365 дней

 — Антон, я в раздевалку сбегаю, побудь тут один несколько минуты, ладно? — Оксана подошла к сотруднику, только убравшему какую-то тетрадь в рюкзак, напугав парня столь резким появлением.  — Оксана Александровна, не пугайте так! Идите, не переживайте, всё равно только один человек идёт. — Антон кивнул в сторону двери, к которой уже кто-то подошёл.  — А ты не пугайся, ладно, я пошла. — девушка издала смешок и скрылась за дверь в раздевалку. Послышался звон колокольчиков, и Шастун повернулся в сторону дверей с максимально дружелюбной улыбкой, которая пропала, узнав её обладатель человека, вошедшего в кафе. Антон стоял, как вкопанный, надеясь, что он просто не выспался и ему кажется, но не тут-то было.  — Ну привет, зайчонок! Что же ты меня после школы не дождался? — сумасшедшая улыбка и расширенные зрачки, которым десятиклассник испугался ещё больше.  — Т-ты ч-что здесь делаешь? — испуг — то, что ненавидит Антон больше всего, тот всегда его подводил, не давая быть более уверенным.  — Как что, к тебе пришёл! А ты не рад? — Выграновский потянулся к Шастуну за поцелуем, но тот успел отскочить назад, вот только бывшему это не понравилось. Он быстро обошёл кассу и прижал парня к стене, вдавливая его так сильно, что всё тело начало болеть. Вторая попытка поцеловать тоже не оказалась успешной, ибо младший успел отвернуться, вот только Эд не остановился и, взяв парня за подбородок, всё же поцеловал его, грубо, больно кусая губы, надавливая на челюсть подростка, чтобы проникнуть глубже. К несчастью Антона, к поцелуям добавился стояк, упершийся в его пах. Это значило одно — если Шаст сейчас ничего не сделает, то его уволокут в машину и изнасилуют, как это уже было. Единственным вариантом стало немного подвинуться и ударить коленом между ног Выграновского, сделав это, Антон смог лишь ослабить хватку, но и подобного стало достаточно. Шастун быстро поменялся с старшим местами, только прижимать к стене не стал. Благодаря росту он смог выпереть за дверь «посетителя» и запереть вход. К счастью парня, Эд не сопротивлялся и, залезши в машину, уехал от кафе. Антон просто стоял у двери, пытаясь отдышаться, и даже не заметил хозяйку.  — Антон! Ау! Ты вообще меня слышишь? — девушка подошла к нему почти вплотную, маша ладонью перед его лицом.  — А? Да, что вы говорили? — ожил…  — Что случилось, говорю.  — Буйный клиент. Какой-то пьяный парень пришёл, напал, ну, а я его выволок за дверь.  — Ты в порядке? — как Антон ненавидил жалобный взгляд, вот прямо терпеть не мог.  — Да, всё хорошо. Можно я пойду умоюсь?  — Иди, конечно. Может вообще лучше домой, а то ты слишком бледный?  — Всё в порядке, правда, просто перепугался. — Шастун окончательно отмер и пошёл в раздевалку. Вообще, обычно у них охранники стоят для таких случаев, вот только тот, что должен был сегодня работать, заболел, а замены не нашлось. Вот вам и неаккуратность. Зайдя в туалет, парень ополоснул лицо и посмотрел в зеркало. И правда — бледный, будто кукла фарфоровая. Шумоизоляции не было совсем, поэтому, как только Антон услышал звон колокольчиков, отправился в зал.  — Антон, точно всё хорошо? — Оксана стояла за стойкой, принимая заказ клиента, но только услышав хлопок двери, сразу повернулась к сотруднику, а вместе с ней и гость.  — Да, всё точно хорошо, Оксана Александровна! Он же меня даже не ударил, в чём проблема? — парень не поднимал глаза, пока не сказал последнюю фразу. А потом только и смог сказать: — Блять, Арсений Сергеевич, даже не спрашивайте кто и почему. Я уже задолбался отвечать на ваши вопросы.  — Антон! Не матерись! — поругала хозяйка парня, хотя обычно сама могла покрыть кого угодно матом.  — Ладно, спрашивать сейчас не буду, а вот в школе да.  — У нас условие, помните? — Антон хитро улыбнулся, получив непонимающий взгляд, решил объяснить. — Вы знаете то, что знают мои одноклассники. Они об этом не в курсе.  — А если узнают?  — Вы тоже узнаете. — далее последовало обращение к хозяйке заведения. — Оксана Александровна, можно кофе выпить?  — Конечно, Тош, только обслужи клиента. — сокращение «Тоша» парень хоть и ненавидел, но Оксане Александровне можно.  — Хорошо. — успокаиваться, на удивление, получалось всё легче и легче с каждым днём. — Вам американо, как обычно? — девушка ушла за стол и залезла в телефон, оставив посетителя на сотрудника.  — Да, Антон. — после небольшой паузы, мужчина продолжил свою речь. — Почему ты такой скрытный? У всех твоих друзей и странички в инете есть, и гуляют постоянно, особенно с пивом и сигаретами. — «вот зачем ему это всё? Почему его вообще интересует жизнь какого-то подростка, который даже собственной матери не нужен?».  — Держите. — пока Арсений Сергеевич толкал всю свою «речь», парень уже успел сделать кофе и всучить его в руки мужчины. — У меня друг один — Дима. — на деле ещё лезвие, дневник, наушники и сигареты, но об этом говорить не стоит. — Соцсети мне не нужны, выкладывать нечего, а вообще страничка в ВК есть, просто для школы и общения с Позом, без фото и прочего.  — Ладно, насчёт драки потом поговорим, а то мне бежать надо. Пока!  — До свидания. — в отличии от учителя, десятиклассник сказал это безэмоционально, как другим клиентам, что он обслуживает. В остальном смена прошла спокойно, ну, не считая очередного опроса от хозяйки заведения, так что ровно в шесть Антон вышел из здания и отправился к Диме. Путь занял около получаса, поэтому придя домой Шасту никого не пришлось будить — Позов уже встал.  — Как смена? — Дима зевнул, открывая дверь и впуская друга в квартиру.  — Херово. Выграновский приходил. Вообще, ещё вчера днём мне написал, что встретит со школы, но я же раньше ушёл.  — Значит не показалось… — Поз тяжело вздохнул, поясняя на вопросительный взгляд. — Я когда из школы выходил, заметил парня, очень похожего на Скруджи, думал, да и надеялся, что показалось…  — Ясно… — тяжёлый вздох. — Ладно, я в ванную. — хотелось бы дополнить фразой «пойду думать», но времени не так много, так что не получится.  — Давай, жрать будешь?  — Да. — Антон ушёл в комнату, оставляя друга одного в раздумьях. Шастун душ принял максимально холодный, и это помогло взбодриться, вот только укутаться в тёплое полотенце после этого оказалось плохой идеей. В итоге, всё же переборов желание заснуть, он умылся и вышел из ванной в другую комнату. Первой была физра, так что он всё же должен взбодриться, и не потому, что будет бегать — у него освобождение, а потому, что сидеть не двигаясь в зале, где температура, как на улице, не замёрзнув, просто невозможно. До выхода остался час, а ещё нужно переодеться, поесть и дособирать вещи, ведь после школы он идёт к себе домой.  — Что на завтрак? — Антон заглянул на кухню только макушкой, дабы узнать готова ли еда и что это за еда.  — Яичница и кофе. Почти готово. Через пять минут на парне уже была чёрная толстовка, чёрные джинсы с чёрными носками, а на столе лежали чёрные браслеты и кольца. Выбрать было трудно, но возможно…  — Шаст, ну тебя долго ждать?! Сорок минут до выхода, а ты ещё и наполовину не готов! — Дима уже пришёл в комнату, потому что на крик с кухни перестал получать даже «А?».  — Ну, или на половину готов, кто как посмотрит…  — Шаст!  — Иду — иду, только рюкзак соберу. С пинками от друга, Антон быстро скинул нужные учебники и пару тетрадей в портфель, не забыв про наушники и дневник. Дальше пришлось труднее, потому что уместить все вещи в небольшой пакет стало почти недостижимой задачей. Через ещё минут двадцать — тридцать ребята позавтракали, естественно, почти остывшей яичницой, и были готовы к выходу из дома. Дорога заняла положенные полчаса, поэтому в восемь тридцать друзья зашли в зал. Антон ушёл на лавку, Дима же в раздевалку.  — Так! Строимся! — из учительской вышел Алексей Сергеевич и направился к десятому классу. — Шастун, не ожидал тебя увидеть. У тебя же освобождение, разве нет? — учитель и правда казался удивлённным, от присутствия ученика.  — Да, а можно не ходить?  — Конечно, ты мне тут не нужен.  — А что вы классному скажете? Меня-то он слушать не будет.  — Что отпустил тебя, ну, или ты скажешь, а я подтвержу.  — Я тогда могу сейчас уйти? — Антон говорил и не вопросительно, и не утвердительно, скорее предполагал, неуверенно.  — Иди, куда хочешь. Только директору не попадись.  — Хорошо, до свидания. — десятиклассник вышел из зала, направляясь к кабинету физики — следующему уроку. Идти было буквально две минуты, так что через это время он уже стоял там с наушниками в двух ушах и музыкой на полную громкость. До конца физры было минут тридцать — сорок и подумав, что учителя все сейчас на уроках, решил сесть на подоконник. Обычно, они не разрешали так делать, ведь: «Подоконники белые, чистые! Если не хотите сменку носить, то будьте добры, хотя бы тут не сидеть!» — но то, что импровизированная лавочка уже давным — давно серая и грязная, никого не интересовало…  — Антон! Антон, приём! — музыку Шастун обычно слушал с закрытыми глазами, дабы полностью ей отдаться, поэтому не заметил подошедшего человека, музыка подавила все голоса, и услышать хоть что-то получилось только сейчас, причём благодаря уведомлению, пришедшему на телефон.  — Что? — пришлось открыть глаза и только потянувшись за телефоном, дабы остановить песню, до Антона дошло, кто его звал. — Арсений Сергеевич, что вам опять от меня надо? У нас сегодня английского нет.  — Что ты тут делаешь, почему не на уроке? — «опять удивляется, вот что за человек, вечно одна эмоция — «удивление», а нет, две: ещё «жалость» … БЕСИТ».  — У нас физра, а у меня освобождение. — по выражению лица учителя было понятно, что этого недостаточно. — Алексей Сергеевич отпустил меня. — пришлось пояснить.  — А чего тут сидишь? — вопрос был поставлен так, будто Антон совсем тупой и не понимает очевидных вещей.  — А где мне ещё быть? У нас тут физика, так-то.  — Пошли, у меня побудешь, а то тебя директор застукает. — если бы речь не зашла о директоре, Шастун остался бы тут, вот только пойманным быть не очень хотелось. Через пару мгновений учитель и ученик оказались в кабинете английского, и первый решил спросить про ночь.  — Антон, можно вопрос?  — Если я скажу «нет», что изменится? Всё равно зададите. — парень продолжал слушать музыку, только уже с одним наушником.  — Ты прав… Ладно, задам. — и зачем пауза, типо интрига? — Что за драка в кафе?  — Вы серьёзно? — кивок. — Господи… её даже не было. Обошлось без побоев. А вообще это был просто бухой парень.  — Ты его знаешь?  — С чего такие предположения? — Антон хмыкнул на такую догадку, ведь учитель, блять, был прав!  — Ты не испугался бы так сильно, да и сто процентов ещё бы покрыл его матом. — в ответ Шаст лишь выгнул бровь, после чего учитель продолжил. — Я по образованию не только преподаватель, Тош, ещё и психолог. — парень скривился от «Тош», хотя из уст Арсения Сергеевича имя звучало как-то по-особенному.  — Не называйте меня так, ненавижу подобное сокращение.  — Почему же? — «Докопаться решил, значит, ну ладно, попробуй…»  — Просто не нравится. — Антон мастерски нацепил маску, чего сначала психолог не заметил, но всё же опыт работы помог в этом.  — Неужели? — ухмылка… Вообще, на это, конечно же, есть причина: детство. Его так называла мать, когда просила аспирина и воды после очередного «пьяного дня». Вот только со временем эти просьбы стали раздражать, а Антон впервые серьёзно нагрубил, получив в лицо так, что синяки ещё месяц не сходили, тело тоже в долгу не осталось: расстяжения, синяки и дикая боль при движении правой руки. Вот что «подарила» мамочка сыне в тот день… Теперь вернёмся к нашей «игре» в «кто кого переврёт».  — Абсолютно точно. Я могу музыку послушать? — вопрос был скорее для галочки, потому что при отрицательном ответе второй наушник всё равно отправился бы в ухо.  — Слушай. — мужчина призадумался, а Антону уже было похуй на всё. Так и прошёл остаток первого урока. Как только прозвенел звонок, десятиклассник ушёл из класса. Следующей физика и, несмотря на ненависть к этому предмету, в нём был один плюс, что делал его порой лучше других предметов: на нем всегда можно послушать музыку, потому что Антон и так ничего не знает, и если вызовут всё равно два поставят. Начало урока пришлось ждать в рекреации, встречая каждого одноклассника. Дима опять куда-то пропал, а перемена десять минут. Решение порисовать пришло само, вот только было негде. Единственный вариант — туалет, собственно говоря, туда Шаст и пошёл. Там посидеть можно только на подоконнике или толкане, выбор очевиден. Антон достал карандаш, дневник и уселся на «лавку». До конца перемены осталось около пяти минут, но учитывая ещё сорок пять от урока физики, времени было дофига, поэтому парень взял рисунок потруднее. Когда прозвенел звонок, на бумаге уже прорисовывались силуэты неба, земли, звёзд и дерева — примитивно, но сойдёт. К моменту прихода Антона, в кабинете уже сидел почти весь класс, кроме Димы и ещё пары отличников, видимо, на олимпиаде. Любимая парта, как всегда пуста, ибо за неё парень и морду набить мог. Учительница вышла из лаборантской и начала урок, а Антон стал рисовать, точнее продолжил.  — Шастун, к доске! — послышался строгий голос Татьяны Валентиновны прям над ухом.  — Не пойду, ставьте два. — говорить ещё что-то не хотелось, так что разговор десятиклассник не продолжил.  — Хорошо! Только в этот раз просто двойкой не отделаешься! К Павлу Алексеевичу пойдёшь! — «Напугать решила? Ха, не на того напала.» — подумал Антон, из-за чего, хмыкнув, издал смешок, на что лицо учительницы вытянулось и покраснело от ярости. — Сейчас же! У него как раз окно! — Шастун не стал припираться, просто собрал вещи и пошёл за учительницей к кабинету русского. В дверь постучалась она же и заглянула внутрь.  — Павел Алексеевич? Ой, как хорошо, что вы здесь … и Арсений Сергеевич, замечательно! — «Блять!».  — Блять! — это само, просто слишком неожиданно узнать, что Попов тоже тут, да он везде, блять!  — Шастун! Тебе одной двойки мало? — зло рыкнула на ученика Татьяна Валентиновна, а из кабинета послышался голос классного.  — Что случилось, Татьяна Валентиновна? — физичка с Антоном зашли в кабинет, продолжая разговор.  — Вот, этот молодой ученик мало того, что не слушает на уроке, дак ещё отказывается выходить к доске и рисует во время объяснения темы! Это непозволительно!  — Ясно, разберёмся! — кивнул Воля учительнице и перевёл взгляд на десятиклассника. — Его можно сейчас забрать?  — Забирайте, спокойней будет! — Татьяна Валентиновна ушла к входу и открыла дверь. — До свидания! — с этим она ушла, а на Антона уставились две пары глаз.  — Ну что, объяснишься? — начал Павел Алексеевич.  — Нет, нечего объяснять. — спокойствие и безразличие, как же Шастун любит эту маску.  — Павел Алексеевич, мы можем с Антоном наедине поговорить? — «Опа, это ещё что такое?»  — Поговорите… — учитель быстро вышел из класса, оставляя друга и ученика вместе.  — Давай, рассказывай.  — Откуда такая уверенность, что я расскажу?  — А почему нет? Тебя никто не наругает, а ты выговоришься.  — Конечно, размечтались. — парень лишь хмыкнул.  — Помнишь про условие? — да, помнит, ещё как… — Твои одноклассники точно видели.  — Видели, но вам об этом уже рассказали. — Антон понял к чему клонит мужчина, но то, что творится в голове десятиклассника его одноклассники не знают.  — Повтори. — «Какой уверенный, аж смешно.» — парень издал смешок, на что получил непонимающий взгляд.  — Ладно. Я сидел на физике, рисовал. Она подошла и почти прокричала на ухо, чтобы я шёл к доске. Я сказал не пойду, ставьте два, её это разозлило. — Шастун пересказал всё настолько обычным голосом, будто это происходило постоянно, хотя, в принципе, так оно и было.  — Понятно, она тебя первый раз к кому-то повела? — кивок. — А что раньше не водила?  — Обычно сама приводила прошлую классуху, но она просто «беседовала» со мной, а так как ничего не менялось, физичка забила. Теперь пришёл новый классный, значит нужно попытаться ещё. — пауза затянулась на пару минут, в которые учитель думал, а Антон ждал какую-то реакцию. Ничего не дождавшись, парень просто вышел из класса. До конца урока ещё десять минут, так что десятиклассник решил пойти порисовать, только уже около кабинета геометрии — следующего урока. На бумаге всё становилось ярче, даже несмотря на использование только простого карандаша. Через время добавились бабочки и верёвка, свисающая с дерева. «Какая красота!» За этим занятием десятиклассник не заметил, как закончился урок, как около него появились группки из его одноклассников. Посмотрев на часы, он понял, что до геометрии ещё пять минут, значит успеет дорисовать своё художество. Так и произошло, поэтому на геометрии и алгебре Антон просто слушал музыку. Дальше была литра. Всё бы прошло хорошо если бы не фраза Павла Алексеевича: «Шастун, останься после урока!», конечно, парень не из тех кто будет всех слушать, но при попытке побега фраза повторилась ещё раз, так что остаться пришлось.  — Что?  — Рассказывай, что на физике произошло. — учитель сидел за столом, даже не смотря на ученика, потому что разобраться с электронным дневником было поважнее. Ну, и хорошо, можно врать, хотя не о чем…  — У Арсения Сергеевича спросите, он в курсе.  — Дак, проблема в том, что он рассказывать не хочет. Говорит, ты не разрешал.  — Разрешаю, повторять второй раз не собираюсь.  — Попов, выйди! — Антон сначала глянул на учителя, а после на дверь, что вела в небольшую комнатку, где хранятся тетради.  — Паш, я занят! — оттуда послышался голос англичанина, ну естественно…  — Иди сюда! Тебе разрешили всё рассказать!  — Кто и что? — в проёме показалась голова учителя, которая сначала повернулась на друга, а потом ученика. — Ясно, точно можно?  — Да, я могу идти?  — Иди. — Павел Алексеевич потерял интерес к ученику и повернулся на Арсения. Дальнейшего диалога Антон уже не слышал, потому что ушёл к кабинету биологии. Биологичка его не спросила, так что без плюс одной двойки десятиклассник отправился на географию — последний урок. Учительница разрешала ждать в кабинете, поэтому он сразу зашёл туда и посмотрел на свою парту. Там сидел какой-то пацан, к которому пошёл Антон, готовый отвоевать это место. Только подойдя ближе стало понятно кто это — Дима.  — Вот это да! — преувеличено удивлённо «поразился» Антон, напугав этим друга.  — Блять, Шаст! Чего тебе?  — Ты где был? Опять олимпиады?  — Да, сейчас же разгар сезона, так сказать. — Дима был этим явно недоволен, тут удивляться, собственно говоря, нечему. — Самое то после Нового года! — сарказм у парней — дружбенное.  — Ладно, а чего ты тут?  — Не хочу вперёд, там Булаткин сел, мешать будет.  — Давай выгоню?  — Не, не надо, хотя бы от постоянных опросов от учителей отдохну.  — Окай. В остальном ничего не произошло, и после уроков друзья пошли к Диме, чтобы Антон забрал ещё пару вещей, про которые забыл утром. Через час Шастун остался один на улице, но не потому, что его из хаты выгнали, просто он сам ушёл, дабы больше не мешать и посидеть на крыше. Вернуться домой может только в семь, а сейчас пол пятого, поэтому посидеть на верхушке дома — неплохая идея. Спустя час или больше, Антон заметил знакомую фигуру внизу — Арсения Сергеевича, обычно Шастун видел его с другого дома и со спины, но не сейчас. Теперь можно увидеть одежду и лицо получше. Кстати, насчёт первого: учитель поменял пальто на более лёгкое, вот только до сих пор на улице Январь, конечно, температура не минус тридцать, но всё же плюсом даже не пахнет. К несчастью парня, в этот раз остаться незамеченным не удалось.  — Эй, парень! Ты опять тут? — Попов поднял взгляд на подростка и стал присматриваться к знакомой фигуре.  — Я не собираюсь прыгать, Арсений Сергеевич, просто сижу. — мужчина впал в ступор, пытаясь понять откуда незнакомцу известно его имя.  — Антон? — «А чего так неуверенно?»  — Он самый.  — Слезь оттуда! — заволновался, что ли? Да ну, кому такой идиот нужен? Просто проблем не хочет.  — Нет, я просто тут сижу, ничего плохого не делаю.  — Шастун!  — Нет. — после этого мужчина пошел в подъезд, но Антон — парень нетупой. Быстро слез с крыши, не забыв вытащить ключ из замка, и спрятался в закуточке на пятом этаже. Арсений Сергеевич сразу побежал наверх, а подросток быстро понёсся вниз по этажам. Домой ещё нельзя, надо где-то пошататься. Выйдя из подъезда, парень не упустил возможности поднять взгляд на крышу и крикнуть стоящему там учителю.  — Арсений Сергеевич, идите домой. Всё равно не догоните.  — Блять, Антон!  — Не ругайтесь, тут бабки злые. До свидания. На этом подросток исчез за домом, а учитель пошёл к себе, откуда взял ключ и запер дверь, не понимая, как туда смог залезть Антон, он же всегда закрывает выход на крышу. Проторчав на улице до семи, Шастун пошёл домой. Самое страшное было открыть дверь, а потом отлегло, ибо квартира была полностью пустой. Дома в холодильнике пусто, так что пришлось полазать по полкам, где нашлись макароны. Пока еда варилась парень решил сделать английский на понедельник, что заняло больше времени, чем предполагалось. За этим делом прошёл час, макароны съедены, урок выучен, теперь можно разобраться с дневником и прочей фигнёй. Спичка, порез — заняли немного времени, дневник был закинут в рюкзак. Теперь надо выбрать одежду. С этим он справился достаточно быстро, подобрать браслеты тоже оказалось не очень трудно. В итоге в девять Антон вышел на путь к кафе. К слову, то что он не спал больше суток не особо сказывалось на самочувствии, разве что иногда зевки происходили каждые тридцать секунд, но подобные приступы быстро проходили. Дорога была без приключений, и в десять парень уже стоял за стойкой, просясь в следующий раз быть официантом. Выпросить это не получилось. Посетителей было немного, так что запись в дневнике появилась в районе одиннадцати, а потом парень просто засел в телефон, где прочитал сообщение, пришедшее ещё утром от контакта «Эдуард Выграновский».

Дорогой дневник.

Сегодня я вернулся домой. Попов меня уже дико раздражает, потому что он везде! Сейчас я опять на смене. Больше ничего нового. Как прошёл день: говно.

Антон. 10 день.

10.01.2020