— Слушай меня внимательно, страдалец! Ты хоть понимаешь, что нанеся такой ущерб лесу — убиваешь живое? Ты хоть знаешь, сколько боли я испытываю, когда ты срываешь цветок?! Парень замирает, теребя ромашку в руках не осмеливаясь начать ощипывать. — Он не любит меня.

— Одним шрамом больше, одним меньше… — И много их, у такого юного парня? — Юнги наклонил голову, рассматривая человека. — Нет, — Чимин отхлебнул напиток с явной горчинкой трав. — Но один из них, тебе оставил я, Чимин.

Чимин живёт своей работой, дышит ей. Ему 28, за спиной годы учёбы, драгоценный опыт у французских кондитеров, тонны сливок, бисквитов и муссов. Он счастлив, если руки творят нечто прекрасное, что потом вызовет восхищение у гостей ресторана, или заказчиков. Про вкус даже говорить не стоит, он настолько удивительный и нежный, что посетители стонут от блаженства, отправляя в рот очередной кусочек тортика.

— Ваше Величество, подарок доставлен. — Хорошо, преподнесите его принцу во время торжества. На своё совершеннолетие Юнги достаёт из шелковистой ткани золотой ключик, аккуратно вкладывает его в ладошку куклы в ажурной коробке. С замиранием сердца отходит на метр от новой игрушки. И пропадает. В каждом жесте, движении, взгляде.

— Этот человек тебя сломал, Чимин, ты кукла в его руках. И сейчас его нет рядом, но он продолжает тебя ломать изнутри. — Я все равно никому не нужен такой… Сломанный… Кто меня полюбит? Вы бы полюбили, доктор Мин? — Полюбил бы.