Последний омега Терры

Застрял он на первом же пункте проверки, от него попросили пройти идентификацию, но машинка отказалась считывать его данные. Необновленная система на «жуке» ещё как-то опознала его чип, новенький сканер консулата, явно купленный на деньги налогоплательщиков, громко пищал отказом и выводил из себя. — Моё имя Мико Рикон, я с планеты Терра, просто вбейте эти данные в свой бестолковый комм и всё поймёте, — раздражаясь, потребовал он у охранника. Но тот даже головы не повернул, а робот-сканер снова провёл по его руке аппаратом и громко пискнул. Огромный светлый зал приёмной пустовал, ему даже не к кому было обратиться за помощью, охранник не реагировал, а система не узнавала. Хотелось чем-нибудь кинуть в него, но в помещении даже мусорки не нашлось. Мико чуть не взвыл от отчаяния, не зная что предпринять, когда какой-то важный тип в деловом костюме появился у входа и уверенно направился к лифтам. Мико самым наглым образом проскочил вместе с ним, подбежал к аппарату с номерками и, выбрав на экране подходящий себе запрос, получил номер. Но его ждали только через два месяца. — Серьёзно?! — воскликнул Мико, не веря своим глазам. Он оформил ещё несколько номерков, но и в тех указывалось не устраивающее его время, словно здание пустовало и никто не работал. Бюрократия будущего во всей красе — не воспользоваться, не возмутиться. В этот момент как раз подъехал лифт, вызванный важным типом, и Мико бросился к створкам, успел поймать их перед закрытием и заскочил внутрь. — Вам на какой? — поинтересовался тип. На вид он напоминал раккари, но кожа светлее, лицо попроще, клыки почти не выступали, а приглаженная причёска делала его более цивилизованным. — А где могут зарегистрировать члена вымершей цивилизации? — бодро спросил Мико, и тот уверенно выбрал сто тринадцатый этаж. — Какая цивилизация вымерла на этот раз? — по-деловому уточнил он, открывая свой комм и листая новости. — Не сейчас. Моя планета погибла шесть тысяч лет назад, а я болтался в космосе в анабиозе. — А-а-а, — равнодушно произнёс тот и отвернулся к зеркалу, поправляя воротничок. Когда лифт остановился, клерк назвал ему кабинет, куда обратиться, и поехал дальше, а Мико замер в пустом коридоре, рассматривая десятки скучных однообразных дверей. Он добрался до указанного кабинета, постучал и, не получив ответа, сел на деревянную скамейку, собираясь ждать встречи с представителем консульства хоть несколько дней. Сейчас он жалел, что отказался от помощи Гана и Джина, раккари готовы были проводить и поддержать, но Мико постеснялся напрягать их ещё и в этом. Они и так столько для него сделали. Он ждал так долго, что задремал. Даже выспался, когда кто-то хлопнул соседней дверью, и Мико испуганно подскочил. На него уставился синий тролль с лохматой мордой, чуть ли не с надписью на лбу — сижу тут за зарплату, до посетителей нет дела. — Вы по записи? — Да! — уверенно ответил Мико. — Я последний выживший представитель своей расы и мне нужна помощь! — выпалил он. — Проходите. Говорили с ним без восторга. Обновили систему чипа, подтвердили статус. Нерадужный, надо сказать. Мико бездомный, безработный, без соцпакета и вообще не особо нужен на этой планете. Наверное, сообщи он, что является омегой, с ним бы обращались иначе. Но Мико с подозрением отнёсся к системе, неприветливо встретившей одинокого терранина. Он с трудом смог выпросить подтверждение гражданства, работник заверил, что Мико приписан к космическому шаттлу «Жук-556» и большего ему не положено. Но Мико собирался учиться, найти работу и устроить свою жизнь. Правда, теперь он всё меньше понимал, что именно с ней будет делать. Домой не вернуться, его знания устарели на тысячелетия, а современные технологии отличаются так сильно, что кажется, он попал в иную вселенную, где даже законы физики работают по-другому. Минут через сорок его выпроводили. Выгнали на улицу, и Мико со страхом уставился на потемневшие переулки ночного мегаполиса. Куда идти, что делать? Ему выдали какую-то сумму денег, но надолго ли её хватит? Он не представлял даже, сколько стоит бутылка воды. И мысленно составил план — с утра податься в библиотеку и отыскать хоть какую-то информацию о местных порядках и правилах, а там уж решит, что дальше. Но где ночевать? Как найти гостиницу? У него даже примитивного передатчика связи не было. Мико осмотрелся и пошёл туда, где больше света. По счастливому стечению обстоятельств отыскал дорогу к космопорту и устроился в зале ожидания на скамье. Спал урывками, то и дело меняя дислокацию, чтобы не выставила охрана. Но с рассветом строгий лиловый тролль потребовал уйти, и Мико быстренько слинял. Слоняясь по пыльным и грязным улицам пустующего ранним утром города, голодный и уставший Мико не понимал, куда делась его простая и счастливая жизнь и как он оказался в этом технологическом средневековье. Планеты земного союза всегда были чистенькими, дружелюбными и с радостью принимали гостей, даже не потому, что у отца Мико имелись деньги, а папа занимался политикой, не потому, что Мико успешный студент и прилежный гражданин. Погибшее общество прошлого казалось намного более цивилизованным, чем бюрократическая машина этой стоящей на грани вымирания из-за проблем с размножением сине-зелёной братии. Кое-как сориентировавшись, он добрался до городской библиотеки, рассчитывая получить там информацию, как обустроиться в новом мире — где найти деньги, жильё и еду. Почти без проблем сделал себе читательский билет на обновлённый чип и с радостным облегчением ворвался в зал. Помещение было разделено на три зоны — основную часть отдали под виртуальные машины, маленькая комната для простеньких мануальных компьютеров и крошечная каморка с настоящими бумажными книгами которым от силы исполнилось сто лет. Мико с восторгом завис там, обнюхивая корешки и пожелтевшие от времени и плохого ухода страницы. К сожалению, все эти бумажные издания были техническими спецификациями для древних приборов, с которыми Мико был незнаком. И несколько словарей. Но он добросовестно прочитал их, прежде чем перебраться в виртуальный зал. Открытая сеть не порадовала. Как и в древности тут был доступ к всемирной википедии, Мико даже отыскал земную версию, но, как и следовало ожидать, её не обновляли тысячелетия. Информация о раккари тоже имелась, но стоило выбрать что-то более-менее интересное, как система требовала дополнительную плату. А обучающая литература и вовсе имела какую-то запредельную цену. Бесплатно предлагалось народное творчество — книги, написанные любителями, развлекательная сетература весьма сомнительного качества и содержания. Учитывая, что инопланетники практически не пользовались письменностью, идея и наполнение книги считывались из мозга так же, как туда и закачивались, и Мико сильно сомневался, что чужие рандомные мысли пойдут ему на пользу. Он вкратце узнал, как проходит обучение у современных детей, и загрустил — в школу принимали с десяти лет, всё обучение платное и длилось три года, в первую неделю в детей закачивали знания, а потом шла только практика и в зависимости от успеваемости у подростков была возможность поступить в университет. Кроме общеобразовательных предметов, дети занимались творчеством, спортом, музыкой, танцами, пением и так далее, чтобы развить полноценную личность, а потом выбросить её в суровую жизнь задыхающегося от смога города. Университеты тоже платные, но если ребёнок успешно учится в школе, можно получить государственный грант, вписаться в заказ от крупной компании или блеснуть знаниями на олимпиаде. Мико это не грозило, а один курс превышал выданную ему сумму в сотни тысяч раз. Окончательно расстроившись и запихнув в свой мозг всё, что позволила система, Мико выбрался на улицу и едва не зарыдал. Город шумел, вопил, гудел. Бесконечное множество летающих, ползающих и прыгающих машин наполняли воздух выхлопными газами, сновали раккари, малознакомые ящеры, слизни на палочках, странные серые осьминоги, и всё это полчище поглядывало на Мико с недоверием и злостью. Стараясь не впадать в уныние, Мико решил поискать работу. Наверняка в этом огромном городе найдётся место для маленького омеги. Деньги помогут обосноваться, начать жизнь с нуля, а дальше уже Мико придумает, что ему делать. План хорош, осталось найти, где эту работу дают. У Мико не было даже комма, примитивной возможности выйти в сеть, несчастный древний чип не поддерживал интерфейс связи, так что пришлось потратить часть выделенных средств на использование общественного компьютера. Выбрал более-менее подходящие варианты, но многие отказывали, стоило сказать, что он не раккари, другим не нравился его рост, возраст, выговор. Наконец ему улыбнулась удача и его согласились взять в увеселительное заведение уборщиком. Зарплата смешная, но омеге разрешили спать в гримёрке и доедать остатки с кухни. А это в его положении шикарная возможность. Ночь прошла ужасно. Мико постоянно дёргали мыть полы за посетителями, поспать толком не удалось, а с утра пришлось вставать и драить помещение, кухню и двор. Мико никогда не был белоручкой, спокойно относился к любому виду труда, но тут вмиг стал предметом насмешек и издевательств. Из-за низкого роста и хрупкой комплекции его шпыняли и обзывали. Мико, сжав зубы, терпел, оказаться на улице не хотелось, он рассчитывал получить зарплату и свалить. Повадки посетителей напоминали ковбоев с дикого запада. Постоянные драки, иногда до смерти, выпивка до полной отключки и секс с красавчиками. Омег в заведении не было, но миловидные альфы с радостью шли работать в некое подобие борделя. Мико в первый же день вздохнул с облегчением, когда понял, что совершенно для раккари не привлекателен. Слишком хрупкий и бледный, а омеги, которых удалось увидеть только на картинке, такие же высокие и мощные, но цвет кожи более насыщенный и волосяной покров аккуратнее. Его непривлекательная для местных внешность стала ещё одной причиной для нападок. Мико совсем не так представлял безупречное будущее, но, похоже, общество деградировало или просто раккари по-другому воспринимали понятие морали и чести. Несчастный мир. Мико не обижался на грубиянов. Ему казалось, все эти выходки — крики отчаяния, грань жизни, за которой ни у кого из них нет будущего. Он слышал разговоры в гримёрке, где проституты делились планами на завтра: наркотики, алкоголь, секс. И никаких перспектив. Он сам старался держаться, не опускаться и не отчаиваться, хотя и для него светлого будущего не предвиделось. Кому он нужен, последний из своего племени? Потому каждый вечер повторял себе составленный план: выучиться, найти хорошую работу и верить в лучшее.