365 дней

Первый будильник прозвенел в семь, однако, как оно бывает, был проигнорирован. Следующие три тоже отправились далеко и надолго, и парень наверняка бы проспал, если не звонок на телефон. Вновь занеся руку для отмены, Антон заметил имя друга на экране. Не сообразив спросонья, все же выключил мелодию, но как только развернулся, желая продолжить сон, мозг прогрузил ситуацию. Подскочив, бедняга сразу глянул на время — 8:03. Упс… Под числом весело уведомление с сообщением от Димы, на которое шестнадцатилетний поспешил ответить. Димуличка: Ты проснулся?

Тоша-геёша:

Теперь да. Спасибо, что позвонил!

Я опаздываю…

Димуличка: Так и знал! Поторопись, а то я уже в кафе собираюсь идти. Именно там решили сперва все собраться, а Позов был просто группой поддержки. Не став отвечать и терять на это время, Шастун побежал в ванную. Быстро почистив зубы, он сполоснул лицо, придавая более живой вид себе. К слову, давние синяки и царапины почти зажили, оставив за собой лишь маленькие следы, но и те должны пропасть в ближайшие дни. Далее стоило собрать свою сумку окончательно, так как по квартире все еще располагались вещи пацана, что использовались ежедневно. Скинув гигиенические средства к одежде, Антон еще раз облазал всю свою комнату, теперь уже убирая в свой рюкзак. По итогу, оставалось десять минут и найти документы. Это оказалось не столь просто, так как пришлось прошерстить весь шкаф матери, параллельно натыкаясь на не самые приятные вещи… Например: стринги, секс-игрушки и, даже, использованные презервативы. Что ж, с горем пополам удалось откопать нужную папку, которая отправилась в портфель. Переодевшись в уличное, Шастун выскочил из квартиры, заперев ее на один замок. Ровно в 9:00 он позвонил в звонок. С другой стороны послышались шаги, и дверь открылась. — Вот это да. Не опоздал, я в шоке! — улыбнулся учитель. — Привет, готов к суду? — отойдя с прохода, продолжил Арсений Сергеевич. — Здравствуйте, нет. Не могу поверить, что мать от меня отказалась… — Антош, оно и к лучшему. Тебе проблем меньше, да и не так много мучаться в детдоме. — поспешил успокоить Попов, имея некоторые планы на будущее… — Ага, конечно… Всего два годика! — не будем раскрывать карты, все же на деле одиннадцать месяцев… — Пробьемся, не грусти. Даже спрашивать не буду, ел ли ты. Дуй на кухню, вещи тут можешь оставить. — Нет, Арсений Сергеевич! Вы и так кормили меня ни раз… — запротестовал школьник. — Забыл наш уговор в торговом центре? — подростку потребовалась минута, дабы вспомнить тот день, и как учитель нес его на руках. — Ладно, сдаюсь… — тяжело вздохнул парень. Сняв обувь, он переместился на стул. Вскоре пред ним появилась тарелка с яичницей и жареной колбаской. — А вы есть не будете? — когда Арсений Сергеевич собрался уходить, спросил подросток. — Я уже поел. Пойду собираться. У тебя, кстати, минут десять. — покидая кухню, повертел головой старший. Откушав, Антон помыл после себя посуду и отправился к выходу. Вскоре из хозяйской спальни вышел Попов. Одевшись вместе с учеником, вышел из квартиры. К слову, сумки остались в прихожей, так как оказалось, что поедет в детдом парниша только завтра утром, а сегодня ночует у учителя. Через двадцать минут машина остановилась около кафе, где уже все собрались, обсуждая предстоящее заседание. Зайдя внутрь, опоздуны направились к дальнему столику. — Всем привет. — улыбнулся старший, падая на мягкий диван. — Здравствуйте. — последовал примеру Шастун. — Привет. — по очереди раздалось от всех присутствующих: Дарины, Оксаны Александровны и Димы. — Вы как раз вовремя. — продолжила за всех юристка. — Значит так, когда начнется суд, вы говорите только по просьбе судьи. В остальном отвечать буду я. Антон, тебе всего лишь предстоит рассказать о своей жизни с матерью. Дальше будешь отвечать на возможные вопросы, хоть их и не должно быть. Уяснил? — Да. — кивнул подросток, переваривая новую информацию. — Отлично! Арсений, вы представитель соседей. Просто отвечаете судье на ту же тему и всё. — Хорошо. — В зале будете вы вдвоем, я и Оксана. Дима, придется посидеть вне, хотя будь готов к тому, что могут позвать. Судья в курсе насчет тебя, вдруг захочет послушать. Если что, просто говори, как есть. Все всё поняли? — Ага. — раздалось от троих. А дальше началось самое страшное. Порядка часа они провели в кафе за глобальным обсуждением всей жизни Антона, а потом поехали в районный суд. К слову, дорога заняла шестьдесят минут, за которые Шастун успел поспать. По приезде пришлось помотаться по всему зданию за Дариной, так как та искала какие-то неизвестные парню документы и прочую штуку. По итогу, лишь ближе к часу дня все уселись на скамейки. За все время подросток не увидел матери, что и огорчало, и радовало одновременно. Грустно будет, если она не придет на отказ от собственного сына… В два началось заседание. Родительница на него не явилась… Через девяносто пять минут опросов и рассмотрений судья вынес вердикт. Теперь у подростка больше не было никаких родственников, а детдом готовил койку для нового гостя. Собственно, что и ожидалось. Грустный Антон покинул зал, ощущая себя слишком отвратительно от такой ситуации. Какой бы мать не являлась, она оставалась самым родным человеком бедняги… Отец даже не был вписан в свидетельство о рождении, так что про него Шастун знал ровным счетом ничего, кроме имени — Андрей Шастун. В таком настроении он с остальными отправились в ближайшее кафе, так как дико проголодались. По дороге Дима старался подбодрить друга, однако, выходило плохо. В какой-то момент парень просто попросил оставить его наедине с мыслями, дать время осмыслить, на что Позов беспокойно посмотрел, однако, выполнил просьбу. Оказавшись у забегаловки, все поспешили заказать себе каких-нибудь бургеров, наггетсов или картошечки. Лишь Антон упал на свободный диванчик и устремил свой взгляд в окно. — И чего мы грустим? — опустился рядом учитель. По всей видимости, получил еду первым. — От меня мать отказалась, еще и на суд не явилась… Мне радоваться? — безразлично ответил парень, даже не повернувшись. — Нет, но она явно не стоит таких страданий. Сам подумай, какая она мать, если отказалась от сына, выбрав за место него бутылку и очередного любовника. — Может водка лучше меня… — задумчиво ответил подросток. — Не неси ерунды. Лучше тебя нет никого. Каждый человек хорош. — Даже моя мать? — усмехнувшись. — Может не каждый… — с улыбкой ответил Сергеевич. — Антон, не нужно так париться. Побереги нервы, пригодятся. А еще поешь, а то и без того худой, как палка. — потрепал младшего по голове Арсений. — Не, я не буду. — все же отвернувшись от окна, повертел головой парень. — Лучше схожу покурить… — Ага, конечно. Поешь для начала. — постарался остановить ученика мужчина. — У меня кусок в горло не лезет, надо успокоиться. Пожалуйста. — жалобно сказал Шастун, на что получил недовольный взгляд, но все же был отпущен. Выйдя на улицу, Антон достал из кармана сигарету с зажигалкой. Поджегши первое, втянул приятный дым. Повторив сие действие несколько раз, смог угомонить сердце и убрать навязчивые мысли. Что ж, никотин не всегда идет во вред, по крайней мере, ментального здоровья… Когда подросток вернулся, за столиком уже все кушали. Не став мешать, он присел рядом с Димой и залез в телефон. За листанием ленты ВК, не заметил, как ребята закончили с трапезой. — Тох, идем. — толкнул в плечо Позов, обращая на себя внимание. — А? Точно, идем. — не сразу сообразил младший. Выйдя на улицу, первым делом пошел к своей начальнице с небольшой проблемой. — Оксана Александровна, я, наверное, не смогу работать. Вряд ли будут отпускать, особенно на ночь. — остановив девушку на полдороги к машине, начал Антон. — Не переживай, договорюсь. Там знакомая работает, так что сможешь и гулять уходить, и работать, и жить, кстати, в отдельной комнате — съехал недавно паренек. Она совсем маленькая, так что полностью твоя. Единственная проблема… Место только в корпусе с детьми до десяти осталось. Вряд ли это станет бедой, если будешь у себя всегда, но тем не менее. — частично обрадовала подростка старшая. — Вот это да… Спасибо. Думал, буду сидеть с кучей одногодок. Кровати там делить, драться за еду… — Боже, Антон, нет! — засмеялась Оксана. — Драться разве что с мелкими. Не настолько дикари в детдомах живут. Возможно, конечно, похожи, но не столь ужасно! — Ладно-ладно, узнаю. — усмехнулся парень. На этом разговор и закончился. Через час езды по городу, так как Попов вызвался подвезти девушек к их домам, они наконец поехали в свой двор. Антон с Димой сидели на задних сиденьях, так что трещали всю дорогу, не замолкая. Арсений иногда вкидывал пару фраз, однако, по большей части просто слушал. Вскоре, Позова высадили у его подъезда. Потом и Шастун покинул авто, только уже с учителем. Где младший будет ночевать обсуждать не стали, да и ответ на это старший дал еще утром, потому сразу направились на последний этаж. В квартире через силу Арсений все же смог заставить дитя поесть, как бы тот не отпирался. После ужина они по очереди отправились в душ. Как и в прошлые ночлежки у Сергеевича, за время его нахождения в ванной, Антон начиркал запись в дневнике, покурил, сжег спичку и сделал порез. Следом сразу побежал мыться и убирать кровь, что вовсе не хотела останавливаться. Ближе к девяти Попов ушел спать, пожелав гостю спокойной ночи. А сам гость включил телевизор. За просмотром какого-то турецкого сериала с «Домашнего», провел пару часов. Почувствовав, что уже готов отрубиться, он выключил на самом интересном моменте: истерике сестры Султана, и улегся под одеяло. Буквально десять минут, и Шастун заснул. Мозг нуждался в отдыхе после столь трудного дня.

Дорогой дневник.

Мать не явилась на заседание. Чувствую себя от этого так паршиво… Были надежды на нормальную жизнь. Что ж, завтра переезжаю. Оксана Александровна договорится на то, чтобы я жил один в комнате, так что все не так уж и плохо. Сегодня ночую у Арсения Сергеевича. Как прошел день: паршиво

Антон. 26 день.

26.01.2020