Я думал иначе...

Дазай старается быть нежным, потому что знает, что у Чуи это первый опыт. Он может сколько угодно описывать секс простым текстом, но это не одно и тоже в реальности. Единственный минус быть девственником – это незнание того, чего стоит ждать от твоего партнёра. Осаму несомненно опытный, но где гарантия, что он не совершит ошибку с парнем? У него вообще был секс с парнем? Столько вопросов, а ответов совсем нет. Бёдра Чуи скользят по бёдрам Дазая, вздрагивая каждый раз от ощущения чужих рук на своей коже. Шатен сдержанно толкаться в юное тело, покрывая мокрыми поцелуями Бархатную кожу, что успела покрыться испариной от активного времяпровождения. — Помедленнее…— Чуя буквально задыхается, ему безумно жарко, хорошо, множество смешанных чувств. Он никогда не мог подумать, что будет заниматься сексом со своим одноклассником. Особенно с Дазаем. Это довольно смущающее, но особенно сексуально. Он даже не мог подумать, что им возможно пользуются, ну, Осаму же не такой ублюдок, верно? — Чуя, мне кажется, тебе вполне нравится мой темп, но если ты хочешь…— Дазай дьявольски усмехается, аккуратно переворачивая рыжеволосого, приподнимая его под животом, заставляя стоять на коленях. – Ты ведь сможешь так стоять? Я бы хотел понаблюдать за твоей восхитительной спиной.. — Ты невыносим! — Накахара всё же согласился, удерживаясь двумя руками о изголовье кровати, иногда поглядывая на парня, что решил его немного подразнить. Это раздражает, потому что Чуя бы хотел побыстрее продолжить. Дазай же наслаждается столь прекрасным видом, оставляя множество нежных поцелуев на веснушчатых плечах, по всему позвоночнику, спускаясь к ложбинке между ягодиц, слыша довольно тихие, сдавленные стоны. — Я знаю…– Осаму улыбается, он не совсем понимает от чего, но ему нравится проводить с этим чудом время. Свидание прошло намного лучше, чем думал Накахара. Может секс сразу на первом свидании был ошибкой, учитывая их пьяные головы вечером, но оба остались довольны, особенно Дазай. На его лице всё время была видна хитрая, лисья улыбка, складывалось ощущение, что он вот вот снова на него набросится как на зайчика. Наверное, это животное так и не смогло насладиться юным телом своего одноклассника, на котором всё ещё виднелось множество укусов и ярких засосов. Чуя был против, но Дазай опять же сказал, что это искусство. — Хватит на меня так смотреть, ощущение, что ты собираешься меня съесть. Я и так тебя просил не оставлять следов, как я папе буду объяснять? Хотя тебя вряд-ли волнует душевное состояние моего отца. — Ой-ой, переживёшь и ты, и твой отец. А это – искусство. Как рисовать на бумаге, только я рисую на твоём теле. — Ты странный, в курсе? Потому что отпечаток твоих зубов никак не похож на рисунок выведенный обычно на бумаге. Тоже мне, художник. — Да ладно тебе, он даже не заметит. Или ты голым перед ним ходишь? Подросток строит недовольную физиономию, закатывая глаза и махнув рукой на весь их бессмысленный диалог. Дазай идёт на кухню делать им завтрак, пока рыжий собирается принять тёплый душ. То, что нужно после бурной ночи. Это чудо точно не слышало весьма неприятный разговор, но, по мнению бинтованного это так. Шатен и его дружок созвонились по поводу спора и Тачихара расстроился, что проиграл, но пообещал проверить наличие засосов и укусов на их общем однокласснике. Звучало не очень приятно и прилично, но скорее всего он имел ввиду урок физкультуры на этой неделе. — О боже, звучал как извращенец. В любом случае я его трахнул, так что жду денюжку на карте, это было легче чем казалось, — комнату озарил звук. Пощёчина которую врезал Накахара со всей силы этому куску дерьма, потому что он это заслужил. Сейчас он мог выглядеть как девчонка которой разбили сердце: глупой, разбитой. Какое это сейчас вообще имеет значение, когда ему действительно разбили сердце?