365 дней

2:00. Прохожие то и дело мелькают за окном: то группы подростков, то пьяницы, то одиночки, совмещающие в себе оба варианта людей. Посетителей не было, что не удивительно, как ни как сегодня пятница и все хотят лишь выспаться, отработать несчастные восемь часов, после чего завалиться в квартиру к семье, проведя с ними выходные. К сожалению, такой возможности Антон не имеет. Все три часа парень общался с охранником, сейчас же мужчина улегся вздремнуть, а Шастун пошел в раздевалку, дабы взять свой телефон. С ним уж точно повеселее. Не включая экрана, десятиклассник вернулся в зал, усаживаясь за стойку бариста. Нажав на кнопку питания, он чуть не выронил устройство из рук. Шторка уведомлений содержала в себе по три сообщения от Димы и Скруджи, а также пяти от Арсения Сергеевича. Самыми безобидными по содержанию показались предложения от последнего, так что с ним и был открыт диалог. Арсений Сергеевич: Антош, прости, я тебя сегодня забрать не смогу. Сестре понадобилась моя помощь и я уехал на другой конец Питера. Надеюсь, ты сам доберешься до дома и, пожалуйста, иди ко мне в квартиру. Ключи в горшке от дерева. Увидишь. И да, не надо смеяться. Приеду к трем или четырем дня. На сегодня назначен прием к врачу насчет твоей ноги, поэтому сразу поедем в больницу. Всё! Не натвори ничего, удачной смены) И с чего такая забота? Еще и эта скобочка. Нет, серьезно? Какой век на дворе? Или это намек… На что? Боже, сколько вопросов и ни одного ответа! С чего Попович вообще решил, что Антон пойдет к нему?! Ладно, похуй. Сейчас есть проблемы серьезнее. Далее диалог с Выграновским. Он не так страшен, как с Димкой. Эдуард Выграновский: Что ж… Фоточка полетела к нескольким твоим друзьяшкам. У тебя всё ещё есть шанс, так уж и быть. Откажешься быть моим парнем — фото будет у всей школы, включая учителей. Нашел, чем пугать… Самое страшное он уже сделал, но тут вопрос в другом. Каким «нескольким», если из друзей есть только Дима? Это Антон и решил уточнить.

Антон Шастун:

Можно узнать кому ты отправил?

Ответ пришел сразу. «Он что, ждал?» — задался вопрос парень. Эдуард Выграновский: Дмитрий Позов, Оксана Фролова и тот муженек, который за тебя у кафе заступился. Как его там? Арсений Попов, верно? Твой новый парень? Ха, бросит тебя сразу, ты же чмо! Если еще не бросил, после такого фото-то. Шлюха! Челюсти от этого отвисла… Не ясно, с чего Скруджи решил, что Антон дружит с последними двумя, но это максимально хуево.

Антон Шастун:

Нет, он не мой парень. Хотя тебя это не должно волновать.

Твоим парнем не стану, отправляй фото кому хочешь. Мне похуй.

Хуже все равно быть не может. Наверное… По крайне мере парню хочется в это верить. Решив всё же закончить этот бессмысленный диалог, Антон вышел из него. Видеть осуждения от Димки было страшно, поэтому смелости хватало лишь на предложение, которые можно было отправить, даже не посмотрев сообщений от друга.

Тоша-геёша:

Позвони, как сможешь.

Выключив телефон совсем, Шастун улегся на стойку бариста. Посетители и не планировали появляться. Просто сидеть было максимально скучно, но что поделать, если желание видеть хоть что-то связанное с прошлым, то есть сенсорный кирпич, не было, да и не видеть, ведь Арсений Сергеевич с Оксаной Александровной тоже получили сообщения, но либо не увидели, пока, либо проигнорировали, решив не писать парню, у которого жизнь сейчас — одна сплошная проблема. За мыслями десятиклассник задремал. Проснулся через час от колокольчиков, что висели над входной дверью, звеня, когда кто-то входит. По телу прошлось напряжение — вдруг посетитель, а он тут за стелажем спит — но оно быстро спало, как только парень увидел вошедшего. Это был «модный дебил». — Привет, Саш. — подтвердил это охранник, проснувшись по той же причине. — О, смотрю, вы тут все спите. Что, совсем ноль? — сочувствующе спросил бариста-заменитель. — Совсем. — ответил Антон, полностью поднимаясь и потягиваясь. — А ты чего так рано? — глянув на время, спросил шестнадцатилетка. Часы показывали пять утра, а следующая смена начиналась в шесть. — Я к тебе. Обсудить того парня. Помнишь? — конечно Шастун помнил, такое забыть то нельзя. — Ага, помню. Давай в раздевалке поговорим, а? — Пошли. Тём, никаких обидок, там не для лишних ушей, ладно? Позовешь если что. — обращаясь уже к охраннику, попросил Саня, после чего ушел за младшим в раздевалку. — Что именно тебя интересует в Эде? — начал Антон, усаживаясь на лавку. — Давай с банальной инфы: сколько лет, где учится или работает, что он вообще такое? — накидал вариантов полумужик-полупарень. Нет, серьезно, его за кого считать-то? — Ну, он старше меня… Я точно не помню. Даже его дня рождения не знаю. Наверное, в районе двадцати. Вроде только учится, но где я тоже не знаю. А вообще, его убить мало. Не буду тебя посвящать во все дела, скажу коротко Выграновский был и есть… — ответ Антона прервало уведомление с телефона собеседника. Достав гаджет, глаза Алекса расширились, и он в шоке уставился на своего напарника. — Антон… Это…что? — старший повернул телефон экраном к Шасту, показывая картинку с ним с незнакомого номера. — А… Ну номер его у тебя теперь есть. Поздравляю. А это — фотошоп. — голос поменялся на безразлично-спокойный, что крайне удивило бариста. — Объяснишь? — спросил Алекс, убирая телефон. Вместо нудного монолога Антон просто открыл свою переписку с Скруджи, перемотав на начало ситуации с фото, вручил устройство в руки старшего. У того глаза на лоб полезли от прочитанного. — Это он тебе писал? То есть вы с ним встречались? Когда? Почему расстались? Что вообще между вами происходит? — завалил вопросами парень. — Да. Да. С моего шестого по мой восьмой. Его поведение. Просит, чтобы я стал его парнем, вновь. Я не хочу, поэтому он стал шантажировать этим фото. Такого не было. Обычный фотошоп. Ебался с кем-то другим. — быстро протороторил Антон, вскидывая руки в безысходстве на последней фразе. — Не думал, что он окажется таким … имбицилом! А это фото? Зачем ему шантажировать тебя им, если тебя на нем даже нет? — А кто-то знает об этом? Нет. Кто поверит, что это не я, зная о моей ориентации? Эд был некой звездой школы, конечно, ему поверят больше, чем мне. Я же в школе изгой. Со мной разговаривает только Димка, а пацаны неоднократно избивали меня. Кому бы ты поверил: звезде и красавчику школы или какому-то педику, который раньше с ним встречался, расставшись якобы из-за измены, которой, как говорит эта «звезда», не было? А? — на одном дыхании говорит десятиклассник, после чего смотрит прям в душу коллеги своими пустыми глазами. Даже может показаться, что они красные от слез, но их нет. Антон смирился с ситуацией. Давно. Достаточно, чтобы не расплакаться сейчас, однако, недостаточно, чтобы жить с пониманием этого спокойно. Сердце в такие моменты колотиться с бешеной скоростью, норовя вырваться из грудной клетки. Всё это из-за воспоминаний, страха и паники, что порой сковывает дыхание. Как правило, после всплеска подобных эмоций начиналась паническая атака. Думаете, в этот раз обошлось без неё? Нет, это же Антон! Ну, быть честными, она не была сильной, лишь руки задрожали, сердце болезненно закололо, дыхание участилось, а в глазах помутнело. — Ну, наверное, звезде… — задумался Алекс. — Эй, всё нормально? — заметив состояние парня, спросил он. — Да, почти. Сейчас пройдет. Нужно просто подышать и успокоиться. — Может домой пойдешь? — По правде говоря, мне некуда… — опустил голову школьник, продолжая налаживать дыхание в попытке успокоиться. — Так, раз уж у нас тут «место откровений», то продолжай. — Я убил собутыльника матери и теперь пойти домой не могу. Случайно, он неудачно увернулся. — поспешил добавить Шаст, увидев взгляд бариста. — Мда, теперь плюс ещё один человек, что в курсе обо всем. Могу я остаться здесь? — Эм… Думаю, да… Я, пожалуй, пойду. Слишком много информации за полчаса. Спасибо, что рассказал про Выграновского. Пусть горит в аду. — Александр на этих словах покинул раздевалку, начиная разговор о какой-то фигне с охранником. Кулак Антона врезался в соседнюю стену, а глаза наполнились ненавистью и яростью, что были адресованы самому себе. «Вновь ты показываешь эмоции! Вновь ты слаб и глуп! Вновь ты кому-то веришь! Слабак, урод, дебил, тряпка, никчемное существо, бесполезная биомасса…» — сознание не собиралось останавливаться, продолжая накидывать варианты, которыми можно назвать Шастуна по его мнению. На костяшках уже проступала кровь, а стена измазалась в ней. Боль не чувствовалась, и остановить процесс самоуничтожения смог только голос бариста, желающий узнать всё ли в порядке. Ответив короткое «да», Антон упал на лавку. Закрыв глаза здоровой рукой, он уснул. Беспокойный сон, связанный с убийством и мыслями, что посетили десятиклассника перед ним, прервал знакомый голос. — Антон? Ты тут? Можно зайти? — видимо, кто-то стучался в дверь уже давно. Спросонья Шастун даже не сразу определил кому принадлежит этот голос, лишь понимал, что уже слышал его и не один раз. — Да. — ручка сразу дернулась, а в щели показался Арсений Сергеевич. Его спокойно лицо быстро поменялось на волнение. — Блять, Шастун! Что у тебя с рукой? — мужчина в миг оказался рядом, подхватывая кисть ученика, сразу блокируя его движения. Хоть он и пытался вырваться, ничего не получилось. — Ничего. Небольшая ранка. — безразлично ответил парень, даже не смотря на старшего. — Небольшая ранка?! От этой ранки на полу кровь и рука вся в ней! Где у вас тут аптечка? — Да хуй его знает. Вы вообще зачем пришли? — Тебя не оказалось дома, поэтому позвонил тебе на телефон. Ты не ответил, пришлось сюда ехать. Что случилось? — Вы про что именно? — решил уточнить Антон, а то вдруг повезло, и учитель еще не видел фото. — Про руку, про Выграновского и фото поговорим потом. — не повезло. — Ничего смертельного. А там фотошоп и шантаж. — ответил Шастун, всё же вырывая кисть из ослабевшей хватки. — Ладно. Не хочешь говорить — не надо. Иди смой кровь. Я за аптечкой, а потом поедем. — Куда? — Куда-куда? Ногу твою смотреть и справку писать. — Вообще-то две ноги. — С одной у тебя уже все прекрасно. Давай, в темпе вальса. — не собираясь спорить, Антон отправился к раковине, где помыл руки, удивляясь ранам под застывшей кровью. Они были большими. Очень. Ранее таких огромных парень не видел. Абсолютно все костяшки изодраны, кожи нет, а в некоторых местах вновь потекла алая жидкость. Покинув маленькую комнатушку, Шастун сразу увидел Арсений Сергеевича. Мужчина рылся в неведомо откуда взявшейся аптечки, доставая какие-то баночки и бинты. — Иди сюда и дай руку. — юноша выполнил действия беспрекословно. — Сейчас будет больно. — взяв ладонь ученика, мужчина стал сыпать и мазать неизвестные Антону штуки, после чего обернул всё в бинт. — Теперь собирайся и в машину. У нас есть полтора часа. Казалось, Арсений Сергеевич был и зол на парня, и обеспокоен его поведением. Ему интересна причина срыва, хоть и ясно, что на фоне всех событий, если бы его не произошло, Антон бы просто вскрылся. Конечно, мужчина думает, что это лишь мысли и Шастун никогда такого не сделает, как же он ошибается… Стараясь не сорваться на десятиклассника, ведь настроение и так с утра подпорчено сильной ссорой сестры с мужем, Попов пошёл в машину, оставляя парня одного. В прочем, тот вскоре вышел из кафе, молча садясь в авто. Доехали они в полной тишине, даже радио не стали включать. На приеме врач осмотрел две ноги и вынес вердикт: «Всё хорошо, но не советую сейчас бегать — нога может разболеться». Выписав Антону справку и освобождение, он отправил его домой. Арсений Сергеевич остался в коридоре, поэтому узнав у парня, что сказал доктор, и успокоившись после ответа, пошел к машине. Шастун проследовал за ним, но у самого авто остановился, не собираясь залезать внутрь. — И чего ты встал? — спросил мужчина, успевший открыть водительскую дверь. — Я не поеду. Дойду пешком. — Ага, конечно. И попрешься потом к себе в квартиру, где тебя мать убьет. Давай, залезай. — Не такая уж и плохая перспектива… — буркнул себе под нос парень. — Что? — судя по интонации, мужчина просто не расслышал, и хорошо… — Не поеду я никуда. — продолжил твердить свое Антон. — Ладно, оставайся здесь, только не прибегай потом ко мне, потому что тебя мать пытается убить. — Арсений Сергеевич скрылся в салоне машину, что вскоре уехала в направлении дома. — Молодец, Антон! Гений просто! Дебила кусок. Тебе помочь пытаются, а ты… Тварь неблагодарная. — сам себе сказал Шаст, после чего пошел вперед, даже не задумываясь куда. Просто шел и всё, не зная ни времени, ни спокойствия, которое порой было дико необходимо, как сейчас, например. Мысли забрали его целиком. Он не обращал внимания вообще ни на что, из-за чего пару раз его почти сбили машины. Ключевое слово «почти» — они все успевали затормозить буквально в полуметре от парня. «А жаль» — думалось ему, когда продолжал путь, не внимания крикам водителей. Размышления прервала мелодия телефон. — Да? — даже не посмотрев на контакт, ответил Шастун. — Антош, всё в порядке? — прозвучал голос Оксаны Александровны. — Да, конечно. Что-то случилось? — На тебя дело завели. Я по нему назначена следователем. — сообщила девушка, ожидая какой-то реакции от парня. — Ладно. Мне нужно куда-то подойти? — спокойно спросил он. — Эм… — не такой реакции. — Не надо, пока что… Я сама сегодня подойду в кафе на твоей смене. — Хорошо, Оксана Александровна. — Кстати о сменах. Ты в школу выходишь? Продолжишь работать? — Да, продолжу. Мне, кстати, можно в официанты возвращаться. — Отлично, тогда заодно обсудим твой новый график. Всё, Антош. Прости, мне пора бежать. — на фоне послышался чей-то крик, по всей видимости кто-то окликнул девушку. — Ага, до свидания. — Пока. — звонок сбросился, а взгляд сам собой упал на время. 20:00. Долго он гулял, однако… Около трех часов. Поняв, что этого было достаточно для принятия ситуации, хоть и нихуя подобного, Антон решил пойти в сторону работы. Хуево на самом деле, ибо местность оказалась вообще неизвестной. Дороги назад парень не помнил тоже — из-за мыслей вообще не обращал на это внимания. Пришлось искать что-то в гугл картах. К счастью, они построили маршрут до кафе, что должен занять час. Тут и началось веселье Шастуна. Он не разбирался в картах и даже подсказки «поверните налево/направо» и «идите вперед» не помогали. С горем пополам он добрался до знакомых мест через пятьдесят минут. Дальше телефон с картой отправился в карман, а юноша вперед к кафе. Несмотря на обещание гугла, до заведения путь в общей сложности занял почти два часа. Возможно, это было из-за тупости Антона, но об этом мы умолчим. 22:00. На улице уже стемнело, снег валил с дня, поэтому на пороге кафе появилась длинная шпала в черной одежде, покрытой снегом, он же покрыл все волосы парня. Не удивительно, что сначала охранник напрягся, а люди, сидящие за ближними столиками, испугались. Антон на это усмехнулся и пошел к стойке. — Опа, привет, Антох. — отозвался Алекс, начиная смеяться с реакции охранника — лицо того вытянулось, изо рта вырвалась смешинка. — Ты — йети. — Спасибо. — недовольно отозвался парень. — Ты не против, если я сегодня раньше выйду на работу? Где-то через час? — Конечно, нет, но я с тобой тут до двенадцати. Меня кое-кто отсюда заберет. — Окай, я пошел переодеваться. В раздевалке он понял, что реально похож на йети. Откуда такой вывод? Просто Антон увидел себя в зеркале — волосы скрылись за сугробом, а на черной одежде контрастировали белые снежинки, что теперь превращались в воду. Скинув куртку, мокрые кроссовки и оттряхнув себя от снега, Шастун повесил вещи на крючок. Повторив обычную процедуру с дневником: достал, записал, убрал, он достал лезвие, нанося порез на руку. Сделать это оказалось проблематично, так как повязка на костяшках сковывала многие движения, однако, преградой это, в любом случае, не являлось. Дальше спичка и сигарета. Дым приятно обволакивал легкие, успокаивая. Курить пришлось в туалете, из-за ужасной погоды. Хоть это запрещено, но сейчас как-то не хотелось идти мерзнуть вновь. Да и это первый и последний раз. Никотиновая палочка кончилась, спичка сгорела — можно и поработать. С этим Антон и вышел в зал. — Антон! — послышался чей-то голос позади. Обернувшись, десятиклассник замер. За столиком сидел Дима. Шастун думал, что уже лишился друга… — Иди сюда. — Привет? — сел напротив парень. — Ты чего такой пуганый? Если ты думаешь, что я тебя буду избивать или что похуже, то ошибаешься. — Правда? — Тох, ты дебил? Насколько ты мне не доверяешь, что подумал о таком? — Прости… — опустил виноватый взгляд парень. — Ничего. Объяснишь фото? Ну, в плане, зачем Выграновский отправил его? — Это фотошоп. Тогда, на его выпускном, мы не переспали. Я тебе рассказывал уже. Видимо, в тот вечер он еще с кем-то поебался, а потом отфотошопил. Отправил он это всем, чтобы вы издевались надо мной. Изначально просто шантажировал ей: не стану его парнем — лишусь всех и получу издевки. — объяснил Антон, теребя кольца и браслеты длинными пальцами. — Ты, я так понимаю, не стал? — кивок. — «Всем» — это кому? — Ты, учителя, одноклассники, Оксана Александровна… Наверное, всё… — Ладно, не переживай. Я тебя не брошу. Иди сюда. — Поз развел руки, призывая упасть в объятия, что Антон и сделал, подойдя к другу поближе. Последующий час прошли за разговором с Димой, чему Шаст был очень рад. Страх ушел на второй план, давая хоть немного вздохнуть. Когда на часах стукнуло одиннадцать, Позов ушел, а десятиклассник отправился за стойку, где начал разговор о жизни с Алексом. Так и прошло время до официального начала смены и начала нового дня — легко, спокойно, дружелюбно.

Дорогой дневник.

На меня подали заявление, но следователем назначили Оксану Александровну. Она должна прийти ко мне на смену — поговорить. Алекс теперь тоже знает об убийстве. Меня выписали. В понедельник в школу. Я, возможно, обидел Арсения Сергеевича. Думаю, всё… Как прошел день: хуёво.

Антон. 17 день.

17.01.2020