12. Стихия
30 октября 2021 г., 15:35
Воды под ногами будто бы становилось все больше, и в конце концов был найден если не единственный ее источник, то точно один из них. Нешироким ручьем поток пробивался сквозь завал каменного лома; Мерисиэль, поднявшись на носочки, заглянула в зазор между валунами.
— Городские стоки, видимо, — ответила Сиила на невысказанный вопрос. — Все это время прямо под городом скрывалось… вот это. А инквизиция ведьм жжет, ей не до того.
— Как и всегда, — согласилась Камелия. Она, поморщившись, сбросила с плеча несколько капель воды, упавшие на ее сюртучок с низкого потолка.
При этом кровь, которой был фактически залит рукав, аристократка удивительно легко умудрялась не замечать. Темно-бурые потеки резко контрастировали с белой кожей ее запястья, и кисловато-горький запах прорывался сквозь влажность, забивал ноздри. Напоминал о темной жиже, которую Ланн смыл с собственной стрелы. По-хорошему бросить бы ее там, оставить в последней жертве, но где здесь достанешь еще боеприпасы? Эта самая стрела, однако, не вернулась в колчан к своим «чистым» сестрам, а висела на поясе, рядом с зазубренным охотничьим ножом.
Поток воды скрывался за дверью, огибая сложенные в углу комнаты тела, небрежно сложенные одно на другое. Остекленевшие глаза женщины-монгрела смотрели в темный потолок — Ланн не видел ее взгляда сейчас, но знал о нем, и волей-неволей бросал взгляды в ту сторону. Как так вышло? Почему монгрелы оказались повязаны с демонопоклонниками? Вязкая темная кровь серьезно отличалась от его собственной, все-таки больше красной. Его кровь не пахла ни горечью, ни кислотой. Какая-то магия изменила этих монгрелов изнутри, вывернула наизнанку само тело, выломала, раздула и заставила сойти с ума.
— Пойдем, рогатый, — Сиила тронула его руку. — Пора убивать демонов.
Ланн кивнул и двинулся за ней.
За этой дверью скрывались вполне сознательные и, кажется, разумные индивиды: тифлинг-заклинатель и человек с начищенной до блеска глефой. Стрелы послушно срывались с тетивы, без заминки; Сиила отражала удар за ударом, оставляя Камелии и Мерисиэль возможность сосредоточиться на атакующих заклинаниях. Тонкие вспышки сакральной магии подсвечивали отсыревшие стены; скоро все было кончено. Еще два трупа заняли место в уже новом углу.
К запахам сырости, факельной копоти и крови добавилась едва уловимая нотка свежести, которой здесь, в подземелье, быть не должно. Аромат чистой речной воды тянулся из-за накрепко забаррикадированной двери, оттуда же слышались мерные всплески, слишком ритмичные и мягкие, чтобы быть звуками шагов по воде.
— Элементаль там, — Ланн кивнул на закрытую дверь. — И не думаю, что он на стороне культистов.
— Иначе бы они не стали заваливать дверь, — согласилась Сиила, касаясь беспорядочно сваленных у двери обломков мебели.
— Думаешь, элементаль уверовал в Иомедай? Нет? Тогда почему уверена, что он не ударит нам в спину? — Камелия с улыбкой просунула руку под сломанный стул и коснулась пальцами замочной скважины. — Заперто, но все-таки еще и завалено мусором. Возможно, культисты представляли себе размеры этой твари. А мы просто возьмем — и уйдем, так?
— Ты предлагаешь вступить в бой? — Мерисиэль нахмурилась. Давящего спокойствия в ее голосе не было, и вопрос действительно был вопросом. — Убить элементаля будет непросто, раз уж культисты сами с этим не справились, а предпочли просто закрыть его там.
— Культисты и с нами не справились, — Сиила пожала плечами, переводя взгляд с одной спутницы на другую. — Может, и у элементаля ничего не выйдет?
— Кажется, ты больше всех хотела скорее вернуться на поверхность, — напомнил Ланн. — Уже передумала?
— Я бы не хотела возвращаться, зная, что в любой момент из отхожего может выпрыгнуть опасная водная тварь.
— Что же, тогда пойдем и убьемся об нее все вчетвером, если так тебе будет спокойнее, — Ланн преувеличенно бодро поднял обломок стула и отшвырнул его в сторону. Дверь теперь блокировали массивный письменный стол и разбухшая от влажности длинная обеденная лавка, стоящая сверху.
Мерисиэль и Сиила предпочли не отвечать, но молча потянули в сторону лавку. Массивная деревянная конструкция со всплеском рухнула вниз. Следом они все вместе оттащили в сторону письменный стол, скрипя его ножками по каменному полу. И отступили, позволяя Камелии вскрыть замок. Пальцы аристократки, сжимавшие заточенную заколку, немного дрожали, и замок никак не хотел поддаваться. По ту сторону двери затихли всплески; Ланн понял, что тварь готовится к атаке. Ждет.
— Эффект внезапности потерян, — пробормотал он.
— Ничего удивительного, стол был тяжелый, — парировала Сиила.
Камелия тихо выругалась, опуская заколку, и пнула не поддающуюся дверь размокшим сапогом. В ответ из-под двери послышалось негромкое бурление, как если бы кто-то кипятил воду в огромном котле. Следом вспененная волна ударила их по ногам, растворилась в залившей пол стоячей воде и потянула ее назад, медленно, будто спокойное течение или круг на глади какого-нибудь прудика. Сердце Ланна замерло, чувства привычно обострились; время будто замедлилось.
— Назад! — крикнул он, отталкивая стоявших рядом Камелию и Сиилу в соседний коридор, Мерисиэль легко, будто оттолкнувшись от воды, оказалась сначала рядом, а потом за их спинами. И в следующую секунду огромная волна просто вынесла дверь, разделявшую их и элементаля.
Ранее таких огромных элементалей Ланну видеть не приходилось — да и никаких водных не приходилось. Фигура, лишь отдаленно похожая на гуманоидную, шелестела длинными закрученными потоками воды, похожими на искривленные ноги, и гудела как десяток штормов. Длинное щупальце полоснуло по щиту Сиилы, и паладин едва не распласталась на полу. Ланн вскинул лук, надеясь найти то, что заставляет эту воду двигаться, и хотя бы задеть, но вся фигура, кроме отростков «ног» и «рук», пребывавших в постоянном движении, рябила мириадами крошечных пузырьков.
— У него есть сердце! — крикнула Мерисиэль, отправляя огненную стрелу в бурлящий бок чудовища. — Выглядит как…
Мощный поток воды ударил между ними, жрица отпрыгнула в сторону, снова сплетая огненную стрелу.
— …как плотный шарик? — закончила за нее Сиила. Следующую упругую струю она снова поймала щитом. Держала она его уже обеими руками, ставший бесполезным меч беспомощно блестел из тела элементаля, подхваченный бурлящим потоком.
Ланн вгляделся в быстро меняющее очертания существо. Оно все еще ревело, шипело, плескало — все четверо его противников промокли насквозь. Камелия шептала какое-то заклинание, но поток брызг заставлял ее сбиваться раз за разом. А он сам до сих пор не сделал ни одного выстрела. Упругое щупальце подхватило его ногу и потащило по залитому водой камню; от бурления заложило уши. Он попытался схватиться за лавку, бывшую частью баррикады, но она просто поехала следом. И тогда у Ланна возник дурацкий, самоубийственный план — но, похоже, единственно воплотимый.
Он обнял себя руками, схватил ртом побольше воздуха и зажмурился, ожидая, что окажется там же, куда элементаль утащил меч паладина. В самом бурлящем нутре, где скрывалось единственное уязвимое место экстрапланарной ожившей стихии. Крики спутниц до него уже почти не доносились, вода заняла весь мир, подхватила, забирая опору, и бросила в сплошной беспокойный поток. Внутри элементаль был горячим и соленым на вкус. Ланн заставил себя открыть глаза.
Рядом медленно парил, поддерживаемый непрерывно поднимавшимися пузырьками, покрытый золотистым травлением меч. Глаза щипало от соли, но Ланн упорно держал их открытыми; где-то там, по ту сторону толщи, что-то кричала Сиила, отвешивая элементалю увесистый удар тяжелым щитом. Изменчивая вода кривила закованную в латы фигуру, размывала черты. Поток не содрогнулся, силу удара погасило одно из щупалец. Ланн развернулся вокруг своей оси — не сложнее, чем плавать в подземном озере.
Если бы оно кипело и двигалось, конечно.
Он ожидал, что «сердце» элементаля находится где-то в его середине, возможно, чуть ближе к «голове» — удлиненному узкому верху, но ничего не находил. Пузырьки поднимались все активнее — кажется, элементаль злился, что этих врагов не получается сломать так уж легко. Теперь монгрелу приходилось шарить руками вслепую, но все, что он захватывал, оказывалось плотным потоком пузырьков. Они шли откуда-то снизу.
Повинуясь странному наитию, Ланн ухватил пальцами меч Сиилы и с усилием развернул его плашмя, впуская в водяной поток немного воздуха. Короткий вдох, и его уже тянет вниз, туда, где зарождаются извивающиеся «ноги»… где медленно, словно в своей собственной вселенной, крутится плотный голубоватый шарик, испускающий крошечные пузырьки. Оставалось только попасть мечом или ногой, чтобы уничтожить его либо выбросить из воды. Дыхание снова подводило, рефлексы диктовали немедленно вдохнуть — но вдыхать было нечего, сплошной столб воды вряд ли позволил бы теперь себя разрубить. Меч не хотел опускаться следом за ним, бурлящий поток выбивал его из рук и в конце концов изверг прочь, оставив Ланна безоружным.
Перевернувшись в воде, Ланн с силой толкнулся вниз, намереваясь достать сердце тем единственным оружием, которое имел в наличии. Собственным единственным рогом.
Удар о каменный пол вышел ощутимей, чем хотелось бы, и поток снова потянул Ланна вверх. В глазах уже плясали цветные круги, но он упорно тянулся книзу, пытался плыть, лавировал в беспорядочном течении. Страх ушел, забрав последние мысли. Оставалась только цель — последнее, что держало его в этом мире. Попасть правой стороной собственного черепа по плотному на вид шарику голубовато-белой субстанции, диаметром не больше ладони.
Со второго раза получилось.
Поток взревел, изрыгая Ланна прочь, широкая волна выбросила его наружу и со стихийной мощью приложила о каменную стену. Воздух рывком ворвался в легкие и казался теперь горячим, вода забила уши и нос. Непослушные пальцы шарили по полу в поисках лука, но не могли его найти.
От жуткого рева с потолка посыпалась каменная крошка, новая волна подхватила ослабшее тело и отбросила дальше, чешуя на плече горела от трения о камень.
Ликующий клич Сиилы возвестил о том, что с чудовищем покончено. Ланн медленно поднялся с пола, цепляясь за стену. В нескольких метрах, где только что он буквально бился об пол головой, три крупных зубастых клопа, кряхтя и урча, раздирали остатки сердца элементаля. Камелия пробормотала под нос формулу отмены заклинания, и призванные твари рассыпались золотистыми искрами.
