Синхронизация наших тел

После ссоры с Машей, Таня поднимается по лестнице в вашу спальню. Лебедева решила, что им обоим лучше будет остыть, поэтому съехала от вас на неопределённое количество времени. Таня не показывает этого, но она и правда была подавлена ссорой с близким человеком. Да, Каширина безусловно виновата в своих словах, но признание этого ударило бы по ее гордости и самолюбию. Но разлад с Машей — ничто, в сравнении с тем, что происходит между вами. Она в очередной раз показала свой гнусный характер в твою сторону, когда ты пыталась сгладить их конфликт. Таня с силой оттолкнула тебя, определенно оставляя после себя парочку синяков от пальцев. Ты ненавидишь себя порой за слабость перед этой девушкой. Не понимаешь, что ты, черт возьми, сделала не так, что свыше тебя наказывают. Тебя будто приклеили к ней, и не хотят, чтобы вы разъединялись. Ты держишься рядом с ней, несмотря на то, что Таня снова и снова обращается с тобой, как с дерьмом. Каширина останавливается перед дверью вашей комнаты. Комнаты, где вас теперь только двое, пока Маша не вернётся обратно. Она колеблется, ведь знает, что придётся столкнуться с тобой. И она чувствует себя настолько виноватой, что даже не знает с чего начать, чтобы извиниться. Когда она в конце концов набирается смелости, то видит, как ты сидишь на своей кровати возле окна и наблюдаешь за шелестом деревьев от ночного ветра через стекло. Ты не оборачиваешься, даже не замечаешь ее присутствия, и Таня внезапно чувствует, что все, что она могла бы сказать, все равно недостаточно. Вместо этого она сокращает между вами расстояние, садится сзади и обнимает тебя руками, укладывая свою голову тебе на плечо. Для тебя, даже самый прост жест от девушки, говорит более тысячи слов. Между вами сейчас не самые лучшие отношения. И тебе каждый раз кажется, будто ты раздражаешь Таню одним своим голосом. Иногда ты спрашиваешь себя, осталось ли что-нибудь от тех чувств, которые коротко стриженная испытывала к тебе. Раньше она смотрела на тебя с любовью и нежностью, но сейчас ее глаза чаще всего холодные, если она вообще удосуживается взглянуть на тебя. Вот почему, когда ты чувствуешь, что руки Тани обвиваются вокруг твоей талии, ты накрываешь их своими руками, крепко сжимая. Вот почему ты хочешь отложить все разногласия, и просто насладиться этим моментом. Ты знаешь, что это ее способ извиниться за то, что произошло около часа назад, за резкие слова и действия. Ты поворачиваешься к Кашириной, ваши взгляды встречаются, и твое сердце сразу же согревается. В ее взгляде выражается благодарность за то, что ты всегда рядом с ней, что поддерживаешь и заботишься о ней. Именно этот взгляд заставляет верить, что между вами ещё не все потеряно, что есть шанс, чтобы исправить все негативное. И ты прощаешь ей все, потому что знаешь, что она никогда на полном серьезе не хотела бы причинить тебе боль. Таня всегда была странной, с переменчивым настроением, но в последнее время это усилилось. Проходит всего секунда, прежде чем вы обе начинаете улыбаться. Твои губы растягиваются в прощении, Таня отвечает улыбкой, отчего становится ещё легче. Напряжение исчезает, и Таня тянется своими губами к твоим, прижимаясь в нежном поцелуе. Вы целуетесь, оттягивая губы друг друга, и посасывая так, будто пробуете на вкус, отчаянно желая стать друг к другу ближе. Поцелуй становится голодным, жарким, страстным, а руки тянутся к школьной форме, чтобы как можно быстрей от неё избавиться. Ты ложишься на спину и прикрываешь глаза, когда чувствуешь, что Таня прокладывает дорожку поцелуев по твоей нежной шее. Ее руки скользят по твоему телу вниз, останавливаясь на животе, который от прерывистого дыхания быстро то поднимался, то опускался. Ты проводишь ноготками по ее спине, задевая лопатки. Ты хочешь её, хочешь, чтобы она трахнула тебя, хочешь, чтобы любила до тех пор, пока каждая клеточка твоего тела не заполнится ей. Таня отрывается от твоей шеи, и заглядывает тебе в глаза, понимая, что хочет полностью довериться тебе. Взгляд Кашириной показывает всю ее любовь к тебе, желание отдаться тебе телом и разумом. До сих пор она всегда была той, кто дарил тебе райское наслаждение, той, кто всегда была активом. Тебе нравилось это, и вы никогда не задумывались о том, чтобы сделать наоборот. Но теперь, Татьяна знает, что хочет этого. Она хочет позволить тебе побыть главной. — Ты нужна мне, Т/И, — Она наклоняется слишком близко к твоему уху, чтобы прошептать эти слова. Будто бы вас кто-то услышит. — Я хочу, чтобы ты дотронулась до меня языком, там… — Таня краснеет, и прячется в твоей шее, снова оставляя на ней поцелуй. — Раньше ты никогда не позволяла меняться нам ролями, — Возможность первый раз попробовать Таню на вкус, до ужаса заводит тебя. — Я больше не хочу принимать наш секс, как должное, — Снова шёпот. — Ты всегда тянулась ко мне, но я не позволяла тебе коснуться меня. Я не хочу быть эгоисткой… — Тебе не нужно этого делать, если я… — Я хочу этого, хочу тебя, — Очередной нежный укус на твоей шее. — Я люблю тебя, — Ты поднимаешь ее голову, заставляя смотреть на тебя. Она и правда сказала это. Сказала, что любит тебя. — Я доверяю тебе, — Ты поражена ее словами. Тянешься, чтобы поцеловать, и она поддаётся на встречу. У тебя перехватывает дыхание от всех положительных эмоций, которые ты испытываешь на данный момент. Плавный, полный любви поцелуй перетекает в более страстный. Ты жадно мнёшь её губы, ваши языки дразнят и исследуют рты друг друга. Твои пальцы цепляются за ее короткую стрижку, отчаянно притягивая ее еще ближе, отчего между вашими телами создаётся невыносимое трение. Сильные руки Кашириной легко приподнимают тебя, и переворачивают так, что ты оказываешься на ней, принимая правящую позицию. Ты прерываешь ваш поцелуй, чтобы посмотреть на лицо своей девушки, ища хоть малейшие следы колебания, но видишь только безумное желание. Таня переборов себя опускает свою руку вниз и начинает ласкать себя, пристально смотря в твои глаза, пока не задевает точку нервов, отчего глаза закрываются от наслаждения. Ты была готова поклясться, что можешь кончить прямо сейчас. Один вид, ласкающей себя Тани возбуждает настолько, что взорваться не было бы проблемой. — Боже, Таня, ты и представить не можешь, что делаешь со мной, — Стонешь ты ей в ухо, начиная прокладывать дорожку поцелуев от ее мочки уха до груди. Твоя рука заменяет её, и ты собираешь пальцами мокрую влагу между ее ног. Оставляешь поцелуи на каждой груди, опускаясь ниже, чувствуя тяжелое дыхание девушки. Наконец ты доходишь до того, чего девушка запрещала тебе касаться. Языком ты дотрагиваешься до ее клитора, начиная вырисовывать на нем лишь тебе понятные буквы. Таня испытывает целый спектр эмоций, и чуть приподнимает бедра, чтобы ещё сильнее ощутить твой язык. Ты чувствуешь, как ее руки до боли сжали твои волосы, но ты не останавливаешься, продолжая дарить экстаз. Ты отрываешься от клитора, проводишь языком по всей длине, а после мягко входишь во влагалище, начиная медленно трахать девушку языком. — Черт, Т/И, что ты творишь, — Стонет Каширина, выдыхая каждое слово. Ты ускоряешься, снова переходишь языком на клитор, резко заполняя девушку двумя пальцами, начиная быстро двигаться внутри. Стенки влагалища сжимаются, пульсация становится невыносимой, и Таня выкрикивая твое имя наконец кончает. Ноги резко слабеют, тело становится ватным, и она не в силах пошевелиться. — Все хорошо, детка? — Невинно спрашиваешь ты, подползая к ней в объятия. — Да, — Пытается отдышаться Таня. — Это было невероятно, — Она поворачивается к тебе, и тянется к твоим губам, оставляя на них краткий поцелуй.