they call me homewrecker

Они правда не должны были так спешить с женитьбой, потому что все это производит впечатление, что омега Лань Сиченя на сносях, а это ведь совсем не так. Он слишком загружен работой, и, хотя большинство альф оставляют воспитание детей своим омегам, Лань Сичень не похож на большинство. Он хочет быть неотъемлемой частью процесса воспитания детей, и поэтому он дает понять Вей Ину, что не будет настаивать, чтобы они завели детей в ближайшем будущем. Ему ясно, что Вей Ин тоже не готов к этому; парень все еще молод и невероятно мало знаком с концепцией альфа-омега брака, переезда в новый дом, и все это произошло слишком быстро, чтобы он мог в чем-либо нормально разобраться. Цзяны живут в другом городе, довольно далеко отсюда, и поэтому, из-за женитьбы вошедший в чужую семью, Вей Ин теперь изолирован от своей собственной. Нет ничего удивительного в том, что Лань Чжаня просят пожить с ними вместе. Или, проще говоря, Вей Ин приезжает в дом, в котором живут два брата Лань, вместо того, чтобы Лань Сичень переехал в новое место с Вей Ином. - Так намного проще, - рассуждает он. Лань Сичень до сих пор не хочет оставлять своего антисоциального брата-альфу одного - он был рядом с Лань Чжанем с детства - и он не хочет, чтобы Вей Ин чувствовал себя слишком одиноким, когда он не может быть рядом из-за своих более тяжелых венценосно-наследственных обязательств. Лань Чжань не так загружен на работе, как Лань Сичень, поэтому он будет рядом, чтобы помогать и направлять Вей Ина по дому, если омеге понадобится помощь. В конце концов, Вей Ин никого не знает в этом городе. Его полностью вырвали из социального пузыря в тот момент, когда он вошел в их семью, и их долг - дать ему почувствовать себя как дома. Лань Сичень много слышал об ограниченных рамками семьи и изолированных омегах, в конце концов потерявших рассудок после того, как оказались в ловушке одинокого брака с альфами, которые не заботились об их благополучии, и Лань Сичень пытается избежать такой ситуации. Итак, чтобы убить двух зайцев: с ними живет Лань Чжань. Кто такой Лань Чжань, чтобы сказать «нет»? Это не самые ужасные обстоятельства, в которые можно попасть. Он, по сути, сторож Вей Ина - или, возможно, наоборот, но он предпочитает видеть это так - и он может быть частью всех самых счастливых и грустных моментов Вей Ина, совсем бесплатно. Когда Лань Сиченя нет рядом, Вей Ин приходит к нему: когда возникает проблема с посудомоечной машиной, раковиной, унитазом, светом или даже телевизором. Когда Лань Сиченя нет рядом, он - тот, кого Вей Ин зовет, чтобы посидеть на софе и глянуть на последний вышедший блокбастер вместе. Это он – тот, кого Вей Ин узнает в сонном непонимании, когда начинает дремать на плече Лань Чжаня, вырубившись на полпути от начала фильма. Он не делает много по дому, но быстро устает до изнеможения, и Лань Чжань думает, что это милейшая вещь на свете. Тело омеги не создано для тяжелой работы. Тело Вей Ина создано только для того, чтобы его баловали, за ним ухаживали, его повязывали, его любили. Это он – тот, за кого Вей Ин цепляется во сне, уткнувшись носом в шею Лань Чжаня, не осознавая непристойности совершаемого поступка. Источая свой запах напротив него. Вдыхая аромат сандалового дерева Лань Чжаня и разбавляя его своим сладким цитрусовым ароматом. "Ты мог бы быть моим, должен был быть моим, - постоянно думает Лань Чжань, разочаровано, золотые глаза горечью вспыхивают в темноте их домашнего кинотеатра, - Я разрешил своему брату овладеть тобой, и все, до чего он додумался, это позволить работе поглотить его и оставлять тебя в одиночестве большую часть времени. Если бы это был я, я бы так хорошо о тебе позаботился, уделил тебе все внимание в мире - я не оставил бы тебя на попечении моего альфа-брата, даже не замечая, что тот начал питать к тебе недвусмысленные мотивы. Вей Ин, ты заслуживаешь гораздо большего. Ты заслуживаешь меня".

***

Однажды он спрашивает Вей Ина, не становится ли ему одиноко каждый раз, когда Лань Сичень слишком занят работой, чтобы быть с ним по ночам. - Нет, конечно, нет! - Вей Ин протестует, свернувшись клубочком на диване, сжимая аккуратные нежные руки на рубашке Лань Чжаня, - У меня есть ты! Его милый Вей Ин произносит слова так, что одновременно заставляет сердце Лань Чжаня трепетать и побуждает кровь скапливаться внизу. Если бы Вей Ин еще чуть-чуть приблизил свое тело, возможно, он почувствовал бы некоторую твердость между его бедер...

***

Иногда сожительство оказывается просто ужасным. Его брат, храни его сердце Господь, сильно влюбляется в Вей Ина. Это не сложно. Поначалу Лань Чжань был виновен только в том, что одержим похотью, но проходит несколько недель проведенных с парнем, и Вей Ин безраздельно овладевает его сердцем. Вей Ин - это все, что цепляет альф, нет, он - все, что цепляет Ланей. Безрассудный, наивный, беззаботный и удивительно независимый от общественных ожиданий - он все, чем Лани не являются. Он - все, чем всегда хотел быть Лань Чжань. Вей Ин постоянно носит красную ленту в волосах, единственное, в чем он прилежен каждый день, совершенно не обращая внимания на то, насколько безумно невинным и одновременно провокационным является каждое его движение. Любовь Лань Сиченя выплескивается наружу. Теперь он идеальный муж, если не учитывать его ужасный рабочий график: каждое утро он встает рано, будит Вей Ина поцелуями, обязательно завтракает с Вей Ином и проводит с ним время, расспрашивая о нем и узнавая о его планах на день. Конечно, Лань Чжань присутствует при всем этом. Он свидетель каждого поцелуя в лоб и в щеку и каждого нежного слова, сказанного друг другу. Все это до тошноты мило. И часто загоняет Лань Чжаня в тупик большим чувством горечи и зависти, поэтому он часто сосредотачивается на том, чтобы колоть свою еду вилкой. Как он и думал раньше, Вей Ина очень легко завоевать. Возможно, он просто не встречал много альф или у него было мало интрижек в жизни; он теряет голову от каждой милой вещи, которую Лань Сичень делает для него, и каждый раз, когда он наклоняется, чтобы поцеловать Вей Ина в губы, омега просто тает. Когда Лань Сичень говорит ему, что любит его, Вей Ин отвечает на это с удвоенным энтузиазмом. Похоже, Вей Ин наслаждается тем, что его хотят. Тем, что ему говорят, что он нужен. Наслаждается уверенностью в том, что его лелеют и любят, и что он не выбор по необходимости. (Позже Вей Ин доверился Лань Чжаню и рассказал ему о том времени, как он был безпризорником и сиротой. Тогда все это начинает обретать смысл, и Лань Чжань хотел бы, чтобы он был тем, кто показал Вей Ину, каким любимым он может быть.)

***

Некоторые ночи тяжелее остальных. Как любая только поженившаяся парочка, они трахаются, естественно. Лань Сичень не откладывает это в долгий ящик. Они трахались в первую брачную ночь, отдавая дань свадебным ритуалам; и каждую ночь после этого они тоже трахались. Это, конечно, не так часто, как у некоторых пар альфа-омега, из-за загруженного характера работы его брата; но они трахаются много и Лань Чжань страдает каждый раз, когда это случается. Стены у них не особо тонкие, но комната Лань Чжаня находится совсем рядом. (Опять же - для чего? Ради безопасности? Его брат упускает из виду так много вещей.) Каждый раз, когда это происходит, из их комнаты доносятся грохочущие звуки, и деревянный каркас кровати Лань Чжаня дрожит от каждого толчка, который, как он предполагает, его брат делает за стеной. Альфы известны своей мужественностью и силой, но, похоже, его брат выводит это выражение на новый уровень. Но хуже всего - стоны. Вей Ин стонет так бессмысленно часто, так красиво; его стоны звенят в воздухе, как песня. Каждый раз, когда это происходит, руки Лань Чжаня соскальзывают в штаны и освобождают эрекцию, поглаживая член в ритме восхитительных стонов Вей Ина. Он всегда выстанывает: «Лань Хуань Лань Хуань Лань Хуань», - религиозно, и это звучит достаточно приглушенно, чтобы Лань Чжань мог представлять свое имя. Он откидывает голову назад, закрывает глаза и думает о том, как прекрасный Вей Ин должен выглядеть во время секса. Такой худой и аккуратный, хрупкий, его так легко взять на весу, его так легко придержать, вытянуть его шею, откинув его голову назад и просто укусить. Он заменит метку брата своей, сотрет любые доказательства. Он сделает Вей Ина, прекрасного милого Вей Ина, своим. Вей Ин, краснеющий и стонущий, извивающийся и дрожащий, будет умолять его остановиться, умолять его не усложнять ему жизнь, будет умолять не метить его так жестоко, потому что тогда Лань Хуань сможет сказать… Почему-то в фантазиях Лань Чжаня всегда разворачиваются самые скандальные сценарии. Вей Ин говорит ему, что они больше не могут этим заниматься, что они не уважают его брата, трахаясь за его спиной, что они должны уже положить конец этому раз и навсегда - и все же раздвигает свои ноги и распутно умоляет Лань Чжаня затолкнуть в него член, и хорошенько и жестко оттрахать его, и кончить в него еще один раз, в последний раз, пока Лань Хуань не вернулся домой... Он всегда кончает с тихим стоном «Вей Ин», иногда одновременно со стонами омеги, доносящимися из-за стены, когда Вей Ин также достигает своего собственного оргазма. И, таким образом, это становится обычным делом - дрочить каждый раз, когда он слушает, как парочка занимается сексом. Постыдное и абсолютно предосудительное поведение, делает гораздо более терпимым противостояние реальности такой, какая она на самом деле, и Лань Чжань больше не так сильно ненавидит слышать, как они трахаются.

***

Иногда он готов поклясться, Вей Ин знает. Знает о том, как сильно его жаждет Лань Чжань. Знает обо всех грязных фантазиях, даже о дрочке. Потому что по мере того, как проходят месяцы и чем больше они проводят времени вместе, тем более Вей Ин становится привязчивым и еще гораздо более тактильным. Если бы Лань Чжань не знал его лучше, он мог бы даже сказать, что Вей Ин намеренно флиртует. Вей Ин никогда не привлекал к себе внимания стольких альф сразу, не так ли? Дома семья Цзян предоставляла ему самую здоровую, безопасную и самую любящую среду, в которой он мог спокойно жить и развиваться. Но здесь у Вей Ина целых двое альф в полном распоряжении. Его Лань Хуань и Лань Чжань, которые сделают для него все, что ему угодно. И он это знает. Он не может этого не замечать. Не тогда, когда Лань Чжань не смеет игнорировать его; не тогда, когда Лань Чжань смотрит на него только с мягкостью в глазах, полных желания и страсти, и такой очевидной тоски... - Лань Чжа-ань, - ласково зовет Вей Ин через коридор, и Лань Чжань там в мгновение ока, - Кажется, я не могу застегнуть это ожерелье сзади. Можешь мне помочь? Омега собирает свои длинные шелковистые волосы в пучок и закручивает их высоко, так намеренно обнажая заднюю часть шеи. Если Лань Чжань прищурится, он сможет разглядеть светлый шрам от метки своего брата на Вей Ине. В Лань Чжане все трепещет от запаха цитрусовых, исходящего от парня, его руки оборачивают еще одно баснословно дорогое ожерелье вокруг шеи Вей Ина и туго застегивают его. Он почти утыкается носом в волосы Вей Ина, делает самый длинный вдох в своей жизни и теряет себя в манящем запахе омеги. В первую брачную ночь его брат должен был поставить Вей Ину метку, чтобы заявить о своих правах на омегу. Поступая так, он должен притупить его запах и добавить к нему свой. Однако это только усугубляет ситуацию, потому что феромоны Лань Сичэня по своей сути - Лань, и они практически повторяют феромоны Лань Чжаня (с небольшими отличиями - у Лань Чжаня есть ноты сандалового дерева, которых нет у его брата). Поэтому вдыхать запах Вей Ина - все равно, что вдыхать выдуманную реальность, где он будет нести запах Лань Чжаня. Все это губительно и ожесточает фантазии Лань Чжаня, доводя их до апогея. Реальность, в которой Вей Ин принадлежит ему, и он всего-то законный муж Вей Ина, застегивающий последний подарок на тонкой шее своей омеги... - Еще нет? - спрашивает Вей Ин. Глаза Лань Чжаня резко открываются, и он вспоминает свое место. Сегодня запах особенно сильный. Его взгляд скользит по болтающемуся топу Вей Ина, и он сразу понимает причину. Большая часть оставлена расстегнутой, обнажая бледную, голую кожу, которая посылает волны похоти по венам Лань Чжаня при таком грешном зрелище. Не говоря уже о том, как топ обнажает голые плечи Вей Ина, будто дозволяющие... Вей Ин действительно нуждается в строгом разговоре о типах приемлемой одежды, которую он может носить в доме. В конце концов, это дом с альфами. - Вей Ин, ты снова не застегнул молнию топа как следует, - упрекает он. - О, я ждал, что ты застегнешь его мне, - застенчиво отвечает Вей Ин. Вей Ин точно делает это сейчас специально. Он должен делать это нарочно. У него никогда раньше не было возможности оказаться в таком положении, а теперь он случайно попал в него. Теперь, когда он знает, насколько ужасно Лань Чжань влюблен в него, он никогда уже не отпустит его. К тому же, ему здесь больше нечем заняться. Раньше, дома, Вей Ину разрешали работать над некоторыми проектами Цзян. Однако здесь Лань Сичэнь отказывается разрешать Вей Ину брать на себя какие-либо рабочие обязанности. Вей Ин вышел замуж с намерением выполнять свои омега-обязанности, а не для того, чтобы ему доверяли долю в бизнесе Ланей. Вей Ина нужно любить, обожать и нежить. Он должен сидеть здесь, хорошо выглядеть и быть идеальной омега-трофейной женой. Одной из тех, которых заводят, чтобы похвастаться на случайных гала-мероприятиях и развлечь гостей дома, но не более. Работа Вей Ина была единственным, в чем он чувствовал себя независимо и уверенно, и у него ее отобрали. Это приводит только к тому, что ему необходимо создать новую сферу, в которой он снова обрел бы единоличный контроль. А что может быть лучше, чем пространство, где он проводит большую часть своего времени, и над которым осознает полную власть? Двое главных мужчин дома полностью поглощены любовью к нему, всей душой и телом. - Тебе следует быть более осмотрительным, - говорит Лань Чжань. Его большие руки скользят по тонкой спине Вей Ина, и если он не торопится, лаская кожу - даже опускаясь в открытый расстегнутым замком вырез, чтобы провести кончиками пальцев, чтобы ощутить обнаженную кожу Вей Ина, - никто не может винить его, потому что Вей Ин открыто просит его сделать именно это. - Вей Ин, ты забываешь о своем статусе. Небезопасно одеваться так небрежно. - А то что, большой плохой альфа-волк придет и сожрет меня? - спрашивает Вей Ин и смеется, запрокидывая голову. Его забавляет эта идея. Он слегка вздрагивает, когда пальцы Лань Чжаня застегивают молнию, задевая его кожу, но, кроме этого, он не проявляет никакой другой слабости перед братом его мужа, - Лань Чжа-ань, ты единственный альфа поблизости. Должен ли я бояться и тебя? Хммм? - Вей Ин. Это обычная воспитанность, - ругает Лань Чжань. Они ровесники, но все равно придирается к нему именно Лань Чжань, - И я тоже альфа, нравится тебе это или нет. - Ну, это мне нравится, - очень кокетливо смеется Вей Ин, когда руки Лань Чжаня двигаются, чтобы огладить его обнаженные плечи. Он даже не пытается притвориться, что поправляет какую-то другую часть топа Вей Ина, - Мой милый Лань-эр-гэгэ из всех альф последний причинит мне вред. Ты всегда будешь защищать меня. … И все же, когда Лань Чжань видит перед собой пространство молочно-белой кожи, которое нужно пометить, он больше не знает ни грамма самоконтроля, он чувствует абсолютную слабость в коленях перед омегой. Он не такой уж милый, защищающий от всего альфа, как о нем думает Вей Ин... Если Вей Ин действительно, по-настоящему не обращает внимания, то, конечно же, Лань Чжань глубоко виновен во всех своих извращенных представлениях о парне. Возможно, его одержимость Вей Ином настолько глубоко укоренилась в его голове, что он целиком поглощен иллюзией, в которой Вей Ин втайне знает и любит привязанность Лань Чжаня к нему, и все чаще учится использовать это с пользой для себя. Или, возможно, Лань Чжань прав, и Вей Ин не тот ангелок с глазами, полными лунного света, которого впервые он встретил в саду отеля. Вей Ин определенно больше не невинен, и он, должно быть, понял кое-что об эффекте, который он оказывает на альф - просто потому, что так много находится в компании Ланей. Вот почему, когда Вей Ин чуть с замедлением моргает или взмахивает длинными ресницами, чтобы взглянуть на него слишком быстро, Лань Чжань задерживает дыхание, позволяя своему сердцу биться быстрее и сдаваться. Ему не жаль ни толики своей любви, или тепла, или преданности этому омеге. Вей Ин хочет его абсолютного внимания, и он его получает. Парень не останавливает Лань Чжаня, когда его большие руки опускаются гораздо ниже талии или слишком высоко скользят по его волосам. Он только каждый раз наклоняется к нему с довольной улыбкой на лице. Иногда Лань Чжань даже не уверен, правда ли спит Вей Ин на диване, когда он ведет себя так, как себя ведет, потому что в это время Лань Чжань становится более смелым и жадным, он крадется легкими поцелуями по волосам и обнимает Вей Ина нежнее, чем обычно. О, как сильно он влюблен в жену своего брата, и как основательно эта любовь крепнет с каждым днем. До тех самых пор, пока не становится фатальной.