waste my time with you

      — Знаешь, мне иногда кажется, что тебе в детстве по башке хуячили арматурой.       Таскмастер стоит в коридоре, загораживая собой входную дверь. Его голос ровный и спокойный, дыхание тихое, чуть прерывистое.       Байкер.       Этот малолетний идиот изводит его уже вторую неделю. Беспечный и безответственный, совершенно лишён инстинкта самосохранения. Лишь бы приключений на жопу найти да побольше.       После ситуации с той злополучной пустой кассетой он прославился на весь Нью-Джерси под именем главного сообщника Таскмастера и по совместительству стал выгодной добычей для любого уличного головореза.       Кто бы знал, что любовь к музыке приведёт его к тому, что сейчас с ним происходит. Парень всего лишь хотел записать новый альбом любимой группы, чтобы потом слушать его с магнитолы, лёжа где-нибудь на городском пляже, залитым красноватым светом закатного солнца, попивая текилу санрайз.       Маниакальная любовь к приключениям и рискованным поступкам сыграла с ним злую шутку, и теперь он здесь, в штаб-квартире Таскмастера. Сидит почти что в заложниках, не имея возможности даже банально сходить за хлебом.       И сейчас, в последний день предзаказа новой части его любимой игры для сеги, киллер наотрез отказывается выпускать его на улицу.       Таскмастер далеко не глупый мужик и всегда продумывает все свои действия наперёд.       Если подумать логически, то что из этого всего выльется? Ну, выйдет Байкер на улицу, разодетый, как попугай, сверкая, как новогодняя ёлка. Сразу же привлечёт к себе внимание людей не самых высших сословий, нарвётся на неприятности и выдаст киллера с потрохами, чего он допустить категорически не может. Проблем будет куча, у них обоих. Конечно, если после облавы парнишку оставят в живых.       Жаль только, что ослеплённый подростковым максимализмом Байкер этого не понимает.       Наёмник злится. Несмотря на его суровый и холодный вид, это заметно сразу.       Скрестив руки на груди, он недовольно смотрит на топчущегося перед ним Байкера через свой сверкающий визор.       — Слушай, дай пройти, заебал уже, — говорит Байкер и несильно пихает его в плечо, на что тот реагирует крайне агрессивно. Киллер отталкивает его от двери так, что тот отшатывается назад и ударяется локтем о прибитую к стене косую полку.       — Для долбоёбов повторяю ещё раз, — всё тем же ровным тоном изрекает Таскмастер, — Либо ты щас бросаешь свою затею и сидишь дома, либо я отрубаю тебе ноги нахуй. На размышление у тебя пять секунд.       Его голос не повысился ни на децибел, и от этого Байкеру стало не по себе. Видимо, наёмник настроен серьёзно.       — Блять, меня не будет ровно двадцать минут, ты, ёбнутый! — пищит Саймон и вновь кидается на него, пытаясь сдвинуть с места хоть на миллиметр, — Ты понимаешь, сегодня последний день предзаказа?! И потом игру ещё месяц ждать!       Наёмник перехватывает его руку в воздухе и резко прижимает его к стене, хватая за горло.       — Я твои игрушки в рот ебал, ты меня понял? — говорит он и усиливает хватку, — Знаешь, что меня сейчас сдерживает, чтобы не свернуть тебе шею?       Байкер хрипит и обессилено поднимает руки наверх. Кислород в лёгких закончился, и парень стал задыхаться.       «Хватит с него. А то помрёт ещё»       Вздохнув, наёмник отпускает его, толкая в сторону, и отходит, изо всех сил сдерживаясь, чтобы его не ударить. Парень кашляет и тяжело дышит, восстанавливая дыхание, а затем медленно пятится к двери.       На сей раз наёмник не останавливает его. Вообще не предпринимает никаких действий, чтобы его пересечь, и Саймона это пугает. Как и сам этот жестокий и ледяной киллер.       Ему всё ещё трудно дышать, он периодически кашляет в свой циановый мотошлем и держится за грудь.       Таскмастер молча и неподвижно смотрит на него сквозь визор.       Пусть он делает, что хочет. За себя киллер постоит, а спасать его больше не собирается. Пускай учится на своих ошибках, сбивает локти и колени, как все.       Как же он его достал. Как же достала его беспечность. Как же хочется вышвырнуть его куда подальше и больше никогда с ним не видится.       Байкер оборачивается, убеждается в том, что Таск не направил на него винтовку или ещё чего похуже, и незамедлительно уходит, сильно хлопая дверью в знак протеста.       — Чушка малолетняя, — сквозь зубы бросает наёмник ему в ответ и закрывает дверь на большой кодовый замок.       «Ну какой же идиот, блять… — думает он и бесшумно уходит из коридора в комнату, — Нихуя не понимает в жизни, ещё и не слушается… Пизды получит и назад прибежит. Если добежит, конечно»       Таск чувствует себя как-то странно. Как будто от него только что оторвали кусок чего-то значимого.       «Знаешь, что меня сейчас сдерживает, чтобы не свернуть тебе шею?»       Однозначно что-то сдерживает. Только он пока ещё сам не разобрался, что именно.       Он может легко сломать парня пополам и запугать его до такой степени, что он станет заикой на всю оставшуюся жизнь.       Но он этого не делает.       То, что Байкер его раздражает, это факт. То, что от него одни проблемы, тоже факт.       Тогда почему киллер так сильно переживает за него прямо сейчас?       Он привык блюсти за ним, как за младшим братом, и оберегать от оушен-сити-стритских ублюдков. Можно сказать, что он с ним почти что ужился.       Раньше он думал, что держит его у себя только лишь из-за того, что тот может подставить его или подпортить ему репутацию. Однако сейчас, когда Байкера нет дома уже целых две минуты, Таскмастера одолевают мрачные мысли. Он понимает, что не хочет, чтобы парень попал в неприятности.       На мгновение наёмник представил, что будет, если Байкера поймают.       Представил, как он валяется в луже собственной крови, одинокий и беззащитный. Как долго и мучительно умирает, и никто не может ему помочь.       От подобных картин внутри что-то болезненно сжалось.       «Что происходит?» — подумал он и сел на диван.       По квартире Байкер щеголял без мотошлема. У него узкое лицо с приятными чертами, большие карие глаза, персиковые губы и блестящие зелёные волосы, что так забавно путаются на ветру. От него всегда пахнет вишнёвой жвачкой или апельсиновым энергетиком. Он улыбчив и доброжелателен ко всем, часто смеётся без причины и бесконечно шутит.       Наёмник вспомнил добрую улыбку парня, его ласковое «Доброе утро» в начале дня, весёлый неподдельный смех и почувствовал, что краснеет под маской. В низу живота, почему-то, заныло, а сердце пропустило удар. Он вымученно сглотнул ком, застрявший в горле, и упал лицом в подушку.       «Да ёб твою мать, блять… — думает он, — Чтобы я ещё хоть раз… Да пошёл он нахуй, в конце-то концов. Ещё я из-за всяких пиздюков с ума не сходил»       Всё его естество холодного и безэмоционального потрошителя сопротивлялось из последних сил, но сердце всё равно твердило обратное.       Он влюбился?       Что за бред?       Каким образом?       Осознание всего пиздеца, что резко на него навалился, сильно возмутило киллера. Он что, на самом деле неравнодушен к этому сумасшедшему малолетке?       Он нервничает и не находит себе места, хотя Байкер ушёл всего пять минут назад. Когда он думает о нём, в животе расцветают розовые соцветия, а в голове приятно пустеет. Он страшно жалеет о том, что орёт на него, материт и сражается с ним, но ничего не может с этим сделать. Натура у него такая. По-другому свою заботу выразить не может.       Ему ужасно хочется обнять его прямо сейчас.       В самом деле?       Отрицать очевидное уже бессмысленно.       Да, чёрт бы его драл. Он влюбился. Влюбился в парня, который почти на десять лет его младше. Просто ебануться можно…       Не то, чтобы Таск считал это чем-то запретным и неправильным. Он всегда тяготил к парням и никогда этого не скрывал.       Он мог с лёгкостью подчинить его себе и делать с ним всё, что душе угодно. Однако не будет. Ни в коем случае.       «Не, ну всё-таки он классный… — невольно размышляет киллер, — Волосы у него прикольные… И пахнет постоянно какой-то сладкой хуйнёй… Зачем я вообще его за горло хватал? Теперь он со мной вообще разговаривать не захочет»       Таск перевернулся на спину и уставился в потолок.       «Если не вернётся через пятнадцать минут, пойду за ним»