365 дней

Вновь колокольчик оповестил об очередном посетителе. Готовясь снова натянуть улыбку и произнести заученный текст, Антон поднялся со своего место, направляясь к кассе. — Здравствуйте, чего желаете…? — начал парень, даже не поднимая глаз. — О, Тош… Да ты заработался, смотрю… — протянул женский голос, перебивая. — Ой, Оксана Александровна! Всё равно здравствуйте. — опомнился Шастун. — Агась, приветик. В отпуск пойдешь, только обсудим это позже. Тём, позови, если вдруг кто появится. — всего в кафе было два охранника: один на ночь, другой на день, так что этот уже второй раз вздыхает, якобы расстраиваясь, что его не посвящают в чужие дела. — Не прибедняйся. Тут делишки щекочущие нервишки. Так что давай, работай. А мы с тобой идем ко мне в кабинет. — обратившись уже к пареньку, сказала девушка, направляясь в кабинет. Антон пошел следом. — Такс, усаживай свою костлявую жопу куда-то и будем обсуждать, как избежать для нее наказания. — шпала упала на диван, повернув голову к хозяйке. — Значит смотри, для начала перескажи историю с самого начала со всеми деталями под протокол. — Ну, вы же ее знаете… — Да, но не всё. Мне нужно чуть ли ни по секундам, чтобы понять, как тебе помочь точно. Кто где был, как всё произошло и почему. — Ладно. … По итогу: он просто увернулся от удара в скулу, а я случайно попал в кадык. Мать к нему подбежала, как только упал, мне оставалось просто забрать рюкзак и уносить оттуда ноги. Что было дальше там — не знаю. — закончил рассказ Антон. — Так, а мать не подтвердит, что это случайность? — Нет. Хотя, думаю, она даже не помнит ничего. Они набухались знатно и всё, что обычно после этого остается в голове — первые две рюмки. Конечно, возможно от такого шока спирт из крови испарился, но саму драку вряд ли помнит, только как я убегаю и он падает, наверное… — А вот это может нам сыграть на руку! Соседи подтвердят, что она пьющая? — Подтвердят. Они сами же вызывают полицию уже лет десять. — ухмыльнулся парень. — Прекрасно! В таком случае у тебя все шансы не присесть. Только ты в детский дом попадешь… — Какая вообще разница? Что там, что там… — Антон, я понимаю, что у тебя не самая радужная жизнь, но портить ее еще больше из-за судимости крайне глупо. Тем более детдом находится рядом и тебя даже в другую школу переводить не станут, если попросишь. Ладно? — Хорошо, давайте так. — Отлично! Мне еще нужно опросить твою мать и соседей. Не подскажешь, когда это возможно? — Соседей почти всегда, а к матери я сегодня пойду — можете со мной, только она будет пьяная и, возможно, с очередным собутыльником. — поежился парень, возвращаясь в «счастливое» детство и драки с огромными мужиками, а после изна… Впрочем, не важно… Антон встряхнул головой, стараясь отогнать навязчивые мысли, что получилось достаточно удачно. — Хорошо. Давай теперь поговорим про твой график и будущий отпуск. Возрази мне еще тут! — быстро отреагировала на приоткрывшийся рот парня девушка. — Значит так, эту смену дорабатываешь и на неделю свободен. Потом работаешь по прошлому распорядку с 27 января. Понял? — Но, Оксана Александровна, я же не многого прошу! Просто работать и всё. Зачем мне отпуск? — Нет, Тошенька. Чтоб глаза мои не видели тебя за стойкой в качестве бариста или официанта всю неделю. Кстати об этом, перейдешь обратно в работу ходьбы по залу? — Угу… — грустно вздохнул парень. — Тогда 27 в шесть вечера тут. Сейчас дорабатываешь и всё. Я тут поработаю, и ты иди. — Хорошо. — парень поднялся с дивана и вскоре покинул кабинет, возвращаясь за стойку. Время близилось к трем, когда сидеть в тишине надоело. Рука потянулась за телефоном. Включив гаджет, Шастун пошел по проверке соцсетей. Инста, телега, ватсап, куда никто никогда не писал, и даже вайбер. Следом он зашел в вк, сразу замечая кучу сообщений в классной группе, на которою уведомления были отключены. Зайдя в переписку, ее сразу захотелось закрыть — все обсуждали то фото. Пробежавшись глазами по всему тексту, Антон понял одно: ему пизда в понедельник. Кто-то проклинал всех геев, кому-то его было жалко, а кто-то просто ржал. По итогу, парень откинул телефон в сторону, надеясь не сдохнуть в первый учебный день после болезни. Посетители так и не появились, отчего начался разговор с охранником, к которому после присоединилась и Оксана Александровна. Болтали о буднях, графике и работе. Около пяти утра на пороге кафе появился Илья Макаров. Он быстро подготовился к смене и вскоре выгонял на пару с хозяйкой Антона отдыхать хоть куда-то. Перестав сопротивляться, тот оказался на улице. Время полшестого, идти некуда, метель. С Оксаной Александровной они договорились встретиться в двенадцать, чтобы сходить на опрос матери, да и дообсудить последующие действия, так как сейчас девушка поедет к себе на работу, где сможет еще что-то накопать. Достав наушники для прослушивания музыки, Антон пошел к дому. В любом случае больше некуда, а там можно на крышу усесться. К шести тридцати он остановился подле своего подъезда, боясь заходить внутрь. Страх забирал парня в свои объятия, не давая выхода. Вновь появились мысли об убийстве, ненависти, обиде и ужасе. Проигнорировав их, Шастун открыл дверь. Сделав шаг вперед, он почувствовал запах сигарет, перегара и … крови (?). Пока парень поднимался по лестнице, аромат усилился, а возле своей квартиры и вовсе пасло так сильно, что хотелось блевать. Ускорив шаг, Антон поднялся к крыше, сразу дернув за ручку — открыто. Наверху хорошо. Спокойно так. Снег, успокоившись за тот час, что школьник сюда шел, теперь медленно падал. Рядом никого, что не может не радовать. Усевшись под небольшим козырьком — единственное место без белого покрывала, парень впал в мысли. — Всё, что я делаю для людей — боль и разочарование. — начал он рассуждать вслух. — Зачем им вообще нужен человек типа меня, если на планете гораздно больше нормальных, спокойных, без проблем и загонов. Боже, как ты жалок, Шастун! Давай, заплачь еще. Тряпка. Всем проще без тебя. Ты обидел человека, хотевшего помочь. Обидел и не чувствуешь боли из-за этого. Игнорируешь чужие чувства, а себя выдаешь за бесчувственный кусок говна. Так трудно хотя бы радость показать, а?! Зачем вообще родился? Ладно, если решил подождать годик, то хотя бы поддержи других! Будь веселым, не показывай чувств, будь как все. — монолог был будто от третьего лица, но это не так — Антон часто общался сам с собой, и нет, это не шизофрения, просто привычка, хоть и пугающая. От нее часто появлялись порезы, как, например, сейчас. Лезвие проходилось по светлой коже, оставляя красные следы на «вне игровой» руке. Время летело незаметно. Вот уже девять часов, два из которых парень просто смотрел в никуда. К этому моменту снег вовсе закончился, кровь остановилась окончательно, а небо приобрело краски, обозначая восход солнца. В планах на весь день были лишь встретиться с Оксаной Александровной еще раз, попасть в квартиру, где можно завалиться спать, а после сделать домашку — да-да, Антон решил хоть чуть-чуть подучиться, как никак уже середина десятого и через полтора года ЕГЭ, а зная, как сдавалось ОГЭ — учить точно нужно было и немало. До обещанного времени встречи — 12:00 — есть три часа. Что делать? Живот мучительно загудел, прося еды, которую, к слову, не получал уже дохера времени. Когда там Энштейн умер? Вот тогда Антон последний раз нормально ел, а не перекусы в виде бутера, кофейка, сигарет, чипсов, пиццы и так далее. Сегодня никакого супа или подобного тоже не будет. Максимум булочка и сок, а может что покрепче. Хотя, данная мысль сразу отправилась далеко, но ненадолго, ибо парню еще следователя встречать, которая точно такого не оценит. Покинув крышу, Шастун направился к ближайшему магазину. В кармане была купюра в пятьдесят рублей, так что на перекус хватить должно. На удивление, кассирша попалась добрая, поэтому Антон вышел из заведения не будучи разъяренным на все человечество, а в полностью спокойном состоянии. В руках была какая-то сдоба и бутылка воды, в кармане же звенела сдача: две монеты по десярику. Довольный, парень отправился на детскую площадку меж его и Димкиным домами — излюбленное место. Она почти всегда пустовала, потому что по возрасту была наверняка старше Жанны Кальман, отчего смотрелась крайне страшно. Усевшись на пошарпанные качели, шестнадцатилетка принялся поедать свой и завтрак, и обед, и, возможно, ужин, а также ночной жор. Булочка весом в 200 грамм пропала через пять минут, вода же осталась почти нетронутой. Дальше обычная схема: наушники в уши, музыка, медленные покачивания, спокойствие. Сие действо, продолжавшееся до назначенного времени, было прервано касаниями по плечу Антона. Тот быстро среагировал, готовясь начать драку — такова жизнь уличного пацана — но это была всего лишь следовательница. — Тош, тихо-тихо. Я драться с тобой не собираюсь. — усмехнулась девушка. — Ой, простите, Оксана Александровна! — натянув улыбку, ведь именно к выводу «казаться всегда веселым, поддерживающим и в принципе наипрекраснейшим» он пришел ранее, парень встал на ноги. — Ничего. Пошли к матери? — получив положительный кивок, она двинулась в сторону подъезда. Поморщившись от неприятного запаха, девушка поднялась на третий этаж. — Я — следователь, Антон, и прекрасно помню где живешь ты и твоя мать. — объяснилась она на немой вопрос мальчика. — Ну, что? Готов встретиться с родившей тебя женщиной? — Абсолютно точно нет. — с этим Шастун нажал на кнопку звонка. С другой стороны сразу послышалась мелодия, следом чужие шаги. Дверь открылась, пропуская еще больше ужасного запаха, на пороге показалась старая женщина в халате с опухшим лицом и синяком на щеке, у губ подтекала кровь. — Ты убил Славу, мерзавец! — завопила она, только увидев сына. Попытавшись ударить его, споткнулась о порожек и упала носом в пол. Следовательница с десятиклассником успели отойти, отчего теперь повернули головы друг к другу. В взгляде каждого читался и смех, и непонимание, и полное незнание последующих действий. Подняться с пола самостоятельно для матери не вышло, поэтому, перевернувшись на спину, она продолжила орать. — Ты — убийца! Никчемная тварь! Сдохни! — проигнорировав слова, точнее сделав вид, Антон поднял женщину и, повернув ее лицом к следователю, перехватил руки. — Отвечай на ее вопросы, отношения выясним потом. — холодно ответил Шастун, ощущая непонятный прилив смелости и силы. — Здравствуйте, Майя Олеговна. Я следователь по делу об убийстве. Ответите на пару вопросов? — постаралась изобразить дружелюбность Оксана Александровна. — Что за вопросы? — хриплым от множественных пьянок голосом спросила мать. — Что тогда произошло? — Этот мерзавец убил Славу! — вновь завопила. — Давайте точнее. Почему, как? — Он полез с ним в драку. — Кто полез? — Он. — кивнув в сторону сына, пояснила женщина. — Хорошо, чем была спровоцирована драка? — разжевывая каждый вопрос, продолжила следователь. — Ничем. — Ладно, что было дальше? — Слава упал на пол, стал задыхаться. Этот сбежал. — Кто-то может подтвердить ваши слова? — Кто? — впрямь удивилась «дама». — Ясно, никто. — тяжело вздохнув, определила девушка. — На тот момент вы были пьяны? — Нет! Не была! — Хорошо. Можете быть свободны. — на немой вопрос Антона: «отпускать?», Оксана кивнула. Женщина тут же попыталась ударить сына по лицу, но руку быстро перехватили, после чего толкнули в сторону квартиры. Хлопнув дверью прям перед лицом матери, Шастун вздохнул, приходя в себя. — Всё? — спокойно спросил он у девушки. — Думаю, ей никто не поверит… Давай так, соседей я позже опрошу, точнее отправлю сюда оперов, а сейчас пошли на улицу, обсудим ситуацию? — Пошли. — тихо ответил Антон, сразу разворачиваясь в направлении лестницы. — Смотри, соседи точно подтвердят, что она всегда пьяная, как минимум Арсений Сергеевич, значит слова от нее роли не играют. Учитывая вид жилья, лишение родительских прав обеспечено. Дальше убийство. Заявление подала она же, так что можем даже оспорить его. По итогу, в лучшем случае ты просто окажешься в детдоме, в худшем там же, только с условным на полгода. Я это сегодня только обсуждала с судьей, которая, кстати, будет по твоему делу. Думаю, обойдешься новым местом жительства. — А это разве честно? — Вполне, согласись, что в собственной смерти виноват этот мужик. Пьяный полез в драку, да и после вскрытия поняли, что по большей части умер он, потому что напился и ударился спиной о пол. Твой удар не смог бы его отправить в гроб, не будь в крови спирт и бетон под ногами. Без обид, но силенок у тебя мало. — Ладно, всё честно. Что ж, я больше не нужен? — Думаю, нет. Можешь идти … куда-то. А я к участковому про вас спрашивать. Пока, Антош! — До свидания! — крикнул юноша уже удаляющемуся силуэту, после чего вернулся на качели. Попасть в квартиру сегодня — невозможно. Мать точно не пустит. Спать хотелось дико, поэтому Шастун решил позвонить другу, тот всегда его выручал. Набрав номер Поза, парень вновь проклял себя за количество предоставляемых неудобств и уже хотел сбросить, как Дима ответил. — Да, Тох, что такое? — Эм… Можно к тебе прийти поспать? Я только что у матери был, ее следователь опрашивала, поэтому домой мне дорога закрыта… — Конечно приходи! Спрашиваешь еще. Давай сюда кабанчиком побежал, у меня родители к друзьям час назад уехали до завтра, так что и на ночь тут останешься. Возражений не принимаю! Всё, жду. — быстро протараторил Поз, после скинул звонок. Хмыкнув, радуясь такому другу, Антон поднялся на ноги, направляясь к нужному подъезду. — Привет! — напрыгнул на шпалу Дима, обнимая, как только открыл дверь. — Я скучал. Боже, как это по-гейски звучит. Твой профиль. Что делать ты сам знаешь, потом на кухню жрать. Говорить, что не голоден бесполезно, вперед в ванную! — крикнул хозяин квартиры уже с другой комнаты, где, судя по звукам, раскладывал какую-то еду по тарелкам. Вот вам не кажется, что у этого маленького очкареныша энергии на всю Москву? Нет? Тогда как он за секунду пронесся по всей квартире? Впрочем, подумаем об этом позже. Выполнив все указания, Антон упал на стул и принялся за еду. — Рассказывай, что там по делу. — Ничего особенного. Я в детдом, мать без родительских прав. — В смысле в детдом?! — чуть не подавился Дима. — Не переживай. Останусь в этой школе, а на прогулки с тобой могу сбегать — не страшно. — Фух, не пугай так. А за убийство что-то будет? — Могут условку дать, но вряд ли. Там такая хуета непонятная, лучше Оксане Александровне позвони, если интересно, она же следователь. — пожал плечами парень. — Ладно, позвоню, только номер дай. — Позже. Закончив с едой, Антон дал обещанные циферки, а после завалился в комнату друга. Тот разрешил спать на своей кровати, а сам пошел звонить. Шастун знал, что уснет до утра точно, так что сразу заполнил дневник, лезвие брать не стал, учитывая, что сегодня сделал порез, хоть и по другой причине, в остальном же день был нормальным, а со спичкой порешает позже. Отдавшись в царство Морфея, он проснулся лишь около одиннадцати с целью покурить, что и сделал, выйдя на лестницу. Там же разобрался с палочкой, сжегши ее зажигалкой. Вернувшись в квартиру, Антон вновь закутался по уши и уснул. На этом и закончился еще один день. Один из трех сот шестидесяти шести.

Дорогой дневник.

Впрочем, всё не так уж и плохо… Блять, кому я вру?! Сегодня понял, что лучше будет, если вести себя всегда радостно. Думаю, всем от этого будет проще. С Оксаной Александровной пришли к тому, что я попаду в детдом. Сейчас дома у Димки, потому что после опроса матери, дорога домой мне закрыта до завтра точно. На этом всё. Как прошел день: 50/50

Антон. 18 день.

18.01.2020