365 дней

Как приятно просыпаться от звуков блевотни… Если не пробовали — попробуйте. Именно под такое сопровождение открыл глаза Антон. Стоило спасать Диму. Покинув кровать, он отправился на кухню за противорвотным и водой. Найдя нужные таблетки и забрав стакан, спаситель пошел к бедняжке. — Поз? Держи. — протянул «набор от похмелья» Шастун, как только очкастый оторвался от унитаза. — Спасибо. — выдохнул товарищ, сразу закидывая в рот таблетку. — Почему меня так вынесло, а ты живчик такой? Несправедливо! — Я уже свое отмучал. Пока ты спал, обнимался с белым около часа. — страдальчески ответил шестнадцатилетний. — Лошара. — усмехнулся Дима, опустошив стакан. — Сколько времени? — Фиг знает. — направившись в комнату, пожал плечами рослый. — Четыре часа. — через пару десятков секунд раздалось из спальни. — Тох, блять, не ори. — взвыл Поз, покидая туалет. — Голова сейчас расколется. — Прости, у меня не все так плохо. Через полчасика можешь обезбол выпить. Он на тумбе в кухне лежит. — Агась. Ты помнишь что-то из вчерашней попойки? — До нее — да, как блевал — тоже, но сам процесс… Сомневаюсь, что было что-то интересное. — скептически сказал Антон. — Ну, в какой-то степени ты прав… Просто говорил про то, какой Арсений Сергеевич прикольный. Кормит тебя, дома оставляет и не орет даже. Трещал так пару часов, наверное. Ничего не хочешь сказать? — сложил руки на груди Дима, требуя объяснений. — Что? Ты про Борисовича долго молчал, говнюк. А про это и так знаешь, между прочим, только не в таких количествах. Для меня подобное правда странно и необычно. Ощущение, будто кому-то нужен стал, кроме тебя, конечно. Хотя не уверен в этом. Вряд ли он продолжит так себя вести после моего переезда. — сгрустнул парень. — Ага, конечно. Мы с Сережей как-то зашли на эту тему. В итоге, час болтовни о том, как Попов мучает друга восхищениями о тебе. Короче, фиг он отстанет. Может только видеться станете реже, а так Сергеевич же сам говорил, что будет тебя забирать в школу. — В смысле? Я не понимаю, о чем можно было говорить касаемо меня? Еще и восхищаться… — нахмурился Шаст. — О многом. Так, поживешь — увидишь. Сейчас нужно себя в порядок приводить. Не забыл, что завтра суд? — закончил разговор Дима. — Эх, помню… Интересно, мать явится? — Очень в этом сомневаюсь. Антон, как бы ты не хотел вновь считать ее хорошей — не выйдет. Она никогда не проявляла дружелюбных качеств к тебе и не станет. Стоит просто принять это и забыть. Ты не достоин таких мучений. С матерью не повезло, зато есть я, Попов, Оксана Александровна, Илья и еще кто-то там с работы, который идиот еще. — Алекс. — усмехнулся Шастун. — Не могу принять этого. С чего вдруг мать так меня ненавидит? Причем с самого детства… — Тох, потому что бухая всегда. Не каждый получает адекватных родителей или, хотя бы, трезвых. Тебе придется это принять и забыть. Я — не психолог, так что не могу сказать большего. Просто помни, что есть на кого положиться. — Дим, я сейчас пойду опять набухаюсь… — постарался выстроить серьезность шестнадцатилетний, однако, не сдержавшись, засмеялся. — Тогда без меня, а то не выдержу больше. — подхватил Позов. — Всё, нужно собираться! Мне домой, а тебе просто привести свое помятое лицо в норму. На это ушло порядка трех часов, за которые парни стали выглядеть определенно лучше, пахнуть, к слову, тоже, так как сходили ополоснуться, а еще поели. Как только за Димой закрылась дверь, Шастун вернулся в свою комнату и упал на мягкую кроватку. Все же энергии было не так уж много. Вспомнив про почти разряженный телефон, с попытки десятой, подросток поднял свою тушку. Вставив провод в розетку, а другой конец в разъем, он вернулся на свое место. Заняться нечем. Вроде хотелось спать, но как-то не шло. Пролежав с закрытыми глазами десять минуток, Антон потерял всю надежду. Что ж, придется идти на улицу — единственный вариант спускания времени. Собравшись, парень вышел из квартиры, тут же закурив. Пока сигарета тлела, он заодно поджег спичку, ранее достанную из дневника. Покинув подъезд, бросил сгоревшую палочку в мусорку и просто пошел вперед — искать приключения на свою костлявую жопу. Кстати, ему удалось. Прогуливаясь по парку, Антон заметил знакомого человечка. Тот шатающейся походкой шел в его сторону, смотря прям на беднягу. Это был тот самый мужик у двери… Сделав вид, что шестнадцатилетний совсем не узнал алкаша, первый отвернулся. Однако, не тут-то было. Позади его позвали. Не желая получить, парень взял ноги в руки и поспешил свалить. Конечно, вдогонку послышались ускорившиеся шаги, но они быстро стихли. По всей видимости, мужик не решился в пьяном состоянии преследовать подростка. Ближе к одиннадцати утра телефон завибрировал. Достав его из кармана, на экране Шастун обнаружил вызов от «Арсений Сергеевич». Пришлось поднять трубку. — Здравствуйте, какими судьбами? — Привет, ты чего не дома? — Гулять ушел, там скучно. — инстинктивно пожал плечами десятиклассник. — Ладно, пора к этому привыкнуть. У меня для тебя хорошо-плохие новости. — И какие же? — готовясь к худшему, спросил школьник. — В общем, мне Оксана Александровна звонила. От заявления отказались, заявив о «примирении сторон». Однако, завели новое про родительские права. Не известно, кто его подал, только сегодня тебя должны проверить, то есть квартиру. Придут к двум дня, так что поспеши домой. Суд оставили завтра, только теперь тема немного другая. Кстати, есть предположения, что это мать хочет от тебя отказаться… — ранее идущий парень, замер. Что ж, до такого она еще не доходила… — Вы тоже будете на осмотре? — сделал вид, что ему безразлично последнее предложение. — Да, там должен находиться кто-то взрослый. — удивившись такой реакции без реакции, ответил тихо учитель. — Хорошо, к часу буду дома. До свидания. — сбросив звонок, Антон тяжело вздохнул. — Что ж это за дни пошли… Говно на говне с говном сверху… — прошептал себе под нос парень, окончательно растеряв хорошее настроение. За два часа он прошелся по парку пару раз, нашел новые магазинчики, поскользнулся, повалялся в снегу и, вскоре, вернулся домой. Открыв дверь, скинул верхнюю одежду и поспешил в ванную отогревать замерзшие пальцы. Наконец вернув им чувствительность, пошел к себе. Сняв мокрую одежду, он переоделся в теплую домашнюю — все-таки не очень хотелось заболеть. Решив, что стоило посвятить Димку в дела, Антон написал ему сообщение, заодно спросив «ты живой?», так как друг не появлялся в сети достаточно давно. Забив на приведение жилья в порядок, Шастун просто лег на кровать, ожидая проверяющих. Ровно в 14:00 в квартире раздался звон. Как только парень открыл дверь, пред ним предстало три человека: учитель, какая-то женщина и участковый. — Здравствуйте. — поздоровался младший со всеми. — Здравствуй, покажешь квартиру? — мило улыбнулась дама. — Проходите, смотрите. Я, как-то, не знаю, что тут показывать. — отойдя с прохода, пожал плечами шестнадцатилетний. — Обувь можете не снимать — все равно планировал сегодня пол помыть. Врет, конечно, но это не столь важно... Кивнув, взрослые начали осмотр с кухни. Там обнаружились бутылки, которые Антон не выкинул еще вчера, однако, сказал: «это матери». Все же тут Сергеевич… В холодильнике было только одинокое пиво, что слегка ужаснуло девушку. Гостиная выглядела пусто и грустно. Старые потрепанные обои, страшный диван и полное отсутствие хоть какого-то веселья. Ванная с туалетом проверку прошли, собственно, там и нечего было смотреть. Главное, вода есть, да трубы не текут. Свою комнату Шастун представлял сам. Она казалась самой душевной, так сказать, но не устроила девушку. В спальню матери Антон заходить отказался, просто открыв дверь. По итогу, этого оказалось достаточно, чтобы проверяющая удостоверилась в надобности лишения женщины родительских прав. Хотя, как она сказала, показаний соседей и так бы хватило, тем более женщина сама написала отказ от ребенка. После их ухода парень недолго сидел один. Буквально через пять минут вернулся Попов, зовя кушать. Решив не отказываться, Шастун пошел наверх. Сегодня в тарелке оказался борщ. За разговором пролетел целый час, а также еще две чашки чая и шоколадка. Попрощались они лишь ближе к пяти. Напоследок Арсений попросил быть готовым и, желательно, уже у него завтра в девять, так как заседание назначено на два дня, а еще нужно встретиться со всеми. Оказавшись дома, Антон сделал запись в дневнике и тонкий порез. Часов до восьми он просто просидел в телефоне, переписываясь с Позом. Как оказалось, тот сегодня провел день с химиком, потому был не в сети. Наслушавшись про чужие, пока что, дружеские отношения, парень принялся за разработку плана сведения. Так и уснул, даже не сняв одежу.

Дорогой дневник.

Завтра суд. Мать отказалась от прошлого заявления, но решила сделать то же самое со мной. Подло… Что ж, должно быть, это моя последняя ночь в этой кровати… Грустно, вроде, а может и нет… Как прошел день: от меня отказались… за что?

Антон. 25 день.

25.01.2020