365 дней

Утро, начавшееся с метели и громкого будильника, во приоре не могло быть хорошим. Отключив ужасную мелодию, Антон сел на кровать, потирая глаза. Сегодня предстоял трудный день. На часах показывалось 8:31, так что стоило поспешить на автобус, отходивший от остановки в 9:55. Первым делом Шастун пошел в ванную. Тщательно почистил зубы, умыл лицо мылом и даже попытался приложить волосы, однако, безрезультатно. Бросив столь неблагодарное занятие, он вернулся в свою комнату. Надев черные джинсы, черную толстовку и черные носки, принялся за выбор черных браслетов и колец. Впрочем, четвертое не шибко пригодилось, так как длинные рукава прекрасно закрывали запястья. На пальцах же появились увесистые украшения с черепами, вороном и крестом. Из всех выделялось лишь одно — светлое с необычными темными узорами. Оно одевалось лишь двадцать четвертого января, в остальное время хранясь в шкатулке. Все же это последнее, что осталось напоминанием о бабушке, кроме воспоминаний. Проигнорировав урчащий живот, Антон накинул куртку и кроссовки, захватив деньги, отправился на улицу. Метель была жуткая. Снег неприятно царапал кожу, а ветер норовил снести бедняжку с ног. Остановка находилась в получасе ходьбы, так что пришлось помучаться. Дойдя до нее, парень закурил сигарету. Руки уже стали дрожать, вовсе не от холода, а сердце болезненно сжиматься. Через пару десятков минут подъехал автобус, зайдя в который, Шастун расплатился и занял место рядом с обогревателем. Поездка должна быть долгой. Через полчаса телефон завибрировал, отвлекая хозяина от пяления в окно. Димуличка: Ты уже едешь?

Тоша-геёша:

Да, скоро буду на месте.

Димуличка: Ко скольким приходить?

Тоша-геёша:

Думаю, около часа дня я должен уже вернуться.

Димуличка: Хорошо. Удачи, Тох А она пригодится. Не став отвечать на последнее сообщение, Шастун вновь вернул свой взгляд к окну. Вскоре автобус остановился на конечной. К этому моменту в салоне осталось буквально три человека, включая парня. Выйдя, Антон направился к цветочному. Можно ли назвать маленький магазинчик таковым? Наверное, все же искусственные цветы, все еще цветы… — Здравствуйте, можно, пожалуйста, две хризантемы, столько же незабудок и четыре гладиолуса. — получив «букет», парень расплатился и пошел на поиски нужной могилы. Пройдя пару рядов, он дошел до нужного места. Убрав снег с захоронения, воткнул только купленные цветы и встал в сторону. — Привет, ба. Сегодня тебе бы исполнилось семьдесят девять… Я скучаю. Так не хватает твоих объятий, вкусных пирожков… Хочется, как раньше, послушать перед сном сказку, почувствовать теплые поглаживания. Мне так жаль, что не успел тебе сказать, как ты мне дорога. — тяжело вздохнув, замолчал Антон, смотря на старое фото с портретом дорогого человека. — Мать так же продолжает пить. Сейчас лежит в больнице с ножевым. А я скоро переезжаю в детдом. Послезавтра суд, ее должны лишить прав. Мне кажется, меня нужно посадить. Убить человека, хоть и случайно, — это уголовка. Чувствую себя ужасно. Хотя появилось и что-то хорошее. У нас поменялись учителя, и один из них — Арсений Сергеевич. Он меня вчера успокаивал. Разрешил жить у себя, кормит. Вроде, благодарен должен быть, но мне так стыдно. Зачем ему со мной возиться? Слишком много проблем только. Хорошо, что скоро станем меньше общаться… Грустно, но так, наверное, лучше? Впрочем, не важно. Через год я окажусь тут же. Люблю тебя, прощай… — постояв у могилы еще несколько минут, Антон все же решил уйти. Дойдя обратно до остановки, он скурил несколько сигарет, дожидаясь автобуса. Когда тот приехал, залез внутрь и, оплатив поездку, вновь сел к теплу. Метель продолжалась, не желая стихать. На часах полдвенадцатого, ехать около часа и пол еще идти до дома. Должен успеть. Утонув в своих мыслях, парень чуть не пропустил свою остановку. Выбежав в последний момент, он тут же позвонил Позу. Тот ответил достаточно быстро. — Ало? — Привет, Дим. Можешь меня как-нибудь отвлечь? Я не могу, вспоминаю постоянно тот день… — А ты уже домой идешь? — спросил друг, строя план по отвлечению. — Да, только из автобуса вышел. — Отлично, тогда я уже буду собираться. Помнишь ты вчера просил рассказать тебе про нас с Сергеем Борисовичем? Думаю, я созрел для кое-чего. — почему бы и нет? Все же рано или поздно пришлось бы. — Ого, ну, давай, рассказывай. — усмехнулся Антон. — Короче, еще в начале четверти я стал с ним обсуждать какие-то темы по биологии и химии после уроков. Учебная болтовня тихо переросла в повседневную, а потом и переписки. Стали скидывать какие-то мемчики, я мог попросить помочь с домашкой и так далее. И в какой-то момент влюбился… Сережа об этом не знает, да и не стоит, думаю. Наверняка не взаимно. — утаив некоторые факты, рассказал Дима. — Хуясе, Поз! Не ожидал такого от стопроцентного натурала. Может гейство передается воздушно-капельным путем? — посмеялся Антон. — А вообще, подозреваю, что взаимно. — С чего такие смелые предположения? — усмехнулся Позов. — Свои источники и мысли. Да и, вряд ли бы он так поменял планы в торговом центре. Хотел сходить за одеждой, а в итоге сходил в кино. Ну, все, буду вас сводить! — Только этого не хватало! Антон, не смей. Мне не только откажут, но и общаться перестанут! — запаниковал парень, однако, Шастун уже все решил. — Неа, Дим. Все хорошо будет. — беспомощно выдохнув, Поз решил перевести разговор в более спокойное русло. Все же отвлечь получилось прекрасно. Парни встретились уже у квартиры. Зайдя внутрь, рослый сразу пошел за алкоголем. Достав его из шкафа, переместился в зал, где уже сидел друг. — Что ж, да начнется попойка. — грустновато прошептал Антон. — Только надо сначала Сергеевичу отписаться, а то он придет звать на обед.

Антошка:

Арсений Сергеевич, я сегодня кушать не приду.

Сижу у Димы, так что голодным не останусь.

Врать он спец. А дальше мало удалось запомнить. Первая бутылка прошла легко. По большей части пил именно Антон, так как на Позове была задача следить за товарищем. Тот много чего мог вытворить в таком состоянии. Вторую залил в себя только русый, так как Диме пришлось убирать осколки от первой. Дальше водка закончилось, но остался дешманский коньяк. Он был слегка полегче, но сути это не сыграло. Литр ушел пополам. В холодильнике уже лежала бутылка пива, но это на утро. После такого количества спиртного, Антону удалось лишь допехать до дивана. Позов же оказался более продуктивным и сходил за двумя тазиками, после чего так же лег спать. Храп стоял в квартире до десяти вечера. Потом молодой организм Шастуна решил очиститься, и, не успев открыть глаза, парень отправился в объятия пластиковой тары. Позже, конечно, удалось дойти до белого друга, однако, к этому моменту емкость уже заполнилась. К слову, Позов даже не шелохнулся, продолжая похрапывать. Антона рвало сильно. Даже закралась мысль больше никогда не пить ничего, содержащее спирт, включая квас, но она быстро была послана мозгом. Вдоволь наобнимавшись, Шастун еле поднялся на ноги. Шаткой походкой пошел к холодильнику в поисках пива. Спасительный напиток немного облегчил страдания, однако, лишь физические. Морально же все чувства стали острее, а как парень выбрасывал эмоции? Где там лезвие завалялось?.. Заперевшись в комнате, он начиркал несколько предложений в дневнике, так как пальцы совсем не хотели слушаться, а после взял острие. Царапина раз. Царапина два. Царапина три. Царапина четыре. И напоследок. Царапина пять. Не думайте, что они находились на одной руке. Вовсе нет. Они «равномерно» были распределены по двум запястьям: четыре на одном и одна на втором. Теперь все выглядело страшно. Кровь стекала в несколько струек и, чтобы не запачкать одежду, пришлось идти в ванную. К сожалению, на левой руке жидкость продолжала течь, что не удивительно, все же она ранена больше правой, и ее пришлось обмотать бинтом. На свободное запястье отправилось три браслета. Дима продолжал крепко спать, так что, будучи хорошим другом, Антон укрыл его одеялом, а сам пошел убираться. Пустые бутылки полетели в мусор, пара осколков нашлась рядом с диваном и отправилась туда же, а окна были открыты. Пока все помещения проветривались, Шастун выкурил сигарету и сжег спичку. Когда живот проурчал уже в двадцать второй раз, до мозга дошло, что купленный вчера дошик все еще лежал в рюкзаке. Не став противиться желаниям, Антон поспешил его заварить. Пожалуй, вот она — еда богов после пары дней полной голодовки. Закинув в себя всю тарелку, парень блаженно закатил глаза. Время уже стукнуло двенадцать, так что Шастун решил поддержать Позова в столь прекрасном занятии — лечь спать. Разложив постель в своей комнате, он проверил закрыта ли дверь, закрыта, и отдался в царство Морфея.

Дорогой дневник.

Я сходил на кладбище. Все еще чувствую дикую вину… По возвращении напился с Димой. Он, кстати, влюбился в химика… На этом все. Как прошел день: отстой.

Антон. 24 день.

24.01.2020