Моя любовь слегка больна.

И вот я стою на побережье океана. Стоя здесь в полном одиночестве я не могу никак описать свои чувства прямо сейчас, но одно я знаю точно — меня окутала жуткая тоска. Положив руку на сердце я и сам не заметил как начал сжимать свою футболку в руке, моё сердцебиение участилось вместе с дыханием ни то от некого ужаса, то-ли от того что я только щас понял, что ничего не могу поделать с тем, что ты не со мной. Мне так больно, знаешь, Люмин. Прямо сейчас я пытаюсь представить тебя рядом со мной, однако стоило вспомнить солнце — вот и лучик, как говорится, ведь ты уже бежала ко мне широко улыбнувшись, я смотрю в твои глаза и лишь умиляюсь: эти глаза полны счастья, доброты и нежности, и может даже некого сочувствия что-ли, мне сложно описать этот момент, и стоило тебе подбежать ко мне и схватив меня за свободную руку, медленно её сжимая, — я растаял. Все отрицательные эмоции, мысли которые так и затуманивали мой разум, этот камень лежащий на сердце — всё пропало, и даже я сам не понял как. Всё-таки я даже сам себе не врал, ты действительно мой лучик света. Нет! Это даже ничто по сравнению со звездой в центре нашей чёртовой солнечной системы! Ты же в курсе, мы живем благодаря Солнцу, и знаешь почему? Не-е-ет, не потому что оно светит, глупышка. — Тогда объясни мне, Чайлд. — Услышал я из её уст нежный до дрожи голос, и это короткое предложение из четырёх слов словно эхо раздалось в моей черепушке, я даже не смог сдерживать свой тихий смешок. — Потому что солнце излучает свет. Сами ультрафиолетовый свет и инфракрасное излучение являются главным источником жизни на нашей прекрасной планете — Земля. Солнце является источником энергии, а это фотосинтез разновидных растений, а вся эта зелень выделяет для нас, четвероногих существ, да и не только, кислород. — Я потупил взгляд. Порой объясняя какие-то вещи, очевидные на первый взгляд, я действительно увлекаюсь этим, и я даже помню как Наташа с Александром однажны назвали меня ходячей энциклопедией, что весьма иронично на мой взгляд, однако стоит для самого себя подметить — небольшая правда тут есть. — Ты ведь понимаешь, мы благодаря выделенному растениями кислороду можем спокойно жить! Мы спокойно дышим, живём и развиваемся. Ты ведь понимаешь меня, Люмин? Я знаю, ты не глупая девочка, ты должна меня понимать, дорогая. — Да, я понимаю твой ход мыслей, Чайлд. — Ты понимаешь к чему я клоню? Она посмотрела на меня таким глупым и наивным взглядом, словно ребёнок, и покачала головой. Мне даже самому стало смешно из-за этого, но с другой стороны это было для меня слишком очевидно, но я не удержался и стукнул её по лбу усмехнувшись, а она лишь нахмурилась и фыркнула как котёнок. Какая ты милая, но порой такая глупышка, такая несознательная и безрассудная… Я вздохнул: — Я клоню к тому, что для меня ты словно Солнце, не его луч, а именно Солнце, а я Земля. — Я не стал говорить прямо, однако стоило мне повернуть голову в её сторону, а её и след простыл, она словно испарилась — ни её следов на песке, ни её запаха, даже пропало ощущение её присутствия. Её тут словно и не было. Я как будто бы схожу с ума. Наблюдая как мои ноги покрывает тёплое голубое одеяло, постепенно отдаляясь а потом опять настигая, что мы называем волной, я всё никак не мог выкинуть из головы тот образ Люмин. Она была так легко одета: эта её футболка чуть ниже бёдер бежевого цвета, а также её светло-коричневая юбка ниже колен с карманами по бокам, с белыми пуговицами, а где-то с левой стороны самой юбки виднелась вышивка в виде цветов, также белого цвета, и она даже не была банально обута в какие-нибудь сланцы или кеды, она вообще даже носки не одела, чисто босые ноги. Этот образ надолго застрял в моей голове, я всё не мог его развидеть, он засел в моей голове на довольно продолжительное время, как я уже сказал ранее. Я взглянул на море и даже не раздумывая о своих действиях я начал входить в него. Чем дальше я заходил, тем больше чувствовал, как уровень воды постепенно поднимался. Вот он уже поднялся до моих коленных чашечек, теперь до ляжек, а сейчас на уровне таза… Пора бы остановиться, подумал я, однако я не останавливался и уже начинал плыть. Я слышал голос в голове, только я не мог понять чей и что он говорит, лишь белый шум. Я заметил, как мне становилось всё труднее дышать и набирать кислород вовсе, но я не останавливался — я плыл. Какого чёрта?! Я и сам не понимал сей сути происходящего в моей голове, но я всё никак не мог избавиться от мысли что пора убираться, да как? Я не вижу берега! Моё тело становилось тяжелее и я еле как мог контролировать себя. Стоило мне моргнуть, я уже оказался под водой — ни вздохнуть, ни шевельнуться, я ничего не могу сделать, даже хотя бы попытаться вынырнуть чтобы кто-то заметил одну из моих конечностей, да помог, я ничего не мог сделать, ничего, ни-че-го. . . Свет становился всё более тусклым, а меня окутывала лишь тьма, мне становилось труднее дышать, да что там… дышать я в принципе не мог. Потихоньку я начинал терять сознание, а вся моя жизнь пробежала перед глазами. — Люмин, прошу Господи, Люмин, солнышко! Спаси меня, моё солнышко! — проскочило в моей голове. Стоило мне о ней подумать, как перед глазами я начал видеть лишь её лицо и ничего более. — Лю…ми-и-и — и — ин. . .

Сон… Это был лишь сон? Это не взаправду?

Чуть не падая с кровати я тяжело набирал глотки воздуха, мне было так тяжело, дышать больно, из глаз текли слезы, а на лбу выделялся пот. Встав с постели, я, держась одной рукой за стену чтоб не потерять равновесие и как-то ориентироваться, а другой рукой держась за свою голову, пытался дойти до раковины в ванной. Я пытался разглядеть хоть что-то в этих осколках. — Что с тобой, глупец? — Смотря на это рыло, осмелюсь сказать это, я прямо чувствовал как камень на сердце становился всё тяжелее и тяжелее, прямо как моё тело, которое я уже никак не мог контролировать практически. Ещё немного и я бы упал, может и отправился бы в мир сновидений, а может быть и закрыл свои глаза навсегда и не открывал. Ох, как хотелось бы, да вот только… Я понимал, что как сильно бы мне не хотелось бы умереть, или огородиться от внешнего мира, неважно — я обязан достичь своей цели в первую очередь. Мою голову всё больше окутывал туман, а моя душа становилась всё более чёрной. Моё сердце обливалось кровью и я почувствовал что-то солёное в своем рту. Неужто горькие слёзы опять скатывались по моим щекам, да так, что даже я этого не приметил? Ха-ха-ха, как жалко!.. Нет, во что бы то ни стало, я добьюсь своего, неважно чем придётся жертвовать, сколько крови я пролью, пота, слёз, и может и не только моих, меня это вообще не волнует, мне неважно сколько она будет страдать, сколько буду страдать я из-за этого, я обязательно добьюсь того, чего желаю, я пойду на всё ради своей цели! — …Голова болит. Чёрт бы тебя побрал. Как же невыносимо болит голова! А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — Я кричал, я кричал что есть мочи. Всё зашло так далеко что даже я не мог остановить это. Я продолжал кричать во всю глотку. Знаю, что меня слышат, меня видят, я не один, я знаю это, я чувствую это, но мне нужно выпустить пар, и неважно сколько времени это займёт, — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — моё горло уже першит, но я продолжаю, — А-А-А-А-А-а-а-а-а-а-а!.. — голос становился всё тише, а горлу становилось всё больнее и больнее с каждым разом. — а-а-а- а — а — а — а… — Как же жутко болит горло, но теперь мне стало чуть легче, если судить по моим ощущениям. Это даже радует. Я отошёл от зеркала назад и упёрся в шкафчик, где лежали мои полотенца, крема различные и прочее, после я просто сел на плитку и пытался отдышаться. Мне нужно оклематься после всего этого. В голове царил настоящий кавардак, даже я не понимал сей сути происходящего. — Как же тяжко… — Подумал про себя. Я увидел, как на раковине что-то светилось синим цветом, привстав, я увидел свой Глаз Бога. Схватив его, я тут же упал на плитку и смотрел на свой светящийся Глаз Бога. Не подумайте, он и так светит, и даже как я слышал, его невозможно разрушить или что-то в духе этого, даже неудивительно что его назвали именно «так», однако я больше к тому что он мигал. Я даже откинул свою первую мысль с вопросом что тут делает сам Глаз Бога, но думаю, это не так важно, как мне казалось на первый взгляд. Я всматривался в эту диковину и вспомнил опять Люмин, наше сражение, когда она узнала что я — вор Сердца Бога у Экзувии. Та битва в храме была незабываемой, однако меня также удивляет тот факт, что Люмин может использовать свои силы без Глаза Бога, его-то у неё и нет. Как это работает? Что это значит? Тогда она мне особо ничего не ответила на мой вопрос, лишь промолчала. Это меня разочаровало, это было бы действительно интересно узнать, а вдруг она и вовсе не человек, а лишь сама она приняла облик человека чтобы загнать всех в угол?.. Эх, Люмин, ты такая забавная, скрытная и такая интересная. Я хочу узнать о тебе абсолютно всё, и ты не переживай, я обязательно добьюсь своего. У меня не заело пластинку, я просто хочу чтобы это тебе въелось в твой мозг, чтобы ты действительно поняла мои намерения. Пойми меня, моё солнышко. Может я и больной, но я просто хочу чтобы ты поняла меня, прочувствовала всё это, а даже если и не выйдет, то хочу чтобы ты просто услышала меня, услышала мои молитвы, мои крики. Ты можешь меня не понимать, опять же, ты можешь просто слушать мои стоны, но но я прошу — услышь меня. Немного поразмыслив я привстал и держа Глаз Бога в своей руке я направился в свою комнату. Мне стало легче после всей этой сцены и голова уже не так сильно болела. Я подошёл к окну и начал всматриваться. Я так стоял где-то точно минут 5, а может и 10, а может даже и больше, а может вообще прошла всего минута, но только для меня эта минута длилась вечность, в глазах мелькали какие-то пятна, я не понимал что это, что я вижу? Словно дисторсия времени, я сам не понимаю что со мной. Одно я понимал точно, и это то, что мне нужно идти в кровать и ложиться спать. Сегодня утром я снова встречусь с ней…

***

— Хей, Тарталья, доброе утро! — Ты махала мне рукой и ярко улыбалась, я аж растаял. Такое хорошее утро, вернее начало. Честно признаюсь: я вообще не ожидал встретить её здесь. — Утречка, Люмин. Чего так рано, и как ты уже успела оказаться в Снежной так быстро? Ты тут по заданию небось? — Я держал улыбку. Того случая ночью сегодня будто бы и не бывало. — Угадал. Вообще я поражаюсь тут такому холоду, мне даже в этом пуховике, что мне отдали, довольно прохладно. Даже после Драконьего Хребта я ещё не адаптировалась к холоду… А тут гара-а-аздо х-холоднее. — Я только щас заметил как она дрожи от холода. Тот пуховик ей разве что по колено был, и то по виду он не так хорошо греет. Мое сердце растаяло и мне даже стало как-то жалко девчушку. — Люмин, а где та… Паймон же, да? Её имя. — Ага. Да она вообще отказалась выходить из отеля, даже больше — не вылезала из кровати, разве что только чтоб позавтракать чего-то. Мы когда сюда пришли, дак она остолбенела, особенно с того, как нас тут «дружелюбно» встретили. Судя по всему ей о-очень не понравился здешний климат и отношение. — И слава Архонту. — Не упустил я шанс так подумать про себя. Я так хотел побыть с Люмин наедине, что если бы я мог, я бы щас действительно визжал как пятилетняя девочка от счастья, или утопал бы сейчас в сугробах где-то возле дома. Иначе говоря: Если мне сейчас выпал такой идеальный шанс — пора действовать. И так… Что делать? — Что ж, да, не каждый будет готов выйти на улицу в -52, да и люди тут не совсем-то тут и сахар! — Посмеялся я, — А что за задание, если не секрет? — вопрос, ответ на который, возможно, решит судьбу сегодняшнего дня. — Я сама не до конца разобралась, честно признаюсь. Очень запутанная история которая крутится вокруг Фатуи и Царицы, «Её Величестве», что ведёт очень агрессивную политику к другим странам как раз через Фатуи. — Говорила она не то что скомкано, но и к деталям она никак не переходила, — Думаю, тебе даже больше известно, ведь ты сам являешься Предвестником Фатуи, Тарталья. — и она снова кинула на меня «этот» взгляд, и назвала меня ещё таким именем. Взгляд, в котором читается всё то недоверие, вся та злость, неприязнь и горесть… А ты прям в яблочко попала, Люмин. Только вот яблоко — моё сердце, а стрела — взгляд твой, от которого мурашки прошлись по телу всему. Хватит делать мне больно. Мне неприятно и больно, Люмин. Хватит. Я расхохотался и отвел взгляд. — Извини, конфиденциальная информация, о которой я вообще никак не могу разглагольствовать. Хотя, думаю, ты и сама всё в скором времени узнаешь. — Тебе рано знать, да и после твоего взгляда у меня вообще отпало желание как-то тебе что-то рассказывать, это испортило мне настроение. Я требую извинений. — Хах, даже чем-то напоминаешь мой первый день в Инадзуме. Знаешь, после Инадзумы как попадаешь в Снежную — чувствуешь некую близость. А у тебя острый язык, смею подметить. Я не знал что ответить на это, но смех свой я сдержать не смог. Когда ты посмеялась вместе со мной и вновь вернула тот добродушный взгляд, ты смотрела на меня так по-доброму, аж плакать хочется… Ладно, я приму это в качестве извинений. Думаю, я многое смогу тебе простить, моя дорогая Люмин. Думаю. — Можешь мне уделить минутку, Люмин? — Прошу, скажи «да». — Могу, у меня в принципе ещё есть время. Чем могу помочь, Чайлд? — Мой внутренний ребёнок наверно уже умирал от счастья. — Не желаешь ли ты заскочить ко мне на чашечку чая. Идти придётся минут тридцать, но надеюсь для тебя это не окажется такой трудной задачей. — Ох, я… я не знаю… — Если устанешь — понесу на руках, а если замёрзнешь — одолжу свой плащ. В нём ты уж точно не замерзнешь. — Но я… — И тут я сам уже не сдержался и взял тебя за руку. Так крепко схватил твою маленькую и хрупкую ручонку, в ответ лишь услышал твой вздох, как будто ты смирилась с тем, что щас происходит. Даже сложно сказать что ты умеешь сражаться в принципе, что ты можешь дать отпор кому-то вроде Стража Руин, не то что мне или Синьоре. Удивительная ты девушка. Однако, как говорится — «Не суди книгу по обложке», на вид ты такая хрупкая, беззащитная, нежная, даже кажется, стоит ветерку дунуть и ты уже полетишь в небо, но на деле же ты дала отпор и ни одному мерзавцу, ты даже одолела меня, ты спасла Ли Юэ, спасла Инадзуму, считай, ты буквально сталкивалась с такими жуткими препятствиями в этой жизни, и ещё не смогла спасти своего жалкого брата-отброса? Ты шутишь! Ты каждый раз пытаешься продумать какой-то план действий, каждый раз встречаешь кого-то, кто вроде как «видел» твоего брата-близнеца, к слову, которого, как я знаю, зовут Итэр, если верить твоему разговору с Паймон, который я подслушал недавно, и ты делаешь всё, лишь бы его найти, ты копаешь до истины, ты пытаешься, ты хочешь сделать всё, лишь бы наткнуться на его след. Некая парадигма. В моей голове уже происходит путаница, даже я не понимаю свой ход мыслей и действий. Снова. Всё даже как-то не сходится и кажется алогичным, аж тошно и грустно. Я не знаю как это описать. Ты продолжаешь идти за мной, да и выбора я тебе как такового и не давал, я просто молча схватил тебя за руку и повёл в свой дом, как я упомянул уже выше, и смотря на тебя боковым зрением я лишь вижу слабый розоватый оттенок на твоём лице. Неужто от смущения, или это от холода у тебя так? Если бы не розоватый оттенок на её лице, не зная её — подумал что она альбинос, но на деле она вообще не такая, да и к счастью. Может ей бы и подошло, но я не уверен. В любом случае, меня это мало волнует, но будь ты альбиносом — ох, как бы я страдал, понимая, как сильно страдаешь ты! Но неважно, сейчас же глядя на тебя точно сказать можно — не альбинос, так что давай, топаем, топаем! — Чайлд, мы уже близко? — Спросила она меня наверно где-то спустя минут 20, по ощущениям, не знаю. Но думаю, времени точно прошло не мало. Я осмотрелся чтобы можно было дать точный ответ, и даже не взирая на метель и туман, я всё же смог понять где мы. Ещё чу-чуть. — Да, осталось всего-то перейти эту дорожку. — Я даже не поворачивал голову чтобы смотреть на неё, но я улыбнулся, однако по её смешку я понял что она мне в ответ тоже улыбнулась. О-о-ох, как приятно видеть эту эмоцию на твоем лице, я так рад, моя прекрасная Люмин, ты бы знала. Пускай я её и не вижу прямо сейчас, я точно знаю — ты улыбаешься мне. Почему-то этот поход ко мне домой именно с ней мне напомнил наш поход в ресторан в Ли Юэ, ещё тем ранним утром. Она, я, и, к большому моему сожалению, Паймон. Прямо сейчас идя по этой кривой дорожке, проходя мимо этих прохожих, я действительно не могу выкинуть то воспоминание из головы прямо сейчас. Я просто иду вместе с ней и вспоминаю о том дне как о чём-то важном. И ведь правда! Это действительно был самый важный день для меня на тот момент, а этот день станет для нас обоих самым незабываемым. Я уверен, тебе понравится это, ты будешь рада заскочить ко мне в квартиру, ты будешь также рада этому, как я буду рад открыться тебе. Наконец-то мы одни, наконец-то я смогу открыть тебе свою душу, словно врата, я так рад что у нас появился такой прекрасный шанс побыть наедине: ты и я, больше никто. Никакая Паймон не потревожит нас, ни соседи, ни прохожие, ни Фатуи, ни Её Величество, никто. Я знаю, что не зря старался, наконец-то судьба кинула мне кубики, на каждом из которых показывало две шестёрки, и может если я открою душу тебе, солнышко ты моё, может ты не только примешь меня, да и вдобавок тоже полюбишь меня так, как я люблю тебя, может даже сильнее. Ах, вот бы это было действительно так! Я знаю, я уверен, так оно и будет! Когда я откроюсь тебе, ты сделаешь то же самое, и мы станем единым целым, я могу приглашать тебя на танцы, на прогулку, свидание, и может даже ко мне в квартирку на ночь, когда мы сможем выпить бокальчик одуванчикового вина, прямиком из Мондштадта, а потом мы познаем тела друг друга в моей мягкой и тёплой постели прямо в моём зале… О-о-ох, от одной мысли я буквально так волнуюсь, у меня будто бы тело начало гореть, кажется, мой пах тоже не спокоен, он тоже горит, отчего я чувствую себя максимально неловко, я просто начинаю будто плавать, меня аж всего трясёт! Как хорошо, что мы в Снежной, и мы вынуждены одеваться довольно тепло, ведь на улице мороз. Хм… Может от холода меня так трясёт, и я просто всё выдумываю сейчас? Не-е-е-ет, ладно, это бред, это точно не холод, я буквально думаю о таких вещах прямо сейчас, пока мы идём ко мне домой, держась за руки, и я буквально рад что Люмин сейчас не видит моё лицо и меня без плаща. Она бы наверняка поняла мой ход мыслей и прекратила бы со мной общение. Может, она бы даже щас подумала что я извращенец, что не заслуживает её внимания, мало того что являюсь предвестником Фатуи, а может… нет, этому не бывать, я там много старался, и она должна принять мои чувства, она обязана быть со мной. Ты ведь понимаешь, Люмин, как мне сейчас тяжело? Понимаешь, на что я вообще иду, чтобы прямо сейчас держать тебя за руку и вести ко мне домой, солнышко? Я буквально требую твоего положительного ответа, и я не могу принимать отказы. Но даже если ты мне откажешь, я заставлю тебя поменять своё решение. Неважно как. Я не хочу причинять тебе боль, просто… Аргх, Господи! Нет, я просто хочу, чтобы ты была со мной всё это время, и, Архонт всемогущий, если кто и решит нас потревожить, я этого человека заставлю буквально на колени пасть, ведь он должен знать своё место. Эти твари не помешают нам, никак! Они не имеют ни малейшего права! Ох, я даже не заметил как мы уж стояли возле моего дома, ну я и мечтатель. Люмин, надеюсь, ты не телепат, хотя… Нет, ладно, чего это я? Осталось достать ключ и открыть дверь и просто вести себя как ни в чём не бывало. И вот: открыв дверь я отошёл. Дом у меня довольно большой, просторный очень, располагайся где хочешь и как хочешь. Хотя, это не совсем мой дом, но временно пока таковым является, но это не так важно, важно лишь то, что мы будем одни. Держа за ручку дверь я отошёл, давая Люмин пройти первой. — Дамы вперёд. — Так официально, ну надо же. — Спасибо. — Опустив голову в знак благодарности, она вошла в мой дом, разулась и вперёд оглядываться и медленно шла вперёд периодически поглядывая в мою сторону, будто ожидая моего разрешения, на что она, конечно, получала положительный ответ. Да, не каждый день такое увидишь, а что ещё можно ожидать от человека что деда подкупает постоянно, который в прошлой жизни ещё, вроде как, был довольно важной шишкой. Иронично. Закрыв за собой дверь, я быстрым шагом подошёл к ней и попросил остановиться, дабы я смог снять с неё пуховик и почувствовать этот аромат… Её запах так и пьянил, я уже чувствовал как ноги становились более ватными, а разум опять затуманился, но я старался держать себя в руках. Пуховик было так легко снять с неё что я даже обрадовался, а с другой стороны — вот бы ещё дольше постоять так, быть так близко к ней, почти что в упор… Мне ничего не оставалось, кроме как сказать ей где находится кухня, а самому повесить её пуховик и потом самому снять свой плащ, повесить его, а потом разуться и отправиться вслед за Люмин. Она стояла и по её лицу было видно что она поражена таким богатством. Я её впечатлил, даже радует. — У меня тут большой арсенал чая, так что выбор на тебе. Лично я могу порекомендовать Белую Сакуру и Зелёное Вино. Вкус такой нежный и приятный, особенно запах. — Давай тогда Белую Сакуру. Я могу сесть за столик? — Конечно, Люмин. Она хихикнула и села за стол, а я начал хозяйничать: доставал кружки, чайные ложки и и саму Белую Сакуру, также не забыл поставить кипятиться чайник. Сахар я не доставал, я был не то что уверен, я знал что Люмин не пьёт чай с сахаром, неважно какой это будет чай. Ещё один повод для гордости — всегда чувствуешь настоящий вкус, это восхитительно. Кинув несколько листочков в две кружки, я начал доставать другие вкусности, вроде печенек, конфет, булочек, а потом лишь начал ждать когда чайник вскипит. Начал глазеть на Люмин. — Как тебе домишка? Думаю, увидеть что-то на подобии этого после всей этой беготни ты явно в шоке. — Это я так усмехаюсь, но, опять же, я по её взгляду видел как она была восхищена всем этим. — Ты меня насквозь видишь, но да. Даже войдя в твой дом я сразу почувствовала тепло, приятный запах, и ещё это чувство приятное… Мне стало легче как-то что-ли. Так чисто, убрано, и ещё так гостеприимно. Спасибо тебе огромное, Чайлд. Я действительно могу расслабиться сейчас. — Не льсти, но я рад всё-таки. Спасибо тебе за твоё откровение, я это ценю. — Да что там, я был готов вступить в физический контакт с ней, то есть, я был бы не против хотя бы обняться, но я не хотел пока переходить границы. Слишком рано, слишком рано, слишком рано… Рано… — Да ладно тебе, Чайлд, я правду говорю! Даже в Сумеру мне не было так хорошо… — Ох, что это за звук? Ах, да, чайник, а ведь он ещё и Люмин перебил, кажется. Я выключил газ и начал заливать кипяток в кружки, а сам же не упускал возможность подглядывать за Люмин, которая наблюдала за моими действиями. Закончив, я подал ей её кружку и также поставил свою кружку на стол и сел напротив неё и опустил голову, раздумывая над тем, что сказать. — Кстати, а где твоя семья? Даже насколько помню, у тебя младший брат есть, м? — Меня опередили. Замешкавшись, я начал раздумывать над ответом, так как этот вопрос не входил в мои планы. Твою ж мать, что отвечать то… Думай, думай, думай! Ах, вот оно! Мысль пришла ко мне спонтанно, однако это был пока лучший вариант ответа из тех, что я прокручивал в своей голове: — Ну, р-родители, как они мне сказали, стараются изо всех сил во благо моих братьев и сестёр, и даже я могу это подтвердить. Отец сквозь свои постоянные головные боли работает во чтобы то ни стало, я ему отправляю таблетки и ему, как он сам говорит, становится легче. Братья и сёстры тоже без дела не сидят, вон, в школу ходят, да детский сад… — Я старался говорить уверенно и спокойно, и пускай у меня проскакивали заикания, я всё же справился со своей задачей. Не хотелось раскрывать правду о том, что это не мой дом вовсе, так что, что есть — то есть. — Хм, я тебя поняла, Чайлд. А сколько у тебя вообще братьев и сестёр? — Всего братьев у меня четыре, а сестрёнок две. — Матерь божья, так много?! — Хах, да. Даже не ожидал от тебя такой реакции! — Мы засмеялись. Я смотрел на неё, а она пыталась остудить чай и дула, а я лишь размышлял и не парился о том, что это кипяток. Просидев так около минуты, всё же, я дождался когда она сделала небольшой глоток, потом она будто бы взбодрилась и с восхищением начала осматривать пакет, в котором находились как раз листы чая, а после перевела свой восхищённый взгляд на меня, из-за чего я сидел словно на иголках пару секунд. Я так взволновался. — Вау, этот чай действительно прекрасен, прямо как ты и говорил! Я даже будто бы второй раз проснулась, он так бодрит. — Я рад, что тебе понравилось. Как и говорил, это мой любимый чай, и теперь ты знаешь почему. — Так искренне с моей стороны, она заулыбалась и кивнула. Что же, идём дальше. — Знаешь, Люмин, прозвучит весьма откровенно с моей стороны, и может очень даже некультурно, но я лишь хочу чтобы ты поняла меня правильно. — Кажется, я её заинтересовал. Она подняла свой взгляд на меня и было видно что она внимательно меня слушает, но также можно было понять ещё и то, что она сейчас весьма взволнована. Я не меньше, Люмин, поверь. У меня сейчас начнётся дикая паника. — Я бы хотел, чтобы ты была всегда со мной, — Я протянул свою руку и пытался взять её, — именно со мной и ни с кем другим. За всё то время, что мы вместе проводили, ты для меня стала очень дорога, правда. — прошу, ответь хоть что-нибудь, хватит хлопать глазами и глазеть на меня, ну же! Скажи что-нибудь! По её взгляду можно было понять её шок, она не знала что сказать и проглотила язык. Да уж, как-то я поторопился. — Чайлд, я… — Промолвила она спустя, кажется, час… Час? Час?! Час! Какой час?! Чёрт возьми! — я не знаю что ответить на это. — …Что? Как не знаешь? — Немой шок. То есть после всего того, что я сделал, все месяцы моего упорно труда чтобы ты заметила меня, ты серьёзно?! Сука же эта любовь! — То есть, ничего? — Повертела головой. Я не знаю что со мной случилось, у меня из головы вылетело абсолютно всё, о чём я мог бы думать, хотел или не хотел, всё просто как-то само собой закрутилось. Убрав руку со стола я встал и подошёл к ней нависая над душой. Она на меня посмотрела таким непонимающим взглядом, она скорее интересовалась тем, что сейчас со мной происходит, может даже что-то хотела сказать и сейчас прокручивала различные предложения у себя в голове, дабы нормально сформулировать, однако я даже не дал ей этого сделать. Я лишь постоял так пару-тройку секунд, взял её за запястье и резко поднял со стола, после чего со всей силы откинул к стене и прижался, а руками начал душить её, всё сильнее и сильнее сжимая её глотку, а на стене она стала висеть всё выше, и это по большей части из-за того, что я хотел её видеть перед собой, глаз на глаз. Я слышал её хрипы и чувствовал её прикосновения, её попытки глотнуть хоть немного воздуха никак не увенчались успехом. — После всего, что я сделал для тебя… Я лишь хотел получить твоего внимания, именно твоего, моя прекрасная Люмин. — Голос мой звучал довольно спокойно, однако на деле у меня сейчас происходит нервный срыв. Меня накрыло. — Почему ты меня не замечала? Почему, скажи мне? Почему ты так презираешь меня, почему ты так сильно меня ненавидишь? — По моим рукам начала стекаться какая-то жидкость, судя по всему её слюни или слёзы, я не знаю. Капилляры на её глазах бы уже вот-вот лопнули, глаза закатывались и текли слёзы, а лицо с каждой секундой становилось всё более фиолетовым, по ней было видно, она уже даже не могла нормально хрипеть, у неё всё немело и ей было больно, очень больно. Мои ногти впивались в её горло всё глубже и глубже, по-моему, я даже сделал небольшую царапинку и пошла кровь, и её количество с каждой миллисекундой всё увеличивалось. Она держала меня за запястья и пыталась ослабить хватку, высвободиться, однако Люмин начала всё меньше дрыгаться, а руки ослабили хватку, руки её скорее вообще опустились, она уже практически не подавала признаков жизни, она уже ничего не могла сделать, разве что задыхаться и наблюдать последние секунды жизни, но я резко оторвался от неё, убрал руки и спрятал за спину. Она упала на пол и, кажется, сильно ударилась, если судить по такому стуку о кафель. Я сделал два шага назад и бешенными глазами смотрел на её мучения, я видел как она вздыхала, жадно глотала воздух, а я лишь простоял где-то так секунды четыре, наблюдая, после чего подошёл к ней и наклонился, чтобы я мог схватить её за правое запястье и отнести в зал. Я её не брал на руки, не ждал когда она сама хотя бы начнёт подниматься, нет-нет-нет, я просто грубо взял её за запястье и лишь слушал как она, наверно, собирала грязь своим беленьким и пышным платьем. Из её горла продолжала идти кровь, пускай и не так много, но всё же крови пролила она не так много, что радует, ведь нам ещё многое предстояло обсудить, однако на её шее были очень чётко видны красные пятна, это были пятна от моих пальцев, которыми я всё сильнее и сильнее надавливал пока она задыхалась и висела на стене. — Я лишь хотел быть с тобой. Ты отвергаешь меня, этим ты мне делаешь больно, понимаешь? В ответ лишь молчание, я ничего не мог услышать кроме её хрипов и кашля, а также её попытки почесать своё горло свободной рукой и может даже остановить кровь. Я сей секунду не понимал того, что творю, мне просто нужно было выплеснуть эмоции, хотя бы так. Это лучше, чем сжигать книги, обычные романы или драмы, где я видел нас с тобой, или листы бумаг, которые я исписывал до потери пульса, а если не хватало чернил, то меня не останавливало взять лезвие и сделать глубокий надрез на какой-нибудь части руки, да так, чтобы кровь лилась фонтаном, чтобы я мог продолжать писать, писать и писать, изливать душу на этом чёртовом листе бумаги, пока я уже не выдерживал этой боли от порез, а на пальцах не появлялись мозоли, которые с каждым разом становились всё больше и больше, а от них мне больнее и больнее, да так, что я не то что ручку держать не мог, я в принципе не мог даже спокойно заниматься утренней рутиной. Однако это мне не совсем доставляло боль, в смысле моральную, я скорее на тот момент думал о том, как же это ненормально. И да, возможно вы не поверите, раньше я действительно считал что это просто заинтересованность в человеке: увидел, захотел встретиться и познакомиться лично, аж весь Ли Юэ обходил да «Ваншу», и в итоге моя «заинтересованность» становилась всё более… неоднократной. Всё доходило до слежек и подслушиваний, или те события, что могли показаться для Люмин «странными», слишком много «совпадений». Да, над этим я работал как следует, и я частенько старался попадаться у неё на глазах, когда возникала этакая возможность и в принципе когда я якобы мог оказаться в том или ином месте, дабы это не казалось странным для самой Люмин, а затем, когда мы встречались, я приглашал её куда-нибудь, лишь бы она на время отошла от миссии, так скажем, да перевела дух. Порой, да, приходилось выкручиваться, но выходило у меня это весьма неплохо и вроде как она купилась. Изредка у меня возникали мысли, что я действительно перехожу черту, и может стоить пора прекратить заниматься этим и дать человеку спокойно пожить своей жизнью и выполнять задания дальше, и то же самое со мной, однако с каждым разом я откидывал эти мысли всё дальше и дальше, мои глаза были просто уже в пелене, ведь я просто влюблён. А что бы ты сделал, любил бы ты человека? Ты бы наверняка также желал с ним встретиться, и не один раз, делать ему приятно, дарить подарки и делать комплименты, проводить время даже просто гуляя в тишине по какой-нибудь поляне. Не один я бы желал своей любви счастья и благополучия. Каждый раз, когда ты встречаешь свой объект обожания, ты наверняка примечал то, что пытаешься увлечься тем же, чем и он сам увлекается, ты пытаешься его заинтересовать своими же интересами дабы вы узнали друг-друга получше. Если объекту обожания больно — больно тебе, а если этот сам объект обожания делает больно тебе — то он заслуживает наказания. И не абы какое, а в зависимости от тяжки преступления. Да, может я погорячился щас, но я так старался, я так много пытался сделать для неё, и это её благодарность? Нет уж, я не пущу это на самотёк. — Если ты делаешь мне больно, то я сделаю больно тебе в ответ. Я доставлю тебе такую жуткую боль, что ты определенно поймёшь, насколько сильно ты меня ранила! То, что я ещё делал около минуты назад — ничто, это нам ничего обоим не даст, но сейчас… Ты поймёшь это и извинишься, а после примешь меня… Ты примешь, я заставлю тебя! — В ответ лишь её хрипы и попытки хотя бы сказать что-то, но эти попытки были тщетны. Да, я знаю как тебе сложно говорить сейчас, но понимаешь насколько сложно мне? Понимаешь?! Ничего-ничего, ты поймёшь. Ты будешь страдать столько, сколько сейчас заставила страдать меня, моя прекрасная и ужасная Люмин. Ты заслуживаешь наказания, и ты никак не избавишь себя от этого. Когда я уже дотащил её до зала, я остановился на долю секунды и начал осматриваться, на заднем плане я услышал слабый писк, и что-то вроде: «Ч-Чайлд, что тц…», а дальше сильный кашель и почёсывание горла. Она произнесла это так тихо-тихо, и не будь тут такой мёртвой тишины, я бы вообще не услышал её. Хотя, я и так её практически не слышал, в моей голове происходит настоящая суматоха, я совершенно не понимаю что происходит сейчас вокруг и даже со мной. Может, Люмин даже ничего не говорила сейчас, вдруг это просто голоса в моей голове? Что со мной, чёрт возьми, происходит?! Может пора остановиться? Я уже ни раз говорил, что понимаю, как ей сейчас больно, зачем идти дальше? Почему ты не можешь отпустить её сейчас, рыжий ублюдок?! Пропади где-нибудь, потеряйся, не возвращайся и даже не вздумай появляться у кого-нибудь на глазах даже в следующей жизни, помри в муках, животное! Нет! Эта потаскуха заслуживает наказания, Чайлд. То что я сделал — мелочь, так она не поймёт тяжесть совершённого ею греха. Пускай её простит каждый Архонт на этой ничем непримечательной планеты под названием «Земля», что находится под нашими ногами вообще, но я скажу прямо: этого не достаточно. Перестань быть таким наивным ноющим затворником, ты словно ребёнок! Идиот!.. В любом случае, мне нужно точно понимать куда класть Люмин и продолжать своё деяние. К слову, я говорил про диван в зале, когда представлял нашу ночь с Люмин. Почему не моя комната, или ещё какие-то другие комнаты? Да, у меня тут четырёхкомнатный дом, дак ещё двухэтажный. Диван в зале самый удобный, и после него даже спина не болит совсем, в отличии от кровати в моей комнате, и я даже завидую гостям, когда рекомендую переночевать им именно здесь… Мне даже забавно было слышать их поддразнивания в мою сторону, правда. И так, сейчас мне нужно вернуться в реальность. Я заметил, что Люмин начала уже потихоньку приходить в себя и приподниматься, но не-ет, ни за что. Я взял другой свободной рукой Люмин за плечо её «занятой» руки, после чего скрутил её и сквозь её мольбы и тихие «ай-ай!» коленом ударил по локтю с неслабой силой, даже довольно сильно. Мы оба услышали хруст, а также оглушающий вопль Люмин, от которого у меня даже на пару секунд запищало в ушах, а у неё вновь полились слёзы рекой, словно ливень. Она уже фактически висела, и стоило мне отпустить её сломанную руку, как она грохотом повалилась на пол и держала эту же правую ручонку, которой она уже вряд-ли захочет как-то шевелить, да и не факт что сможет. Перелом вышел внутренним, и мне кажется, что это даже получше открытого, ведь, по крайней мере, Люмин не запачкает ковёр, который, к слову, мне очень нравился в этом доме. Не очень хотелось бы его пачкать. Стоя над её душой и слушая её вопли, я лишь стоял и ждал когда она начнёт хныкать чуть тише, чтобы не резало слух, и на это потребовалось меньше времени, чем я ожидал. Примерно уже через… наверно, минуты две она уже начала издавать какие-то отрывистые звуки, словно человек во время разговора постоянно икает, и тут то же самое абсолютно, только разговариваю на данный момент в основном я. Сев на корточки я осмотрел её саму с ног до головы, после чего вновь перевёл взгляд на Люмин. Подумав пару секунд, я схватил её за волосы и сквозь её мычания пытался поддерживать зрительный контакт, хотя меня потом начало выводить из себя то, что она всячески пыталась этот самый взгляд от меня отводить, НО у меня целы обе руки, в отличии от кое-кого, так что мне не составило труда другой рукой схватить её за челюсть и заглядывать прямо в душу. — Разве я разрешал тебе вставать? — Произнёс я довольно строгим голосом, а в ответ лишь мычание. Люмин даже попыталась позвать на помощь и всё в этом духе, однако мы находимся практически в глуши — мольбы и крики о помощи никак не спасут тебя, моя дорогая Люмин. Поверь, всё, что происходит сейчас — начало. Вскоре ты познаешь мой гнев, и я молю: выжги на своём сердце моё имя.