Моя любовь слегка больна.

— Я не доверяю тебе Та самая фраза, которую я боялся услышать из её уст, я никогда не хотел бы слышать их, ни смотря ни на что. Она должна мне доверять, я хочу чтобы о всех своих переживаниях, боли, печали, душевных муках, радостях говорила именно мне и никому другому, даже своему родному брату-близнецу. Ох, как же я ревную ее ко всем, даже к обычному столбу, кто просто может подойти к ней и спросить «Как дела?». Как же я ненавижу это! Каждый раз, когда она отвечает взаимной симпатией, отвечает также дружелюбно, мое сердце начинает болеть, я чувствую как моя душа разрывается. Я чувствую, как кровь начинает течь по моей кисти руки, когда я сильно сжимаю руку в кулак. Мерзость! Больно! Люмин, зачем ты это делаешь?! Хватит принимать эту симпатию, ты ведь не распутница, верно? Я обязательно добьюсь того, чтоб ты никогда ни от кого не принимала никаких похвал, воздушных поцелуев, тебя никто и никогда не любил и не будет любить так, как я люблю тебя! Никто! Утро, приблизительно было где-то восемь часов. Я решил сходить в магазинчик, дабы купить чего-нибудь перекусить по пути. Не ел я сутки, да и не хотел особо-то, аппетита все не было и не было, лишь жажда мучало мое горло, которое каждый раз давало знать о том, что оно сухое, и желательно выпить простой воды. Гуляя по окрестностям, я замечал, как со временем людей становилось все больше и больше, а кислорода все меньше и меньше. Вот ведь! Сквозь этих толп людей, я смог найти небольшой местный магазин, где ярко выражалась надпись 面包房 (miàn bāo fáng). В принципе, от булочек, думаю, мало кто отказался бы, даже я. Подойдя чуть ближе, я застал Люмин, которая как раз покупала булочки для себя и Паймон. Каждый раз видя, как ее волосы вьются на ветру, ее изумительные, как яркое и еще свежее поле подсолнухов глаза, которые будто бы улыбались всегда. Они такие яркие, золотистые. Ее белое пышное платье, которое идеально подчеркивало ее фигуру, которое прям так хорошо подходило ее цвету кожи, ее цвету волос, в которых, к слову, были прикреплены цветы, на вид искусственные. Заколка видимо. Но даже так, какой бы она не была, счастливой, опечаленной, да даже в бою она выглядела восхитительно. Она — моя мора. Я застоялся и не мог оторвать от нее глаз, она была так счастлива с Паймон вместе, поедая эти аппетитные булочки. — Может ну их, эти булочки? — Вдруг возникла мысль, — Я должен к ней подойди и пригласить в ресторан. — и я словно стал рабом своей навязчивой идеи. Кое-как двинувшись, я все же начал подходить к этой прекрасной девице, которая сидела за столиком. Я не успевал даже уследить за своими движениями, щас самое главное не сказать какой-нибудь бред сивой кобылы, Господи ж тебя дери! Подойдя к столику, я просто стоял над её душой, и уже просто стоя над ней, я чувствовал её ароматный запах. Я видел по её глазам, что она была слегка смущена, но продолжала молчать, приближая булочку к своему рту, готовясь сделать небольшой надкус. Я смотрю, ты не та самая девушка, что на показуху будет не прочь даже пытаться засунуть какую-то булочку прямо вглубь своего рта, как какая-то шлюха, правильно, Люмин? Или может ты не хочешь этого делать при мне? Я ведь знаю, что я тоже тебя чем-то зацепил. Ну явно зацепил же тебя чем-то! Абсолютно также, как ты зацепила меня. Вокруг всё внезапно замедлилось, или может даже время остановилось? Прошу, пусть это будет так! Как бы я хотел воспользоваться этим шансом… — День добрый, Чайлд! — Ты резко сбила меня с мыслей. — Добрый, Люмин, — попытался собраться духом, главное чтоб ты не подумала, что я какой-то псих, — гляжу, булочку хомячишь, сидишь такая одинокая, опечаленная, уставшая. Не против, если я составлю тебе компанию? — Эй! Между прочем, я тоже тут есть! Паймон не какое-то там пустое место! — Резко закричала то самое летающее существо. Я приметил, что она частенько говорит от третьего лица. Удобно, по крайней мере я не буду забывать как её звать. Хрен с ней, она вообще никакого отношения ко мне и Люмин не имеет. — Так вот… — неловко пытался продолжить я, — твой ответ? Немного поразмышляв, ты кивнула в знак согласия, продолжая жевать свой кусок булочки. Ты так прекрасно выглядишь даже поедая что-либо. — На самом деле, я больше уставшая. Я и Паймон плохо спали сегодня. — Как хорошо, что ты, как я понял, была настроена на разговор. — Почему плохо? Неудобство? — Кошмары. — С чем связаны были твои кошмары, Люмин? И тут ты резко замолчала, по твоей реакции было видно, что тема больная для тебя. Это явно было связано с твоим братом, да? Я определенно прав. Как тут не знать про то, что у тебя есть брат-близнец. Протараторила всем про него, про своего потеряшку, скучаешь по нему, как любишь, хочешь найти его. Однако я тебе больше скажу, моя милая Люмин, Он — Принц Бездны. Вот про это мало кто знает, но мимо меня ничто не пройдёт мимо, дорогая Люмин. Я не ожидал от тебя ответа, так что оставалось продолжить. — Это как-то связано с твоим братом? — Да. — За всё своё путешествие даже не наткнулась на его след? — Да. — Ты отвела от меня свой опечаленный взгляд и лишь продолжила заполнять свой желудок уже давно остывшей булочкой. Твои глаза уже казались мокрыми, и ты это понимала. Ты ведь по этой причине и прикрыла своё лицо рукой, да? Это летающее существо лишь не отвязывалось от тебя, это словно частичка тебя, как в книге «Ходячий замок». — Люмин, не надо так переживать, я уверена, что ты найдёшь своего брата рано или поздно. — Паймон подлетела к лицу Люмин, уже просто видя эту картину я чувствовал как задыхался. Я не мог принять тот факт, что это делает какая-то летающая болтливая херня, а не я. Ты чувствуешь её прикосновение, не моё, Люмин. Это обнадёживает. А ты прям умеешь заставить ревновать, хорошая работа, дорогая Люмин. — А сейчас доешь свою булочку и мы пойдём, дела сами себя не сделают. — Ты разве ещё не хочешь есть, Паймон? — Вот зачем ты спросила?! — Резко начала возмущаться эта самая Паймон. Не смей повышать голос, сукина дочь. — Вот теперь я опять хочу есть! Ургх! — Да ладно тебе, у меня есть мора. На пропитание, особенно для тебя, — чутка посмеиваясь, произносила девушка, — определенно хватит. — В её голосе была слышна ирония. А ты забавная. — Хмф! Хорошо, ловлю на слове. — Замётано. Смотря на них, у меня действительно складывалось впечатление, что они будто бы очень близкие друзья, словно общаются уже 15 лет, хотя я уверен, что они знакомы не более полу года так точно. За этим так приятно наблюдать, и в то же время так и хочется тебя, Люмин, отстранить от всех. Абсолютно. Лишь бы мы были вместе. Ты бы слушала мои рассказы, мы бы вместе танцевали под джаз каждый вечер, когда все уже дома и никто нас не беспокоит, каждое утро ты могла бы встречать с нежными поцелуями, чувствуя, как под твою ночнушку проникает моя холодная рука. Ты принимаешь все мои ласки, всю мою любовь, меня. Ты, а может и я даже, готовил бы тебе завтрак. Я хочу, чтобы ты была моей собственностью, и ты жаждала меня также, как я жажду тебя. Я готов пойти на что угодно, но взамен прошу лишь одного — твоей любви.

Если уж ты не готова её мне отдать, то я сам добьюсь желаемого. И знай, я обязательно этого добьюсь, моя дорогая Люмин.

Повисла гробовая тишина, никто ничего не говорил. Лишь изредка были слышны чавканья Люмин, которая всё никак не могла доесть этот несчастный пирожок. Я скрестил руки на груди своею, облокотился на спинку стула, и лишь наблюдал за тем, как моя принцесса ест. Это просто прекрасное зрелище. В её глазах наблюдается некая тоска, но в то же время цвет этих глаз давали некое ощущение радости у человека, даже сложно сказать, что человек сейчас в печали, но в то же время так сложно сказать, что она сможет показать свою искреннюю улыбку. Без слёз и горечи, и ты не будешь держать мысль в голове что эта личность что-то да скрывает, лишь бы о ней не беспокоились. Каждый раз вглядываясь в эти прекрасные глаза — цвета подсолнуха, яркого палённого летнего солнца, золотистый такой оттенок. Просто кажется, стоит подождать ещё немного, и вот-вот они обмокнут и слёзы вновь будут стекать по этой белоснежной коже, как это было буквально пару минут назад. Твои глаза настолько прекрасны, Люмин. Знаешь, что я хочу с ними сделать? Я хочу их сохранить у себя в какой-нибудь красивой баночке, как сувенир. Каждый раз возвращаясь домой, первым делом что я бы сделал: пошёл в свою комнату, подошёл к своей сокровенной полочке, где я храню все самое блестящее, прекрасное, начиная от книг, вплоть до какой-нибудь живописи абсолютно любого художника, вроде Вермеера, после взял бы глаз твой, что я храню у себя, сел за свой стол, поставив напротив себя ту самую баночку с твоим глазом, и просто бы наблюдал за ним. А знаешь почему только один глаз? Потому что не будь у тебя и второго, ты бы точно ничего не увидела, а так, я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Я хочу ощущать твой взгляд на себе, моя прекрасная Люмин. Твой взгляд, как и ты, очень важен. Но даже если ты рано или поздно ослепнешь, мне в любом случае придётся свыкнуться с этим фактом. Самое главное, что ты у меня есть. Ты — мой мир, мой кислород, без которого я бы уже давным-давно как помер, прямо как рыбка без воды. Если бы я таскал что-то очень тяжелое, или как бы держал человека, который вот-вот упадёт со скалы, так он еще и с лишним весом, я бы этим описал свой камень на сердце, который с каждой секундой становится все тяжелее и тяжелее, когда я понимаю, что ты даже не пытаешься обращать на меня свои очи, или когда я вижу тебя с кем-то другим. Мне не важен пол или статус человека, мне просто тошно. А может возьмём выражение «Нож в спину»? Этим выражением люди обычно описывают предательство, или что-то вроде этакого. Так вот, я не хочу, чтобы ты сделала со мной то же самое, и даже чтобы и мысль у тебя такая возникала. Смекаешь, к чему я клоню, милая моя? Смотрю, ты уже доела свою булочку, да? Что ж, может пора тебя пригласить куда-нибудь. Главное не торопиться, но и медлить нельзя, а то Архонт его знает, что случится с тобою, ну или со мною. Никто не может знать даже наверняка, и это пугает меня слегонца, но я не хочу подавать виду. Я смотрю, как ты встаёшь со стола и поправляешь свои туфли и своё пышное, белое платьишко, под которыми можно увидеть твои миленькие и пышные панталоны. Если уж взрослый человек их даже не сразу увидит, разве что если присядет чтобы завязать шнурки или что-то вроде, или по случайности — ветер, резкие движения, то вот ребёнок точно с лёгкостью их увидит, так еще и сразу почти. Даже завидую в каком-то плане. Но это ещё ладно, я ж говорил, что торопиться не стоит, так как случай совсем не тот. Однако, смотря на твоё платье, как ты его поправляешь, а потом как ты кидаешь на меня свой взгляд, который так пропитан радостью, и в то же время в нём проявляется некая печаль, и даже заметна твоя некая заинтересованность во мне, я даже сам чувствую, как начинаю чутка краснеть. Неужели ты заметила, как я обратил своё внимание на твои движения рук? Как ты поправляла свою платье, туфли. Тебе это нравится? Я очень надеюсь, что это так, ведь если тебе действительно нравится как я на тебя чуть ли не пялюсь, то это просто чудесно. Ведь я могу не забивать голову мыслями о том, что я могу доставлять тебе дискомфорт. Хотя, может так оно и есть? Прошу, скажи что-нибудь, Люмин! — Что ж, — начала ты спустя десять секунд, как встала со стола, — было приятно встретиться с тобой, Тарталья. — Можно просто Чайлд. — Чайлд, прости. — Всё в порядке. — Да, я привык когда меня называют именно Чайлдом. Так просто и легко. Никаких заморочек и формальностей. Но всё же и против Тартальи я ничего не имею против, но не в этом случае, — Кстати, я всё думал, может я тебя сам свожу куда? Приглашаю я, так что всё за мой счёт. — Ох, мне как-то неловко. — Достаточно робко ответила, — Мора у меня есть, так что не нужно. — Да ладно тебе, мне не жалко. На тебя, миледи, у меня точно хватит денег, — нельзя забывать про ту летающую хрень, — и на тебя тоже, Паймон. У Паймон глаза словно засияли, как же она была счастлива. Видимо, всё еще хочет есть, Люмин это знает, так что она с большей вероятностью может согласится. Максимум, придётся чуть поднажать, дабы она сказала «Да», и причина тому — голод Паймон. Да и ты сама, моя милая Люмин, как я понял, ничего за сегодня кроме булочки не ела. Ты быстро изголодаешься, так еще ты идёшь куда-то вдаль, там монстры, нужда сражаться, защищаться, а чем меньше ты ешь, тем хуже ты сражаешься, слабее становишься. Тебе ведь это не нужно, правда, Люмин? Люмин смотрела на Паймон и её восхищение, после чего начала рыскать у себя в карманах на наличии кошелька с морой, которой, по её же словам, было предостаточно, чтобы что-то можно было поесть. Открыв кошелёк, эта летающая хрень подлетела к ней, всматривалась некоторое время, после чего скрестила руки на груди и будто бы вот-вот щас взорвётся от злости. — И ты ещё говоришь, что этого хватит даже на меня? Слишком мало! Зачем так нагло врать? — Обиженно ворчала Паймон. Они даже не обращали на меня внимание, будто бы думая, что я уже ушёл. — Я готовить, по-твоему, разучилась? — Ты хотя бы еду ещё найди по близости. Рыбка там, например, или яблоко. — По её интонации было понятно — она зла и обижена, — Пока ты это всё будешь искать, мы с голоду помрём вмиг! — Ладно-ладно. Так уж и быть. — Со вздохом, так тяжело она это сказала, — Прости, Чайлд. Ну что ж, куда пойдём? — Говорила чуть ли не запинаясь. Ей так неудобно. Так мило. — Я знаю один неплохой ресторанчик поблизости. Пошли-пошли скорей! Я был просто не в себя от радости, что чуть ли не подскакивая бежал что есть силы, схватив свою милую принцессу за руку. Её руки такие нежные, приятные на ощупь. Мне нравится. Позади себя я слушал возмущения Паймон, но всё это быстро проскакивало мимо моих ушей, так что я забивал на всё это. Мне было важнее сквозь эту толпу провести Люмин в ресторан. Пробежав еще пару метров, я уже замечал вывеску с надписью «King's Joy». Уже близко. Вот, мы уже стоим у входа. Я отпускаю твою руку, подхожу ко входной двери и открываю её для тебя. — Дамы вперёд. Ты, слегка посмеиваясь, заходишь внутрь, следом Паймон, потом уже и я. Ты осматриваешься, вижу, ты очень довольна, а твоя Паймон так тем более. Смотря как другие люди хомячут, у неё уже текут слюни, она словно готова завизжать на весь зал, но сдерживает свои потоки радости. В углу зала можно приметить пианиста, который играл классику. Рядом сидел мужчина с виоленчелем, девушка с саксофоном, и ещё скрипач. Неплохая команда. Игра у них выходит прелестная, аж ласкает уши. В зале много знакомых и незнакомых лиц, официантки вовсю расхаживали по залу, хотя, казалось бы, только половина десятого утра. Не могу сказать, что время, что я провёл с Люмин, наблюдая как она поедала ту булочку, пролетело так быстро, но и не могу сказать, что одна минута длилась словно час. Нормально всё в общем-то. Я начал всматриваться чтобы найти для нас нормальный столик, чтобы сесть и сделать заказ. Тыкнув пальцем в угол на стол сказав «Сюда», мы втроём пошли к свободному столику и сели. К нам тут же подошла официантка и раздала всем троим меню, после чего мгновенно нас покинула с комментарием «Как выберите — зовите.» Миленько. Цены, по крайней мере для меня, были вполне себе приемлемы. В плане денег, я себе ни в чём не отказывал, однако смотря на Люмин, я уже читал в её выражении «Какого Архонта такие высокие цены? Тут, блять, из чего блюда делают, что такие высокие цены?» Я даже побоялся, что она даже заказ не сделает, в отличии от Паймон, которая во всю себе не отказывала, тыкала пальцем то туда, то сюда. Обжора. Вернувшись к Люмин, я всё же думал её как-то утихомирить. — Слушай, по поводу цен не переживай. На всех хватит. Не стесняйся, выбирайте что душе угодно. Судя по её взгляду, ей полегчало, но её чувство стыда, что она может заказать слишком много или слишком дорогое её будто бы не думало покидать. Лучше промолчать. Паймон заказала действительно много, где-то четыре блюда, два напитка, а вот у Люмин всё достаточно скромненько. Небольшая порция, одно блюдо, и один напиток. Но всё довольно сытненько. Я тоже решил не отставать. Заказал себе что-то более простое, но большую порцию. Казалось, если не съем что-нибудь нормальное за сегодняшний день, завтра меня Люмин встретит на похоронах. Кому оно надо? Много времени у меня занял напиток, так как я не знал что брать: чай, кофе, а может вообще коктейль какой-нибудь. Хотя, учитывая что я взял, лучше просто взять кофе. Бодрее и сытнее. Отложив открытое меню, чтобы не забыть что я заказал, я всматривался в Люмин и Паймон. Я ждал где-то минуты две когда они решат точно, что будут есть. Позвав официанта, я начал диктовать свой заказ, наблюдая за тем, как тот записывает всё в блокнот. Позже, перечислив всё, я наблюдал за Люмин, которая говорила, что заказала она сама. Как я и говорил, заказ у нее скромненький. Видно, что ей неудобно. Паймон же себе ни в чём не отказывала. Её, так называемый, «завтрак» был настолько плотный, что я даже начал сомневаться, доест она это всё за раз или нет. Салаты, напитки, мясо и прочая муть. Я даже был в некотором шоке от услышанного, и, как я заметил, Люмин тоже. Ну что ж, если что, упакуют им. Заказ вышел в почти две тысячи юани. Неплохо так Паймон поднабрала, но что сказать, зато никто не будет голоден. Когда официант ушёл на кухню, я положил руки на стол и начал наблюдать за тем, что делает Люмин. Это просто прекрасное зрелище. Она сидела и поправляла свои волосы, после постоянно что-то стряхивала со своего платья, поправлялась. Она будто бы хотела выглядеть в моих глазах так прилежно, чисто. Не волнуйся, ты в любом случае выглядишь идеально. Ты — мой идеал. — Почему ты часто так пялишься на меня? — Не знаю. — Нельзя себя выдавать. — Со мной что-то не так? — Нет, ты что! С тобой всё в порядке. Я просто задумался, не замечаю куда смотрю. Порой так неловко. — Ох, прости! Мы чуть посмеялись. Твой смех ласкал мои уши как и твой голос. Твоя внешность и мимика лица. Твои глаза и твоя заколка. Твои руки, ноги, не полностью закрытая грудь. Белоснежная, чуть ли не полностью белая кожа. Такая опрятная и правильная, красивая, нежная. Такая недоступная, но в то же время такая открытая, словно книга. Ты наверно думаешь, что я эксцентричный, но на деле, это ты так изменила меня. Я даже не знаю, радоваться мне этому, а может не радоваться. Чёрт его знает! Одежда твоя такая открытая, прелестная, по цвету тебе прям так подходит, но в то же время столько закрывает, что я даже чувствую себя неудобно. Если бы я мог, если бы мы были в какой-нибудь сказке, я бы прямо в ресторане уже бы встал, взял тебя, повалил бы на стол, стягивая всю одежду, снимая туфли и панталоны, и прямо здесь бы воплотил бы все свои желания, грехи, за которые меня бы не простил ни один Архонт. Меня бы не волновали ни чужие косые взгляды, ни кто что думает, что кто-то бы начал нас фотографировать, обсуждать, а может даже бы опубликовали конченную газету, со словами вроде: «Мистер Тарталья изнасиловал прямо в кафе «King' Joy» очень известную путешественницу!», а после кто-то бы еще оцифровал кассету, и там было бы всё заснятое на камеру что у нас могло бы быть. Ты кричишь, стонешь и от удовольствия и от боли, я вижу, как ты краснеешь, а твоё лицо такое мокрое и приятное, скользкое и нежное от слёз. Это так заводит, чёрт бы тебя побрал! — Хей, Чайлд, ты здесь? — Ты машешь своей рукой у меня прямо перед глазами. Зачем? Я опять ушёл в себя и смущаю тебя? — Ах? — Наш заказ. — Так скоропостижно. — Ну да, для меня те пол часа тоже пролетели достаточно быстро. — Ты смеёшься. Как мило. — Пол часа? Мне казалось, прошло всего-ничего. Минут пять может. — Что ж, время летит быстро. — Верно сказано. Иногда я чувствую себя так неловко, когда ты прерываешь мой ход мыслей, мои представления. Знаешь почему, Люмин? Потому что мне очень страшно, что ты можешь всё это услышать, а может даже по моим глазам ты читаешь всё, что я хочу сделать. Ты читаешь мои мысли, ты знаешь чего я хочу, но делаешь вид, что всё хорошо и ты словно белая ворона, что парит в облаках. Я начал поедать свою порцию, запивая кофе, попутно поднимая свой взор на тебя. Ты там мило ешь, так скромненько. Даже когда просто чувствуя, как твой салат чуть ли не тает во рту, ты так восхищаешься и продолжаешь есть, наслаждаясь трапезой. Я лишь наблюдаю за тобой и Паймон, что не сводит глаз ни с меня, ни с тебя. Если на тебя она смотрит с какой-то нежностью и счастьем, то мне она словно не доверяет. Что ж, это нормально. Я чужак ещё, в какой-то степени.

Не переживай, я решу этот вопрос в скором времени.

Я всё думал о ней, из головы не вылетала Люмин во всех видах, что только можно было представить. Мои фантазии просто не давали мне покоя. Я пью свой крепкий кофе, обжигая свою ротовую полость вместе с горлом, затем чувствуя некоторое покалывание в груди из-за того, что я не думал дождаться, когда всё остынет. Кофе здесь не мастер класс, но пить возможно. Ты смотришь на меня, затем на Паймон, затем снова на меня. Ты выглядела смущённо. Под носом у тебя на столе стояла твоя тарелка с недоеденным салатом. Ты уже наелась что-ли? Неудивительно, что у тебя буквально кожа да кости. Но знаешь, Люмин, тебе это очень подходит. Если бы ты весила чуть больше, мне кажется, ты бы не выглядела настолько привлекательной. Но знаешь, моё отношение от этого вряд-ли поменяется. Пять килограммов вряд-ли что-то в тебе изменят, ты в курсе? Всё же, я уже не первый раз мысленно говорю тебе об этом, но я по сей час не могу оторвать от тебя свой взгляд. Идеал, которому позавидует абсолютно любая девушка, я в этом уверен абсолютно. Ты продолжаешь смотреть на меня, ты словно хотела щас что-то сказать мне, но проглотила слова. Неудобно. - Наелась? - Помогу. - Есть такое. Тут можно забрать еду с собой? - Должны разрешать. - Тогда попрошу чтобы мне упаковали. - Хорошо. Ты встала со своего места с тарелкой салата, затем пошла к официантке. Вы там о чём-то разговаривали, но я заметил, что та официантка кивнула головой. Видимо разрешила. Не может не радовать. Ты почти что не подтанцовывая подошла к нашему столику. - Паймон, если не доешь, то можно упаковать. Разрешают. - Какой "не доешь"? Я обязательно это доем. Поясню: Стол был почти полностью забит заказанной едой Паймон, и это всё больше было похоже на Шведский стол. С тех пор я действительно понял, что это то самое существо, на котором Люмин рано или поздно, но разорится. Всё таки, я не ошибался по поводу обжоры, однако я не думал что всё настолько ужасно. Но ладно, надеюсь, она порой имеет меру. Может, она так разошлась чисто из-за моих слов о том, что не стоит стесняться и можно налетать на всё. Думаю, не стоило это говорить, либо же стоило сказать это совсем иначе, чтобы не было такого. Упаковать то можно, это здорово, но никто не отменял протухшую еду, так ведь? Неприятное зрелище, ох как! Однако, если у них голова на плечах, то думаю, у них хватит ума нормально распределить всё по расписанию. И сохранят продукты, и голодными не будут. Я надеюсь. Они встали, только Люмин уже не стала так заморачиваться над тем, чтобы поправить своё платье, максимум прическу и свою заколку с цветами. Ты всё же попросила Паймон оставить еду в покое, потом доест, надо чтобы хватило хотя бы на обед и ужин, и как максимум, на завтра. Вы вместе отправились к официантке, чтобы она помогла всё это упаковать, и ведь благо у неё хватило сил и времени, терпения, и она действительно всё упаковала. Оно и к счастью. Я всё наблюдал за тем, как ты смущалась когда просила всё это уложить в пакет. Так много и тебе неловко. Словно ты не хочешь, чтобы люди подумали о тебе что-то не то, что должны, ты будто бы готова будешь щас оправдываться за каждое своё действие и слово, но ты не будешь этого делать, так как не видишь смысла. И ты правильно сделаешь. Ты возвращаешься ко мне вместе, как противно не не было бы это говорить, но со своей Паймон. Всё упаковано, собрано, сделано, ты вот-вот будешь готова отправиться в свой путь. Опасный, но эта опасность так и манит. Мне бы очень хотелось пойти с тобой, присоединится в твою команду, но единственное что я могу делать - следить за тобой. Я упоминал что я очень хотел бы следить за каждый твоим шагом до последнего вздоха? Не важна усталость или голод, желание, я бы очень хотел, знаешь-ли. Ты такая радостная, не принуждённая. Вот бы ты была такой вечно. - Чайлд, спасибо тебе огромное за этот прекрасный завтрак. Я тебе буду должна. Да, ты мне будешь должна. Но думаю, это будет больше, чем обычная еда, прекрасная Люмин. - Пустяки. - Я пойду пожалуй. Ещё раз спасибо за всё, было приятно повидаться с тобой, - ты искренне улыбаешься и судя по твоим движениям, ты будто бы хотела меня взять за руки, или хотя бы обнять, но не стала это делать из вежливости. Да, мы не так хорошо друг друга знаем, мы не можем позволить себе такие вещи, я согласен с тобой, но честно признаюсь, я и сам бы не отказался от твоей ласки. - Взаимно. Спасибо, что согласилась посидеть со мной в этом ресторане. - До встречи. - Счастливой дороги, Люмин. - Машу рукой, будто бы в надежде, что ты сделаешь то же самое, но у тебя полные руки, и ты не совсем в состоянии помахать мне своей тонкой и изящной ручкой. Всё в порядке. Я могу это принять. После встречи с тобой осталось очень приятное ощущение. Дежавю. Я хочу ощутить это снова. Очень приятно. Я оставил свои чаевые и просто ушёл через пять минут, после того как ушла Люмин вместе с Паймон и пакетом кучей еды. Надо подстроить еще раз такую встречу и устроить нечто большее, чем простую походку в ресторанчик, всякие милости и любвеобилия. Я хочу что-то больше, чем это, Люмин, знаешь? Когда я вышел из ресторана, а след твой простыл, будто я и не встречал тебя, не водил в ресторан, и ты даже не ела со мной. Это лишь я и плод моего воображения, ничего более. - До встречи, прекрасная Люмин. Мы ещё встретимся, я это точно знаю.