По разным сторонам бытия

—Ты сегодня какой-то сонный, все в порядке? — Ацуши легонько толкнул локтем Чую в бок, от чего последний вздрогнул, будто бы очнувшись ото сна, и промямлил: —Да я так, задумался просто... Это, наверно, из-за погоды. Акутагава, сидящий рядом с парнями сухо покашлял. —Снова заболел? — Вздохнул Ацуши. Акутагава молча отвернулся от него. —Я что, со стеной разговариваю? — Сердито нахмурил брови Накаджима. —Я тебе шарф на что дарил?! Чтоб ты его не носил, а потом с температурой валялся? —Уймись. — Отрезал Акутагава, все так же глядя в противоположную сторону от парня. —Я - взрослая и самостоятельная личность, способная справится... — Он не успел договорить. Порыв сухого кашля вновь вырвался у него из груди. —Вот! Что и требовалось доказать! — Грустно покачал головой Ацуши. — Ну учти, сляжешь - я тебе конспекты носить не буду. —А я не стану носить твой дурацкий шарф! — Рассвирепел Акутагава. — Он же желтый! Эта вещь позорит мой гардероб! —Замолчите оба!!! — Чуя резко вскочил с места и ударил кулаком по столу, от чего равнодушное лицо Акутагавы слегка дрогнуло, а бедняга Ацуши задрожал от страха как осиновый лист. —Достали. Ругаетесь как женатая парочка! — Чуя положил руки в карманы и быстрыми шагами направился к выходу из класса. —Куда ты? — Тихо окликнул его Ацуши. —Проветрюсь. — Сухо отрезал Чуя. «И что между этими двумя творится?! Никогда не пойму их отношений.» — мысленно ругался Парень, проходя по школьным коридорам, мимо распахнутых окон, из которых дул прохладный осенний ветер. «Как же быстро идёт время...»— Невольно подумал Чуя и остановился. На него внезапно нахлынули воспоминания...

***

—Мы как раз тебя заждались! — Поприветствовал директор Чую, вошедшего в кабинет. —У вас ко мне какое-то дело? — Поинтересовался парень, разглядывая собравшуюся публику: женщина в полицейской форме; тощая, как кость ключицы, завучиха и толстый мужчина, одетый в траурный костюм. —Присаживайся. — Директор кивнул головой в сторону небольшого кресла зелёного цвета, стоявшего в акурат около его стола. Чуя повиновался. —Ты наверняка знаешь, что произошло вчера... — Начал директор, внимательно наблюдая за реакцией посетителя. Чуя одобрительно кивнул.—В этом деле нам крайне необходима твоя помощь. —Извините, но я ничего не знаю. — Вздохнул Чуя. Ему совершенно не хотелось находиться здесь, особенно сегодня, в солнечный вечер пятницы, который он обычно просвещал прогулке до книжной лавки Фукудзавы. —Дазай ни с кем не общался, был ужасно замкнут и тих, так что я ничего не знаю ни о нем ни о его смерти. От последнего, произнесённого Чуей слова, мужчина в траурном костюме нахмурился и заёрзал на месте: —Да? — Недоверчиво нахмурил бровь он. — Тогда почему в его дневнике так много записей о тебе? Чуя вздрогнул: «Как это обо мне? С чего бы?» —Пойми, - продолжил толстый мужчина. — Я, как отец Дазая, должен разобраться в этом деле. —И что же он писал обо мне? Женщина в форме достала из чёрной папки, лежащей у неё на коленях, потрёпанный дневник, красного цвета, и, открыв его на странице, помеченной закладкой, зачитала: —«Сегодня я узнал секрет моего одноклассника - Чуи Накахары. Теперь мы, скорее всего, станем друзьями.»— Она сделала паузу и перелистнула страницу. — «Во время завтрака я хотел подсесть к Чуе, но все места вокруг него были заняты. Я снова ел один.» — Шорох страницы.— «На физкультуре мне опять не хватило пары. Я стоял и наблюдал, как Чуя и его друг выполняют задание. Они смеялись и болтали. Интересно, какого это - быть другом Чуи?» — Снова перелистнула страницу. — Это его последняя запись. С 21 июля он больше не вёл дневник, а спустя два месяца покончил с собой. «Сегодня во время обеденного перерыва я пробрался на школьную крышу. Каково было мое удивление, когда я встретил там Чую. Мы здорово поболтали вдвоём, о всякой чепухе. Мне уже давно не было так весело. Оказывается, вопреки моим предположениям, он совсем не хочет быть священником. Он рассказал об этом мне, а не кому-то другому. От этого факта мне почему-то хочется хихикать, как маленький ребёнок. Мы сели очень близко к краю, и тогда я спросил у Чуи, а что будет если я вдруг сорвусь? Как он поступит тогда? «Никак. — ответил он мне. — Я просто пойду обратно в класс. Это не мое дело.» Да, конечно. Он прав. Это вовсе не его дело...» — Все взгляды устремились в сторону Чуи, в ожидании объяснения, но парень мялся, не в силах выдавить из себя подходящих ответ. Не мог же он взять и сознаться, что этот разговор показался ему настолько незначительным, что он уже давно забыл о нем. —На крыше мы действительно были. — Кивнул головой Чуя. — Но ничего подобного я не говорил. — Он врал. — Я не знал ничего о Дазае Осаму. Ничего уже не изменить. Он мёртв.

***

С тех пор имя Дазая Осаму стало в школьных кругах чем-то по типу табу. Это было не страшно, потому что никому и не хотелось говорить о нем, о странном парне, внезапно появившимся в их жизни и так же внезапно исчезнувшим.