Моя любовь слегка больна.

— «Полагаю, первая паническая атака выглядит именно так, верно?», спросил он себя смотря на самого себя в зеркало. Опухшие и красные глаза от слёз, что аж казалось, будто это лопнули капилляры его, и само лицо от этих же самых слез такое мокрое и слизкое, липкое, аж противно и тошно становится от самого себя же, но в то же время ты чувствуешь себя настолько жалко, что просто хочется дать себе больную пощечину, дабы ты вновь поднял на себя взгляд, а не опускал его в раковину. Поднял на себя взгляд и сказал себе: «Хватит ныть, ты, чёртов слабак!», грубый удар кулаком в стекло, послышался громкий треск его доносящийся по всей ванной комнате, а после как несколько маленьких осколков упали в раковину. Попытка разглядеть себя в зеркале уже никак не увенчается успехом. Такие отношения никак не нормальны, но ты не хочешь отпускать её, ты хочешь сделать всё что угодно, лишь бы дорогой тебе человек просто был с тобой и простил все твои грехи, продолжал любить тебя и быть с тобой. Она ведь любит его? Да? Любит? Любит? Любит? Да… она любит. Она любит его. Иначе она бы давно бросила его одного в сплошном одиночестве, словно простую ненужную вещь, не думая о том что будет дальше с ним, а может и с ней. Она не понимает насколько сильна его любовь к ней, она — его собственность, больше ничья, только его. Зависимость от дорого ему человека настолько возросла, что просто смотря на этого человека ты думаешь — «Может ему стоит обратиться к профессиональному терапевту?». Действительно, может реально стоит? Продолжая пытаться рассмотреть хоть что-то ещё в этих осколках, он всё продолжал думать о ней, однако из-за мыслей и различных представлений ненормативного характера начала сильно болеть голова, а голоса становились всё громче и громче, затуманивая разум. Сложно думать и как-то адекватно рассуждать над всем происходящим. Где же путешественница, имя которой Люмин? Прекрасное имя, которое слышишь, и ты уже будто бы в другом мире, но этот мир приятен, что хочешь просто остаться в нём навсегда, на веки вечные. Это её мир, в который ты окунаешься словно в Царство Морфея, только из него ты не хочешь выбираться, ты просто хочешь жить в нём. Гуляя по Ли Юэ в одиночку, она сразу попалась ему на глаза, разглядывая её в толпе людей, которые шли по своим делам, будто одни или с кем-то. Это совсем ни к чему. Важнее было лишь одно — девушка со светлыми волосами и с каким-то парящим существом, которая ещё была и очень болтливой, судя по всему, так как даже не смотря на городской шум, её голос уж больно выделялся. Улица была людной, и с трудом поймёшь куда хотела направиться эта девушка, но он старался изо всех сил не потерять её след, который потихоньку начал простывать в этой людной толпе. Он мог бы просто забыть об этом, как о чем-то ненужном, чем стоит забивать свою голову, но в голове наоборот начали появляться навязчивые мысли, которые так и говорили найти её, проследить, узнать куда она ушла. Срочно и быстро. — «Девушка со светлыми волосами? О-хо-хо! Ты про ту самую известную путешественницу, я ж правильно понял? С ней ещё белое существо летало.», вспомнив, произнёс радостно дедушка, который просто стоит посреди улицы и наблюдает за происходящим. — «Да-да-да, она! Мне срочно нужно обратиться к ней по делу, и ты случаем не знаешь куда она могла пойти?», с надеждой в голосе донимал дедушку наш главный герой. Он не унимался, он пытался разузнать у кого-угодно всё, абсолютно всё, лишь бы узнать куда та ушла. — «Вроде бы она пошла… на постоялый двор «Ваншу»… Да, «Ваншу». Поищи её там, сынок.» Внутри была просто безграничная и неописуемая радость, даже забыв поблагодарить дедушку, который кое-как вспомнил куда могла пойти та девушка, и кого вообще пытался описать Тарталья, сломя голову он побежал на этот самый постоялый двор «Ваншу». Находился он прилично далеко, но оно того стоило, чтобы встретиться с той самой «известной путешественницей», как описал её дедушка. Запыхаясь и уставая, Тарталья все же добрался до постоялого двора, собравшись духом, собрав всю волю в кулак, он поднялся по лестнице и зашёл внутрь. Как давно он тут не бывал. Окидывая взглядом зал, в попытках найти ту девушку, он никого не нашёл, кроме одной дамы, которая, судя по рабочей одежде, являлась хозяйкой «Ваншу». А туже тут была ещё лестница направляющая вниз на кухню, но сейчас не это важно совсем, важнее та путешественница. Подойдя к стойке, Тарталья только тогда осознал, он не подумал, как бы правильно спросить о той девушке, ведь все вопросы могли прозвучать довольно странно и скорее подозрительными и пугающими, однако если вспомнить как её назвал дедушка, то получится вполне безобидный вопрос… Вроде как. — «А где та девушка которую зовут «известной путешественницей? С ней ещё существо летающее.», с долей надежды в голове спросил Тарталья хозяйку. Пожалуйста… — «Путешественница с летающим существом? Она снаружи внизу обедает.» — «Спасибо.», слава всевышним богам. Спускаясь по лестнице, тот будто бы забыл как дышать. Он чувствовал как задыхался, он волновался, боялся, но продолжал спускаться по этим скрипучим деревяшкам вниз, в попытках найти эту девушку. Оглядывая столики, он всё-таки нашёл её. Наконец-то! Неужели он смог? Он смог! Да-да-ДА! Сердце билось быстрее с каждой секундой, ноги становились более ватными, а дрожь всё сильнее и сильнее, однако он всё равно двинулся с места и пошёл к столику, где сидела сама путешественница с этим летающим… существом. Которое, к слову, всё не умолкало, а продолжало открывать свой рот, пытаясь выговорить хоть что-то с набитым ртом. Как не прилично и не аккуратно. Он был достаточно близок к её столику, был всё ближе и ближе. Похоже на то, что та его заметила. Окинув мужчину подозрительным и осуждающим взглядом, та всё равно продолжала есть и слушать то летающее и болтливое существо, порой косо поглядывая за Тартальей. Не успев уже пятый раз покоситься на рыжего мужчину, как он уже стоял перед ней, не отрывая глаз от её лица. Смотря ей в глаза, в голову ничего не приходило, кроме того, насколько же были прекрасны её глаза, они прекрасно смотрелись на ней. Он где-то 10 секунд наблюдал за ней, она за ним, и тут он понял, что совсем потерял дар речи. Что говорить? Как здороваться? Правильно ли поступает? Что происходит? Зачем? Может стоит уйти? Ничего не ясно. Он смотрел на неё округлёнными глазами, зрачки были расширены словно у заинтересованной кошки, кисти рук держат друг друга за спиной, по всему телу проходила дрожь и желание уйти возрастало, но вдохнув чуть воздуха и набравшись смелости, тот выдал: — «Здравствуй! Ты же та самая путешественница о которой все говорят? И у которой этот летающий питомец ещё всегда под рукой.» — «Как грубо! Когда вы уже поймёте что у меня есть имя?! Меня зовут Паймон! Пай-мон! Так сложно запомнить моё имя?!», возмущалось это существо… Ладно, Паймон. По крайней мере теперь ясно, как её зовут. Но сейчас не она важна, важно узнать имя этой девушки, которая пыталась успокоить Паймон. — «Тихо, Паймон, он тебя даже не знает. Утихомирься.» Сама же Паймон лишь рыкнула в ответ. Тихо-тихо так, но услышать не трудно даже. — «Кхм, да… прошу прощения.», почёсывая затылок, Тарталья пытался не смотреть на девушку, но это было слишком сложно. Волнению не было предела, но надо было узнать её имя срочно и прямо сейчас: -"А можно узнать, милая миледи, как вас звать?» Девушка охнула, немного поразмыслив и осмотревшись по сторонам, она выдохнула и робко выдала: — «Меня зовут Люмин. А как вас зовут, молодой человек?» — «Тарталья. Но можешь просто меня звать Чайлд. И давай без всех этих формальностей для общего удобства и комфорта.» Девушка улыбнулась. Её зубы, её улыбка, она ей так подходила. Хотелось лишь смотреть то, как она улыбалась и ничего более, хочется, чтоб она не отрывала взгляд от него, он хочет, чтобы она смотрела на него вечно. На него и только него. Она должна выбрать его и только его. Она — его мир.

— «Рад знакомству, дорогая и прекрасная Люмин.»