чтобы друг пришёл на кухню кушать. После ужина Антон сбегал в душ и намазал ногу. Пока Позов мылся, парень сделал порез и запись. После сжёг спичку и лёг спать. Смотреть что-то или заниматься чем-то не хотелось, поэтому он и сделал, что сделал.

Дорогой дневник.

Меня выписали на среду. В четверг пойду на работу, но я ещё не звонил Оксане Александровне. После врача я пошёл за учебниками. В квартире было пусто, только когда я собрался уходить, пришла мать. Она врезала по лицу — ничего нового. Мне захотелось пойти на крышу, только я забыл ключ и остался сидеть на пятом этаже, где меня увидел мужик и стал спрашивать банальные вопросы, правда отстал быстро: когда я сказал, что ничего не расскажу. На этом всё. Как прошёл день: фигово.

Антон. 6 день

06.01.2020