Последний омега Терры

Хотя Рауф и заверил, что Мико никто не тронет, ночи проходили тревожно. Стоны и всхлипы были слышны сквозь тонкие стены, а прозрачность не добавляла интимности. Кроме того, Мико мучился без своих альф, дело было даже не в сексе, а в простых прикосновениях. Ему хотелось хоть на мгновение ощутить их рядом, почувствовать уверенность, что дарил Джин, тепло Гана и спокойствие Рауфа. Своего последнего мужа он видел каждый день, но из-за закрытых дверей не мог даже обнять. Небольшая створка пропускала лишь контейнер с едой, и Мико перехватывал его пальцы, чтобы хоть на мгновение почувствовать, что тот живой. Рауф приносил хорошие новости о состоянии его альф, они серьёзно пострадали из-за пыток, но уже начали пить и Ган даже открыл глаза. Как только они поднимутся на ноги, им помогут бежать. Сложнее всего было вывести Мико из пансионата. Охраны тут было мало, потому что стояли автоматические системы слежения, обеспечивающие достаточно серьёзный уровень безопасности. Развлекаться в пансионат приходил даже хозяин плантаций и заводов, его любимый аймра’а жил весьма вольготно, к нему не пускали других. Но, как и любой заключённый, тот мечтал сбежать и избавиться от рабского брелока. Чтобы выбраться из пансионата, Мико придётся изобразить схватки, тогда его доставят на медосмотр, откуда улизнуть намного проще. А там уж через поля, болота и высокий забор. Примерно четыре километра пешком, и долгожданная свобода. Оставшиеся раккари устроят бунт, чтобы отвлечь внимание, но когда шаттл покинет планету, очухаются патрули, и тогда уж вся надежда, что они доберутся до переброски быстрее, чем их настигнут. Рауф тщательно разжевал план и объяснил, где подобрать сумку с припасами, если с ним что-то случится. Но Мико не собирался его бросать. Отсидев в пансионате от силы неделю, Мико внезапно проснулся посреди ночи от шума и настоящих взрывов за окном. Он подскочил на кровати и прильнул к окну, пытаясь рассмотреть, что происходит. Но из его комнаты открывался вид на часть полей. Понять, что случилось, оказалось сложно, и лишь когда над ним промчался военный корабль, Мико радостно встрепенулся — все мучения не зря, их сигнал услышали и раккари явились на помощь своим омегам. Шум поднял и других омег, все встрепенулись и всматривались в небо, радостно кричали, когда корабли раккари сбивали защищающиеся шаттлы. Но ажиотаж быстро сошёл на нет, когда стало ясно, что райодонам есть что терять, и они на полном серьёзе противостоят вторжению. Конечно, дело было не только в рабах, живой материал — лишь расходное мясо, но раккари бомбили их технику, столь ценную, что из города поднялись вооружённые войска, и теперь в воздухе началось настоящее сражение. Один из защищающихся шаттлов свалился рядом с пансионатом, испачкав окна кусками вывернутого дёрна и опалив пламенем пожара. Перепуганные омеги притихли, спрятались как могли, а военная флотилия тем временем переместилась, принимая удар с другой стороны. Похоже, о спасательной миссии вопрос уже не шёл — развернулась настоящая войнушка и выбираться из пансионата придётся своими силами. Но стоило подумать об этом, как в помещении появилось несколько райодонов. Вооружённые, они стали сгонять омег на выход, выводили небольшими группами и рассаживали в малый транспорт, видимо считая, что ценную добычу стоит приберечь. Своих омег не хватает, а секса охота всем. Они загрузили около двадцати пленников, и транспортник куда-то уехал. Мико в первую группу не попал, но он не сомневался, что за ним вернутся. Он спешно соорудил себе накидку из простыни и обвязал ноги полотенцем, ещё неизвестно куда их доставят, а он со своим большим животом чувствовал себя очень уязвимым. Охранники же бродили мимо комнат, посматривая на оставшуюся добычу, взгляды у всех были совсем недобрые, а уж когда один остановился напротив его клетки и плотоядно усмехнулся, Мико и вовсе поплохело. Он нырнул под кровать, надеясь, что от него отстанут, ведь остались и другие жертвы. Но райодонам нравились маленькие милые мальчики, он помнил это ещё по первой работе на Ар’Абисе. Один из охранников открыл дверь своим ключом и зашёл в его комнату. — Может, развлечёмся? — предложил он напарнику. — Этот беременный, и у нас всего пятнадцать минут. — Говорят, он спал сразу с тремя раккари, ничего с ним не будет, если мы немного побалуемся. Мико пискнул, когда охранник наклонился к нему, и, заглядывая под кровать, оскалил жёлтые зубы. — Выбирайся, тебе понравится. Мико отрицательно покачал головой, надеясь, что его всё же не тронут, раз он такой ценный. Но охранник легко дотянулся до лодыжки и вопреки правилам вытащил омегу из-под кровати как комнатную собачку. Мико взвизгнул, когда его опрокинули на постель и задрали самодельную накидку. Гадать не приходилось, что будет дальше, и очень хотелось, чтобы бравые солдаты из МеГР немедленно прибыли и спасли его. Но Мико ещё не научился материализовать свои желания. Он отчаянно отбивался, но силы были неравными, чужие прикосновения вызывали лишь страх и омерзение, и Мико просто отвернулся и закрыл глаза, надеясь, что всё закончится быстро. Внезапно раздался крик и горячая жидкость обожгла грудь. Мико отпустили, и он резко рванул прочь от насильников. За спиной того, кто ранее держал его ноги, стоял Рауф со сломанным черенком от швабры, и остриё черенка сейчас выглядывало у охранника из груди. Мико дёргано провёл ладонью по телу, собирая чужую кровь, в голове всё ещё стучало от пережитого, и он с трудом соображал. Второй охранник вскинул оружие, и яркий лазерный луч пронзил Рауфа рядом с сердцем. Тот отшатнулся, сделал шаг назад, заставляя Мико снова кричать. Теперь от боли за дорогое существо. Он хотел встать между ним и охранником, закрывая альфу своим телом, но Рауф не упал, а перехватил черенок и как копьё швырнул во второго охранника, пробив ему гортань. Когда второй охранник свалился на постель, Мико бросился к Рауфу, успел схватить за руку, прежде чем тот упал, и сел рядом на колени, заливаясь слезами. — Всё хорошо, мой аймра’а, я был счастлив служить тебе. — Нет, ты не умрёшь! — отчаянно воскликнул Мико. — Мы уйдём сейчас же, сбежим отсюда! — Да, мой аймра’а, мы обязательно сбежим, — со слабой улыбкой согласился Рауф, он тяжело дышал, лазер прижёг рану, и казалось, что выстрел не нанёс серьёзных проблем, но Мико знал, насколько это может быть обманчиво. Он быстро стал собираться, стащил со второго охранника рубашку и переоделся, вместо штанов намотал на ноги простыню, а потом забрал у охранника ключ-карту и бросился открывать оставшиеся камеры. Если омеги сбегут, начнётся неразбериха и никто не будет преследовать именно их. А там войска МеГР разберутся с войнушкой и сделают то, зачем явились. У охранника нашёлся блокиратор для ошейников и Мико с облегчённым вздохом снял с себя опостылевший брелок. Рабская побрякушка оставила некрасивый след на шее, но это ерунда. Больше никогда Мико эту штуку не наденет. Он помог Рауфу подняться, они двигались медленно и вышли из здания, когда большинство освобождённых омег уже разбежались, кто к воротам, кто в поля. Рауф же махнул рукой в сторону кухни, где, по его словам, прятались Ган и Джин. Шли они с трудом, Рауф то и дело пытался упасть, он еле дышал и временами заходился пугающим кашлем. Похоже, ему пробило лёгкое, и Рауф быстро терял силы. Они потратили слишком много времени, добираясь до места, зато там, в маленькой комнатушке у склада, Мико встретил своих мужей и, забыв обо всём, бросился к ним в объятия. Раккари ещё не восстановились и выглядели пугающе плохо: у Гана заплыло лицо и было не ясно, потерял он правый глаз или тот скрывался под опухшей кожей. А у Джина оказались сломаны обе руки, но он прижимался к Мико всем телом и шептал о любви. — Я тоже люблю вас, очень люблю, — чуть не рыдая, повторял Мико, — и не справился бы без Рауфа, теперь он тоже член нашей семьи. — Мы знаем, — мягко улыбнулся Ган и нежно коснулся виска губами, — мы рады, что ты наконец определился и принял его. Мико смущённо кивнул, похоже, альфы понимали его лучше, чем он сам. За окнами продолжало грохотать. Войска МеГР перешли в наступление и палили по противнику, временами задевая и тех, за кем прилетели. Нужно было сваливать из лагеря, чтобы не поджариться в разразившейся войне. Только альфы оказались в таком состоянии, что сложно представить, как они пройдут четыре километра до космопорта. Но Мико не собирался сдаваться, не сейчас, когда они, наконец, вместе и спасение так близко. Он быстро избавил их от ошейников и решительно сжал руки любимым, а потом бросился к баракам охранников, потому что понимал, какие важные вещи хранил Рауф в своей комнате. Помешать в этом безумном забеге ему никто не смог, и к лучшему, что альфы сейчас беспомощны, потому что Мико не хотел ими рисковать. Тем более он за неделю бессмысленного существования в пансионате давно всё продумал. А сейчас, в суматохе взрывов и стрельбы, выполнить маленький забег ему не составит труда. До знакомого барака он добрался за считаные минуты, на него обратил внимание кто-то из охраны, но не стали преследовать, так как и без того проблем хватало, и Мико спокойно забрался в их комнату, где неплохо и достаточно счастливо прожил четыре месяца. Он помнил, где Рауф хранил останки Кейрикеля, и знал, где лежат собранные в дорогу продукты. Завёрнутый в платок череп он запихнул в сумку и, взвалив тяжёлую поклажу на плечо, бросился назад к кухне. Обратная дорога заняла намного больше времени, ему пришлось прятаться от группы солдат, а потом от летающих с рёвом над головой кораблей. Он переживал, что, не дождавшись, альфы пойдут его искать, и потому, увидев просвет, со всех ног рванул к складам кухни. Ворвался туда, с трудом дыша, и замер на пороге, чувствуя неладное. Рауф сидел на полу, опустив голову на колени, а рядом с ним Ган и Джин с такими скорбными лицами, что сердце оборвалось. — Рауф! — Мико с криком бросился к третьему мужу, упал рядом с ним на колени и вцепился в побледневшие руки. — Мне жаль, мой аймра’а, но я не смогу отправиться с тобой в путь. — Нет! Ты пойдёшь с нами! — закричал Мико. — Мне не удастся даже подняться, лёгкие почти не дышат, ноги не слушаются. Спасибо тебе за всё, не беспокойся обо мне. Если судьба будет благосклонна, я умру раньше, чем до меня доберутся райодоны. — Мы тебя не оставим! Рауф! — Мико всхлипнул, кидаясь ему на шею и рыдая. — Я ведь принял тебя, сделал своим, как же теперь?! — Он прижался к сухим горячим губам, скользнул по ним языком, собирая уже давно знакомый аромат, такой привычный и нужный. — Мы понесём тебя... мы... — Мико отчаянно посмотрел на двух других мужей — один ослепший, второй безрукий — и снова зарыдал.