unexpected and pleasant

      Феликс улыбается и печатает ответ. Его подушечки пальцев быстро перемещаются по экранной клаве, а улыбка застывает на губах.       — Ликс, ты улыбаешься, когда переписываешься с ним, ты точно не влюблён? — спрашивает Джисон, сидя рядом с ним на диване и переключая каналы по спутниковому. Шоу на выживание, дорама с сорокалетними школьниками в главной роли, мьюзик бэнк, бла-бла-бла… это тоже неинтересно…       Улыбка Ли сразу сменилась сжатыми губами.       — Ничего подобного. Просто Хёнджин прислал крутой мем, — поджав под себя ноги, говорил Феликс.       Менеджер фыркнул:       — Фото своего 5-сантиметрового члена? И правда, мем, — захихикал Хан.       — Да пошёл ты! У него вообще-то… — и тут омега понял, что чуть не сболтнул лишнего. Веснушчатые щеки закраснели, а глаза поймали заинтересованный взгляд менеджера. Феликс отвернулся, а телефон в его руке завибрировал парочкой новых сообщений.       — Ты же помнишь, что у вас фиктивные отношения? И… ты вроде недолюбливаешь секси-шмекси Хвана, разве нет? — неуверенно тянул Джисон, моментами кося глаза в сторону Феликса, а каналы на экране телевизора продолжали ловко сменяться.       — Конечно, просто…       — Просто ты знаешь реальный размер его члена и всё, да? Иначе у нас проблемы, Ли… — происходящее на экране ТВ неожиданно стало абсолютно неинтересно для альфы, и пульт был отложен в сторону.       — Господи, успокойся, а? — закатил глаза Ликс и отбросил от себя телефон с перепиской, где ему продолжал строчить Хван, — мы не спим… ну… почти?       Хан тяжело вздохнул, а Феликс поставил руки с ладонями вперёд в защищающемся жесте.       — Феликс, — прозвучало тяжёлое джисоновское.       — Я не влюблен, — уверенно заявил омега, хотя на деле он нихрена не был уверен в своих словах: кажется, он проиграл ещё в самый первый день их с Хенджином спора. И как же Феликсу было неприятно это осознавать. Он не хотел быть первым, кто влюбится, хоть и был уже влюблен на момент того разговора.       — А он?       — И он.       А жаль…

***

      Очередная их совместная съемка была для ежемесячного журнала моды, каких на свете сотни. Было несколько образов, и на данный момент парни стояли перед камерой в одних джинсах. Волосы Феликса были уложены с влажным эффектом, чёлка спадала на высокий лоб и даже местами на глаза, волосы Хенджина лежали так же.       Камера фиксировала каждую позу пары. Например, сейчас Хёнджин стоял спиной к фотографу, а Феликс лицом, и парни соприкасались голыми плечами.       Татуированная черными цветами рука альфы скользнула по прессу Феликса к талии, коснувшись подушечками пальцев нижних выпирающих рёбер и пустив электротоки под чужой кожей.       Кажется, фотографу это нравилось. Снимки наверняка выходили горячими. Как раз то, что нужно.       Хван повернул голову к сосредоточенному на объективе камеры омеге и чуть наклонился, почти касаясь своими губами чужого уха. Рука тем временем скользнула по тугой резинке брендированных хипсов, выглядывающих из-под джинсов, к железным пуговицам, словно бы альфа хотел расстегнуть их здесь и сейчас.       Феликс не купился на голимую провокацию.       Звучали щелчки камеры. Хёнджин дёрнул уголком губ. Наверно, это будет видно на кадре, интересно увидеть.       Пальцы поддели пуговицу, и рука Феликса едва дёрнулась, чтобы накрыть чужие пальцы на своих джинсах; лицо с острыми чертами повернулось к лицу Хенджина, и носы парней оказались буквально в жалком сантиметре друг от друга. Взгляд глаза в глаза.       — Что ты делаешь? Мы не для порно-журнала снимаемся, идиот, — говорит Ликс так, чтобы было слышно только Хенджину.       — Что же мне делать с тем, что я хочу отлизать тебе прямо сейчас?       Ликс фыркнул и прикрыл глаза, чуть наклонив голову, почти коснувшись чужого плеча. Это зафиксировала камера. У них получится много «живых» снимков. Это хорошо.       — Обойдешься, — буркнул Ли и отвернулся.       — Феликс, прижмись грудью к Хенджину, думаю, это будет потрясающе… вау, да! То, что нужно! — голосил фотограф, уже чуть ли не плавясь от действительно жарких снимков.       — Что, уже проиграл мне? — хмыкнул Феликс, решив поддеть Хвана, но и альфа был не из простых. Его горячая ладонь скользнула по спине до поясницы и нырнула под резинку чужих трусов, сжав одну мягкую половинку феликсовой задницы сильными пальцами. С этого ракурса подобного камере не было видно.       — Кажется, ты проиграл мне ещё позавчера, когда я трахал тебя на твоей кухне. Ты несколько раз простонал, что любишь меня, — полные губы альфы исказила довольная усмешка.       — Ничего подобного не помню. Не было такого, — прошептал Ликс, отведя взгляд в сторону.       Было.       Но Хёнджин тоже стонал это. Так что 1:1, получается.       — Молодцы, ребята, на сегодня всё! Спасибо, хорошо поработали! — с улыбкой сказал фотограф, повесив камеру на своей шее. Рука Хенджина мгновенно пропала из феликсовых джинсов.

***

      На улице было прохладно. Джисон задерживался в студии, мило болтая по телефону с кем-то и большими шагами измеряя метры комнаты. Кажется, он уже поставил новый рекорд по шагам на своих фитнес-часах. Феликс предпочёл ждать Хана на улице, кутаясь в кожаную куртку.       — Тебя подкинуть? — спросил Хенджин, выйдя из студии и одновременно разблокировав сигнализацию на своей машине.       Черная ауди приветливо сверкнула фарами со стоянки.       Омега посмотрел на часы на своей руке, а потом на застекленные двери за своей спиной. Сколько Джисона еще ждать, знал только сам Бог разве что…       — Ну так что? — проследив за чужим взглядом, спросил еще раз альфа.       Феликс спрятал руки в карманы куртки:       — Я, вообще-то, менеджера жду. Он меня отвозит домой после фотосессии. Это прописано в его договоре, а твой менеджер почему так не делает? — Ли посмотрел на Хенджина, поймав его взгляд.       — Потому что Минхо мне не мамочка. Тем более у меня есть своя машина. Садись, я спросил только для вежливости. Твой Джисон тут вечность может быть, — спустившись по низеньким ступенькам до едва влажного после дождя асфальта, альфа зашагал к машине, убрав руки в карманы лёгкого пальто.       Феликс еще раз посмотрел себе за спину на двери. Он так устал… День был таким длинным и изматывающим, и перспектива прождать тут Хана еще хер пойми сколько омегу вообще не вдохновляла, поэтому он рискнул.       Ну да. Он решил концентрироваться только на хорошем, типа: я же и в плюсе, меня до дома подвезут в тепле и уюте, вон те журналюги в кустах, которые думают, что их не видно, сейчас наклепают кучу провокационных снимков и напишут кучу статей на тему «жаркая парочка Хенликсов после работы проводят вместе время». И фанаты рады, и директор Со доволен, что роли играются, бизнес идет в гору.       Феликс в несколько шагов догнал альфу. Тот был уже у машины. Омега ловко сунул свою руку к теплой руке Хенджина, что держала ключи, и потянул на себя, заставив парня повернуться к себе и чуть наклониться для поцелуя. Легкое удивление в глазах Хвана сразу прошло, после быстрого шепота в самые губы «журналюги». Омега целует первым, любовно оглаживая острые и гладкие скулы Хенджина кончиками пальцев. Альфа прижимает ближе к себе за талию, прикрывая глаза. Двигает губами так, прижимает к себе так, словно все и правда не понарошку, словно они не играют сейчас на камеру в прямом смысле слова. Феликс воет внутри и дрожит даже не от прохладного весеннего ветра, пробирающегося под куртку. Губы напротив мягкие, с запахом освежающий жвачки. От них не хочется отрываться никогда.       Да, он все-таки проиграл и он признает это перед собой, но он никогда не признает свое поражение перед Хенджином.       Хван отрывается первым и шепчет тихо-тихо, едва улыбаясь. Со стороны это похоже на какие-то признания в вечной любви после поцелуя. Феликс надеется, что именно это напишет о них желтая пресса, которая в данный момент, совсем не боясь быть услышанной, не то что увиденной, щелкает затворами своих дорогущих камер.       — Я довезу тебя до дома, и ты мне дашь тебе отлизать, иначе я сделаю это прямо в своей машине на этой стоянке под эти щелчки камер.       Феликс нежно улыбается в ответ. Дрожь внутри сменяется на волну жара вперемешку с чем-то темным и неприятным, что скребет по сердцу острыми когтями:       — Ни за что на свете я не дам тебе подняться к себе в квартиру.       На лице милая, влюбленная улыбка, а глаза черные, словно две бездны, в которых тонет Хван Хенджин.       Альфа снова целует и открывает омеге дверь, Ли садится на светлое кожаное кресло. Хван кладет одну руку на крышу машины и немного пригибается. Остается только надеяться, что следующих слов журналисты не услышали:       — Значит, сделаем это в машине, но не здесь, а то от этих щелчков камер я не смогу услышать твои стоны, детка. А этого я хочу сейчас больше всего.       И дверь с мягким хлопком закрылась.       На следующее утро сообщение Джисона на мобильник Феликса.       Так вот почему ты меня вчера кинул (((а говорил, что не влюблен, врунишка (((       Прикрепленная статья:       «Модельная романтика. Хенликсы снова радуют своих фанатов жаркими взаимодействиями. Видимо, их страсть настолько сильна, что терпеть до дома невозможно. Фотографии, от которых вы пожалеете, что у вас нет отношений🔥»       «Милые перешептывания между страстными поцелуями: Хван Хенджин и Ли Феликс снова привлекают к своим отношениям много внимания. Шок-фото только у нас!»       Феликс листает мимо фото до комментариев и реакций, подтягивая простынь выше на бедра, но Хенджин, который до этого момента, казалось, спал, неожиданно дёрнул простынь к себе, а сам лег щекой на омежье бедро, не открывая глаз. Растрепанные волосы, горячая и разнеженная кожа ото сна и предварительных ласк — вот такой супермодель Хван Хенджин по утрам.       — Что пишут? — голос низкий и хриплый. Почти загробный. Но все-таки не такой басистый, как у Феликса по утрам.       — Верят, что Хенликсы реальны, собираются печатать наши фото себе на лоб, — омега не хочет, чтобы его голос звучал так тускло, говоря это, но не получается.       Хенджин усмехается с закрытыми глазами и легко говорит, потираясь щекой о чужое бедро:       — Глупые… знали бы они, что это всего лишь игра.       И сердце Феликса замирает.