Дырка в стене

Идеальное место. Аким хотел остаться здесь навсегда. Жить здесь. Помещение два на два с круглой дыркой в стене. И Кира — хороший друг рядом. Они сидели на полу. И Аким — на коленях у Киры, лицом к нему. Целовались и вообще отлично проводили время. Кира так любил гладить тело, и сейчас запустил шаловливые руки под свободную футболку Акима, беспорядочно блуждал по коже, по изгибам. И еще любил грязные поцелуи. Чтобы дышать друг в друга и много слюны. Акиму каждый раз казалось, что он тонет — в объятиях, ласках, жарком рте Киры. Аким покачивался на коленях, растворяясь в поцелуе, в скольжении языков, губ, столкновении легких стонов, в трении влажной плоти. Аким портил пальцами прическу Киры и пытался вызвать у друга эрекцию, чтобы наткнуться промежностью на выпирающую твердость. Краем уха Аким уловил шелест. — К тебе клиент, — улыбнулся Кира в поцелуе, когда язык Акима еще не успел покинуть его рот, оттого тихие слова прозвучали не очень внятно. Аким отстранился и улыбнулся в ответ. Не сглатывая слюну, повернул голову и поймал ртом эрегированный член, просунутый в дыру, на полу под которым валялась смятая купюра. Аким сразу вобрал весь ствол в горячий рот, полный слюны. Член дрогнул, быстро наполняясь силой, твердостью, увеличиваясь в длину и вширь. Аким чуть приподнялся над коленями друга, а тот всё гладил под футболкой, наблюдая за старательным минетом. Аким сосал чей-то член. Даже не видел чей. Там, с другой стороны стены мог быть кто угодно. Незнакомец, знакомый, родственник… Кто угодно. Неплохой член. Немаленький. Но в рот помещался хорошо, сильно челюсти растягивать не было необходимости. Можно было лениво, но достаточно уверенно посасывать, двигая головой. Кира положил руку Акиму на затылок и играючи «помог» работать, наталкивая голову на торчащий в дырке член. Аким улыбался, скользя губами по подвижной нежной кожице. Пока он ритмично качал головой на члене, натирая его со всех сторон языком и позволяя тыкаться в горло, Кира высвободился из-под Акима, расстегнул тому ширинку и ловко стащил с ног джинсы и трусы. Ненадолго оторвавшись, Аким снял футболку через голову, отбросил ее и снова взял член в рот. Так он остался почти голым. Разве что в носках. От обуви он избавился давно. Аким теперь стоял на коленях и, помогая рукой, удерживая за основание, сосал чей-то член. Кира тоже встал на колени прямо за Акимом, но не вплотную, между разведенных ног. Он гладил бедра, попку. Затем раздвинул ягодицы и некоторое время изучал открывшийся вид. Аким знал, что Кире нравится смотреть на ту рабочую дырочку. Нравится видеть ее такой разработанной, приоткрытой и готовой. Он коснулся отверстия пальцем и деликатно погладил. Аким простонал в член и поиграл дырочкой, сжимая в ответ на приятное прикосновение. Оторвав пальцы от ануса, Кира вскоре снова их — два — прислонил, но уже холодноватые и скользкие от смазки. Теперь он погладил отверстие, смачивая снаружи. Несколько раз обведя дырочку по краю, Кира толкнул пальцы внутрь, двигая ими, чтобы как следует смазать. Он высунул пальцы и тут же воткнул — с новой порцией смазки. Акиму казалось, что смазки в анусе так много, что она стекала по яичкам. Прикрывая глаза от наслаждения, Аким двигал бедрами, насаживаясь на скользкие, легко скользящие пальцы. Аким знал, Кире нравилось смазывать. Смазкой, слюной, спермой. Не потому, что он беспокоился о жесткости трения или гигиене, а потому что ему — опять-таки — нравился такой грязный секс, когда шлюха мокрая, потная, обильно смазанная, в слюне и сперме. Выглядело грязно, пошло, вульгарно. Возбуждало. Раскрутив, раздвинув, размяв анальное отверстие, Кира просунул один палец и, крепко прижавшись грудью к спине, зашептал в ухо: — Я трахаю тебя средним пальцем, Кима… — И он с силой бил рукой с высунутым пальцем в анус, отчего Аким подпрыгивал. И стонал. Стонал, приглушенно, насасывая член. Щека Киры прислонялась к щеке сосущего Акима. — Если он помочится, проглотишь? — улыбаясь, шепотом поинтересовался Кира, имея в виду член, торчащий из дырки. Не выпуская, Аким кивнул. Кира чмокнул его во втянутую щеку. — Хороший чистоплотный мальчик, — похвалил Кира; свободной рукой он гладил ягодицы Акима и бедра, размазывая смазку и по ним. Аким заработал ртом усердней — и оттуда наконец полилось. Не то, о чем говорил Кира. Член напрягся и выплюнул сперму, которую Аким активно глотал. Когда член высунули изо рта и из дырки в стене, Аким выдохнул и упал вперед на стену, упираясь в нее ладонями. Аким стонал — уже громко, не приглушенно. — Больше, Кира, больше… — просил он сквозь стоны. — Больше? Твоя дыра слишком большая для одного пальца? — Да… — прохныкал Аким. — Уже слишком большая. Мне нужно больше, я почти не чувствую, Кира! Чтобы почувствовать, мне нужно больше!.. — двигая бедрами, канючил он. — Почему твоя дыра такая большая, Кима? — продолжал мучить анус лишь одним пальцем Кира. — Потому что… потому что… — смутился запыхавшийся Аким. — Почему? — Потому что я много… и часто… — Много и часто — что? — Я много и часто позволяю использовать свою дыру. — А почему ты позволяешь, Кима? Почему? — Потому что мне нравится… Потому что я… я… потому что я проститутка… — тихо и жалобно сказал Аким. — Да, Кима, да, ты проститутка. Шлюха. И тебе это нравится. Ты такая хорошая шлюха, Кима… — Кира потянулся вперед, не останавливая фрикций всё еще одним пальцем, и начал беспорядочно целовать плечи, шею, спину Акима. В дырку рядом с головой Акима пролез новый член. Небольшой и вялый. — Работай, Кима, — обратил внимание Кира и отстранился. Аким взял в рот. Кира сунул два пальца. Сгибая, нащупал самое чувствительное место. Аким дрогнул и тяжело задышал. Чем настойчивей Кира мучил простату, тем активнее насасывал Аким. Член кончил быстро. Аким всё проглотил. Очередная купюра прилетела в дырку. Аким встал на четвереньки, выпячивая зад, прогибаясь в пояснице. — Еще больше, Кира! — молил он, беспокойно виляя задом, одновременно пытаясь что-то сделать со своей уже болезненной эрекцией. Он почувствовал, как на поясницу льется, капает. Не высовывая пальцев, Кира свободной рукой размазал по спине Акима щедро разлитую им смазку. Он просовывал руку и под Акима, неаккуратно размазывая вязкую жидкость по груди. Натирал сосок. Ущипнул. Аким, учащенно дыша, хныкал и дергался. В конце концов Кира сжалился — и сунул еще один палец, теперь трахая дырочку тремя. Но уже не очень глубоко, потому он никак не задевал особо усладных мест. Тем не менее такое количество пальцев было приятней. Аким чувствовал, как входное отверстие его дырочки напрягается, натягивается. Теперь это было ощутимо. — Да, да… Спасибо, Кира, — поощрил с благодарностью он. — Так лучше? — Да, да!.. Кира гладил Акима повсюду, особенно ягодицы, но в этот раз кожа была скользкой, ладонь скользила по коже невероятно мягко, невесомо. Раньше Аким смазывал только анус. Теперь он был смазан почти целиком. Почти весь скользкий. Аким чувствовал, как Кира растягивает анус. Он не просто вставил три пальца, но и оттягивал им стенки отверстия, раскрывая его шире. Аким не успел толком потеряться в сладких ощущениях, как Кира вдруг вытащил пальцы, убрал руки. Контакт исчез. Аким громко разочарованно простонал. — Тсс… — успокоил Кира, снова касаясь тела Акима, гладя спину. Он просунул руки и потянул Акима вверх. — Встань, Кима. Я хочу, чтобы ты встал. Ты мне нужен стоя. Страстно желая продолжения анальной забавы, Аким нашел в себе силы подняться. Он встал, руками упершись в стену, но не подходя к ней вплотную, отчего слегка нагибался. Кира пролез на коленях между Акимом и стеной. Голова Киры оказалась прямо напротив промежности Акима. Напротив гениталий. Аким замер, предвкушая. Неужели Кира?.. Акима бросило в жар, он чувствовал, как сначала лицо, потом шея и плечи нагреваются. Даже вспыхивают — так быстро потеплело. — Ты же не… — испуганно пробормотал он, глядя вниз, на своего друга. Кира, пялясь на промежность перед собой, обхватил пальцами ягодицы Акима и начал мять. — Ты такой миленький, Кима, — сказал он, отчего у Акима неистово затрепыхалось сердце и стало еще жарче. Он сказал: «Миленький»? Или «Маленький»? Аким не был уверен. Ему послышалось «миленький», но, может, Кира оговорился?.. Аким нервничал. Никто не сосал его член… Он был слишком маленьким. Даже в эрегированном состоянии — как сейчас. Кира вдруг подался вперед и смачно провел широким языком снизу вверх: с яичек и по члену. Лизнул. Аким вскричал и попытался вжать пальцы в стену, чего, конечно, не вышло — она была тверда. — Кира!.. — с придыханием воскликнул Аким и запрокинул голову, закрыв глаза. Когда язык закружился вокруг члена, по члену, Аким не выдержал и, не прекращая постанывать, задвигал бедрами. Вылизывая, Кира при этом продолжал мять ягодицы Акима: то сводил их плотно вместе, скрывая дырочку, то разводил, приоткрывая, распахивая внутренности. Как назло, в этот момент в дырку в стене пролез новый член, выталкивающий уже налитым кончиком купюру. Никогда еще Аким не брал в рот так неохотно. Да и член был не очень симпатичным. Кривой, немного напоминал собачий: слишком темный, почти бордовый на конце. Аким вынужденно нагнулся ниже, Кира тоже переместился. Аким сосал некрасивый член. Кира оставил на ягодицах лишь одну руку, второй схватил яички Акима и начал мять, перекатывать. Он также втянул губами маленький член. Аким вскричал в голос, не стесняясь клиента, широко открыв рот. Член продолжал долбиться внутрь, но Аким просто стонал и часто дышал с открытым ртом, никак не заботясь о клиенте. Потому что ощущения внизу были невероятными. Кира всасывал и лизал, всасывал и лизал. Катал яички. Мял их языком. А потом просунул ладонь под ними и воткнул три пальца обратно в зад. В этот раз глубоко. — А!.. А!.. — вскрикивал Аким в такт толканию пальцев в чувствительную точку внутри. — Кира!.. Да! Еще… Только когда при возгласах зубы ударились о член, Аким вспомнил о клиенте и заткнул себя, начав сосать. Усердно. Чем быстрее клиент кончит, тем скорее Аким сможет полностью отдаться тому, что с ним делает его друг. Аким так неистово сосал, кивая головой, как заведенный; извивался всем телом. Кира продолжал заботиться об Акиме снизу. Никогда еще Акиму не было так хорошо там. Удовольствие сносило голову. И наполняло кровь эндорфинами. Когда член клиента дернулся и выпустил поток спермы, Аким снова всё благодарно глотал. Член исчез в дыре, и Аким, полностью отдавшись ощущениям тела, прислонился к стене лбом, заскулил и застонал от удовольствия. Хотелось прильнуть ближе ко рту и рукам Киры. Аким слегка согнул ноги, широко расставленные по обе стороны от стоящего на коленях Киры, чтобы развести бедра еще шире, поэтому вынужден был стоять на цыпочках. Бедра тряслись от напряжения. Чтобы устоять и удержать равновесие, Аким пальцами одной руки схватился за пока пустую дыру в стене. — Я сейчас… я сейчас кончу, Кира… — задыхаясь, предупредил Аким. Кира отстранился, выпустив член изо рта. Аким разочарованно простонал. — Нет, Кима, — четко сказал друг. — Ты должен терпеть. Я хочу, чтобы ты терпел. — Аким снова простонал. — Ты меня понял, Кима? Скажи, ты понял, что должен потерпеть? — Да, да, я понял… — прохныкал Аким, тыкаясь лбом в стену. — Я должен потерпеть. Я потерплю. — Хорошо. Молодец. Хороший мальчик, — похвалил Кира, поглаживая напряженное подергивающееся бедро Акима. Кира снова уткнулся в промежность, но в этот раз он взял в рот… яички. Втянул в себя всю мошонку. Аким аж подпрыгнул и чуть не упал. Лишь мертвая хватка в дыру в стене спасла его от падения. — Ах!! — вскричал он, судорожно напрягая все мышцы ниже пояса. Кира сосал яйца и медленно трахал пальцами анус, оставив не участвующую руку на бедре. Аким привык получать удовольствие от жесткого грубого использования его дырок: ануса и рта. Но то удовольствие, которое ему дарил Кира, было совсем иного рода. Аким думал, что ласки неинтересны. Но это была и не совсем ласка. Это какое-то настойчивое целенаправленное воздействие на все сильные эрогенные зоны Акима. Он просто тонул в наслаждении — медленно, как в масле. Оно постепенно обволакивало, поглощая. Кабинка наполнилась пошлыми стонами Акима, которые он просто был не в состоянии сдерживать, и причмокивающими звуками, издаваемыми Кирой. Аким терпел, пытаясь овладеть собой и не кончить. Это давалось всё трудней. Он тяжело дышал, будто бежал марафон. Но он обещал терпеть — значит, будет терпеть. Надо держать обещания, особенно перед друзьями. Но… Но Кира вдруг открыл рот шире и, помогая рукой, ранее лежавшей на бедре, взял в рот и член Акима! Аким весь затрясся. Это было невыносимо. Невыносимо сладострастно. Кира всасывал гениталии Акима, и тот почти кричал. — Ах! Кира! Кира! Ах!.. Пожалуйста!.. Я не могу!.. — Напряженные бедра затряслись по-настоящему. Кира насасывал, плавно крутя языком. И толкал пальцы, касаясь точки удовольствия. — Пожалуйста!.. Кира!.. Я не могу! Я больше не могу!.. Позволь… Мне нужно!.. Кира!.. — молил Аким, трясясь и прогибаясь в спине. Кира выпустил гениталии и отстранился. Аким упер в стену предплечье и положил на него лоб. И тяжело дышал. Пальцы застыли в анусе. Аким даже не пытался их сжимать мышцами: казалось, малейшее движение там — и всё тело взорвется. — Кира… — жалобно пробормотал Аким. — Мне так нравится, как ты разваливаешься, забываешься, Кима. Ты такой хороший, — похвалил Кира, погладив бедро свободной рукой. — Потерпи еще чуть-чуть, пожалуйста. Хорошо, Кима? Аким всхлипнул, но сказал: — Хорошо. Я потерплю, Кира. — Молодец, мой хороший. — Кира поцеловал внутреннюю сторону бедра Акима. — Еще немного. Я хочу пососать тебя еще немного. Позволь мне. — Угу, — хныкнул Аким. Кира взял двумя пальцами член Акима, провел немного, а потом коснулся ногтем дырочки в головке. Аким вздрогнул, изо всех сил подавляя поток оргазма, давно угрожающий прорвать все дамбы в теле. — Ты думал когда-нибудь воспользоваться этой дырочкой? — вдруг спросил Кира. — М?.. Что?.. Этой? — удивился Аким. — К-как? — Растянуть и ее… У тебя могло бы быть две дырочки между ног. Как у девочки. Раз уж у тебя такой маленький пенис… Кира смотрел на пенис Акима, будто видя там что-то очень любопытное. — Представляешь… Мы могли бы нарядить тебя в красивую одежду. Кружева, чулки, подвязки, платье… И под короткой юбочкой — большая рабочая дырочка на твоем маленьком членике. Это было бы так… прелестно и мило, ты не находишь?.. Пикантно. — Н-не знаю… Как это возможно?.. — всё еще не мог поверить Аким. — Так же, как твоя попка. Используя. Активно используя, Кима. — Но туда ничего не войдет… — Оттуда что-то выходит. Значит, что-то может и войти. Аким задумался. Звучало логично. Еще он подумал, что раз уж природа обделила и у него маленький член, то было бы интересно попробовать сделать еще одну дырочку для получения удовольствия… Это была любопытная идея. Она немного отвлекла Акима от прилива оргазма, прилив сменился отливом, хотя в то же время идея была возбуждающей: обрисованная Кирой картинка будоражила воображение. Но, вероятно, это просто фантазия, которая так ею и останется: к возможности растянуться в том месте Аким относился скептически. Походило на выдумку, созданную ради возбуждения. Так что Аким не был всерьез настроен на растягивание дырочки в пенисе… Впрочем, можно было как-нибудь попробовать… Может, если не растянуть, то вставить туда что-нибудь будет интересно… Когда Кира снова коснулся губами члена, Аким тут же забыл, о чем думал. Дыхание опять сбилось. Кира теперь решил уделить особое внимание кончику члена. Он тер, щекотал, изучал дырочку, будто вознамерился уже ее раскрыть и войти внутрь языком. От такой картины, возникшей в воображении, Аким опять задрожал. Но он ощутил, как плоть скользит по пальцам, и, подняв голову, мутным взглядом заметил в стене член. Убрав пальцы из дырки, чтобы не мешать, Аким схватил слабо эрегированный член. И начал механически водить пальцами по стволу. Покачивая бедрами, в такт он качал и ладонью по нежной коже быстро встающего пениса. Когда из кончика потек преякулят, Аким наконец, потянувшись, взял в рот. Кира отстранился, давая Акиму сосать член сдержанней, без громких стонов и частого дыхания. Кира даже вытащил пальцы из ануса — и только тогда Аким позволил себе хныкнуть в член, но приглушенно, сдавленно, тихо. Зато это подвигло Акима встать на полную стопу, немного свести ноги и выпрямить их, что сделало позу более устойчивой и менее напряженной. Копошась, Кира что-то искал на полу. Аким увидел краем глаза, что́ нашел его друг: стеклянный двусторонний дилдо, гладкий, один конец — с конусообразным кончиком и рельефом, напоминающим плотно присоединенные друг к другу шарики, второй конец — тонкий стержень с маленьким шариком на кончике. Вернувшись на место — под Акима, — Кира принялся тщательно смазывать толстую сторону дилдо. Аким медленно, немного устало, сосал член клиента. Пока не почувствовал, как обильно смазанные пальцы опять уткнулись в горячий анус. Кира снова тщательно обвел дыру по окружности, надавливая, а потом утопил пальцы внутрь, смазывая вход внутри. Он монотонно повторял действия: выдавливал смазку на руку, на пальцы, приставлял к анусу, вводил и смазывал. Акиму уже казалось, что у него вместо анального отверстия — рот, полный киселя. Но это ощущение возбуждало, и Аким передаривал свое возбуждение клиенту — сосал лучше, активней и прилежней. Вовлеченней в процесс. Когда Кире наконец надоело смазывать, Аким почувствовал, как вместо пальцев к раскрытой дырочке прикоснулся твердый предмет. Кира надавил — и гладкая стеклянная головка легко нырнула в мокрое отверстие. Заостренная головка обеспечивала крайне плавное проникновение, постепенно, по мере введения расширяя вход. Да и смазка позволяла скользить, как по маслу. Хотя и во всех этих сглаживающих эффектах не было особого практического смысла: Аким, в принципе, был достаточно широк, а после того, как Кира его разработал, он был абсолютно готов и к значительно более толстым вещам. Однако, хотя практического смысла и не было, ощущения гладкости и плавности скольжения по мокрому тоннелю были потрясающими. Акиму казалось, будто он в раю на облаках… Хотя в раю вряд ли занимаются тем, чем они занимались в кабинке. И кроме того, Кира вводил дилдо крайне медленно, плавно. Аким чувствовал весь рельеф. Как вход сначала расширяется на головке, а потом резко сужается на стыке шариков, чтобы вскоре снова растягиваться, натягиваясь на шарик, чуть больший по размеру, чем первоначально вошедший кончик. И так три шарика, словно на терке. И потом — просто гладкий ствол. Аким всё это чувствовал анусом — до того осторожно Кира вводил, держась за вторую сторону дилдо, как за рукоятку. Он ввел до упора. Вогнал всю толстую сторону дилдо. И позволил перевести дух. Мокрый язык коснулся мошонки — Кира опять принялся играть с ней, настойчиво вылизывая, всасывая губами, всасывая и вылизывая одновременно… Это сводило с ума, ставило на край. Аким отдавал энергию экстаза члену клиента. И тот кончил, когда Кира впервые, после введения, вынул дилдо из глубины ануса и тут же толкнул обратно. Аким, широко открыв рот, простонал в голос — и получил выстрел спермой прямо на язык. Аким всё тщательно глотал, пока Кира внизу трахал анус гладким и смазанным дилдо и сосал мошонку. Член исчез со стены, не оставив ничего, кроме уже испитой спермы, взамен. Кира всосал напряженный член, и Аким снова непроизвольно согнул ноги, разведя бедра, вставая на цыпочки. И качался, в блаженстве направляя то член во влажный рот, то анус на твердый стеклянный жезл. — Кира!.. — снова прохныкал он, предупреждая, что опять на грани. Тогда, оставив дилдо внутри, Кира выпустил член изо рта. — Хорошо, хорошо… Ты молодец, Кима, так хорошо держался ради меня… — Мне можно?.. — обрадовался было Аким, перебивая. — Нет, еще нет… — огорчил Кира, стягивая с себя джинсы. Когда он снял их, Аким увидел мощную эрекцию и воодушевился. Кира, оставшись на коленях, отодвинулся к стене, сел на пятки и прислонился к стене спиной. — Садись ко мне, Кима, — позвал он, тяжело дыша. — Я хочу, чтобы ты кончил на моем члене. Сядь на него. Аким нетерпеливо опустился, начал устраиваться на бедрах друга, но о пол стукнулась торчащая сзади стеклянная палка, ткнувшись от этого глубже и послав легкую вибрацию по кишке. Аким ахнул, повернул торс и обхватил ладонью рукоятку. — Но… — Он безмолвно смотрел на Киру, взглядом прося разрешение вытащить всё еще торчащее из зада дилдо. Кира покачал головой: — Оставь. Там достаточно широко. Мне хватит места. Если ты постараешься, конечно. А ты постараешься. Ты же хороший прилежный мальчик, не так ли, Кима? — улыбнулся Кира. Аким улыбнулся в ответ и кивнул. Продолжая держать дилдо, чтобы оно не выскользнуло из маслянистой дырки, Аким усаживался на член Киры. Он слегка оттягивал дилдо, действуя словно рычагом и приоткрывая вход пошире, чтобы вместить довольно объемный член друга. Кира закрыл глаза и запрокинул голову, руками лениво поглаживая бедра и колени Акима. Шипя и помогая свободной рукой, Аким протолкнул головку члена. Кира шумно дышал. Дальше пошло легче. Двигая бедрами, помогая руками, Аким садился на член, медленно входящий внутрь рядом со стеклянным дилдо. Немного отдышавшись, отдохнув, попривыкнув к новым на сегодня распирающим ощущениям, Аким начал двигаться. Он удерживал дилдо и прыгал задом на члене. Кира стонал, по-прежнему не глядя некоторое время. Но вскоре вдруг привлек рукой голову Акима и втянул в поцелуй. Однако, высунув язык, он чуть-чуть отстранился. И снова вошел высунутым языком во все еще открытый слюнявый рот Акима. И Аким понял, что от него требуется — начал сосать высунутый язык друга, как недавно сосал члены из дыры. Аким прыгал на члене, сосал язык, дышал и стонал. И его стоны сливались со стонами Киры. Но Аким был так перевозбужден, что уже еле держался, с трудом удерживал ритм, сбивался, дрожал. Всё-таки не выдержав, Аким отстранился, прекращая сосание. — Кира… пожалуйста… — Тебе хорошо, Кима?.. — вместо того, чтобы разрешить кончить, спросил Кира. — Д-да, мне хорошо, очень, Кира… Можно… — Будешь моей шлюхой, Кима?.. — перебил Кира. — Будешь моей шлюхой?.. Аким растерялся, не понимая, что друг имеет в виду: он хотел стать его сутенером?.. Вторым?! Это надо будет еще и с ним делиться… Видимо, размышления отразились на лице Акима хмурым выражением, поэтому Кира улыбнулся и поторопил: — Не думай, Кима… Просто соглашайся. Согласись, Кима. Ну же. Согласись быть моей шлюхой, Кима. — Х-хорошо… Я буду твоей шлюхой… М-можно… Я могу кончить, Кира?.. Пожалуйста!.. — Говори, что ты моя шлюха — и кончай при этом. — Я… Я твоя… — закатывая глаза от наслаждения, начал Аким, не переставая прыгать на члене, увеличивая темп, ускоряясь. — Я твоя шлюха! — вскричал Аким — и сперма брызнула из содрогнувшегося паха вверх, попадая Кире аж на шею. — Я твоя шлюха, Кира! Я твоя шлюха! — приговаривал Аким, продолжая трахаться во время оргазма, избавляющего яички от ноши брызгами в стонущего друга. — Да, да… — бормотал Кира с полуприкрытыми глазами. Когда у Акима спермы больше не осталось, содрогания прекратились, а всё тело обмякло, расслабилось, Кира оторвался от стены и потянулся Акиму за спину. Он выхватил дилдо, бесцеремонно выдернул и отбросил, оставшись единоличным пользователем дыры. Удерживая Акима за ягодицы, Кира бил бедрами, трахая расслабленный и мокрый анус. — Сожми меня там, Кима… Ты очень свободный, сожми меня!.. Аким снова напрягся, стараясь изо всех сил быть полезным и послушным. Усилившаяся чувствительность заставляла Акима постанывать, но с меньшим усердием, чем раньше, из-за усталости. Когда Кира кончил на особенно сильном толчке и начал изливаться внутрь, Аким позволил себе наконец выдохнуть и упасть ему на грудь. Обессиленные, они лежали так некоторое время, даже когда член в анусе стал вялым. Пока не послышался шелест, заставивший Акима напрячься. Через секунду Кира подтвердил подозрения: — К тебе клиент, Кима. — И улыбнулся. — Возвращайся к работе. Аким вздохнул. Вот в данный момент он не очень радовался, что его кабинка пользуется хорошим спросом. Хотелось задержаться в руках Киры. Но, как известно, аппетит приходит во время еды: и Аким изможденно потянулся вверх — быть хорошей всё принимающей дырой в стене.