Мне нужна твоя поддержка

      Парень стоял и не мог вымолвить ни слова при виде своей матери, но что-то с ней было не так... Форма Алмаза была ещё меньше, чем раньше, наравне с кварцем, не более. Сам парень был ниже своей матери на половину головы, плюс - минус.       Розовый Алмаз схватилась за голову, что-то бубня себе под нос, а после, открыв глаза вгляделась в человека, который с открытым ртом стоял и смотрел на неё. Пижама, чёрные волосы, карие глаза. Что-то было в нём знакомое, но что? Самоцвет начал вспоминать последние события до погружения во тьму: пляж, самоцветы, Грег, роды — всё встало на свои места.       —Стивен...? —Неуверенно спросила Розовая, протягивая свои руки к парню, чувствуя бешенное биение своего самоцвета.       —Мама... —Отозвался Стивен, находясь в состоянии шока.       Из глаз Розовой потекли слёзы. Самоцвет крепко обнял своего сына, прижимая к себе, не желая его отпускать. Это не галлюцинация и не воображение, а реальность! Та реальность, которая никогда не могла быть, всё казалось чудным сном. Мать и сын существуют вместе, отдельно друг от друга. Стивен горько зарыдал. В своих последних фантазиях, если бы вдруг он встретил маму, то скорее начал бы орать на неё, может даже ударил, но точно не такое. Эти чувства были очень сильными, болючими и в то же время лечущими, будто нашёл то, без чего не мог жить. Все обиды и злость отпали на второй план.       Розовая гладила парня по спине и пыталась успокоить, хотя у самой слёзы текли ручьями. Ближе к вечеру, мать и сын вместе приводили в порядок ванную. Все эти трещины на плитках, удары... Стивен в крации рассказал, что произошло, начиная от детства, заканчивая возвращением матери. В голове Алмаза было столько мыслей и чувств, страха...       Убрав обломки и починив дверь в ванной комнате, Стивен воспользовался ею, пока Розовый Алмаз ходила на первом этаже и осматривала жильё. Столько труда было в него вложено, а перенос двери храма и телепорта — невероятно. С выходом сына, начался допрос в сторону матери.       —Ты ничего не помнишь? Ну... То время, когда мы были едины? Совсем ничего?       —Абсолютно... Для меня всё это пролетело в один миг. Твоё рождение, пуф и возвращение...       —Прямо как у Волейбол...       —Волейбол?       —А... Да... Это Жемчуг... Твоя Жемчуг...       —Что!? —Истерично вскринула Розовая, схватив юношу за плечи. —Где она, Стивен?! С ней всё хорошо?!       —Да, но... Вам лучше... Не видеться...       Розовая тяжело выдохнула после слов сына, она прекрасно понимала, почему подросток так сказал. Раз Стивен знает о ней, логичнее предположить, что они общались и про всю ситуацию он вкурсе.       —Я понимаю...       —Мам..       —Нет, нет!— Перебила Розовая.       —Всё в порядке, конечно, после всего случившегося, нам обеим тяжело... Я понимаю. Рада, что она в порядке.—Успокоив сына, Алмаз села на диван, Стивен не подалеку от неё. —Мне жаль, что тебе пришлось всё это пережить... Мои слова ничего не сделают, не исправят...       —Да...Не то, что они мне вообще были нужны... —Сказал Стивен, обернувшись к матери. —Ты просто не представляешь, сколько дерьма я после тебя разгребал.       С каждым сказанным словом на парня накатывали новые волны гнева. Интонация менялась, появлялась истерика, будто бы человек попросту потерял в одно мгновение контроль над своими эмоциями.       —Из-за тебя, я страдал, воевал! Из-за тебя, кварцы были запузырены— Продолжал парень, переходя на истеричные крики.—Отец страдал, самоцветы страдали, алмазы —все! Ты причинила вред всем, кому только могла, а потом свалила к черту, повесив все свои проблемы и косяки на меня, а теперь говоришь что тебе жаль?! —Кричал Стивен, ходя вокруг да около самоцвета, не обращая на неё никакого внимания. Повернулся юноша лишь к ней в конце, желая закончить свою ругань, но заплаканное лицо матери остановило его.       При виде её лица, страха и печали, в парне проснулось сочувствие. Только сейчас пришло осознание того, что он ей наговорил, осознание того, что её жизнь тоже была не лучше и в её воспоминаниях прекрасно было видно, как она страдала. Он увидел в ней маленького ребёнка, которого запинали ногами до полусмерти и вот-вот сейчас добьют.       —М-мам...—Сорвалось дрожащим голосом с губ парня.       На Алмаза слишком многое навалилось и со слов Стивена она просто не выдержала. Самоцветы зашли в дом и увидев всю эту картину остолбенели. Заметив троицу, Розовая рванула с дивана в свою комнату, открыв своим самоцветом дверь на бегу, а после закрыла абсолютно также.       —Мама! —Крикнул Стивен, но по всей видимости, этот крик был в пустоту.       Позднее, когда самоцветы успокоились и перестали задавать вопросы, Стивен усадил всех на диван и рассказал всё, что случилось. Про разбитый телефон и душевные переживания он не стал упоминать, как и истинную причину распада слияния, что оставило множество вопросов у Гранат.       —Так значит, тот флакон вернул её к жизни? —Спросила Жемчуг с озадаченным видом.       —Да... Я даже не знаю, рад или нет...       —Ей будет невыносимо тяжело. — Подчеркнула Гранат.       —Да, но она справится...       —Я бы поспорила. —Перебила Гранат. —Я вижу много вариаций событий, где она лишается формы, убегает, самоповреждает себя...       —А хорошие исходы...? —С опасением спросил Стивен.       —Нет. Но... — Поспешило слияние утешить парня — Я верю в тебя, ты невероятный молодой человек. Измени её судьбу. Давай, сделай это по—Юниверски!       —Отлично, прекрасно, так у тебя нет сил теперь? Ты просто человечишка?       —Аметист!       —Всё в порядке Жемчуг, да, это так.       —И... Как...? —Спросила Кварц.       —Ничего... Но... После твоего вопроса я вспомнил о том, что ничего кроме пломбира сегодня не ел, а холодильник пустой.       —Я и Аметист сходим за продуктами, Жемчуг останется с вами —Подчеркнула Гранат, не забывая о Розовой.       —Но...—Попыталась воспротивится Аметист. Гранат бесцеремонно схватила её и увела за собой в магазин.       Оставшись наедине со Стивеном, у накопившейся вопросов Жемчуг появился шанс поговорить о Розовой с парнем отдельно.       —Она помнит меня...?       —Да, всех нас. До момента моего рождения, что было после, ничего.       Слова Стивена успокоили Жемчуг, ей было стыдно за некоторые эпизоды жизни при её сыне, особенно связанные с упоминанием защиты и всё ради неё . —Почему она плакала? —Спросила Жемчуг, переживая за Алмаза, ранее которому она принадлежала.       —Я вывалил почти всё на неё, весь гнев, обвинения... Как думаешь, она скоро выйдет...?       —Не уверена... 16 лет, столько глобальных изменений и ваша ссора... Нет, определённо не скоро...       —Я боюсь, она вообще не выйдет.. —Опечалился Стивен, регулярно трогая свои волосы.       —Ты точно в порядке? Ну, я имею в виду, в физическом плане?       —А, да. Абсолютно. Ничего не болит, правда... “Разве что сердце...” —Подумал про себя Стивен.       Дождавшись самоцветов, парень достал продукты и приготовил себе ужин, оставшиеся из пакета разложил в холодильник. Шептания самоцветов нервировали. Стивен старался не обращать на это внимание. Поужинав и убрав за собой посуду, парень направился в душ, после которого улёгся спать, но со сном были проблемы. Парень ёрзал на кровати и всё никак не мог забыть о том, что наговорил своей маме. Да, она ужасная мать, даже вовсе и не мать, разве что биологическая, но заслужила ли? В глубине души Стивен говорил себе — нет.       После пяти часов, уставший и истязавшийся совестью парень поднялся с кровати, и направился к двери в комнату матери. Без самоцвета, Стивен никак не мог взаимодействовать с комнатой Розовой, как и с телепортом. Всё, что ему оставалось — сесть на жопу смирно и ждать. Во время всего этого ожидания, Стивен начал говорить о том, как сожалеет, извиняется, надеясь, что мать услышит его и выйдет. В таком состоянии, парень просидел всю ночь, а под самое утро заснул.