365 дней

Сон у Арсения Сергеевича, как правило, крепкий. Разбудить мужчину каким-то звуком достаточно трудно, конечно, если мы не имеем в виду поварешку и тарелку прям над ухом. Вставал он на какой-то шум, только если тот длился немало времени. Потому, проснувшись в пять утра, сильно удивился. Продолжив лежать с закрытыми глазами, учитель прислушался. Неясные бормотания и полукрики доносились из соседней комнаты. Вспомнив про Антона, Попов поднялся с кровати, направляясь в гостиную. Звуки усиливались по мере приближения к комнате. Открыв дверь, он увидел ворочающегося школьника. Ранее неразобранные слова сложились в несколько фраз: «нет, бабушка, пожалуйста!», «не трогайте ее!», «я люблю тебя, ба…» Последняя сопровождалась громкими всхлипами. Не став медлить, Арсений подошел к дивану и присел на его край. — Антош, проснись. Тебе просто снится кошмар. Антош? — начал нашептывать учитель, поглаживая подростка по голове. Со временем парень затих. Подумав, что тот продолжил спать, Попов уже хотел уйти, как его схватили за руку. — Арсений Сергеевич… — тихо пробормотал Шастун. — можете со мной остаться? — мокрыми глазами парень взглянул на старшего. — Хорошо, мне лечь с тобой? — Если можно… — Антон отодвинулся назад. Места на диване для двоих было достаточно, так что Арсений лег рядом и, накрыв подростка одеялом, продолжил поглаживать по спине. Почувствовав кусочек безопасности, Антон, как котенок, прижался к взрослому максимально близко. Сейчас тот самый маленький мальчик, не чувствовавший защиты от взрослых, получил ее от еле знакомого школьного учителя. Вскоре дыхание замедлилось, и он уснул. Пролежав так около пятнадцати минут, Арсений решил вставать. Все же ему еще собраться надо и завтрак приготовить. За час он выполнил все утренние процедуры и отправился на кухню. Поразмыслив, принял решение приготовить блинчиков. В холодильнике как раз лежало молоко, которое скоро испортится. Вылив его в миску, добавил два яйца, столько же ложек сахара, немного соли и муки на глаз. Замешав тесто, оставил его постоять на пятнадцать минут, за которые сгонял к себе в спальню и собрал нужные тетради с листочками. Ближе к семи принялся жарить блинчики. Вскоре, на запах на кухню пришел подросток, закутанный в одеяло. — Доброе утро. — опустил глаза парень. — Доброе, ты чего? — не поняв такого жеста, решил узнать мужчина. — Простите… — на это Арсений нахмурил брови, ожидая объяснения. — За утро… — добавил Антон. — Ты чего? Все нормально же. Не надо загоняться по этому поводу и, тем более, извиняться. — развернулся обратно к плите учитель, собираясь перевернуть блин. — Точно не обижаетесь? — Точно, тут не на что. Садись лучше, сейчас кушать будем. — кивнул на стол старший, заодно поставив туда варенье, ранее стоящее на тумбе. Выполнив действие, Антон замолчал. На душе было страшно и нет, не из-за утра, а из-за завтрашнего дня. Хотелось с кем-то поделиться, но он запретил себе это делать. Достаточно того, что обо всем знал Дима, а Арсению Сергеевичу необязательно посвящать. Буквально через пятнадцать минут Антон принялся истреблять блинчики с малиновым вареньем, а Попов лишь усмехнулся такой картине. Съев пару штук, так как завтракал не особо часто, предпочитая кофе, он ушел выбирать одежду. Выходить через полчаса, так что ему стоило поторопиться. Антон же, закончив кушать, оделся и закинул свои вещи в рюкзак. Умываться нужно было у себя в квартире, куда старший отказался отпускать парня одного. Полностью одевшись, он пошел туда с Шастуном. Пока школьник чистил зубы и менял учебники в портфеле, мужчина обошел всю квартиру, закрепив свою идею в голове плотнее. К восьми они вышли на улицу. Залезли в машину и, собственно, поехали навстречу знаниям. По пути Антон увидел Поза, идущего рядом с химиком. Те что-то бурно обсуждали, вертя руками. — Арсений Сергеевич, вы же с Сергеем Борисовичем дружите? — повернулся парень к старшему. — Да. А что? — Чего он с Позом постоянно таскается? Они еще и на «ты» перешли, а мне нельзя. — на это Арсений усмехнулся. — Не думаю, что могу тебе рассказать. Лучше у Димы спроси. А то меня потом заживо съедят. — Вряд ли он расскажет. — пожал плечами Антон. — Ну, если не расскажет сейчас, то потом точно. — Вообще-то нечестно получается! Вы знаете, как друг Сергея Борисовича, а я нет, будучи другом Димы. — надулся парень. — Не обижайся, если бы не наша дружба с давних времен, то я бы тоже не узнал. А вообще, мы уже на месте. После последнего не убегай, со мной поедешь. — остановившись у калитки, чтобы школьник ушел, не опоздав на урок, пока сам учитель искал бы место, улыбнулся Арсений Сергеевич. — Ладно, спасибо. Удачного дня! — покинул машину Антон. Вскоре и учитель отправился мучать пятиклашек. Первый вопрос, который задал Шастун, когда Дима зашел в класс и вновь пошел за последнюю парту, был: — Поз, это что это происходит? — В плане? — не понял тот. — Рассказывай про химика и себя. С чего это Арсений Сергеевич отказывается что-либо говорить, угрожая своей смертью от ваших лап? — Бля, Шаст. Давай не тут и не сейчас? Как-нибудь позже? — посмеялся над последней фразой друга Дима. — Ну уж нет, почему не сейчас? — Потому что, Антон. Я бы боялся в принципе это рассказывать. — на такое заявление подросток сначала выпучил глаза, а после отвернулся. — Ты чего, обиделся? Ну, не могу я, это личное. — Бля, Поз, да дело не в том, что ты не хочешь, а в том, что просто мне не доверяешь. Сколько раз было такое, что у тебя были проблемы, но ты не говорил, решая мои? Я — обуза, которая только мешает и загружает других своими бедами. — сложив руки на парту, парень лег в них лицом. — Антон, ты не являешься ни для кого обузой. Просто не могу я. Знаю, что ничего плохого не скажешь, но все же… Можно потом объясню, когда готов буду? — «Отлично, ты не только мешаешь, дак еще и заставляешь других чувствовать себя виноватыми, из-за собственного эгоизма! Молодец, урод!» — Прости. Вынесло просто… Мне опять кошмар про бабушку снился, а еще завтра двадцать четвертое число… — Ничего, ты тоже извини. Кстати, насчет завтра. Мне прийти к тебе? — Да, давай. Не хочу один напиваться, мало ли вытворю что-то… — пробормотал парень. — Ладно, я на свое место на этот урок пойду, потом к тебе вернусь. — поднялся под трель звонка Дима, направляясь к первым партам. Всю геометрию Антон прибывал в своих мыслях. Пытался понять, как перестать быть вечножалующимся человеком. Не хотелось никому навязываться, все же у всех есть какие-то проблемы, а у него они итак скоро решатся детдомом. Под конец урока он пришел к одному выводу: слушать чужие, не рассказывать о своих. Информатика началась с самостоятельной работы. Ответив на легчайшие вопросы и получив пятерку, оставшиеся двадцать минут Антон провел в телефоне. Посмотрел пару обучалок по рисованию, послушал музыку, да и все. Технология отличилась разговорами с Димкой и учителем. Нурлан Алибекович шутил что-то про геев, физрука, с которым, веря слухам, встречался, математичку и, в целом, про мир. Ему бы в комики, а не дерево стругать. На химии Позов ушел за первую парту, не удивительно. Гораздно интереснее предмет прошел для Антона. Школьник впервые за весь день сидел без чего-то лишнего, слушая учителя. Как оказалось, все не так уж стремно. Хотя, от этого понимать лучше задачи парень не стал. На русском ребята вновь выполняли задание, переданное Павлом Алексеевичем через своего верного друга Арсения Сергеевича. Тот, к слову, весь урок сначала проверял очередные работы, а, как только заметил ничего не делающего Шастуна, вручил ему стопочку листиков. На вопрос: «Почему я? Тут большинство уже написало!» получил «Ты английский знаешь лучше, проверяй.» Очередная встреча с математичкой не сильно обрадовала ребят. Старая мразматичка, как они сказали после урока, решила устроить внеплановую проверку знаний, ведь вчерашний урок пропал. К счастью, рядом с туповатым Антоном сидел друг-отличник, который не дал все завалить, пообещав твердую четверку, все-таки замахиваться двоечнику на пять опасно. На английском Шастун оторвался по полной. Весь урок прошел за обсуждениями с учителем сериалов, фильмов и некоторых книг. Класс сидел, ничего не вдупляя, так что иногда приходилось останавливаться, дабы Арсений Сергеевич объяснил «о чем речь» и, возможно, спросил кого-то. Кстати, Антона учитель пересадил на первую парту перед учительским столом. Так как в планах на предмет было учить всех десятиклассников разговаривать, а не только одного, просто молча сидеть Шастуну, вскоре, наскучило. Заметив это, Попов вручил бедняжке тетради, которые надо проверить. Под конец сорока пяти минут Антон тяжко вздохнул уже в сотый раз, удивляясь количеству ошибок, а большая часть класса устала. Отпустив всех, кроме единственного мученика, Арсений Сергеевич стал собираться домой. — Антон, хватит. Я буквально слышу, как ты про себя всячески обзываешь детей. — усмехнулся учитель на очередной недовольный взгляд школьника и сердитое зачеркивание слова. — Блять, как можно такие тупые ошибки делать? Вот что трудного в предлогах?! Там правило в несколько строчек и все! — негодовал школьник. — Ты такой же был. Подобные вещи приходят с опытом, если не лениться. Лучше закрывай все и пошли. — потрепал по голове парня Попов. — Ладно, возможно, но таких ошибок я не совершал. — на такое заявление Арсений Сергеевич усмехнулся. Все же Антон такой маленький… Дорога домой прошла по-обычному. Поговорили ни о чем, даже попрактиковали английский, так как в какой-то момент Шастун захотел обсудить тему сегодняшнего урока. Сам учитель отметил, что уровень подростка не ниже B1, а может и все B2. Пообедав у Арсения Сергеевича дома, Антон попытался уговорить старшего, чтобы тот отпустил шестнадцатилетнего домой. С горем пополам Попов разрешил, так что подросток буквально через пятнадцать минут оказался у себя. Конечно, мужчина попросил писать, если вдруг кто-то опять придет, а также приходить обедать, но все мы прекрасно понимаем, что вряд ли Шастун сказал правду, ответив «хорошо». Так как завтра предстоял тяжелый день, Антон сперва пошел в магазин. Купив порядка четырех бутылок выпивки, в корзину добавил сигареты, дошик и воду. На кассе вопросов не возникло, и, вскоре, подросток вернулся домой. Алкоголь отправился в ящик, а Шастун достал дневник и пошел на крышу. На улице уже темнело. Снег не шел несколько дней, так что какая-то его часть растаяла. Места стало больше и, выбрав участок близкий к краю, парень достал тетрадь с сигаретами. Сделав короткую запись, он закурил. Одной рукой держал палочку, а другой тлеющую спичку, зажженную пламенем от горящей обертки. До девяти часов Антон просто наблюдал за природой. Все же она умела успокоить. Со временем холод стал активно окутывать, из-за чего крышу пришлось покинуть. Делать что-либо дома подросток не стал. Воткнув наушники в уши, он лег спать. Стоило набраться сил для ежегодной попойки…

Дорогой дневник.

Я думал над тем, чтобы сделать порез, но все же решил, что все не так плохо для него. День прошел за болтовней. Завтра двадцать четвертое января… Прошло шесть лет… Как прошел день: на грани

Антон. 23 день.

23.01.2020