Ангел.

24 апреля 2012 год. Посёлок близь Твери, на улице середина весны, но снег все еще лежит сугробами у некоторых домиков из-за сурового климата России. Народ празднует пасху и стекается в единственную церковь в округе. Молодой священник собирался на ночную службу. Сегодня он впервые будет одним из главных батюшек, ведь он будет читать молитву перед всеми, но у него из-за этого было немало хлопот. Ему надо было организовать хор и старых монашек, что работают на входе продавая свечки или же наливают святую воду. Сергей одевался в своей небольшой комнатушке, точнее, она была маленькой на первый взгляд. Светловолосый парень одевал светлые одеяния с позолоченными узорами. Сначала рубаха, которая больше походила на ночнушку, затем белое одеяние в пол, завязывающееся поясом, который спереди  шёл с ним параллельно вниз, а украшали его вышитые золотыми нитками кресты. Юноша был бы очень рад, если бы ему пришлось выходить лишь в этом, но следующим слоем была накидка с широкими рукавами, которая обвивала плечи. Всё это было из плотной ткани, ведь в России теплеет лишь в мае, а в апреле хоть и может быть солнце, но жуткий ветер и еще не расстаявший местами снег давали о себе знать. Сергей зашёл в уборную и посмотрел на себя в зеркало. Тёмные мешки под глазами цвета чернил сегодня особо выделялись на его побледневшей коже от недосыпа. Он бросил взгляд на родинку слева над губой, которая так же стала ярче,а затем и на шрам, который шёл от родинки вниз, задевая край губ и заходя немного на подбородок. Протяжно выдохнув он зачесал волосы цвета соломы назад и вышел из своей комнаты. Он вошел в зал, где уже сидели жители их посёлка. Он вновь подметил женщину с маленьким мальчиком и девочкой, которая приходила чуть ли не каждое воскресенье. Священник достал книгу, которая была с пестрой обложкой и, открыв её, начал читать молитву. Его голос не был низким, как у многих старцев, что были на этом посте до него. Голос приятно лился и отбивался от стен храма,заполняя пространство в просторном помещении. Его голос дополнял хор молодых монашек,но не заглушал. Люди стояли и внимали каждое его слово и смотрели, будто завороженные. Бабки на лавках крестились как всегда больше остальных. Он испытывал чувство превосходства над ними, ведь они кланялись ему и смотрели превознося в своих глазах. Как никак он был проводником к тому самому Богу. После молитвы он спустился к горожанам и взял ёмкость со святой водой и кропило, а затем начал ходить меж них и брызгать святой водой. Кому-то он случайно заехал по лицу, но не обратил на это внимание, ведь было сликшом много народу, а эта ситуация неизбежной. После крестного хода к нему подошла уже знакомая женщина средних лет с маленькими братом и сестрой. Он давно заметил этих детей, что так же часто приходил вместе со своей матушкой. Один из детей, мальчик, был довольно любознателен и ни раз лез к священнику с каким-то детскими вопросами. Но сейчас Сергей увидел его вблизи и впервые заметил эти серые блестящие глаза. Они казались ему такими чистыми и невинными, но в то же время напрягли. Женщина попросила, чтобы юноша услужил ей милость, и брызнул святой водой на её маленького сына. Сергей привытеливо улыбнулся ей и ответил согласием. Опустив тонкие пальцы в таз, тем самым намочив, он наклонился к мальчишке и поднял его волосы, дабы оголить лоб, и затем провел по нему пальцами. Убрав от него свои руки, он вновь посмотрел на матушку. —Если бы я обрызгал его, то наверняка бы попал в глаз. Я бы очень не хотел, чтобы в стенах этого храма стоял детский плачь. Его голос звучал негромко, но всё так же ласкающе. С этими словами он пошёл к тайном входу, по которому обычно перемещаются работники церкви, ведь на этом ночная служба была окончена. Но это совсем не означало, что Сергей идёт спать в мягкую постель. Мальчик стоял еще глядя в спину священнику, капелька стекла по его носу, но он будто и не заметил. Все внимание привлекала фигура мужчины, что отдалялся от него. Он уже не обращал внимание на запах свечей, от которых обычно воротил нос. —Томушка, пойдём. Твоя сестрёнка хочет спать. Сказала женщина и, взяв дочку за руку, пошла к выходу, просачиваясь сквозь толпу. Но её сын стоял столбом, а затем его маленькие ножки понесли его следом за мужчиной. Том и до этого ходил порой за ним хвостиком. Он отделялся от других детей-сироток, что играли перед храмом божьим. Один раз он было попался, но на первый раз с рук спустили и отправили к другим детям во двор,но от этого маленький костер интереса разгорелся большим пламенем. Послушно и спокойно отсидев всю молитву, Том решил,что на этом окончено, но мать тут же взяв ребёнка за руку, повела его к тому самому светловолосому парню в белых одеяниях, который был словно ангел, спустившийся к людям. Так всегда про себя называл он его смотря с блеском в глазах. По сравнению с другими, он нравился больше всех Томе и от этого он в какой-то момент начинал за тем хвостиком ходить и любопытствовать во всех действиях священника. Даже сейчас он слепо следовал за мужчиной тихо передвигаясь маленькими шагами, чуть ли не на цыпочках. Он первый, наверное, кто из людей решил нарушить правила и пройти через скрытую территорию богослужителей, ради одного удовольствия в любопытстве. Мужчина шёл вдоль по коридору к своей комнате, но вдруг остановился. Он чувствовал, как его сверлят взглядом, а затем резко обернулся. С его лица была снята эта дурацкая маска, светлые брови были чуть сведены уголками, но потом мышцы лба ослабились, и он перестал хмуриться. Он внимательно смотрел в коридор, в котором был тусклый свет. Он недалеко отошёл от выхода и поэтому ему послышалось, что кто-то зашёл за ним следом, хотя он уходил последний. Только он хотел вернуться обратно и проверить, как к нему подошёл его коллега. Он был жирдяем с длинной, но жидкой седой бородой. Старик был главным папочкой в этом сброде. Он похлопывал Сергея по щеке говоря ласковые, одобрительные слова похвалы. Он вновь был с маской на все лицо и поблагодарил старшего,который вскоре удалился в свою комнату. Сергей в последний раз бросил взгляд на вход, ничего. Он списал все это на усталость и пошёл далее. Юноша всегда был начеку, слишком много тайн приходилось скрывать. Вот уже подошёл к своей комнате и достал ржавый ключ, что открыл скрипучую дверь. —Ва-ау.. Лицо мужчины застыло в зевке, он прикрывал рот рукой. Сергей с клацаньем зубов закрыл рот и резко развернулся. Он опустил глаза вниз и увидел мальца, который вытаращился на него. Смешанные чувства: страх, желание прикончить и ненависть к самому себе. —Как я мог не услышать? Задал он сам себе вопрос. Его острые когти и зубы будто притупились из-за этой усталости. Он проклинал себя за нее в эти секунды, когда зелёные глаза бешено смотрели на ребёнка. Но тот наверняка и не заметил это, ведь в тусклом коридоре лицо старшего было не так отчётливо видно. Хотелось этот ключ затолкать куда поглубже в паршивца, но не весь народ ещё покинул церковь, да и не все монахи улеглись. Он не мог поступить так опрометчиво, ведь эта мелкая крыса могла и завизжать. Он аккуратно прикрыл дверь позади себя и вновь натянув на себя эту маску добродушного человека, сел на корточки перед малышом и нежно произнес. —Ты заблудился? Мужчину буквально передергивало от того, что парнишка находился так близко к тому, к чему никогда раньше никто даже не приближался, не дышал. Он уже прокручивал варианты, что будет делать с ним,как будет объясняться его родным и ментам. В больную голову лезли лишь больные мысли. Лицо его имело мягкие черты лица и лёгкую улыбку. Том, как собачонка, на поводу вилял хвостом перед тем, чуть ли не прыгая на задних лапах. Впервые что-то так пробудило столь не приличное желание,пройти за ту дверь и не важно что там, но оно тянуло и манило как одурманеного. —Ангел... Всё что смог произнести мальчишка, смотря на улыбающееся лицо священника. —Я хотел поиграть с тобой, так как сиротки уже не гуляют.. С лёгким смущением произносил слова, нервно крутя пальцем в центре ладони, и поджимая нижнюю губу, устремив при этом взор в пол. Не то чтобы он страдал одиночеством и тосковал, просто ему наскучила такая рутина и захотелось чего-то нового в жизни, что и так не сахар, да даже любимая конфета столько не вызвала бы в нём эмоций, как сейчас данная ситуация. Сердце приятно колотилось в груди так быстро от волнение даже ноги подкашивались, в внизу живота неприятно всё тянуло и вязало узлами, если не выворачивало. Узнав бы мать, что тут оказался Том, то мальчик получил бы неприятную порцию в нагоняй и выслушивал вновь въевшиеся в память слова, как какое-то клеймо о том, что он копия отца, хотя и не выбирал внешность и генетику. —Только не отводи меня к маме.. Она расстроится и вновь будет всю ночь молиться Богу, не жалея себя Уже виноватым голосом говорил младший, ещё больше нервничая, перебираясь с ноги на ногу. Мужчина внимательно смотрел в эти глаза, что смотрели на него с таким восхищением, но сам взор изумрудных глаз был холоден. Малец не чувствовал ту жажду крови, что обвивала священника от ушей до пят, который присел перед ним на кортачки. Лицо молодого юноши казалось ещё привлекательнее вблизи. Нежная кожа, которую будто не затрагивал подростковый период. Его ресницы были тоже светлые, как и волосы, плотно сомкнутые губы, хоть они и казались холодными, но наверняка были бы очень мягкими. Он подпер свой подбородок костяшками правой руки и выдохнул, внимая каждое слово мальца. Он уже не смотрел на него разъяренным взглядом, он стал более спокойным, священник смотрел на него из под прикрытых век. —Почему ты решил, что со мной тебе будет интереснее? Я играю совсем не в детские игры. После заданного вопроса священником он поднял свои сияющие глаза, как два дорогих камня и с улыбкой произнёс воодушевлёно своё искреннее желание. —Потому что ты мне нравишься! Он говорил это серьёзно, без детского воображения и азартства,чем пользовались порой другие дети. —Я тоже могу играть по - взрослому, я куда умнее и взрослее тех детей, я даже не боюсь темноты! Твёрдо заявил Том решительно смотря в глаза напротив, пытаясь заверить в том, что ему не ведам страх и плачь со слюнами детей, что всегда ставили всех на нервы и проявление жалости. Теребя кончик рубашки, что торчал из под короткой курточки, он придумывал в голове и другие уже идеи в убеждение, да, он не силён в психологии, чтобы знать как общаться правильно, не вызывая подозрения и раздражения. Ему настолько уже было скучно играть в обычные игры, собирать пазлы, прятки и тому подобные развлечения, а вот побегать за священникам и сунуть нос в его дела казалось очень удачной идеей. В ответ на слова мальчишки раздался хохот. Но священник быстро прикрыл рот рукой, так как понимал, что из-за нетолстых стен он может разбудить лишние глаза. Отсмеявшись он убрал руку ото рта и посмотрел на мальчика с более выразительной улыбкой,думая: "Ангел? Это самый абсурдный комплимент, который мне делали. Раз он не уходит, у меня не остается иного выбора.." —Говоришь, можешь играть по-взрослому? Хорошо. Тот снисходительно ответил и встал, опираясь на колени. Он открыл прикрытую дверь ногой, в комнате стояла кромешная тьма. Сергей стоял за спиной своего узника, который вглядывался в непроглядную темноту. Из-за тени нельзя было увидеть как лицо богослужителя исказилось в ухмылке и он хитро прищурил глаза. —Проходи, дорогой гость.