your beautiful smile

Хан Джисон — двадцатиоднолетний студент университета Сонгюнгван. Светловолосый парень с красивой внешностью и красивой улыбкой, но несмотря на его красоту, он не был особо популярен, у него было всего двое друзей, но парню этого абсолютно хватало. Он был очень застенчив с незнакомцами, да и вообще редко знакомился, но с теми, кто был ему близок, Джисон открывался и всегда был душой компании. Хван Хёнджин и Ким Сынмин были очень дорогими для него людьми. С ними парень дружит уже больше шести лет. Те учатся вместе с ним, и порой только они не дают Хану пасть духом, и конечно же музыка. Джисон очень любил музыку, он и сам пробовал писать. В его тетрадке есть пару текстов, которые он не показывал никому, потому что это было слишком личным. В них он словно обнажал свою душу, переносил все свои чувства на бумагу. Его любимыми моментами были те, когда он садился за стол, включая в наушниках какую-нибудь мелодию, когда на улице уже было темно и комнату освещали только гирлянды и маленький светильник в виде кролика. Это было комфортно. Помимо этого он любил ночёвки с друзьями, когда они заказывали пиццу, роллы и покупали дешёвое вишневое и апельсиновое пиво. Брались за приставку и рубились в игры до утра или смотрели фильмы, а порой они ходили в клуб, и инициатором этого был практически всегда Хёнджин. Хёнджин любил азарт, ему нравилось проводить там время, выпивать и танцевать, привлекая много внимания плавными и точными движениями. Все знали как хорошо тот танцует. В то время как Хван отрывался на танцполе, Джисон с Сынмином сидели за барной стойкой, попивая какой-нибудь алкогольный напиток и беседуя. Сынмин был тем, кто не любил привлекать столько внимания, для других он был загадочным парнем в очках, но только его друзья знали его настоящего и видели его хаотичную сторону. Так же он не особо любил пить, и если пил, то чуть-чуть, особенно после того, как напившись дома у Хёнджина, он поцеловал его. На следующий день, когда они вспомнили об этом, Хёнджин просто посмеялся, а Сынмин начал ворчать. Но Ким не отрицал, что Хван был хорош. После этого Хёнджин даже стал флиртовать с ним иногда, в такие моменты Джисону хотелось выйти в ближайшее окно, а Сынмину ударить того. Ибо порой его подкаты были не очень, и он бывало всё же получал. Так же Джисон вместе с Сынмином подрабатывал в кафе. В этом Хан тоже находил свою прелесть, ему нравилось готовить кофе и дарить посетителям улыбку, делать милые записочки с пожеланием хорошего дня и видеть чужие улыбки при их прочтении. Хан любил делать других счастливыми, но сделать себя счастливым он не мог. За этой улыбкой скрывалось много шрамов и до сих пор не затянувшихся ран. Он зализывал их самостоятельно, прятал, но некоторые не ускользали от глаз его друзей и он делился с ними, те помогали и подбадривали как могли. Джисон всегда был благодарен им, и так же был благодарен, что те не давили на него, когда он не хотел говорить. Он рад, что у него были понимающие друзья, умеющие выслушать. — Джисон, я думаю нам надо сходить в клуб, — говорит Хван, лёжа на кровати друга. — Нет, плохая идея, — Хан продолжал доделывать домашку, не поворачиваясь к Хёнджину. — Да почему? — начинает капризничать тот. — Потому что Сынмин заболел и сидит дома, мне не с кем будет поболтать, пока ты будешь тусоваться. — Так давай со мной. — Ты знаешь, что я так не могу. — Я научу тебя и буду постоянно рядом, не парься. — Нет, в другой раз. — Ну да ладно тебе, — он встал и приобнял Джисона, — развеешься, познакомлю с кем-нибудь, хватит тут тухнуть за домашкой. — Я не желаю ни с кем знакомиться. — Это всё из-за него, да? Джисон, забудь ты этого уебка. — Не могу. — Хан, этот козлина тебя просто использовал, неужели после такого у тебя могло что-то к нему остаться? — Джисон опустил голову. — Да брось! У него была блять жена, он врал тебе, использовал тебя, игрался. Он не заслуживает тебя и твоих чувств, место в твоих мыслях! — Я знаю, но мне казалось, что я правда нашел того самого человека. — Джи, — Хёнджин развернул его к себе, положив ладони на плечи, — ты обязательно найдешь такого человека, но он им не являлся и не будет. Ты должен забыть его. — Знаю, и пытаюсь. — Давай отдохнем, выпьем немного, потанцуем и расслабимся, отчистим свои головы от всякого дерьма? Музыка полностью заполняла пространство, воздух был пропитан алкоголем и запахом чужих тел. Хван поприветствовал пару своих знакомых, направляясь вместе с Ханом к барной стойке. — Привет, дружище, — поприветствовал его бармен, стукаясь кулаками. — Привет, мне как обычно. — А твоему другу? — обратился он к Джи. — Тоже самое. — бармен кивнул и принялся за работу. — Если у тебя не вышло с парнем, попробуешь с девушкой? Ты ведь би, а у меня есть хорошая знакомая. — Был у меня уже опыт и с девушкой, тоже не вышло. — Подожди, когда это? — На первом году старшей школы, но эти отношения продлились от силы месяц. — Почему я не слышал об этом? — Мы тогда были не так близки, — Хёнджин фыркнул и к этому времени их напитки были готовы. — Давай повеселимся сегодня, — он поднял бокал. — Давай не нахватаем проблем на задницы, — исправил его Джисон и чокнулся с ним своим бокалом, пробуя содержимое. Жидкость неприятно обжигала горло, но оставляла приятное послевкусие. Он и заметить не успел, как один бокал превратился в три. Взгляд уже был мутноватый, а мозги не хотели нормально соображать. — Хван, мать его Хёнджин, я тебя прикончу. Я блять не хотел так напиваться, какого хуя? — Извини, но он уже ушел, — отвлёк его бармен, указывая на танцпол, где собственно и находился его такой же пьяный друг, только тот уже был не один, а вместе с какой-то девушкой. — Придурок, порасслаблялись блин, — он потер виски пальцами. — Здесь не занято? — раздался возле незнакомый бархатный голос. Хан поднял голову на незнакомого парня и отрицательно качнул головой. Тот сел рядом, проходясь взглядом по Джисону, который старался протрезветь хоть немного. — Я отойду, — сказал Джи бармену, уходя в сторону выхода. Ему сейчас однозначно не помешал бы свежий воздух. Как только он оказался снаружи, прохладный ветер ударил в лицо. Парень сморщился, закрывая дверь и прислоняясь к стене рядом. Он уже чувствует, как будет мучиться утром от головных болей, но сейчас его мысли правда пусты. Его спокойствие прерывает тот самый парень, который выходит с пачкой сигарет, предлагая их и Джисону. — Не курю. — Ты в порядке? — спрашивает перед тем, как сделать первую затяжку. — Относительно. — Один пришел? — С другом, но тот сейчас развлекается с какой-то девушкой. — незнакомец кивает. — Тогда не хочешь составить компанию мне? Джисон впервые за весь этот разговор смотрит на него, видя как тот облизывает губы. Будь ему сейчас снова восемнадцать, когда гормоны бушевали и хотелось много чего попробовать, он бы может и согласился. Сейчас же ему двадцать один, он знает, что это означает, и желания к этому с этим человеком у него нет. — Извини, не думаю, что смогу. — А, вот как, — тот почесывает затылок. — Я пойду, — незнакомец кивает, продолжая курить, пока Джисон идёт на остановку, ждать такси. Хан знает, что Хёнджин там не пропадет, и что возвращаться было бы бесполезно, потому что он бы вероятно не нашел его или нашел, но в неподходящий момент. Он напишет ему утром, сейчас главное самому до дома добраться. Такси прибывает через десять минут, ещё двадцать уходит на дорогу домой. Джисон заваливается в квартиру, еле снимая обувь, он плетется в свою комнату. Неизвестно как, но ему ещё как-то удается стянуть с себя одежду, ложась на кровать в одном нижнем белье. Он накрывается одеялом чуть ли не с головой, обнимая свою любимую плюшевую розовую свинку. Когда-нибудь эту свинку заменит кто-то другой, а согревать его будет не одеяло, а тепло чужого тела.