★13. Сила и слабости
12 ноября 2022 г., 13:41
Ланн был хорошим уловом — он сильнее и крепче большинства монгрелов, и кому, как не Вендуаг, знать об этом доподлинно. Однако она все еще сомневалась в правильности своего решения — может, все же стоило оставить его на потом? В конце концов, фигурой он был более чем заметной, как бы не спровоцировать ненужную панику. Ведь ходили даже слухи, что старик вождь прочит его в собственные наследники. Кто-то же должен занимать позицию старейшины… вождь Ланн! До чего нелепо это звучит — при его-то инфантильной горячности, при абсолютно детских идеалах он легко бы разменял благополучие племени на что-нибудь неисчислимо-эфемерное, далекое от простой приземленной пользы, от которой монгрелам был бы реальный толк. В его исчезновение «на охоте» мало кто сможет легко поверить — особенно если Вендуаг, с которой его видели в последний раз, вернется живёхонька. Сказать, что они с ним разминулись? Прикинуться дурочкой и утверждать, что ничего не знает? Что же… может, и получится.
А может, уже не понадобится.
В первую очередь, едва передав подручным Хосиллы бессознательного пленника, Вендуаг озаботилась аудиенцией с самой хозяйкой подземелий: ей, как одной из ближайших соратниц и любовниц, было позволено даже входить в святилище. Рядовым культистам, урожденным наземникам, такая роскошь не позволялась, и это заставляло Вендуаг чувствовать себя лучше и сильнее. Демоническая порча, дар хозяина Савамелеха, бурлила в ее крови, отзываясь яростью и голодом в крепких руках. Взгляд ясен, сердце упорно гонит кровь по телу — сейчас, после трансформации, Венду чувствовала себя более живой, чем когда-либо.
А ведь она правда надеялась, что все обойдется: племя еще не готово выйти на поверхность, и правильным решением было бы подождать еще несколько лет, прежде чем учинять тотальную чистку. Все решил случай — землятресение огромной силы содрогнуло потолок, заставив прорасти заронённые посулами Вендуаг семена сомнений в сердцах нескольких молодых и здоровых монгрелов. Детишки рванули в лабиринт, и сейчас уже ждут прихода Господина, чтобы вкусить положенной ритуалом плоти. Будущий сытный ужин читает им проповеди о добре и избавлении от страданий — сладким запахом аазимара пропитался, кажется, весь ритуальный зал, хоть и содержались пленники в укромной нише, из которой едва доносились их голоса.
— Говоришь, он был силен?.. — Хосилла оглядела Вендуаг. Тонкие губы хозяйки подземелий дрогнули в жесткой ухмылке. — Так же силен, как и та падаль, которую ты притащила в прошлом месяце? Выглядел мешком с мясом, когда его притащили в смотровую.
— Сильнее, Хосилла, — Вендуаг склонила голову, выражая положенное почтение. — Я хорошо изучила этого парня. Он точно сможет пережить ритуал и сохранить разум.
— Пока это удалось одной тебе, — Хосилла отвернулась, демонстративно уткнув взгляд в бумагу, которую держала в руках. — Если с ним снова не выйдет — боюсь, ожидание подходящего момента потеряет всякий смысл. Нам давно следовало просто зачистить вашу деревушку, скормив плоть разумных всем, кто еще в состоянии жевать. Кто-то, да стал бы полезным Господину.
Вендуаг сцепила зубы. Она-то уже давно считала Натхолм своей собственностью, и теперь справедливо негодовала, когда Хосилла выражала намерение прибрать его к рукам. Отчасти ее беспокоил и прискорбный факт ее собственной полезности Господину — Савамелех заинтересован в ней постольку-поскольку, монгрелы нужны ему, скорей, в целом, чем в лицах каких-то частностей. Вероятно, в разных частях Голариона сохранились и другие общины — если не выйдет с Натхолмом и окрестными племенами, он просто сместит внимание к тем, кого сочтет более достойными. Какая судьба тогда ждет Вендуаг?
Даже если ее не казнят за ненадобностью, она останется одна, предоставленная сама себе. Без поддержки Господина, без порочной силы, которую он дарует, Вендуаг все еще отвратительно слаба.
— Есть еще кое-что, — наконец произнесла Венду. — В Натхолм пришли наземники.
Хосилла подняла на подручную почти заинтересованный взгляд. Почти — одна ее бровь недоверчиво выгнулась, демонстрируя некоторую степень скептицизма в выказанном любопытстве.
— Четыре женщины и один мужчина. Мужчина бесполезен, одна из женщин серьезно ранена, но остальные три вызывают некоторые опасения.
— Ты правда считаешь, что они могут быть опасны… для нас? Их всего трое, Венду. Уверена, от них не будет ни проблем, ни толку, — Хосилла нетерпеливо взмахнула рукой, знаменуя окончание аудиенции. — Мне о них уже доложили. Потопчутся у входа и уйдут, сюда им не пробраться.
— Одна из них забрала клинок Лариэля, — добавила Вендуаг, с удовольствием отмечая изменения во взгляде Хосиллы.
Недоумение. Почти страх, почти — она все еще слишком уверена в себе и своей власти, чтобы относиться к предостережению как должно, но уже допускает мысль, что наземницы могут быть, как минимум, интересны.
— Она вряд ли сможет им воспользоваться. Мы пытались достать его из камня, сама знаешь. Его невозможно даже коснуться, поэтому если наземница выволокла валун из храма, никакой пользы он ей не принесет.
— Она достала меч из камня. Он вообще каким-то образом потерялся в ее теле… впитался, — Венду вспомнила слова Ланна и усмехнулась. — Я думала, что реликвия просто потеряна, но она смогла призвать ее перед Суллом. Монгрелы видели это. Весь Натхолм.
Вот теперь Хосилла выглядела действительно удивленной. Бумага в ее руке задрожала, выдавая напряжение сжимавших ее длинных пальцев. В воздухе поплыл одуряюще приятный аромат чужого страха — от него у Вендуаг задрожали ноздри и участилось дыхание. Она вдохнула глубже, выпивая этот аромат до капли, наслаждаясь им, пока Хосилла не возьмет себя в руки.
— Это объяснят наличие уродов у наших дверей…
— Они уже здесь? — Венду хмыкнула. Она-то ожидала, что монгрелы соберутся только через денек-другой. Очевидно, убедительная сила украденного Мерисиэль клинка оказалась куда действеннее, чем можно было предположить. — Тогда тем более нужно скорее провести ритуал для Ланна и молодняка. Так мы точно сможем отбить атаку, если…
— Исключено, — Хосилла хмыкнула, откладывая недочитанное письмо в сторону. — Господин Савамелех не бросит всех своих дел ради очередной подземной падали. Ритуал состоится позже, это не подлежит обсуждению.
В целом ситуация развивалась вполне логично, и в целом судьба молодняка не слишком заботила Вендуаг, но за Ланна вдруг стало неожиданно обидно. Она уже рассматривала его как свою личную заслугу, лучший из трофеев. Оскорбление в адрес его пригодности больно уязвило самолюбие — все-таки Хосилла была и остается круглой дурой, волею случая получившей в руки огромную власть. Красивой, хорошо сложенной и заносчивой дурой. Что же, Венду ей это припомнит — сразу, как только господин оценит полезность своей покорной рабыни из благословленного им народа.
— Стоило бы подготовиться к штурму, — Вендуаг предприняла еще одну попытку достучаться до хозяйки подземелий. — Как минимум, забаррикадировать вход в лабиринт, раз уж мы решили отсидеться здесь.
— Мы решили сделать вид, что толпа дикарей, возглавляемая тройкой шавок Иомедай, не имеет значения для наших планов, — отрезала Хосилла. — Займись пленными и не отвлекай меня попусту. К ритуалу нужно хорошенько подготовиться.
— Я могу увидеть Ланна? — неожиданно для себя спросила Вендуаг. — Хотелось бы убедиться, что Господин увидит его в приличном состоянии.
— Займись пленными, Венду, — с нажимом повторила Хосилла. — Твой дружок никуда не денется. Ни монгрелам, ни наземникам не добраться до этого зала, а все, что за ним, уже не имеет значения.
Она замолчала, снова подхватила письмо и уперлась в неровные строчки невидящим взглядом. Вендуаг поняла: хозяйка подземелий сболтнула лишнего и теперь изо всех сил делает вид, что ничего особенного не ожидает. Ей страшно — это точно. И Ланна она, скорее всего, уже пришибла… завистливая сука. Должно быть, понимает, какую мощь он мог бы обрести… и это была бы ее, Венду, мощь. Ланн буквально ел у нее с руки и до трансформации, а значит, и после будет слушать каждое слово. Слушал бы. Что же, потеря весомая, но особой роли уже не играет. Ни наземникам, ни вдохновленным ими племенам никогда не добраться до этого места, как и всем тем культистам, что остались за его дверями. А значит, Вендуаг все же оказалась в числе избранных. Господин Савамелех придет, он явит себя монгрельским подросткам, прежде чем вручить им свой дар — а раз так, то для Вендуаг вполне может найтись новая должность. Здесь, в этих коридорах, видимо, уже нечего делать — возможно, господин даже возьмет Венду с собой в Бездну? Она будет полезной, она будет самой нужной — по крайней мере, до тех пор, пока не подвернется другой Господин — более сильный и влиятельный.
И тогда Вендуаг вскроет глотку и Хосилле, и Савамелеху, и кому угодно еще, если того захочет ее новый хозяин. Потому что выживает сильный — и потому что Вендуаг обречена эту силу получить. Она имеет на нее полное право.
