Пуля навылет

      В голове ужасный шум, и ничего не разглядеть вокруг. Джеки закрывает уши, жмурится, пытаясь вырваться из чёрного марева, но всё тщетно. Неприятное, знакомое чувство бессилия, которое он ненавидел. Монотонную картину тишины разрезает чей-то крик, его зовут по имени. Мужчина пытается обернуться, но впереди ничего нет, и он срывается вниз, в неизвестность.       За шиворот сыпятся звенящие гильзы, застилают обзор, заставляют тонуть. Наёмник разгребает кучи блестящего металла руками, отбрасывает их неуёмными волнами прочь, но они падают сверху бесконечно. Движения сковывает кожаный тёмный ремень, что змеёй заползает на руки, связывает ноги и угрожающе шипит пряжкой. Джеки остервенело хватает его и с силой выдёргивает, из-за чего все гильзы начинают быстро утекать под пол. В этот бурный поток падает маленькая малиновая гильза, и Уэллс чувствует, что ему срочно нужно схватить её, и тянется, роется, но вещица пропала без следа. Звенящий океан постепенно исчез, оставляя наёмника наедине.       Мужчина не помнил, сколько так просидел. Всеобъемлющая тишина поглотила его, желала утопить в пучине тоски, но она распалась, стоило наёмнику открыть глаза. Вокруг него возвышалось несколько дверей-карт, и все задней стороной, скрывали свой аркан. Уэллс оскалился и ринулся вперёд, желая разорвать в клочья мелочных судей его жизни, но все карты рассыпались на глазах пеплом, стоило ему коснуться. Из кармана вылетел очередной аркан, покружился и упал рубашкой вверх. Мужчина небрежно толкает его носком ботинка прочь.       Бездна приглушённо рычит и сгорает белым пеплом, открывая большие ворота. Под ногами тянется две полосы — то ли кровь, то ли краска. Из-за спины вскоре вылетает маленькая малиновая гильза и, оставляя алые кляксы, звенит и катится вперёд, вдоль двух узких полос. Джеки уверен, что где-то там, за горизонтом, в конце дорожки из тонких лент его ждёт разгадка.       Он спешит вперёд, бежит вслед за гильзой, размазывая подошвами кровавый рисунок. Под ногами оказывается голубое вытянутое озеро, но Уэллс не тонет и не проваливается, у него иная дорога. В прозрачной воде, словно дым, рядом идут две полосы. Надо спешить — ещё немного, и они растворятся в тихих водах. Наёмник неумолимо летит вперёд, хватает руками ветер и стремится куда-то в самую даль, на край мира. Позади остаётся какая-то игрушка, машина, лифт, а его лента-дорога уверенно движется вперёд. Звон гильзы раздаётся всё дальше, глуше.       — Стой!       Джеки поскальзывается, падает, смазывая еле видную тропинку. Дыхание сбивается донельзя, в ногах дрожь, но он упорно встаёт и бежит дальше. Пейзаж сменяется на монотонную пустоту, вдалеке которой выделяется комната. Уэллс из последних сил добегает до нужного места, где обрываются ленты-дорожки.       За тёмными непрозрачными стенами почти ничего не разобрать, лишь расплывчатые силуэты. Внутри Джеки смутно угадывает две фигуры — женскую и мужскую. Картинка не хочет, не может сложиться правильно, и наёмник не понимает, кто там.       Женщина внутри пятится назад, что-то говорит и бросается к стенам, в которых нет дверей. Она бьётся птицей, царапает преграду, смотрит на Джеки и, хоть он не слышит, он уверен, что она зовёт его. За спиной женщины возвышается фигура мужчины, что медленно подходит к ней, явно угрожая сделать что-то нехорошее. Джеки задыхается от злости и ненависти, бьёт толстые стены в попытках их разбить.       — Не смей! — в фигуре мужчины он смутно признаёт отца, но этого хватает, чтобы его ненависть разгорелась как дикое пламя.       Неожиданно для себя он узнаёт в женской фигуре за стеной Ви. Всё перемешивается в один бессмысленный океан, пылает огнём с едким дымом и душит бессилием. Кто бы ни был за этими прокля́тыми стенами, Джеки беззаветно хочет ему помочь, и он стирает кулаки в кровь, бьёт ногами преграду, лишь бы прекратить этот ужас.       — Валери! — он громко кричит запертой девушке.       Та резко на него оборачивается, в глазах ясность, будто она тоже его увидела. Комната с оглушительным треском рушится, разваливается на большие куски мориона и подло блестит серебром. Не остаётся ни Ви, ни мужчины внутри. Лишь одинокая малиновая гильза качается меж обломков. Холодная.

***

      Сбоку что-то зашуршало и наёмник сонно открыл глаза. Под пальцами лежал чёрный холодный кулон Ви. Само́й девушки не оказалось рядом, и он озадаченно заозирался вокруг, приподнявшись на локте. Неприятное волнение кольнуло в груди. Наёмница нашлась около компьютера, она задумчиво смотрела в монитор и пролистывала один за другим сайты. Джеки расслабленно выдохнул и плюхнулся на матрас обратно.       — Ты решила оформить возврат на Сильверхенда через сеть? Мне кажется, сетевой дозор не пропустит такую операцию, — Уэллс привычно начинает с шутки.       — Ой, блять, даже не говори. Это подобие человека рябит перед глазами всё утро, — Ви устало протёрла веки пальцами. — Такое странное ощущение, когда ругаешься с кем-то в своей же башке, и даже поорать нельзя. Знаешь, как трудно контролировать интонацию? — сказала девушка и уставилась на пару секунд в стену, а потом поморщилась. — «Бла-бла-бла, какая ты тупая, Ви. Бла-бла-бла, где у тебя курево».       Джеки рассмеялся. Нет, конечно, ситуация больше грустная, но им просто необходимо вылавливать в океане безысходности те буйки, что будут держать на плаву. Например, следующий буёк, что поддержит Джеки, это хорошая такая бутылка пива.       — Ви? — напарник елейно протянул имя девушки.       — Сначала ты аккуратно запихиваешь матрас, а потом будут переговоры, — не оборачиваясь, кинула наёмница. — Вот тебе новая цель: не сбить нахуй всё с полок. Я сегодня нашла две щепки, буррито и банку ни-колы в дырке от матраса. Так что давай, работай как профи, если не хочешь жрать тот просроченный буррито, — девушка пыталась скрыть смех, но выходило плохо.       — Мадам, если мы будем так редко пить, то, возможно, в следующий раз под матрасом вырастет тело Сильверхенда, — и они оба истерично захохотали с безумно плохой шутки. Джеки готов был поспорить, что сам Джонни сейчас закатывает глаза до орбитальных станций и мечтает оказаться под матрасом, чтобы больше никогда не слышать двух наёмников. В целом, Уэллс был очень даже прав.       Мужчина первым делом стащил банку сидра со стола Ви, отвечая на её возмущение коротким «это аванс». Очередная маленькая традиция — девушка с утра раздаёт приказы, исполнять которые не обязательно, напарник утаскивает у неё что-нибудь похолоднее, а потом страдальчески идёт вправлять матрасу мозги. Собирает по всей квартире свои кресты и цепи, которые в основном оказываются намотанными на вентилятор под потолком, промеж жалюзи и на любимой игрушке Ви, утаскивает у подруги ещё одну банку пива, и каждый раз удивляется странным расписным тарелкам, что стоят на полках с книгами. Наёмница смотрит на него, говоря одним взглядом «нихуя, нихуя у меня не спрашивай», Джеки понимающе кивает.       — Узнала чего интересного? Как там его, Такэмура твой, или Эвелин на связь не выходили?       — Ах, если бы, — Ви глотнула пива и отвлеклась от экрана. — У меня есть несколько новостей. Во-первых, я связалась с Джуди, девчонкой из клуба Шельм, хотела поговорить по поводу Эвелин. Но она морозится, придётся к ней лично ехать, — Джеки цыкнул, девушка поддержала. — Во-вторых, нам срочно нужны «чистые» счета. Мы и так как два киберпсиха: остались в городе, ходим под носом у «Арасаки», — девушка задумчиво приложила левую руку к губам. — С нами играют, Джек. Или корпа пытается строить козни внутри себя же. По наши души пришли бы ещё в первый день, если бы им это было нужно, — наёмница нахмурила брови и некоторое время смотрела в сторону, явно пытаясь что-то расставить по полочкам в своей голове.       Уэллс ненадолго задумался и кивнул. Вчерашняя буйная пьянка была негласной проверкой «Арасаки», а именно насколько им, друзьям-смертникам, безопасно выходить на улицу вообще, есть ли слежка, и будут ли мелькать скользкие пиджаки неподалёку. Не мелькали. Ни час, ни два, ни в одном баре, ни в другом.       — А ещё не помешает дополнительная шифровка на номера. Подключение будет идти немного дольше, но зато безопасно. По-хорошему вообще пока завести отдельную звонилку, чтобы умники из «Арасаки» не выжгли удалённо нам синапсы, или не увидели чего. Кстати, подключаемся к точкам доступа и сети осторожно, если по «личному». Я по пути зайду магазинчик в Кабуки, поищу дополнительного «льда» и «паутины», — Джеки скривился, без слов прося не морочить ему голову нетранерскими вещами. — И последнее — звонила Вакако, напомнила о деньгах с задания по Сандре Дорсетт. Почему-то она не хочет переводить их на счёт, видно, ей нужно встретиться лично.       — Или её тигрятам нужен новый корм, или у неё к тебе дело. Пахнет каким-то дерьмом.       — Или у неё отмытые деньги, которые она не хочет переводить в сеть. Это нам даже на руку, потому как приду я не просто так, а потом скажу, что нужны «чистенькие» счета. Вако нравится, как я работаю, она не откажет.       — Ну, тогда вопросов нет, — Джеки развёл руками. — Мне нужно уладить кое-какие дела с Валентиносами, la mierda del toro, попробую узнать чего об этой твоей Эвелин. А потом сразу к тебе, chica.       — Знаешь, Джек, не торопись с Эвелин, — Ви что-то настойчиво пыталась найти в памяти. — Декс мне говорил, что заказчицу прикрывает кто-то из Пасифики. Вариантов немного: или Животные, или Вудуисты. Что те, что другие — ебанутые, ты и сам отлично это знаешь. Тут надо действовать очень осторожно. Лучше сделай что должен в Валентино, нам сейчас нужно как можно больше друзей.       — Ты, конечно, знаешь, что я не люблю улыбаться каждой мрази, но дело исключительное. Всё ради тебя, chica. Я La propia precaución, — наёмник подмигнул девушке.       — Тогда последний вопрос, — Ви хихикнула. — У тебя морда со вчера порезанная вся, пошли залеплять, — наёмник забавно ощупал своё лицо, а потом ринулся к зеркалу.       — Mierda! — он взвыл с ужасом. — Да как можно с порезанной рожей приходить-то? Я хотя бы вчера отпиздил того pendejo, что это сделал?       — Ну… бутылкам из бара не поздоровилось, — Ви сдерживала истеричный гогот, глядя на полное непонимания лицо друга. — Проснись, красавица, тебе ещё нужно ехать на бал к Валентино, — девушка смачно, с характерным хлопком, прилепила пластырь на чужое лицо. — В полночь всё снимешь, и ничего уже не останется. Я за эту хрень отвалила немаленькие деньги, и она реально рабочая, твой реалскин будет как новенький. А, ну и не теряй туфельки, а то никогда не найдёшь, — наёмница уже не сдерживала смех.       — Какая ты невыносимая иногда, — Уэллс хмыкнул и так же прилепил на лоб Ви пластырь. Не только наёмника задело вчера.       — Да-да, а теперь проваливай, мне нужно поговорить с нелегальными жильцами по поводу аренды, — девушка зевнула и пошла открывать окно.       — Тогда до связи, — он махнул рукой и пошёл к выходу. Под ногой что-то противно хрустнуло, и мужчина инстинктивно отмёл это носком в сторону. Две рыжие таблетки. На столе, рядом с кейсом для щепок, лежала пачка сигарет. Джеки оглянулся на Ви, что стояла спиной к нему и держалась как ни в чём не бывало. Сейчас его никто не душил, не давил на горло, но ощущение было обратным. Наёмник быстро вышел, оставляя подругу наедине с конструктом.

      — Ахуеть, вы, оказывается, можете иногда говорить умные вещи, — Сильверхенд иронично похлопал. — А я думал вы вечно будете рассуждать, кто из вас быстрее сядет на бутылку.

      — Да-да, самое время покормить внутренних демонов, — Ви возвращается к стулу у компьютера и плюхается в него, незаметно стаскивая со стола коробочку в новой упаковке.

      — Давай обойдёмся без шакалов, — Джонни занимает место Ви у окна. Странная картина: сзади мужчины источник света, но он не отбрасывает тени на конструкт. В мозге что-то противно щёлкает, не крутится в нужную сторону. Мужчина закатывает глаза, но отходит от окна к стене, наконец уравновешивая картинку мира наёмницы. Ему не очень приятно наблюдать, как система девушки откровенно тупит при виде таких несостыковок.

      — Теперь точно обойдёмся, — она благодарно кивает ему. — Слушай, времени у нас немного, знакомиться для нас не вариант. Наш конфетно-букетный период закончился где-то на моменте твоей смерти, так что нам остаётся смириться и работать иногда сообща. Не хочешь помогать — хотя бы не выёбывайся и не мешай, пускай свой воображаемый дым и радостно смотри, как я подыхаю.

      — Притормози, чумная, — Джонни размеренно затянулся и пустил клубы дыма, выдерживая паузу. Наёмница чувствовала, что он роется в её голове. — Времени реально мало. Но если ты будешь кидаться на амбразуру опять, то не вылезешь точно. Второго шанса не будет, Ви, ты его уже потратила, — он докурил сигарету и, не глядя, выкинул бычок. Девушка боролась с желанием рявкнуть на рокера, на что тот фыркнул. — Нам нужно работать вместе. А тебе перестать быть такой упёртой сукой.

       — Ты же знаешь, что это невозможно, — она вскинула брови и весело хмыкнула. — Конечно, до «нас» ещё очень далеко, но это уже неплохой старт. Ну что, трубку мира? — Ви показывает свой козырь в виде пачки сигарет, на что Джонни чуть не облизывается.

      Она небрежно улыбается с реакции конструкта и идёт к выходу, по дороге распечатывая упаковку.

— Прокуривать квартиру я пока не готова. Твоя соска меня тоже бесит, но от неё хотя бы нет запаха и пепла. Полетели в атриум, загрязнять атмосферу.

      — Покуришь и, может быть, перестанешь выдавливать из себя столько понтов, — на это Ви закатывает глаза и тихо добавляет «кто бы говорил».

      У Джеки была поразительная способность своим присутствием и парой движений превращать всё в последствия побоища. Конечно, он аккуратно положил матрас, но никто не говорил, что всё остальное не превратится в единое месиво. Почему посреди комнаты стоит красный табурет, а на нём косметика Ви? Почему баскетбольный мяч на книжной полке в той самой расписной тарелке? Говорить об очередном журнале, павшем жертвой чипсов, не приходится. Единственное, к чему Уэллс относился крайне осторожно, это компьютер девушки и её старая игрушка, розовый пингвин. На нём сейчас одиноко висел чёрный кулон наёмницы.

      — Проблеск вкуса в океане дешёвого дерьма. Хранишь на чёрный день?

       — Ты тактичность хранишь тоже на чёрный день?

      Девушка всё же надевает кулон и позже прячет его под майкой. Джонни заинтересованно смотрит, когда украшение издаёт странный гремящий звук, но Ви оставляет немой вопрос без внимания. Проверив пистолет и максдоки, наёмница вышла из дома.       Ви хотела поехать на своей машине, но одно отвратительное существо в лице отщепенца Деламейна нагло разъебало её тачку. Девушка охренела одновременно с конструктом, и материли всё сущее они почти в один голос. Поборов в себе желание сжечь конторку компании такси прямо сейчас, девушка, скрипя зубами, потащилась в сторону метро. Подземный транспорт вытаскивал из неё всю ненависть к людям, иногда даже доводя до поножовщины за чистый угол вагона.       Первая их остановка — рынок Кабуки, магазинчик нетранерских приблуд. У Ви, как обычно, при виде дорогих скриптов оптика идёт искрами от восторга, а умение пиздеть возрастает до обещаний политиков, поэтому девушка без труда разводит скромную продавщицу на неплохую скидку. Ещё и получает «по знакомству» возможность опробовать новые игрушки на местной точке доступа, отчего чуть не визжит. Джонни думает, что все бабы с замашками нетранеров — ебанутые в край, но решает не выдавать своё экспертное заключение вслух.       Времени ещё предостаточно, поэтому Ви проходит несколько магазинов и палаток. Одежда, какая-то еда, оружие и лавочка маленьких безделушек. В последней она задерживается чуть дольше, не до конца принимая цель своего визита. Джонни маячит у полок со всякой мелочью. Девушка находит там целый ряд контейнеров. Она опасливо заносит руку над коробкой с двумя отсеками, а потом угрожающе смотрит на Сильверхенда. Тот поднимает руки и пожимает плечами, пытаясь выдать своё наигранное безразличие за правду. Наёмница ещё раз кидает на него взгляд, где появляется сомнение, и всё же берёт небольшой контейнер на две ячейки. Ви думает, в какой же конкретно момент она сошла с ума. Джонни довольно хмыкает.       Второе место — салон Вакако. Ви не торопится, почти вынуждая предложить ей кофе, спрашивает про обилие браков фиксера, про настроения в «когтях», хотя ей совершенно безынтересно. Окада не спешит выкладывать все карты, но разговор ведёт мерно, с присущей ей восточной медлительностью и щепоткой иронии. Было в этой женщине что-то непередаваемо мудрое и приятное. Или бесконечно дурное, что, в целом, очень похоже. Потом, конечно, девушка напомнила о деньгах за Сандру Дорсетт и осторожно подвела к настойчивой просьбе двух «левых» счетов. Вакако покачала головой, но чашечка кофе с Ви явно пошла ей на пользу, и женщина не стала искать вариантов отказать, сразу назвав сумму. Наёмница, закусив щеку, улыбнулась и согласилась. К сожалению, она не в том положении, чтобы разбрасываться контактами, особенно такими влиятельными.

      — Могла бы и поменьше подлизывать этой старой суке. Перед чертями побогаче теряешь хватку? — Джонни появляется неожиданно, заставляя Ви отшатнуться.

       — Не думал научиться стучаться? — конструкт смотрит на неё как на дуру и смеётся, идёт помехами. — Нет, не могла. Фиксеры через одного шарахаются от дуэта меня и Джеки. Мы завалили первый крупный заказ, наследили в ебучей «‎Арасаке»‎, потеряли в процессе нетранера, фиксера и, походу, заказчика. Остались только мы. И никого не будут ебать подробности и то, что я ходячий труп. Поэтому, Джонни, можешь заткнуть свой протест для двуличных мразей, потому что ты уже сдох, а двуличной мрази нужно искать, как выжить.

       — Ну так заканчивай срываться на мне, чокнутая. Вспомни, что не я тебе этот чип в башку засунул. И что у тебя есть враги похуже «‎сраного Джонни Сильверхенда». И если ты продолжишь размениваться на каждую суку в подворотне, то кончишься уже примерно завтра, когда будешь умолять вышибалу пустить тебя в клуб, ты же у нас осторожная девочка.

      Наёмница фыркает на его слова.

      — Да уж всяко лучше, чем слать на хуй всех, кто пытается с тобой поговорить, — и уходит, не дожидаясь ответа мужчины.

      Очередь наконец приблизилась к «Лиззису». Интересного мало: Джуди хоть и ломалась, на деле оказалась маленьким щеночком, что лишь пытается гавкать. У Ви гавкать выходило намного лучше, но с Альварес даже это не понадобилось, нужно было лишь сказать правильные слова и красиво посмотреть. Начинается утомительный квест «принеси-подай-иди-на-хуй-не-мешай», и Ви в нём главный герой.       Джонни опять разливается самодовольной тирадой, что ему всё не нравится, Ви тупая, а в «облаках» воняет падалью и им скорее дадут пизды, нежели информации. В целом, так и происходит, разве что девушка в первой кабинке с куклой получает хоть какую-то эмоциональную разрядку, и она бы пошла дальше, если бы не её мозговой паразит. Чуть позже наёмница ловко крадёт чужой пропуск, утверждаясь в своём статусе воровки, проходит в «‎Вип»‎ зал, а потом и к Дубману. По пути она уверенно сворачивает в комнату охраны, давая персоналу передышку в виде скрипта сброса настроек и присасывается к местному компьютеру.

      — У тебя хобби такое, рыться в чужой почте? Или прямо сейчас захотелось заказать наногель для увеличения члена? Могла бы и подождать, — Сильверхенд рябит голубыми помехами и снисходительно смотрит на девушку.

       — Завали ебало, Джонни, — она быстро переходит в папку с почтой и выискивает там то, что искала.

      Дубман растекается после первого серьёзного предложения войти в интимную связь с пистолетом. Предсмертно ёрничает, как уж на сковородке, но выдаёт всё, что знает и про Эвелин, и куда её сдал. Ви солидарна с желанием Джонни плюнуть ядом в мужика, но всё же ограничивается косым взглядом и быстро уходит.       Идти в клинику некого Фингерса, ещё и на Чпок-стрит, не хочется совершенно. Девушка оттягивает время звонком Джуди, где сообщает ей ту кроху новостей, что и сама нарыла. Ситуацию усугубляет первый серьёзный приступ из-за биочипа, от которого Ви идёт собирать плечами всю грязь со стен. Джонни противно рябит перед глазами, мир качается как дрянная карусель и идёт помехами, оптика сходит с ума. Наёмница что-то рявкает конструкту, и тот наконец успокаивается, садится на вшивый табурет как на трон и вываливает на её воспалённый мозг свои гениальные планы. Ви со скрипом переваривает всю информацию и пока задвигает чужой пиздеж в дальний ящик.       Вздохнув и взяв себя в руки, девушка всё же тащит своё бренное полумёртвое тело к блошиному рипперу. На переговоры ей уже истинно плевать, и она проходит напролом отморозков у дверей, а наверху грубо объясняет на пальцах и пистолете, что ей ну очень нужно к Фингерсу. Мужик оказывается истинно упоротым, и девушка бесится лишь с одной его манеры речи, о чём очень прямолинейно заявляет, когда разбивает чужую морду. Очередные крохи информации злят до дрожи в пальцах.       Злиться ещё хочется и на Джуди — все идеи ей не нравятся, а предложить чего-то само́й выходит с трудом. Хотя, может, Ви просто хочется сорваться на кого-нибудь, пускай в нём и не будет никакой вины.

      — О, а я думал, тебе давно сточили зубы. Только кусаешь ты всё равно не тех, — Джонни появляется у противоположной стены уже с сигаретой. Бесстрастная интонация раздражает невыносимо, и хочется разбить вдребезги его чёрные очки, от которых отскакивают любые эмоции. Наёмница тихо скалится и быстро выходит из здания. К чёрту Сильверхенда, к чёрту Джуди, ей нужно на воздух, иначе она задохнётся.

      Ви, ожидаемо, находит чёрный брейнданс очень быстро. Однажды она уже случайно вступала в это дерьмо, поэтому углы, где могут прятаться дилеры, знала. Девушка цыкает, нехотя расставаясь с деньгами.       В фургоне Джуди скопившаяся злость наконец переходит в нужное русло, преображаясь в ненависть к создателям отвратительного брейна. Ви говорит жать по газам и ехать в богадельню на краю света, и пускай они ошибутся, плевать, наёмница всё равно будет не против пострелять в каких-нибудь падалей в их родных будках. Ради благой цели, конечно же. Совсем не потому, что она страсть как бесится с пассажира на борту и своего бессилия.       Заканчивают они ближе к полуночи. Ткнув пальцем в небо, девушки попали аккурат в помойку, где снимали чёрные брейны, и где впоследствии нашли Эвелин. Надежда хоть на какие-то ответы разрушалась с гулким треском о состояние куклы.       Ви в прострации и пытается выловить из немого океана осколки хоть каких-то подсказок. Дека, что недавно работала на пределе своих возможностей, отдаёт тупой болью в виски и затылок, ливень тушит разгорячённые мысли в тяжёлых каплях. Завтра наверняка на теле расцветут невиданные цветы синяков, а потом будут медленно увядать блёклыми жёлтыми листьями, напоминая о её несдержанности и об очередном провале. Холодные капли стекают за шиворот, и девушка вытирает их мокрой рукой, не замечая короткого щелчка под пальцами.       Уходить из-под проливного дождя не хочется. Сопротивляться просьбе Сильверхенда покурить — тоже. Сейчас ей совершенно плевать, кто и что будет заживо её сжигать.       Эвелин, ожидаемо, ответов не даёт. Но немного разбавляет картину Джуди, показывая рваные воспоминания куклы. После просмотренного у Ви лишь один вопрос — как из-за всего, что провернула Эвелин, её не обнулили намного раньше? Однако теперь наёмница почти уверена, что заказчиками были Вудуисты, и поджарили по сети Паркер именно они. Голова отказывается переваривать какую-либо информацию, и если Ви услышит сегодня ещё хоть что-нибудь, серьёзно, её бедная крашеная голова лопнет. Девушка быстро прощается с Джуди и вылетает на улицу.       — Ало? — наёмница набирает Уэллса. — Ты сейчас дома?       Обычно Ви не звонила, а просто приезжала, вне зависимости от того, был ли её друг у себя дома. Но именно сейчас, кутаясь в мокрую куртку и сдерживая голос, чтобы тот не дрожал от холода, она безумно хотела услышать друга. Поговорить, улыбнуться с глупой шутки, рассыпаться подробностями на добродушное «как ты, hermana?». Просто ответь, Джеки, пожалуйста…       — Мгф, — напарник сонно мычит что-то нечленораздельное и, похоже, смачно втягивает в себя растёкшиеся слюни от дремы. — Дома, дома. Валентиносы поездили на шее, mamá избила тапками, лежу вот. Как ты, Ви? Что-то случилось? Нужно приехать?       — Тихо, тихо, не так быстро, — девушка смеётся в трубку. Холодный ветер уже так не обжигает. — Вытаскивай подушки и заваривай кофе, я скоро приеду.       Иначе я сдохну от страха и напряжения в собственной квартире на следующее утро, если останусь одна.       — О-о, жду! Только осторожно, в доме мины, — он выдерживает драматичную паузу. — Можно обойти лишь в тапках.       — Есть, сэр!       Даже Сильверхенд уже не так ненавистен. Ещё бы тачка была, и вообще супер…       Ви всё же сдаётся своей ненависти к метро и отжимает чужую машину, стоя́щую на светофоре. Стыдно ли ей? Ни капли. Пускай будет стыдно тому мудаку с ирокезом, что он слушает такую дерьмовую музыку в машине, а на соседнем сидении у него открытая пачка салфеток. Девушка злобно смеётся, понимая, что Джонни не сядет на переднее.

      — Я бы вообще в такую машину не сел, но тебе в самый раз, — он появляется на задних креслах и пожимает плечами, брезгливо осматривая салон.

       — Считай это твой личный катафалк, у тебя же, наверное, и такого не было, — и она смеётся, отказываясь слушать всё, что дальше будет тявкать конструкт.

***

      Джеки открывает после третьего звонка в дверь, держа наперевес турку с кофе и бутылку с шоколадным сиропом. Зачем всё это было тащить с собой — вопрос сложный, но, возможно, это секретный рецепт Уэллсов. Или Джеки немного пьяный.       — Привет, hermana! Ну, узнала чего? Проходи, я почти кофе сделал. Я тебе сейчас такое расскажу! — он и сам не замечает, как стоит на пороге, не давая гостье пройти.       — Привет, чумба! — наёмница всё же протискивается внутрь. — Но сначала главное — тапки, — Уэллс, опомнившись, тянется достать ей пару с самой дурной мордой, но Ви быстро его останавливает, боясь, что и турка, и бутылка окажутся на полу, и тогда ни одни тапки им двоим не помогут.       — Да иди же, иди, я сейчас приду! — она выталкивает его на кухню.       На кухне что-то гремит и падает, Уэллс матерится, кажется, добивая лежачие тарелки.       — Блять…— летит грустное. Ви хихикает и спешит на помощь.       Ещё немного повоевав с посудой и кофе, наёмники всё же перешли в комнату Джеки. Уэллс попутно заставил подругу поесть, хотя та была не очень-то и против. Девушка, довольная, нырнула в домашнюю футболку, что была ей как большая простыня, и уселась на диван.       — Всё завтра, — она бессовестно стащила одеяло у Джеки с кровати. — Завтра.       Уэллсу оставалось только вздохнуть и рассеянно почесать затылок, и так же лечь спать. Ви, в полудрёме, слышала глухое стучание таблеток в банке, и думала, как завтра она будет радостно заполнять оба отсека нового контейнера омега-блокаторами.