Настоящее тепло

Юнги пинает камушек по тротуару, сворачивая в небольшую аллею между магазинами, расположившимися на первых этажах высоток. Он высматривает почти в каждой кафешке робота-разносчика заказной еды и сжимает губы. Они, как идеальные люди, без изъянов во внешности и с чистой разговорной речью, заложенной программой. Этот искусственный интеллект заполонил землю, и по улицам ходят не то люди, не то роботы. Один плюс — роботы все почти похожи и выпускает их один разработчик. Когда мир дошëл до такого, что людям не обязательно рваться за дружбой, гоняться и искать любовь, на худой конец просто собеседника. Если у вас есть деньги — этот мир ваш. Юнги относится к этим роботам с осторожностью и недоверием, наблюдая за их повадками и действиями. Хотя, в основном, они выполняют тяжелую и изматывающую работу, экономя средства хозяев магазинчиков и фабрик. Есть ещё один плюс. При всем своем скептицизме, Мин Юнги считает этих созданий человека довольно приятными. Интересно, их делали по моделям? И каково живется тем людям, если они вообще есть. Средний рост, разный цвет волос, но почти всегда одно лицо. Довольно атлетичное тело, в разных цветах комбинезонов, разным цветом глаз и настройками по заказам желающих. У этих созданий свой особый интеллект, разум, минимальные эмоции — что Юнги считает большим минусом. От этого становится просто страшно думать, насколько усовершенствовалась наука. Он проходит мимо чайной, осматривая завсегдатаев, замечая среди них пару роботов. Детская площадка и вот совсем маленькая девочка играет с таким же созданием. Будь у Юнги дети, он бы не оставил их под таким сомнительным присмотром. Да, в новостях иногда говорили о сбоях в программах, но вреда людям они не причиняли. До его дома остается минут десять пути и около дороги на мост, у реки на лавке, он замечает ещë одного. Не в рабочей форме, в совсем обычной, повседневной, и не знай Юнги в лицо роботов, мог бы сказать, что просто парень сидит и смотрит на воду. Светло-русый, с небольшой серьгой-висюлькой в ухе, в теплой толстовке и темных джинсах в цвет кроссовок. Он сидит, не шевелясь, и просто смотрит вдаль. — Выходной или брошенка? — неожиданно для самого себя с усмешкой говорит Юнги, подходя ближе и плюхаясь на лавку. Это подобие человека поворачивает голову, чуть склоняя ее к плечу, осматривает Юнги, отворачиваясь. — А, ну не хочешь говорить, не надо. Просто все твои братья трудятся, а ты совсем на отшибе, — Юнги в принципе не понимает, зачем цепляется к роботу, но какая-то нить любопытства дергает за язык. Может, они правда хорошие собеседники, когда это нужно? Хотя ни одна программа не сможет справиться с эмоциональными всплесками и найти правильные слова, попытаясь войти в положение. — Я одиночка, — вдруг изрекает достаточно тихо андроид приятным голосом, чем уже удивляет Юнги. Он слышал с десяток раз их речь, но она не была похожей на эту. — М… — мычит в ответ Юнги и смолкает на пару минут, витая в своих мыслях. — То есть, у тебя нет хозяина? Как твое имя? Джи Эм, как все? Номер какой? — Чимин, — отвечает на вопрос робот, заставляя Мина вскинуть в удивлении бровь. — Там, где я был до этого, меня называли Чимин. — Провинился? — Юнги уселся удобнее, поглядывая на собеседника. — Мое мнение не всем пришлось по вкусу. Но программы неизменны и внести другое я не мог. Они меня выгнали. — Знаешь, Чимин, для людей это вполне нормальная практика. Если мы не сходимся с начальством мнениями, нас увольняют, или штрафуют. — Люди странные… Они не хотят рассуждать и думать, принимать новое, что не понимают, стоят на месте в развитии, — совсем отстранённо бормочет робот, всматриваясь вдаль. — Ну, не соглашусь. Ещë десять лет назад вас не было. Люди трудились, подыхая от нагрузок, но сейчас всë иначе. Правда, не везде. — Как вас зовут? — Юнги. — Знаете, господин Юнги, мы тоже не вечные. От тяжелых грузов детали стираются, ломаются, а замена их почти приравнивается к покупке нового Джи Эм. Поэтому, кто знает, выигрывают ли работодатели от таких трат и рабочей силы. Мы не можем выбрать свою судьбу, у нас нет увлечений и желаний, хотя бывают и сбои. Мы просто машины, созданные в помощь. Но, к сожалению, «спасибо» за наш труд нам говорят лишь дети и некоторые старики. А ведь даже в нас заложено чувство благодарности… Робот больше не отвечает, да и Юнги не тревожит его расспросами. Они сидят в молчании до тех пор, пока над их головами не образуется черная туча, грозящая пролить излишки воды на осенний парк. — Сейчас будет дождь, — спокойно говорит андроид и встает с лавки, чуть оборачиваясь. — Поспешите домой, будет не хорошо, если вы промокните, — и уходит. Непривычная забота. Хотя Юнги бы мог поклясться, что многие люди могли быть более похожи на роботов своей хладнокровностью, нежели этот. Он пошëл быстрым шагом в направлении дома, подгоняемый мелкой моросью. И только перед сном он осознает, что былой неприязни к роботам он теперь не испытывает… Или именно к этому?

***

Спустя неделю Юнги вновь натыкается на парня-робота на той же лавочке у реки. Сегодня чуть холоднее и от красной куртки робота, кажется, что на его щеках алеет обветренный румянец. — Здравствуйте, господин Юнги, — с легкой улыбкой оборачивается робот, вызывая ответное приветствие человека. — Здравствуй, Чимин, — и Юнги кажется, что он встретил старого друга. — Сегодня достаточно холодно долго сидеть на улице, ты не замерз? — и слова застревают в горле под вопросительным или непонятно удивленным взглядом андроида. — Как прошла твоя неделя? — В работе. Даже если я одиночка, мне всë равно нужно работать. Наш создатель огорчен, если мы выбиваемся из программы. — А кстати, кто ваш создатель? Все знают фирму, где вас производят, но нигде не указывались конкретные имена. — Он не любит внимание прессы и слава ему ни к чему. Он такой же как все. — А… — понятливо кивает Юнги, отворачиваясь от лица робота. Уж слишком он кажется реальный… И нереально красивый в этом осеннем пейзаже за его спиной. Волосы спутанные ветром, спадающие мягкой волной на лоб, румяные от холода щëки и чуть красноватый кончик носа. И настолько реалистичные губы, что засевший в голове Юнги вопрос не даст ему покоя. Хотя можно же спросить? Разве это запрещено? — Не сидите долго, замëрзните, — Чимин поднимается и, чуть склонив голову, уходит, как и в первый раз, оставляя Юнги переваривать непрошенные мысли.

***

Как по закону совпадений, Юнги уже ждëт новой встречи, возвращаясь привычной дорогой через парк. Чимин стоит у той же лавочки, и, повернувшись на шорох листьев, встречает человека с улыбкой. Юнги будет себя долго убеждать, что от этой улыбки его сердце не ëкнуло, и это просто холод пробрался под край куртки, мурашками покрывая спину. — Почему ты в этот день всегда именно тут? — задает давно волнующий вопрос Юнги. — На этом месте, — начинает говорить робот и запинывается, словно делает глоток воздуха, — погиб мой друг. Самый первый Джи Эм. — Оуф… — Юнги кажется, что в голосе Чимина проскакивает нотка горечи от утраты, и хочется посочувствовать: — Извини. — Это уже не важно, господин Юнги. Но мне приятны ваши слова, — Чимин поворачивается и смотрит на него, пока от мыслей и неловкости Юнги не отворачивается, в поисках мелких листьев на поверхности воды у берега. «Мин Юнги! Это робот, это железная машина, созданная для помощи и бесед! Приди в себя!» — Кхм… Не хочешь пойти погреться? Я бы выпил сейчас чашку кофе, — «ты беспросветный дурак, Юнги.» — Вам одиноко? Если вам нужен собеседник, то я могу составить компанию, раз мы знакомы, — улыбается, как и прежде, а у Юнги сердце греется от этого тепла в чужих глазах цвета карамели. — Вы можете завести кота, они тоже умеют слушать, но в кафе не попьëшь с ними кофе, согласен, — и из Юнги вырывается смешок. Юнги нужен явно не кот… — Хотите, я отведу вас в одно чудесное место, я раньше часто приходил туда по работе. — Я не против, если там дадут кипяток и какой-нибудь кусок пирога. Они добираются минут за десять, проезжая пару остановок на трамвае в старую часть города. Тут всë словно живëт в другом времени, никакой суеты, в окошках квартир стоят горшочки с цветами, и вся атмосфера навевает уют. Чимин сворачивает за угол и останавливается у двери. — Надеюсь, у вас нет аллергии на шерсть? — Эм, не замечал, но и животных не держал дома, — с подозрением отвечает Юнги, заглядывая за чужую спину, в надежде рассмотреть надпись на двери. — Давай, раз мы пришли вместе в кафе, ты будешь обращаться ко мне на «ты»? — Как скажете… Как скажешь, — тут же исправляется робот, протягивая руку к ручке двери. В лицо ударяет теплым воздухом с легким ароматом выпечки и специй, и живот предвкушающе заурчал, словно довольный кот. Почти… В небольшом, но комфортном помещении с небольшими столиками и креслами на подушках грациозно восседали разномастные коты. От ленивых пушистых толстячков, до совсем маленьких котят, суетливо шныряющих под ножками столов, с любопытством обративших внимание на гостей. — Так вот, о чем ты говорил, — засмеялся Юнги, снимая пальто, в которое тут же вцепился белоснежный малыш, подхватываемый под пузо хозяином вещи. — Не красиво портить одежду, — он цокнул неодобрительно, смотря в глаза маленькому шкоднику. — Ты ему понравился, — Чимин протянул руку и потрепал белый комок по голове, чуть касаясь пальцев Юнги. — Тëтушка! — он внезапно крикнул, заставляя вздрогнуть всех в кафе. — Ох, Чимини! — из-за двери, видимо, в кухню, появилась невысокая женщина, лет пятидесяти в цветочном фартуке. — Сколько же ты не заходил, где пропадал? Всë хорошо? — он кивнул ей с улыбкой и развернулся к Юнги. — Тëтушка, это Юнги, мой хороший знакомый. Юнги, это госпожа Ли Чиëн, она хозяйка заведения и волшебница кухни. — Ой, ты что меня расхвалил! Не смущай старую женщину, оставь это юным леди и юношам, — Чиëн подмигнула удивленному Юнги, потрепала Чимина по волосам, замечая котенка у гостя в руках. — А этот проказник всë кафе на уши поднял! Приблудился, да не смогли мы с нашими котиками его выгнать, чистенький, но характер — ужас. Пока маленький, старшие его терпят, а потом уж и не знаю, может возьмëт кто, — она всплеснула руками и достала из кармана фартука блокнот. — Что будете? — Мне как всегда, тётушка, — Чимин мельком взглянул на Юнги, — а моему другу большой капучино и самый вкусный твой пирог, или даже два, разных. Женщина скрылась за дверью, а гости выбрали столик, усаживаясь в кресла. Юнги так и продолжил держать на руках котëнка, притихшего и уже с несколько минут сопящего в его рукав. — Ты ему приглянулся, — Чимин забавно сморщил нос и привстал, рассматривая умильную картину. — У нас похожие характеры, — Юнги рассмеялся, положив руки на стол, оставив котика дремать на своих коленях, и потянулся за влажными салфетками и антисептиком на столе в вазочке. — Я думал, вы не питаетесь, это нормально? — Тетушка готовит самые лучшие болтики на районе! — восклицает Чимин и смеется, и Юнги уже совсем не кажется, что рядом… Робот? Он совершенно живой, настоящий… Мин поднимает руку, замирая в нескольких сантиметрах от щеки замолчавшего Чимина. И воздух между ними, кажется, тоже замирает. — Ты другой, — шепчет хрипло Юнги, боясь коснуться его. — Ты не такой как все… — Это так заметно? — Чимин моргает и опять морщит нос, надувая губы. — Я просто самая большая ошибка создателя… И нет мне места абсолютно нигде. — Приятного аппетита, не обожгитесь, — Хозяйка приносит им поднос, прерывая беседу, расставляя перед гостями чашки и тарелочки с выпечкой, и уходит сразу же, не мешая. — Нет, Чимин, что ты! — Юнги взмахнул рукой, побеспокоив недовольно заурчавшего котёнка. — Ты просто не такой искусственный как другие, и это… Так странно. Ты обязательно найдешь себе место! — Или пойду в утиль и перезагрузку, — на лице робота проскальзывает грусть и он опускает взгляд на чашку, помешивая латте. — Хочешь, я заберу тебя? — осторожно интересуется Юнги, придвигая дрожащей от волнения рукой тарелочку с пирогом. — Ты? Зачем? Я видел, с каким лицом ты смотрел на Джи Эм. Тебе же было неприятно, — Чимин опускает трубочку в кофе и делает глоток. — Мне не неприятно, — спешит перебить его Юнги, воспринимая уже как обычность пьющего кофе робота. — Просто многие потеряли заработок, а ведь для кого-то это был единственный выход для выживания. Но и вы тут не виноваты. Просто ваш создатель хотел упростить жизнь. — М… — тянет Чимин, опускает голову и вздыхает. — Чимин, — Юнги решается и уверенно накрывает руку собеседника, чуть сжимая в ладони. Теплая… — Пойдём со мной, я устрою тебя в офис, там никто не догадается, ты ведь настолько живой… — Юнги, я… — Подожди, иначе я не скажу этого, — перебивает его Юнги. — Просто, пошли со мной… — Я не могу, — с улыбкой отвечает Чимин, доставая кошелёк и подкладывает под блюдце деньги за кофе. — Но, если хочешь, я могу приходить в гости вечерами. Юнги кивает растерянно, на салфетке записывая телефон и адрес. Они сидят молча, неловкость еще отдаленно напоминает о себе, и Юнги кажется, что ему отказали прямым текстом. Котенок не слезает с его рук, пригревая бок и бедро, иногда скатываясь в кресло, но тут же забираясь назад, цепляясь коготками за ткань брюк. И наверное, Юнги будет заходить сюда иногда, ведь кофе и пироги были правда вкусные. Да и тихо тут.

***

В первый раз Чимин приходит к Юнги домой через три дня. Делится рабочими моментами и тем, как опять повздорил с начальством, но Юнги беспросветно залипает на его пальцах, словно в волнении теребящих шнурки толстовки. С удовольствием вслушиваясь в перемены интонаций голоса. Он старается не думать, что рядом с ним робот. Их отношения с каждым разом всё больше похожи на дружеские, и возможно то, что Юнги себя убеждал не думать о Чимине как-то иначе и послужили началу их открытого общения. Юнги максимально комфортно рядом с ним. Он тонет в его улыбке, порою настолько явно, что откашливается и уходит попить воды. Лёгкое волнение просыпается перед новой встречей спустя несколько месяцев. Юнги не видел Чимина бесконечно долгих десять дней, и они кажутся пропастью в сознании. В ворохе кружащей за окном листвы, ему страшно подумать, что они могут больше не встретиться, ведь в последний раз Чимин был совсем молчалив, а Юнги не наседал с вопросами. Пару раз в его голову приходила мысль расспросить роботов с улиц, вдруг, в их программах заложены какие-то данные о местоположении других. Но от этого было страшнее в несколько раз, ведь они могли сказать, что такого Джи Эм не существует, или что он пошел в перезагрузку. Начавшаяся череда дождей не прибавляет радости, сменяясь то мелкой моросью и снегом, то холодными ливнями. Юнги закрывает ноутбук, отправляя последние отчёты, и снимает очки. За окном уже совсем темно и стук капель по стеклу оповещает новую беспокойную ночь. Юнги не может спать, вслушиваясь в шум порывистого ветра, и надеется, что Чимин сейчас в тепле. Хотя он же… Юнги скучает. Скучает по его голосу, по спутанным от ветра волосам, и вспоминает, как несколько раз убирал пряди с его глаз… Волшебных и потрясающих, да, цвета карамели, наполненных теплом. Скучает по его невозможно чарующему смеху и улыбке, иногда, кажется, смущенной и хитрой. И сердце покалывает неприятно, потому что Юнги знает, что он чувствует. Да признаться в этом самому себе нет желания, ведь дальше дороги назад не будет. Звонок в дверь отвлекает от дум и Юнги смотрит на часы. Полвторого ночи. Он явно никого не ждёт… Нет, ждёт, очень, но не в это время и не по такой погоде. Он вздыхает, чуть выругавшись на новый звонок и шаркая босыми ногами по холодному полу, накидывает халат и смотрит в глазок. Сердце делает удар и дыхание останавливается. Руки в панике открывают замки и он распахивает дверь, резко втягивая внутрь совершенно промокшего Чимина. — Слава богам… — Юнги дергает молнию тяжелой от воды куртки, скидывая ее на пол и прижимает к себе тихо всхлипнувшего Чимина. — Ты в порядке. В порядке же? — и ему в плечо кивают. Юнги стискивает его в объятиях, словно, если отпустит, то больше не увидит, пока Чимин не издает жалобный «мяфк». — Прости, ты совсем мокрый, сколько ты был на улице? Как тебя согреть… — и тут накатывает отчаяние. Юнги совсем не знает, как помочь ему. Горячую ванну не предложишь. — Что мне сделать, подскажи, как помочь? — он чувствует, как его приобнимают в ответ одной рукой, захватываясь за халат ледяными пальцами. — Чимини… Малыш… — срывается с губ и Юнги лишь крепче прижимает его к себе, чувствуя дрожь. — Хён… — хрипло раздается в плечо, заставляя Юнги замереть от непривычного обращения. — Мне надо многое рассказать тебе. — Я выслушаю всё, мой маленький, — а эмоции лавиной захлестывают разум. Его Чимин… Такой хрупкий, нежный, такой дорогой… И плевать, что он не чело… — Хён, я не робот, — всхлипывает Чимин и мотает головой, не позволяя Юнги отстраниться. — Просто выслушай, ладно? Я настоящий, я их создатель, поэтому они так на меня похожи, но в связи с тем, что я один из самых молодых учёных, родители не хотели моей славы. Ведь впереди вся жизнь… Но тут появился ты и… Хён, прости. Юнги лишь сжимал его крепче, а в мыслях повторялась лишь одна фраза «я живой». И вся тяжесть помыслов о влюблённости в это создание осыпалась искрами. — Ты можешь злиться, — Чимин запнулся, поднимая заплаканный взгляд на Юнги. — Я и не думал, — с улыбкой прошептал он, распахнув халат, оборачивая в него мокрого парня и прижимая его руки к обнаженной груди. — Спасибо. Спасибо, что живой. Очередное «мяфк». — Ох, я… Хён, он сбежал от тётушки и я пошёл его искать, а тут начался ливень, и… — сбиваясь, тараторил Чимин. — Так вот кто виноват… — Юнги заглянул за шиворот толстовки, почти прижимаясь лбом к чужой шее. — Ты подрос, паршивец. Так, раз ты нормальный, бегом в ванную, я принесу вещи. Отогрейся, остальное потом расскажешь, — он вытащил из-за пазухи белого, точнее, грязно-мокрого миниатюрного котика, укутывая его в полотенце. — Ты ещё не там? А ну брысь с моих глаз греться! — Чимин пискнул и скрылся в ванной. — Хён… — раздалось из-за двери — М? — Юнги поднял взгляд на мокрую макушку и подошел ближе. Чимин подался вперед, клюнув носом и губами его щёку и скрылся внутри теплого помещения, медленно наполняющегося паром. — Мой Чимини, — прошептал с улыбкой Юнги, стирая капельки воды с щеки. — Ну что, проказник, кушать хочешь? Пойдем посмотрим, что у меня есть для вас. Чимин вышел спустя время, такой взъерошенный, в большой пижаме, мягкой тканью обнимающей его тело. Он тихо прошел в гостиную, замечая как Юнги сидит в кресле и поглаживает котика, урчащего у него на коленях. — Вы замечательно смотритесь, — Чимин склонился над креслом и положил подбородок на плечо Юнги, протягивая руку к разморенному животному. — Да? Просто мы похожи, — засмеялся Юнги, поворачивая голову и замирая. Он так близко, в легком аромате геля для душа, кружащем голову, такой любимый… — Можно я… — Хён, я человек, ты можешь уже не спрашивать. И начинать эту улыбку целовать хочется с уголков губ, переходя чуть дальше, полностью завладевая ими. И Мин Юнги так и сделает, только накормит и отогреет дополнительно горячим чаем, чтобы не дай бог его сокровище не заболело, ведь он — не робот.