Мне нужна твоя поддержка

      Стивен проснулся вечером в своей кровати, на будильнике светилось 19:53. Почесав затылок, парнишка пытался вспомнить, что было.       —“Неужели меня перенёс в постель кто-то из самоцветов... Или они все... “—подумал Стивен.       Ситуация с матерью и всем остальным очень негативно влияли на парня, а видения Гранат о печальных исходах добавляло стресса и переживаний. С одной стороны, вся эта ситуация перекрыла боль Стивена, заставив её отойти на второй план, если даже не на третий, а с другой... Как достучаться до матери, если она заперлась в комнате прячась от всего мира.       Неприятный запах грязной пижамы сопровождал парня в его раздумьях. По началу, он не обращал на это внимание, но потом вонь от него же самого стала невыносимой. Приняв холодного душа, Стивен оделся в свою повседневную одежду:черная футболка с звездой, джинсы и сланцы. От всей этой суеты, парень забыл, что теперь он не самоцвет, вернее гибрид, а просто человек, о чем вспомнил порезавшись бритвой. Помимо неприятной длительной боли, порез не исчезал и явно будет красоваться на его лице несколько дней минимум.       Аметист сидела в гостиной и поглядывала на дверь, в ожидании кого-нибудь. Скука очень напрягала самоцвета, а замкнутость Жемчуг нервировала. Заметив Стивена, коротышка схватила его руками и поднесла к себе.       —Че как, Стивен? Непривычно быть человеком?       —Я об этом постоянно забываю. Она не выходила? —Спросил парень, взглянув на дверь.       —Не-а, чувак. Извини. Я слежу, не переживай, можешь на полу больше не спать.       —Ты меня уложила?       —Все вместе, после этого Жем стала сама не своя, она за вас обоих очень переживает, чел.       —А Гранат?       —Ведёт уроки в Хоумворлде. Кстати, где твой телефон?       —А к чему вопрос?       —Чел, Перидот тебе столько всего скинула, а ты её игнорировал сутки, она взъелась на тебя.       —Я его случайно разбил.       —Да ладно... Ну ты ей скажи, иди сходи, тебе погулять нужно.       —Сам разберусь... Если она выйдет, напиши Перидот.       —Бывай.       Стивен покинул дом и направился к маленькому Хоумворлду. Утратив способность летать и телепортироваться, парню потребовалось много времени идти до него пешком, так как бензина было мало, а денег совсем не было. Парень добрался до места назначения спустя час и это при быстрой ходьбе. Заметив суету у наковальни, подросток завернул туда, окликивая друзей:       —Висмут, Перидот, Ляпис...? Вы здесь?!       —Да, малой, заходи. —Пригласила Висмут.       Стоило Стивену зайти, как на него напрыгнула Перидот.       —Стивен!       —Привет, Перидот!       —Какого метеора ты меня игнорируешь?! —Недовольно спросила Перидот, всем видом демонстрируя обиду.       —Прости, телефон сломался, я не знал, что ты мне писала.       —Это ужасно! Пошли за мной, я дам тебе свой.       —Свой? Стой... Откуда?! —Спросил Стивен у убегающей Перидот, которая ничего не ответила.       Оставшись наедине с Висмут, самоцвет сразу начала разговор с вопросами о состоянии парня, так как было прекрасно видно, что он подавлен. Стивен не очень хотел рассказывать о маме, но всё же... Рано или поздно это вскроется, если он сам расскажет, будет намного лучше, чем Висмут узнает это от кого-нибудь другого. Самоцвет внимательно слушал подростка, с ней можно было спокойно вести беседы. Висмут никогда не перебивала и не раскидывалась вопросами, всегда сдержанно относилась к информации, как при рассказе о прошлом Розы, так и к этой. Дослушав рассказ до конца, самоцвет покачал головой.       —Она заслужила это, но не в таком объёме, в котором ты ей приподнёс.       —Я перегнул палку. Она ведь тоже страдала, Алмазы причиняли ей боль, а она всем остальным...       —И то, не делая это специально... —Продолжила мысль Висмут. —Да, я мало общалась с ней по сравнению с Жемчуг. Раз она сказала, что потребуется немало времени, значит так и будет, скорее всего.       —У Гранат не оптимистичные прогнозы.       —Если бы у неё они были, то не было бы слияния, спасения вселенной от тирании Алмазов и инжектора Шпинель.       —Да... —Согласился парень. —Спасибо.       Перидот неслась к парочке на всех парах, завернув в наковальню, коротышка не смогла остановиться и впечаталась в стену, держа в своей руке телефон. Модель была не самой новой, но и не старой. Стивен пререкался и отказывался, но напор Перидот был огромным. Парень тяжёло вздохнул и взял устройство его зелёного друга.       —Спасибо, Перидот. Сейчас же вставлю свою сим-карту. —Сказал парень, сунув свою руку в карман, в поиске сим-карты, которую он вчера подобрал на полу от разбитого телефона.       Как только Стивен закончил возиться с телефоном и включил его, на экране высветилось много пропущенных от Конни и отца, а также сообщение: “Стивен, я еду домой. Скоро буду”. “Что случилось? Почему папа возвращается? Всё накрылось или он так испугался за меня?” —Переживал Стивен. —Простите, ребят, мне надо выйти и позвонить отцу.       —Иди. —Сказала Висмут, понимающи кивнув.       Парень нервно шагал по улицам мини Хоумворлда в попытке дозвониться до отца. С шестой попытки это удалось. Коротко переговорив по телефону, Грег сказал, что он не далеко от города. Стивен попросил его заехать в школу самоцветов и забрать подростка оттуда.       Простояв двадцать минут у ворот, фургон мистера Юниверса подъехал. К этому времени юноша успел замёрзнуть, так как осень не лето и вечером уже достаточно холодно для футболочки. Видимо, это ещё один минус отсутствия самоцвета.       Заняв переднее пассажирское сидение, фургон тронулся с места. Между отцом и сыном завязалась беседа:       —Прости, пап. Я не хотел, чтобы ты нервничал из-за меня.       —Ничего, Стьюболл. Это ты прости меня, я ослеп от счастья. Ты никогда не звонил просто так, а твой печальный тон...       —Печальный? —Наигранно спросил Стивен.       —Да, именно как сейчас. Стивен, мы отдалились и последние 5 лет я не принимал никакого активного участия в твоей жизни, за исключением поездки в Токио и поедания арбузов летними вечерами.       —Я тогда вырастил столько при помощи слюны!       —Это точно. —Обрадовался Грег, услышав энтузиазм в речи сына. — А ещё борьба с Ляпис.       —Твоя нога...       —Было больно, но приятно.       —Когда ты симулировал перелом после исцеления?       —Эй, ты мне теперь это до конца жизни будешь припоминать, Стьюболл?—Ухмылялся Грег.       —Нет, но... Я больше... Не могу исцелять...       —Как? Почему?       —У меня больше нет самоцвета.       От слов Стивена мужчина резко вдавил тормоз. Остановившись на середине дороги, Грег посмотрел испуганно на сына, тот лишь поднял футболку и показал наличие своего пупка.       —Давно...?       —Со вчера.       Мужчина о чем-то задумался, хотел спросить, но... Опасался? Боялся? Не хотел тревожить сына? Понимая возникшие вопросы, Стивен тяжело выдохнул и как диктофон, озвучил историю о возвращении матери в третий раз. Грег спокойно слушал, а после, фургон вновь тронулся с места. Мужчина молчал и о чем-то думал, при этом не отвлекаясь от дороги. Сын смотрел на отца вопросительным взглядом, ему была непонятна его реакция, а игнорирование присутствия подростка очень пугало.       Припарковавшись около дома, Грег выдохнул и положил свою руку на плечо Стивена.       —Всё хорошо, прости, задумался. Ты себя хорошо чувствуешь?       —Да... А ты?       —Да... Я скорее... В шоке. Что ещё сказать? Не переживай, Стьюболл, вы обязательно с ней помиритесь.—Молвил Грег, поправив зеркало, чтобы мужчины могли ловить взгляды друг друга, так как смотреть в глаза Стивену было очень тяжело, о чем говорило его состояние во время рассказа. —Все месяцы, что она вынашивала тебя... Стивен, мне казалось, что меня так родители и вся родня вместе взятая не ждала, как она тебя. Понимая, что не увидит, она любила тебя, принимала любым, желала тебе лучшего будущего. Помнишь кассеты? Она записала их для тебя и даже если бы ты родился девочкой... Без внимания не оставила бы, ты был ей безумно дорог, как и сейчас, и всегда будешь. Может, в материнстве она и не разбирается, но... Её любовь ничто не затмит. Она всегда защищала и будет тебя защищать.       Слова отца действительно помогали углубиться в отношения с Розовой. Будучи она Розовым Стивеном, не имея памяти и жизни, защищала Стивена. Тогда, во время крушения на колонии Жёлтого Алмаза, при попытке Белой не специально убить подростка, ради возвращения Розового Алмаза. Она действительно всегда защищала, а при встрече — признала! Она боялась спугнуть, ошибиться, но биение самоцвета подросток не забудет никогда. Этих объятий, нежности и аккуратности, по отношению к нему. На лице парня вновь появились слёзы.       —Стьюболл...       —Пап, я дурак!       Мужчина прижал своего сына к себе и крепко обнял, утешая его. Этот разговор явно стал огромным шагом к дружбе Стивена и Розы, попытке стать настоящей семьей.