Смачная бебрятина

      Дюк и Шрек шли ранним вечером в сторону того самого бара. Сегодня была последняя возможность расслабиться перед рутинными буднями, поэтому людей хватало, причём самых разных: от красноносых дворников до подтянутых охранников. Немало из них несли с собой тыквы. И неудивительно, ведь через несколько дней Хэллоуин. Даже за пару миллионов миль от дома традиции живут, крепко засев в умах обитателей. — Эй, Шрек, собираешься праздновать Хэллоуин? — Да, почему бы и нет… — Тогда, может, позависаем вместе, хлебнём пивка, да посмотрим ужастиков по телеку? — Можно, только за пиво платишь ты. — Ай да жлоб, тогда притащи хоть пожевать чего. — Ладно, твоя взяла. Пороюсь в холодильнике перед походом к тебе. Но не обещаю, что там будет хоть что-нибудь.       За разговором напарники и не заметили, как уже добрались до кабака. Там мало чего изменилось с их последнего визита, разве что в некоторых местах были развешаны гирлянды, а у самого входа стояли две вырезанные тыквы. Не нужно было сильно принюхиваться, чтобы услышать здесь крайне нелепый салат из запахов табачного дыма, стойкого перегара и свежей тыквы. Всё это скорее ощущалось, как очередной коктейль Дюка.       Нюкем подошёл к барной стойке, положил на неё свой локоть и взглянул на бармена. Тот даже и не заметил детектива, продолжая протирать стаканы. Тогда блондин громко кашлянул, чтобы привлечь внимание. Это сработало. — Да? Что-то нужно? — без капли энтузиазма спросил бармен. — Я опять насчёт Барецкого, он сейчас в баре? — А где же ещё? Уже как несколько дней штаны протирает в сортире. Задолбал в конец меня этот оглоед! Уже думаю начинать брать с него бабки за аренду толчка. — Спасибо за помощь… снова. — Постой! Ты довольно крепкий парень. Думаю, что сможешь припугнуть, если понадобится… — К чему это? — Заставь Барецкого слинять из моего бара и больше НИКОГДА не возвращаться сюда. В награду можешь просить всё, что хочешь. В разумных пределах, разумеется. — Ладно, я попробую. — О боги, спасибо тебе огромное. Может, после этого мой босс хоть немного, но обрадуется. — Шрек, я с Барецким потолкую, побудь пока здесь, — крикнул Дюк напарнику. — Окей, если что произойдёт, то зови, — ответил Шрек и направился к бильярдному столу, заинтересовавшись чей-то игрой.       Дюк резко распахивает дверь уборной. Однако в комнате совсем не было света, что уже показалось Нюкему дико странным. Он прощупал стену в поисках выключателя, нажал на него, и открывшаяся картина заставила детектива остолбенеть: Барецкий лежит на спине в неестественной позе, его пустой взгляд был обращён в потолок. Дюк мигом достал пистолеты и начал исследовать туалет. Открыл все кабинки, проверил каждый угол, но пусто. После осмотра он подошёл к телу Барецкого, прощупал пульс на шее и сделал неутешительный вывод — Стас Барецкий мёртв. — Боже мой, он мёртв. Да, Барецкий — не самый приятный тип, но он не заслужил такой участи. Причём интуиция мне подсказывает, что это отнюдь не сердечный приступ. Нюкем приглянулся к шее толстяка, и его подозрения оправдались: она вся синяя, а в передней её части есть шрам в виде тонкой полоски, будто от струны. — Очевидно, его придушили. Какой же силы должен быть преступник, чтобы совладать с таким громилой? Понятно, что способ убийства был выбран из-за безшумности: в соседней комнате был бармен, что сразу бы вызвал полицию. При удушении голосовые связки жертвы не могут сомкнуться, поэтому та не издаст и писка.       Резко в комнату заходит Шрек, всем своим видом показывая, что он утомился: — Сколько тебя ждать, ты там Барецкому сожителем стать решил? Погоди, почему он лежит на полу?! Скажи, что он просто наелся таблеток и спит! — Если бы… Тот уже лежал, когда я вошёл, шансонье больше ничем не поможет. — Вот срань… Его убили? — Я уверен, что да. Все улики говорят о том, что его задушили. — Опять наш маньяк избавляется от ненужных улик? — Вполне возможно. Он мог войти в туалет только через дверь. Вентиляции здесь, к счастью, никакой нет. — Значит, можно спросить бармена, кто заходил в туалет в день убийства. Народу у него немного, наверняка он запомнил. — Хорошая идея, только мы не знаем точное время смерти. Надо произвести вскрытие и после допросить его. — Окей, я пойду вызову полицию, а ты перетри с нашим свидетелем.       Дюк вышел из уборной и вновь подошёл к барной стойке. — Барецкий отошёл… — О, неужто, надеюсь подальше от бара и насовсем, — засиял бармен, с облегчением выдохнув. — С насовсем вы угадали. Он мёртв. — Божечки, что правда? Ох, ну я бы предпочёл более гуманный метод, но все равно спасибо. — Да вы не поняли, не я его убил! Это сделал маньяк, что орудует на АМОГУСЕ уже около недели. Барецкий был важным свидетелем, за что и поплатился. — Ох, тогда всё очень плохо. Бару конец! Кто захочет сюда зайти после такого? У бара и так отвратительная репутация! — Простите, мне жаль. — Тебе не за что извиняться, парень. Ты же ведь сделал, что от тебя требуется. А договор есть договор. Чего же ты хочешь? — Хоть и неудобно у вас просить, но пиво было бы кстати. — Конечно, зайди в подсобку. Можешь взять целый ящик. Оно светлое, фильтрованное и без этикеток, покупал у местного пивовара. Добротное, свежее. — Благодарю вас! Правду говорят: не суди книгу по обложке. И ещё, могу ли я рассчитывать на ваши показания после вскрытия трупа? — Разумеется! Позвоните мне, как будет всё готово. Вот номер. Бармен протянул свою визитку. На ней написано:

ДЖИЛЛИАН СТИНГРЕЙ 2-000-578-381.

— Бывай, Джиллиан. — Да, до встречи. Давно меня не называли по имени, — сказал тот с лёгким удивлением.       Дюк захватил ящик и покинул вместе со Шреком бар. Оставалось пять минут до полуночи. Детектив Нюкем пришёл в парк в условленное место. Там его уже ждал Мистер Х в своей характерной одежде инкогнито. Было очень поздно. Вокруг ни души. Лишь искусственный ветер колышет вечнозеленые деревья, и проигрываются заранее записанные звуки пения птиц. — Ты всё-таки решил пойти на сотрудничество. — Допустим, — с твёрдостью в голосе произнёс блондин. — Тогда присаживайся, Дюк. Нам есть что обсудить…