Париж – это всегда хорошая идея

      Сегодня Париж был особенно великолепен, словно на картинах Ренуара или Писарро. Осень украсила бульвары и улочки разноцветными оранжевыми и багровыми листьями, которые приятно шуршали под ногами прохожих. Небо над городом имело насыщенный синий цвет без единого облачка, а в воздухе витали сладкие запахи свежей выпечки и ароматного кофе. Мужчины, женщины, влюбленные парочки и шумные компании друзей наслаждались таким прекрасным, еще по-летнему теплым, осенним днем, гуляя по площадям и набережной, сидя в кафе и на скамейках в парке. Одной из тех, кто искренне радовался парижской осени, была белокурая девушка в зеленом платье, сидевшая за маленьким круглым столиком на террасе уютного кафе в Латинском квартале. Ее звали Айрин. Она не зря выбрала именно это место для ланча, ведь Cafe`chez tante Marie еще не облюбовали иностранные туристы, его основными и постоянными посетителями были исключительно местные парижане. В этот час, как заметила Айрин, окинув глазом террасу, за другими столиками сидело всего несколько поситителей: двое летних мадам, почтенный месье с газетой, молодой парень в темных очках и бейсболке и какая-то парочка. Заведение было старым, тихим и по-настоящему французским. То, что надо, чтобы вполне ощутить атмосферу богемного Парижа. «Настоящая золотая осень», — думала Айрин, блаженно улыбаясь. Она сидела, прикрыв глаза и подставив лицо под поцелуи солнца. Неважно, что мама девушки просила ее прятаться от его лучей, ведь у Айрин на носу и щеках уже и так были видны веснушки — последствия любви с солнцем, как любила говорить сама девушка. Наконец официант принес ей меню, так что блондинка с интересом его развернула. «Конечно, только на французском», — вздохнула Айрин. За то короткое время, что она провела в Париже, девушка еще не привыкла, что в парижских кафе и ресторанах нечасто встретишь англоязычный эквивалент меню, однако в очередной раз она укорила себя, что так и не выучила французский на должном уровне. «Итак… canard — это, кажется, утка… а citrouille — это кабачок или, может, тыква?.. В общем, какой-нибудь овощ. Хммм…», — так мысленно рассуждала Айрин, листая буклет, и вдруг чья-то тень упала на страницы, заслонив солнце. Она подняла голову и поняла, что это был тот парень в очках и бейсболке, сидевший за соседним столиком. — Извини, что вмешиваюсь, но тебе, похоже, нужна помощь? — дружелюбно спросил он и указал на развернутый буклет. — С меню, имею в виду. Юноша был высок, одет в черный джемпер, а из-под его кепки выбивались кудрявые пряди темных волос. А еще, что было невозможно не заметить, у него была красивая улыбка… Айрин смутилась, растерявшись на несколько секунд. «Боже, неужели у меня был настолько никчемный вид?..», — возникло у нее в мыслях, — раз уж посторонние люди мне помощь предлагают?..» — Эммм, английский… Ты говоришь по-английски? — снова заговорил парень, поскольку ответа от девушки не последовало, медленно произнося слова и глядя на Айрин. У него был приятный тембр голоса. «Прекрасно, теперь он еще решит, что я какая-то слабоумная… Соберись!» — Айрин кивнула, улыбнувшись: — Да, я говорю по-английски и да, я бы не отказалась от помощи, если это тебя не обременит. — Хорошо. Можно присесть? Или ты кого-то ждешь? — темноволосый юноша указал на пустое кресло. — Нет, я здесь одна и ни кого не жду. Прошу, садись, — ответила Айрин и повернула к парню меню кафе. — Что ж посмотрим… — он сел и начал сосредоточенно листать буклет. — Так чего бы тебе хотелось? — Ничего конкретного не имею в виду. Просто пусть это будет вкусно, но не слишком сытно. Потому что я уже успела за завтраком съесть полдюжины круассанов и выпить литр капучино, — пошутила Айрин. — А по тебе не скажешь, что у тебя такой хороший аппетит, — засмеялся юноша, окинув взглядом худенькую девушку. — Хотя здесь, во Франции, вообще-то ценят, когда блюда едят с аппетитом. — Да, я знаю, что французы известны своей высокой кулинарией. Для них приготовление и употребление пищи — целое искусство. И едят они много всего, не считая количества потребленного, однако все же и мужчины, и женщины сохраняют замечательную фигуру. Но у меня такое ощущение, — Айрин приобрела заговорческий вид и понизила голос, — что когда я скажу здесь словосочетание «лишние калории», меня публично казнят на Грэвской площади. Парень снова засмеялся. «Такой смех, как знакомый», — пронеслось в голове Айрин. — Да, здесь надо осторожнее выражаться. Однако в Париже больше не существует площади с таким названием. Ее давно переименовали, так что тебе не стоит бояться, — сказал кудрявый, продолжая улыбаться. Улыбка придавала его лицу еще больше скульптурности и выразительности. «Он похож на… Но нет, если бы это был он, из чего ему тогда такое делать?..», –кружились мысли белокурой девушки. — Да неужели? — Айрин иронически приподняла бровь. — Что, и гильотину забрали? — Знаешь, как-то я не обращал внимания, — ответил парень, подыгрывая тону Айрин. — Но когда снова буду на той площади, обязательно посмотрю. — Ладно, — рассмеялась Айрин, — но не будем больше о гильотине перед ланчем. Кстати, нашел что-нибудь интересное? — Я над этим работаю, — ответил юноша и вернулся к чтению меню. Теперь Айрин, стараясь делать это как можно незаметнее, могла немного рассмотреть своего нового знакомого. У него была бледная кожа, тонкий нос и выразительные заостренные скулы. Девушка склонила голову набок, разглядывая его утонченный профиль. И хотя часть лица парня скрывали темные очки и кепка, которые он до сих пор не снял, из чего складывалось впечатление, будто это маскировка, Айрин уже была почти уверена, что хорошо знает, кто он на самом деле. От этого осознания ее сердце забилось ощутимо быстрее. — Так как, ты говоришь, тебя зовут? — вдруг спросила Айрин, стараясь не выдавать волнения. — А я не говорил, — парень поднял голову. — Мы, собственно, не знакомились. — Айрин, — решительно сказала блондинка, протянув руку через столик. — Тимоти, — ответил парень, пожав руку Айрин. — А фамилия? — почти шепотом спросила девушка, не разрывая рукопожатия. — А ты всегда знакомишься так официально? — с улыбкой ответил он вопросом на вопросы. А что Айрин продолжала смотреть на него широко открытыми глазами, ожидая ответа, парень просто ответил: — Шаламе. — Не может этого быть! — воскликнула Айрин, ошеломленно глядя, как оказалось, ни на кого другого, как на Тимоти Шаламе, известного голливудского актера, у которого ежегодно появляется несколько успешных проектов, а его имя сейчас у всех на слуху. Ее рука безвольно упала на стол. — Да нет, это правда. У меня есть с собой документы, — ответил ей Тимоти, самодовольно улыбаясь. Видно было, что эта ситуация казалась ему очень забавной. — Кстати, ты рукой не ударилась? — Что? А, нет-нет… — Айрин не могла поверить в то, что он говорил. — Но как? Ты действительно Тимоти Шаламе, серьезно? Это просто невозможно! — Уверяю, это действительно я, — Тимоти театрально скинул очки и кепку. Все время, что Айрин здесь сидела, на террасу не долетало ни одного ветерка, но как только парень сбросил с головы бейсболку, сразу подул легкий ветерок, укладывая вьющиеся локоны Тимоти на свой манер. «Наверное, ветер уже не мог этого дождаться», — непроизвольно улыбнулась Айрин. — Я не знаю, что сказать… Это невероятно! Но с чего бы это Тимоти Шаламе это делать? — Айрин вся эта ситуация в голове не укладывалась. — Что именно делать? Есть? — иронически спросил Тимоти. — Смешно. Нет, имею в виду… Зачем тебе самому подходить к какой-то незнакомой девушке в кафе и садиться за ее столик? А, может, я сумасшедшая какая-нибудь? — Да нет… — хитро прищурившись, протянул Шаламе. — Возможно, ты несколько экспрессивна и чудаковата, но на сумасшедшую не похожа. — О, ну спасибо. — Мне тебя просто стало жаль, — продолжил он, пропустив реплику Айрин мимо ушей, — ты выглядела такой озадаченной с этим меню, поэтому я решил предложить помощь. — Что ж, ладно, пусть так. Однако у меня все же есть ощущение, что я схожу с ума, и мне это все мерещится, или это от голода и этих вкусных ароматов у меня в голове кружится, — сказала Айрин, не имея веры тому, что происходит. Такое могло случиться в каком-нибудь фильме, но точно не с ней в реальной жизни. Вообще не с ней, даже в фильме, ведь Айрин не очень-то везло в отношениях. — Именно так, я тоже голоден. Надо бы наконец что-то заказать и у меня уже есть идеи… — Тимоти еще раз взглянул в меню. — Как насчет cuisses de grenouilles? — Лягушачьи лапки? Ты серьезно? — Ты знала? — усмехнулся парень. — А ты что думал, я совсем безнадежна? — победно ответила Айрин. — Тем более, я ела их вчера, потому что случайно заказала, — добавила она, понимая, что все-таки безнадежна. — Я не удивлен, — засмеялся парень. — Ну, тогда решено, я готов сделать заказ, — Тимоти поднял руку и позвал: — Garçon! Официант мгновенно появился с блокнотом в руках: — Oui, monsieur. — Galette aux courgettes, aubergines et tomates, clafoutti aux pêches et café noir. Pour deux, s'il vous plaît, — уверенно заговорил Тимоти идеальным французским, а Айрин восхищенно на него смотрела. — Можно поинтересоваться, что мы будем в конце концов есть? — спросила девушка, как только официант ушел. — Конечно. Я заказал галеты из цуккини, баклажанами, помидорами и пряностями, на десерт — клафутти с персиками и черный кофе. Надеюсь, ты не против. — Мммм, с персиками, — отметила Айрин, едва сдерживая улыбку. Она, конечно, видела фильм «Назови меня своим именем». Интересная отсылка. — Да, есть у меня слабость к этим фруктам, — Тимоти пожал плечами, улыбаясь. — Я в курсе, видела в одном фильме, который мне очень нравится, кстати. — Спасибо. Мне этот фильм тоже нравится, — одобрительно кивнул Тимоти и посмотрел прямо в глаза Айрин, и от взгляда этих зеленых глаз у нее перехватило дыхание. — Итак, Айрин, кто ты и откуда? — Мне 25, я из Дублина, где работаю учительницей истории в школе. Приехала на уикенд в Париж и таким образом осуществила свою давнюю сокровенную мечту, которую лелеяла еще с десяти лет. Работала, откладывала деньги на поездку и вот наконец-то я здесь, — Айрин счастливо улыбнулась, обведя взглядом уютный уголок бульвара, где разместилась терраса кафе. — Я рад слышать, что ты своими усилиями смогла воплотить свою мечту. Похоже, к твоим характеристикам я должен еще добавить, что ты умная и целеустремленная, кроме того, что чудаковатая, — улыбка снова озарила лицо Тимоти. — Вот за эти слова следует сказать искреннее спасибо, — ответила Айрин, смущенно опустив глаза. Она почувствовала, как ее щеки заливал румянец, и поспешила что-то спросить, чтобы отвлечь Тимоти и не дать ему этого заметить. — А ты здесь по каким делам? — У меня тоже каникулы, — ответил парень, — я здесь с сестрой, но она с самого утра уехала к подруге в Орлеан, так что я сегодня сам по себе. По крайней мере, был до этого, — сказал кудрявый красавец, не отрывая глаз от Айрин. Сердце бедной девушки застучало еще быстрее, она боялась, что Тимоти сможет это услышать. К счастью, пришел официант с заказом и принялся звонко расставлять блюда на столике. Все выглядело и пахло очень аппетитно: от овощных галет с золотистой корочкой доносился аромат пряных трав, а клафутти поблескивало медовыми каплями. — Так как, попробуем? — Тимоти сразу взялся за нож и вилку и придвинул к себе свою еду. — В отличие от тебя, я утром не завтракал. — Ой, это была шутка, — закатила глаза Айрин и последовала примеру Тимоти. Еда была просто невероятной и, наслаждаясь ею, Айрин и Тимоти продолжали болтать. Они шутили, смеялись, и в Айрин сложилось впечатление, будто они с Тимоти давно знакомы, потому что так легко, как с ним, ей не было никогда и ни с кем. — Так какие у тебя планы на остаток дня? — поинтересовался парень, когда они уже допивали кофе. — Конечно, гулять по городу! Оно прекрасно, — сладко вздохнула блондинка. — Однако я здесь совсем не ориентируюсь, но у меня есть карта Парижа, поэтому все равно собираюсь все здесь увидеть. И обязательный пункт программы — вечером посмотреть, как зажигают огни на Эйфелевой башне. — Неплохой план, но если у тебя отношения с картами такие же, как и с меню, то еще до вечера тебя будет разыскивать парижская жандармерия. Айрин попыталась возмутиться таким несправедливым замечанием, но Тимоти продолжал говорить, как ни в чем не бывало: — Так что у меня есть лучшая идея. Я этот город знаю достаточно неплохо, так что мог бы выступить твоим гидом и показать здесь свои любимые места. Как тебе? Айрин думала, что этот день уже не может стать более фантастическим, однако предложение Тимоти делало его просто космическим. — Я об этом и мечтать не могла, — выдохнула девушка. — Я с радостью и благодарностью принимаю такую замечательную идею. — Тогда скорее поднимайся! Пойдем, нам нужно успеть столько всего увидеть, — Шаламе просто переполнял энтузиазм от своей новой роли — быть экскурсоводом, поэтому он беспрестанно что-то рассказывал о городе, а Айрин шла рядом с ним и внимательно слушала, мысленно благодаря всех святых за такой щедрый подарок судьбы: «Господи, это же я, пожалуй, использую свой лимит на все последующие Дни рождения, Рождественские вечера и Новогодние ночи до конца жизни! Так и пусть…». К вечеру Айрин уже официально для себя признала, что это был лучший день в ее жизни, незабываемый и поистине волшебный, а провела она его с Тимоти Шаламе. Этот очаровательный кудрявый парень был очень мил и обходителен, без капли заносчивости или высокомерия. Они гуляли по Люксембургским садам, по набережной Сены, кварталу Маре и видели еще много прекрасных мест, которые девушке показывал Тимоти. Айрин хотелось, чтобы этот день не закончился никогда, однако на Париж вскоре опустилась сумеречная дымка, засветились уличные фонари, и все вокруг стало выглядеть еще более таинственно и романтично. Они как раз прогуливались Монмартром — миниатюрная блондинка с волнистыми волосами в легком зеленом платье с белыми ромашками и высокий стройный темноволосый парень с аристократическим профилем — когда Тимоти вдруг остановился и спросил: — Так когда ты возвращаешься? — Завтра после обеда, — с грустью вздохнула Айрин. Ей совсем не хотелось думать о возвращении в Дублин. — У меня билеты на самолет. — Разумеется, — тихо ответил Тимоти. Айрин украдкой взглянула на него: парень стоял, опустив свою кудрявую голову. Неужели ему тоже грустно, что она завтра уедет?.. — Но у меня есть еще целая ночь в Париже! — радостно воскликнула Айрин, пытаясь развеять эту странную грусть и вернуть то веселое настроение, которое царило между ними весь день. — И я еще не видела сияющей Эйфелевой башни, а ты обещал мне самый лучший вид, — Айрин шутливо толкнула Тимоти локтем. — Лучший, в этом не сомневайся, — Тимоти посмотрел прямо на Айрин, от чего сердце девушки в который раз за день пропустило несколько ударов. «Я так стенокардию заработаю…» — подумала она не в состоянии отвести взгляд. Они стояли под тусклым фонарем на вечернем Монмартре, а его свет откидывал причудливые блики на лицах и волосах этих двоих. — Кстати, твое имя тоже можно произносить на французский манер, — прошептал Тимоти. — То есть? — так же шепотом ответила Айрин. Вдруг уличные музыканты, которые расположились неподалеку, заиграли новую мелодию, которую девушка сразу узнала. — Это же мелодия из фильма «Амели»! Обожаю его, — восхищенно воскликнула Айрин. Тимоти тут же отступил на шаг, приняв серьёзный вид. — Мадемуазель Ирэн, позвольте пригласить Вас на танец, — сказал он, театрально поклонившись и протянув руку Айрин. На его устах играла улыбка. — С удовольствием, месье Шаламе, — девушка сделала реверанс и вложила свою ладонь в руку Тимоти. Парень притянул Айрин поближе к себе и, смеясь, они вместе закружились под музыку вальса из фильма. Тимоти двигался в танце грациозно и непринужденно. Айрин, кружась вместе с ним, чувствовала себя легкой, как перышко, почти невесомой, и если би не руки Тимоти, которые держали её крепко, но нежно, то она могла бы попросту воспарить. Но мелодия кончилась, Айрин неохотно отступила от Тимоти, но он продолжал сжимать ее тонкую ладонь. — Что ж, остался последний пункт на сегодня — увидеть огни Эйфелевой башни, — сказал зеленоглазый красавец. — Пойдем, но ничего не спрашивай, пока мы не придем на место. Айрин сдержала слово, но когда они подошли к зданию, которое могло быть только шикарным отелем, девушка остановилась, нахмурившись. Это уже было немного слишком. — Это что твой отель? Ты здесь остановился? Почему мы здесь? — О, ты молодец, до самого конца держалась. Айрин сделала вид, что не слышит его сарказма, и повторила: — Так почему мы здесь? — Я же обещал самый лучший вид на башню. Так что просто доверься мне, — сказал Тимоти, заглянув в глаза Айрин, и начал подниматься по освещенным ступеням. Девушка вздохнула, но все же пошла за ним. В фойе отеля не было никого, кроме мужчины с тонкими черными усами за стойкой администратора. Зал был роскошным: с мягкой бархатной мебелью и люстрами в стиле ар-деко. Тимоти приобнял Айрин за плечи и повел через фойе в лифт, весело помахав администратору: — Вonsoir, René, эта мадемуазель со мной. Рене доброжелательно улыбнулся и провел их взглядом. Когда же они оказались за дверцей лифта, Айрин невесело отметила: — Этот человек, должно быть, подумал, что ты ведешь какую-нибудь шлюху. — Да ладно тебе. Ну, какая из тебя шлюха? Ты себе льстишь, — он с трудом сдерживал улыбку. — Даже не знаю, мне стоит обидеться или поблагодарить за комплимент? — уже не так хмуро возразила Айрин. Лифт остановился, и они оказались в частных апартаментах на самом высоком этаже. Айрин огляделась: просторные комнаты с высокими потолками и окнами от самого пола, антикварная деревянная мебель, цветы и картины. Парижский шик, что тут скажешь. Тем временем Тимоти, перепрыгнув через диванчик, уже открывал стеклянную дверь, ведущую на открытую террасу на балконе. — Поторопись, — позвал он Айрин, — вот-вот начнется. Айрин вышла на большой балкон. Перед ее глазами раскинулся роскошный вид на вечерний Париж. Отель находился в историческом центре города, так что с его окон можна было увидеть главные достопримечательности. Действительно, лучшего вида нельзя было пожелать. Эйфелева башня была прямо перед ней, и никаких шумных туристов. И вот, спустя мгновенье, произошло настоящее чудо — самая известная женщина Парижа нарядилась в свое непревзойденное платье, сотканное из тысячи сияющих огней, чтобы осуществить свой вечерний променад Парижем. Айрин завороженно смотрела на это невероятное зрелище — сияющую Эйфелеву башню. — Господи, это самое прекрасное, что я видела в своей жизни, — прошептала девушка. В ее серо-голубых глазах отражались огоньки города, как в темной воде. — Да, красиво, — согласился Тимоти. Айрин со счастливой улыбкой глянула на него, но поняла, что он совсем не смотрит на Эйфелеву башню. Он смотрел на Айрин. — Но ты даже не смотришь! Это прекрасно, — непонимающе воскликнула девушка, указывая рукой на город перед ними. — Я смотрю, — прошептал он, не отводя взгляда от Айрин, — и то, что я вижу, еще прекраснее. Айрин пыталась осознать только что услышанное. Это он таким образом говорит, что она красива и… нравится ему? Айрин вглядывалась в лицо Тимоти, нет ли в его глазах насмешки, но он действительно выглядел серьезным. И очень красивым. Очень. Конечно, Айрин считала Тимоти красивым парнем. Она часто видела его фото из репортажей о «красных дорожках», смотрела фильмы, в которых он играл. И каждый раз она отмечала его неповторимый шарм и стиль. Однако он тогда был для нее просто абстрактным красавчиком из глянцевого журнала, недосягаемым, а это уже совсем другое… Здесь и сейчас он был вполне реальным парнем, с которым она провела такой прекрасный день, и девушка уже чувствовала последствия — она влюбилась. Влюбилась, как дурочка, в Тимоти Шаламе. И чтобы не усугублять ситуацию, ему вообще-то не стоило такое ей говорить. Но было поздно. Тимоти продолжал смотреть на Айрин. Глядя на парня, девушка отметила, как красиво спадали его черные блестящие кудри, обрамляя лицо, но несколько непослушных прядей все же упали ему на лоб, и Айрин инстинктивно потянулась рукой, чтобы убрать их. Когда она уже собиралась смущенно опустить ладонь, Тимоти бережно перехватил её и легонько поцеловал в запястье с внутренней стороны. — Знаешь, я обычно такого не делаю, не пытаюсь обольщать незнакомых девушек в кафе. По крайней мере, не умышленно, — усмехнулся Тимоти. — Однако я не смог не подойти к тебе. Ты одиноко сидела за столиком, но выглядела вполне самодостаточной, просто бесспорно счастливой. Тебе не нужны были никто и ничто. Ты излучала такие счастья и радость, что нельзя было не заметить. Ты сияла ярче, чем самое солнце, и именно это меня так привлекло. Ты и сейчас сияешь, прекраснее этой железки за окном, — он кивнул на башню. Айрин звонко рассмеялась, чувствуя, что её душа сейчас отлетит к седьмому небу, от того, что сейчас говорил Тимоти. — Это как чудесный сон. Это и должен быть сон, потому что другого объяснения у меня просто нет… А поскольку это все нереально, я хочу кое-что сказать тебе, о чем думаю весь этот день, но ни за что не решилась бы сказать при других обстоятельствах… — Мне уже интересно услышать твою очередную глупость, — усмехнулся Тимоти. Сердце Айрин трепетало, оно уже давно забыло, какой там ритм ему должно отбивать, но девушка больше не обращала на это внимания. Айрин приложила ладонь к лицу Тимоти, легко провела пальцами по его выразительным скулам и остановилась на конфетно-розовых губах парня. — У тебя такие заманчивые губы, я от самой встречи мечтаю их поцеловать, — прошептала Айрин, всеми силами борясь с желанием. Тимоти вплотную подошел к блондинке, расположив руки на её изящной талии. Айрин, обняв парня за шею, стала ласкать его мягкие кудри, с наслаждением вдыхая его запах. От него так приятно пахло мускусом и шоколадом. Было больше невозможно себя сдерживать. — Сегодня тебе безумно везет. Твои мечты сбываются одна за другой, — шептал Тимоти, покрывая обнаженную шею и небольшую, но упругую грудь Айрин, выглядывающую из выреза платья, невесомыми поцелуями. Айрин стало тяжело дышать, но она все же ответила: — Конечно, ведь я прихватила с собой горшочек с золотом лепреконов. Тимоти поднял на блондинку свои сияющие глаза и наконец-то прильнул к губам Айрин жадным поцелуем. А за их спинами мерцали огни ночного Парижа. Надо сказать, что этот старый город совсем не удивляло происходящее на том балконе. Он видел ни одну историю любви за свой долгий век, счастливые и не очень, но молча радовался каждой из них. Ведь кто би, что не говорил, Париж — это всегда хорошая идея.