Последний омега Терры

Беременность стала серьёзной проблемой. Мико чувствовал себя ужасно, жутко тянуло живот, он рос быстро и пугал размерами, а ещё Мико мучило не подчиняющееся либидо. Трахаться хотелось всё время, в заднице зудело, и он приходил в себя, только вжавшись в своих альф и ощутив их члены внутри. Ещё паршивее было от усиливающегося обоняния. Он не мог находиться рядом с посторонними альфами, лягушки в транспорте, с которыми он добирался до завода, пахли плесенью и гнилью, а ещё застоявшимся потом и сухой кожей. Мико начинало мутить ещё до поездки, и он забивался в угол, сжимаясь в комочек, и всю дорогу ужасно страдал. Пахли и другие альфы — на ужине, когда все собирались рядом с лотками и получали скудный паёк, Мико не мог избавиться от тошноты и резких ароматов райодонов. Они пахли хуже всех. Не вызывал отторжения лишь Рауф, но Мико привык к его присутствию, даже, наверное, слишком. Он не понимал своих желаний, но намеренно дразнил этого альфу, постанывая в руках любимых мужей. Отчётливо знал, что раккари никогда не подойдёт, если его не позвать, но при этом во время секса стонал так призывно, что у Гана глаза горели, а Джин покусывал холку, почти не контролируя себя в страсти. Рауф терпеливо ждал за дверью, и если ему требовалось войти, прокрадывался мышкой и ускользал незаметно. Только перед сном, желая Мико приятной ночи, вздыхал несчастно, отчего ему становилось очень стыдно. Ган и Джин видели метания мужа и даже открыто предлагали добавить в их трио ещё одного альфу. Ведь для них нормально иметь огромные семьи, почти гаремы, где на каждого омегу приходилось множество партнёров. Но Мико хоть и принял двоих, к такому не привык и чувствовал себя развратным и испорченным, мучился от недотраха и косо посматривал на Рауфа, надеясь, что тот сам сообразит и сделает первый шаг. Но Рауф оказался слишком крепким. Или Мико его просто не привлекал. Через четыре месяца живот стал заметным. Раккари вынашивали всего пять месяцев, и Мико подозревал, что его малыш смешанных кровей тоже не будет ждать дольше этого срока, а значит, время поджимало и пора уже искать другие пути к спасению, раз передатчик не помог. В один из свободных вечеров он сидел со схемой, пытаясь продумать, как усилить сигнал или сменить частоту, чтобы сообщение, наконец, попало куда нужно. С оставшихся плат он снял несколько рабочих конденсаторов и добавил усилитель мощности, а потом, посоветовавшись с Джином, заменил на транзисторе задающий генератор. Сам сигнал они моделировали в предварительном усилителе, для него не требовалось особых мощностей, вся нагрузка шла на выходной каскад и к нему подключался плазменный аккумулятор. После небольших изменений Мико надеялся, что сигнал достигнет межгалактических подстанций и оттуда попадёт на планеты раккари. Даже если они не прочитают полное сообщение, источник найдут, и пара личных кодов пойманных омег заставят их шевелиться. Ночью снова включили передатчик, но результат получился весьма неожиданный. Уже на третью ночь к ним ворвались райодоны с оружием, перевернули всё с ног на голову, легко обнаружив и аккумуляторы, и сам передатчик. Рауф был на дежурстве и вмешаться не мог, а Гану и Джину сразу надели кандалы, лишив возможности сопротивляться. Ор стоял сумасшедший, Мико чётко не мог понять, что от него хотят. Всех выволокли на улицу, его альф поставили к стене и стали избивать шипованной плетью, от подобной жестокости у Мико чуть сердце не остановилось. Он с криками бросился их защищать, но его повалили на землю и заставили смотреть. — Это я собрал передатчик! Он мой! — отчаянно прокричал Мико, желая остановить пытки. Один из надзирателей тут же оказался рядом и сжал брелок на шее, затягивая удавку: — Кому ты посылал сигнал? Что было в сообщении? — Никому конкретно, — честно ответил Мико, — я не знал, с кем связаться, и просто просил о помощи. — Ясно, — удавку отпустили, и Мико закашлялся, с трудом переводя дыхания, — этих в яму! — приказал надзиратель, и Мико снова отчаянно закричал. Он уже слышал про местные наказания, яма означала смерть, — а этому отрубить руки. Теперь уже кричали и рвались раккари. Мико и ахнуть не успел, как его кисти прижали к земле и один из охранников принёс лазерный резак. Вся эта дикость в голове не укладывалась, зачем им раб без рук, хотя и так очевидно, что за любую попытку побега райодонов долго не церемонились и в конечном итоге их всех убьют. Перед глазами поплыло, Мико вскинул взгляд на своих альф, мысленно прощаясь и прося прощение, из глаз брызнули слёзы, потому что он не успел сказать, как они нужны и как он их сильно полюбил... — Стойте! — к баракам выбежал запыхавшийся Рауф. — Мико — аймра’а, — сказал, указывая на распластанного омегу, — и он носит ребёнка! Райодоны переглянулись, но резак выключили, и только это вызвало у Мико вздох облегчения. Его вздёрнули на ноги и задрали рубашку, грубо ощупывая живот. — Почему ты не сообщил раньше? — охранник ткнул плёткой в Рауфа. — Сам только недавно обнаружил, это странное существо, оно не похоже на обычных омег. Райодон кивнул, возможно, принимая такое объяснение, а потом повторил приказ: — Раккари в яму, омегу в пансионат. Мико в отчаянии посмотрел на Рауфа, но тот даже головы не поднимал, не собираясь ничего предпринимать. После стольких месяцев борьбы Мико в итоге попал в тот самый бордель, которого так старательно избегал. Ган и Джин в бешенстве рвались из пут, их с трудом увели, и то лишь после того, как хорошенько прижгли электричеством. Мико тащили в другую сторону, он уже не сопротивлялся, потому что сил просто не осталось, но, вывернув голову, смотрел, как уводят его альф. Казалось, он видит их в последний раз, и от этого слёзы лились потоком. Мико чувствовал свою вину, ведь все проблемы у раккари начались именно из-за него. Если бы Мико не очутился на их корабле, они спокойно продолжали бы заниматься добычей минералов, не полетели в опасный район искать погибшую Терру, не спасли бы эгоистичного предателя Багги и не оказались бы в рабстве, где Мико собрал дурацкий передатчик, который не спас их, а привёл к гибели. — Всё будет хорошо, — чуть слышно произнёс Рауф, сопровождающий его, но Мико не верил альфе. Его оттащили в самое дальнее здание, рядом с жильём райодонов. Дом действительно напоминал пансионат — красивые виды из окна, симпатичный фонтан и зимний сад под энергетическим куполом. Только внутри все помещения были разделены прозрачным пластиком, комнаты для омег напоминали террариумы — очень удобные, с широкими постелями, тёплыми полами и огромными окнами. Казалось бы — живи, наслаждайся, только за несколько минут, пока его вели по коридорам, он успел насмотреться, зачем омегам все эти блага. Пансионат действительно оказался борделем, к омегам ходили развлекаться. Использовали их как сексуальных рабов. У Мико забрали всю одежду, впихнули в комнату и заперли двери на электронный ключ. Высокие технологии, мать их, на фоне рабского средневековья. Дождавшись, когда охранник уйдёт, Мико тщательно осмотрелся. Способов защитить себя или свести счёты с жизнью было мало, аймра’а Кейрикель действительно отчаялся, раз нашёл возможность, как себя убить. Огромная постель была накрепко прикручена к полу, стены обиты мягкой тканью, а пластик непробиваемый и упругий, его не сломаешь и голову о такой не разобьёшь. Ванная комната без единого острого угла и предмета, с прозрачными стенами, так что все желающие могли полюбоваться, а постоянно ходящая мимо охрана внимательно следила за состоянием секс-игрушек. За ночь Мико стал свидетелем таких хождений и решил спать под кроватью, спрятавшись от голодных взглядов посетителей. В комнаты к омегам альф запускали группами и если им оказывалось сопротивление, то омегу разрешалось связать или удерживать силой. Им старались не вредить, но и не жалели. Утром пришёл Рауф, но Мико обиделся на него и не хотел разговаривать. Рауф разносил еду и, так и не достучавшись до Мико, принялся обходить другие камеры. Мико заметил, как тот общается с заключёнными аймра’а, успокаивает, поддерживает, и стало немного стыдно за своё упрямство. Рауф ведь помогал ему, а сейчас пытался извиниться. Потому, когда тот направился к выходу, Мико прильнул к дверям и жестом показал ему подойти. — Прости меня, Мико, — снова повторил Рауф, — я не нашёл другого способа спасти тебя в тот момент. — Что с моими мужьями? — хрипло спросил он, чувствуя, как горечь поднимается к горлу от одной только мысли, что те погибли. — Я помог их вывести, — Рауф прижался к стеклу ближе и быстро прошептал: — Обменял на медальон, оставшийся мне от Кейрикеля, — Рауф провёл пальцем по тому месту, где прятал много лет медальон любимого, и у Мико внутри всё вздрогнуло, — их укрыли на складах кухни. Они в плохом состоянии, но раккари быстро восстанавливаются. Мико не сдержал слёз облегчения, он так боялся их смерти, что всю ночь не спал, переживая больше за них, чем за себя. — Не плачь, пожалуйста. Пока ты беременный, никто к тебе не притронется. Райодоны чтят продолжателей рода, у них тоже проблемы с омегами и рождаемостью, но они ни с кем несовместимы и не способны размножаться с представителями других рас. — Не представляю, как тут буду рожать. И что станет с детьми? — Мы не позволим этому случиться, — Рауф невесомо провёл ладонью рядом с его лицом. — Мы готовим диверсию. Тебя и твоих мужей выведут из лагеря, недалеко есть космопорт, там стоят несколько захваченных у раккари шаттлов. На одном из них вы сможете добраться до станции переброски. А там уже твой статус должен спасти ваши жизни. — Спасибо, — выдохнул Мико, и Рауф кивнул, собираясь уходить. — Подожди, — Мико протянул к нему руку, хоть и не мог коснуться, — Рауф-киррак, я принимаю тебя в свой клан и делаю своим мужем. — Он поднял ладонь, где остался вшитый чип, и хотя связь с внешней системой не работала, обмениваться информацией он всё ещё мог. Рауф посмотрел на него сначала неуверенно, а потом прикоснулся своим чипом, подтверждая союз. Опустившись на колени, альфа церемониально поклялся в верности, а когда поднялся, Мико заметил, что тот плачет. Очень захотелось его утешить и уверить, что с этой проклятой планеты они сбегут все вместе.