Создатель

      "Калластр", однако, был эффективен в основном против больших целей, таких как тяжелые десантные корабли энфилов или "колонизаторы" гургов. Чрезвычайно мощные лучи били слишком точно, превращая в облака раскаленной плазмы одиночные цели. Но целей было слишком много и летели они очень быстро.       Это напоминало сыплющееся на землю зерно, разбрасываемое щедрой рукой пахаря, — несмотря на древность технологии посева, она до сих пор с успехом применялась на некоторых колониях из-за особенностей тамошней почвы и флоры.       Вот камера приблизилась к поверхности планеты таким образом, что взгляд стал, как с высоты птичьего полета. На большее, очевидно, не хватало разрешающей способности оптики. А приблизить не помешало бы. Первые заряды коснулись земли.       Сбросив огромную скорость, мягко, аккуратно приземлились, будто сохраняя ценное содержимое. Камера захватила небольшие механизмы людей невдалеке от происходящего, что позволило примерно определить истинные размеры зарядов. Они были совсем невелики, практически размером с человека. После посадки заряд раскрылся, подобно цветку. Порывы ветра выдували из его внутренностей что-то похожее на пыль, широким шлейфом распространявшееся от заряда. Потом внутри заряда что-то сверкнуло и сразу же образовалось внушительное облако такого же белесого цвета, как и рассеиваемый прежде ветром шлейф. Облако также унесло ветром, после этого изображение погасло.       — Это все? — Капитан вопросительно посмотрел на аналитика. — Похоже на споры или что-то вроде биологического оружия, хотя метод распыления явно слабоват...       — Нет, думаешь, я стал бы тебя беспокоить из-за того, что итак давно известно? — военный аналитик снова нажал кнопку на пульте. Экран засветился, и он продолжил. — Для того, что они использовали здесь, по-видимому, годится любой метод. Сейчас ты увидишь ЭТО в действии.       Перенацеливание камеры, очевидно, занимало какое-то время. Изображение дернулось и стабилизировалось, показав участок местности с какими-то постройками людей и небольшим количеством техники.       Какое-то время все было относительно спокойно, после чего с одной стороны появилась "волна", напоминающая тонкий слой воды. Она медленно двигалась прямо на людей. Несмотря на плохое качество изображения, было видно что люди пытались спастись, кто-то даже успел завести гравиплатформу, но потерял драгоценные секунды, пока до нее бежали остальные. Волна накрыла их и прошла дальше. Изображение осталось, как будто закрытое тонким слоем воды, по ней иногда пробегала рябь. То, что находилось под ней, по-прежнему там было, но уже не узнавалось. Нельзя было разглядеть точных очертаний гравиплатформы и прочих механизмов, фигурки людей превратились в колыхающиеся туманные пятнышки. Совершенно непонятно было, что именно произошло, но явно ничего хорошего, — люди не двигались.       — Известно, что это? — Капитан решил не строить никаких предположений, пока нет никакой информации кроме просмотренной записи.       — Нет, Капитан. Мы знаем только, что волна, появившись из увиденных тобой ранее облаков, примерно за два часа обошла всю планету. Там никто не успел ничего сделать, только несколько торговых кораблей случайно спаслись из-за планового отлета. После этого никаких сигналов с планеты не поступало. Визуальная картина медленно меняется. — Аналитик снова нажал кнопку. — Сейчас будет видео, отправленное с того же наблюдательного пункта вчера, ускоренный вариант, один участок за два дня, сжатый до двух минут.       Первое время на экране были все те же пятна — гравиплатформа, так и не успевшая взлететь (или то, что от нее осталось), люди, прочая техника. Внезапно наступившая ночь через полминуты сменилась днем, и на экране появилось нечто очень странное. Те же пятна, расплывшись и изменив очертания, медленно двигались примерно в одну сторону, "плыли". Одни медленнее, другие чуть быстрее, некоторые двигались перпендикулярно общему движению. В конце записи все они исчезли из поля зрения.       Капитан озадаченно посмотрел на аналитика, но взгляд того ясно выражал столь же "глубокое" понимание происходящего. А ведь за плечами у обоих было огромное количество увиденных боев и даже такого, что больше походило на бойню. Несмотря на непонятное, очевидно было, что колония потеряна. Вопрос в том, что именно там случилось и как с этим бороться?       — Удалось ли захватить лерлов? Есть ли какие-то аномалии на поверхности планеты, кроме того что мы видим?       — Нет, Капитан. Корабль, рассеявший семена, самоликвидировался при подходе наших перехватчиков. Планета спокойна: электромагнитный фон в норме, инфракрасная активность также не менялась. Одно только странно: зашкаливают биометрические сенсоры. Беспилотные аппараты обратно не вернулись, связь с ними пропала сразу после спуска в тропосферу. Транслированное ими видео также невнятно и мутно, как через толстый слой воды или чего-то в этом духе, причем, чем ближе к планете, тем хуже картинка.       — Понятно. Я отправляюсь туда лично. Извести об этом Штаб.       — Это опасно, Капитан! Мы не знаем, с чем имеем дело!       — Мы имеем дело с лерлами. И я хочу знать, что это за дрянь и как с ней бороться до того, как они появятся из ниоткуда и высыпят свои колбы на головы наших колоний класса А! — в голосе Капитана, обычно спокойном и равномерном, послышался металл и раздражение. Отметив про себя, что надо бы сообщить об этом доктору, аналитик кивнул и вышел из кабинета.       Линкор со звучным названием "Фраг" вышел из нуль-поля в районе первого кольца защиты Меркина-15. Не дожидаясь, пока утихнут возмущения вакуума, капитан дал команду, и могучие тяговые двигатели отправили Фраг к планете.       Не каждая цивилизация из участников войны могла похвастать тем, что такие мощные корабли способны спускаться на поверхность планет. Однако это могли линкоры людей, могучие боевые машины, способные превратить поверхность планеты земного типа в толстый слой радиоактивной пыли. Многослойные энергощиты поддерживались автономными генераторами, обеспечивая защиту от самого разнообразного оружия. Гордость людей, но линкоры были очень сложны и дороги в производстве, поэтому их было критически мало.       Громадная машина вошла в атмосферу. Заискрился, заиграл синим и фиолетовым слой молекулярной защиты, но красивое зрелище некому было оценить, — полет происходил на большой высоте, на светлой стороне планеты. Линкор снизил скорость до минимума и начал медленно "погружаться" в атмосферу. Работали все возможные датчики, пытаясь определить картину происходящего на планете. А картина, хотя и транслировалась напрямую с мощных видеосенсоров, была неясна. Расплывчата и мутна, как будто смотришь через кисель.       Вдруг корабль тряхнуло. Взвыли генераторы накачки щитов, обеспечивая максимальную напряженность всех полей. Линкор погрузился в "кисель", высоту которого до этого так и не удавалось определить. Видимость на всех экранах внезапно стала плохой.       — Оценку! — привычно бросил Капитан. Давно устоявшийся сленг космических бойцов мог быть непонятен обычному жителю поверхности, но в суровых условиях звездных баталий его краткость и емкость часто спасала жизнь экипажам людей.       — Все в норме. — Такой же привычный ответ первого аналитика. — Подвижность: сто, тяга: сто, слабая, неясная нагрузка на щиты: ноль и один, от высоты не меняется. — Несмотря на то, что Капитану тоже были доступны на его месте почти все важные индикаторы корабля, он все-таки часто нуждался в информации от первого аналитика, — специалиста, специально обученного и владеющего всей информацией по кораблю. Можно сказать, что Капитан видел по своим приборам только состояние на текущий момент, а первый аналитик видел прошлое и даже мог предсказать ближайшее будущее корабля.       — Падаем дальше, пойми нагрузку. — Капитан продолжал всматриваться в непонятное марево на поверхности планеты. — Что же там, черт возьми, происходит?!       Судя по показаниям приборов, машина находилась на высоте всего лишь одного километра над поверхностью. Видимость на экранах оставалась стабильно плохой, причем во всех спектрах. Капитан последовательно включал камеры: рентгеновскую, инфракрасную... Все электронные глаза линкора оказались в ловушке чего-то невероятного. Помехи были одинаковыми практически на всех частотах.       Пришлось спускаться еще ниже.       — Капитан, нагрузку определить не удалось. Я могу только предположить, но это звучит... — Первый аналитик замялся. — Немного глупо, по-моему.       — Я слушаю. — Капитан не тратил времени на сомнения. В бою даже глупые мысли иногда спасали жизнь.       — В общем, нагрузка идет на первые два контура. Что-то меняет саму структуру поля. Воздействие похоже на хаос, но без его разрушающей энергетики. Понятное дело, при изменении структуры поля генератор полностью обновляет его. Воздействие скорее волновое, на сверхвысокой частоте. Не могу определить тип воздействия, это явно не направленное излучение. Видимо, не опасно, если не будет усиливать...       Высокий вой генераторов, внезапно перешедших в режим повышенной нагрузки, оборвал слова аналитика. Компоновка систем даже такой огромной машины, как звездный линкор класса "М" и некоторые особенности конструкции не позволяли полностью изолировать экипаж от некоторых проявлений их работы. В частности, звука. Впрочем, многим даже нравилось, что корабль "дышал". Правда, сейчас он вдруг стал дышать так, будто не хватало воздуха.       Внезапно генераторы сбавили темп, ситуация снова пришла в норму. Причем сам корабль за все это время даже не шелохнулся.       "Ионный шторм!" — пронеслась мысль в голове Капитана, хотя судя по датчикам, никакого шторма и в помине не было.       — Капитан, вы это видите? — дрожащий голос первого аналитика и внезапный шум и голоса в отсеке управления, от которого капитан был отделен небольшой перегородкой, прервали его мысли об ионных штормах. Капитан бросил взгляд на экран...       Нет, это был не ионный шторм.       Поверхность планеты сейчас, с высоты около трехсот метров, просматривалась нормально. Завихрения атмосферы, напоминавшие на большой высоте движение нагретого воздуха здесь превратились в реальные или очень похожие на реальные объекты. Все это находилось в постоянном движении. В том числе и поверхность планеты! Похожее на кипящую жидкость нечто, как в замедленной съемке, двигалось, перемещалось, плыло.       Движимое в одну сторону, очевидно, из-за вращения планеты, оно тем не менее двигалось и в разные стороны. В том числе вверх. Рождались и тут же рассыпались сложные конструкции, что-то даже взлетало невысоко вверх и снова исчезало на поверхности... твердой планеты, судя по показаниям датчиков, состоящей почти на треть из кремния и прочих вовсе не жидких элементов!       Линкор двинулся вдоль экватора планеты на скорости около тысячи километров в час. Как выяснилось, высота поверхности везде была примерно одинаковой, гор как таковых не осталось, хотя Меркин-15 был когда-то планетой с довольно высокой тектонической активностью. В целом поверхность стала чем-то напоминать верхний слой облаков газовых планет, но только состояла из твердой материи.       — Хаос... Истинный хаос! — прошептал Капитан, глядя на экраны, показывающие ему невозможные картины.       Да, тогда они еще ничего не знали об Открытой Цепи. И о лерлах, как выяснилось, знали немного. А теперь Капитан, которому суждено умереть уже через несколько месяцев, может воспользоваться этим чудовищным открытием, чтобы спастись. "Если повезет" — воспоминания окончились и Капитан нажал кнопку, с легким жужжанием открылись створки иллюминатора. Вид на Сектор Девять, с его высоченными цветами и раскидистыми деревьями, журчащими ручейками талой воды, текущими с гор, всегда радовал капитана. Скоро все это исчезнет для него. И это не бой, здесь нельзя уйти, прикрывшись защитой, чтобы потом контратаковать, выждав момент.       Это конец, который однажды наступает для каждого. Но не для всех так, как для него, — долго и тягостно, с ясным осознанием смерти. Лучше было бы погибнуть в плазменном облаке взрыва, как те из его друзей, кто отправился в злосчастную погоню за неуловимыми китаррами. Хотя, чем лучше-то? Они, старые друзья, уже давно присоединились к Великому Космосу.       "А я, — продолжал размышлять капитан, — еще могу думать, действовать, бороться и даже вот любоваться пейзажами. Это все, что мне остается. И я буду делать это до конца!"       — Капитан, у меня новости! — ведущий биофизик выглядел очень оживленным и даже тяжело дышал, видимо, очень быстро шел с нижнего сектора лаборатории по внешнему кольцу, — это самый короткий путь до каюты капитана, а лифтов биофизик не признавал.       — Я слушаю, — Капитан отвлекся от изучения отчета о маневрах Седьмого флота. Этот флот, оснащенный новейшими кораблями класса Искоренитель был очень перспективен, но вот хороших кадров не хватало, — проверенных в боях опытных пилотов становилось все меньше. Война шла не на пользу человечеству.       — Мы обработали по методу Открытой Цепи молектронный механизм первого класса. Активность осталась в норме, как и предполагалось. Внешние контуры целы и не подверглись изменениям, глубинные контуры, конечно, немного перемкнуло. Они сейчас, как бы это сказать... — Ученый пробежался взглядом по каюте капитана и, остановив взгляд на росшей недалеко от иллюминатора экзистельварии, продолжил. — Они сейчас немного живые.       — Глубинные контуры механоида ожили? И что он вам сказал интересного? — Капитан саркастически улыбнулся. Он никогда не считал механоидов способными заменить пресловутый человеческий фактор, эффективность которого проверена многими тысячами лет.       — Разумеется, он ничего не сказал, — биофизик пропустил колкость мимо ушей. — Контуры живые, но это жизнь такого же рода, как и на тех планетах... — Лицо ученого омрачилось. Немало седых волос в постоянно растрепанной шевелюре он заработал от просмотра видео планет, подобных Меркину-15. А ведь капитан был там лично.       — Я надеюсь, он еще не уполз от вас куда-нибудь в Сектор Семь! — Капитан продолжал шутить в своей специфической манере. У него сегодня явно было прекрасное настроение.       — Капитан, это не главное. В конце концов, оживить Открытой Цепью можно хоть кусок гранитной скалы. Но гармоника структуры может дестабилизироваться. А нам, как ты уже знаешь, нужна правильная структура. Прошлые эксперименты провалились, все объекты, которые мы проверяли, превращались в хаос. Кое-кого и в самом деле пришлось ловить, — ученый улыбнулся, вспоминая забавный момент с побегом внезапно ожившего кристалла оникса. — В общем, мы попытаемся обработать Открытой Цепью еще несколько механоидов. Если результат стабилен, то можно будет переходить к экспериментам с трансляцией матрицы. Если нет, то будем думать... Возможно, придется идти на риск. Кстати, как ты себя чувствуешь?       — Отлично, спасибо, — Капитан, конечно, сказал бы это даже истекая кровью или разлагаясь заживо, но ведущий биофизик знал его достаточно давно, чтобы уловить за бодрыми словами истинное состояние. Впрочем, оно явно и в самом деле было неплохим, капитан не лукавил. — У нас еще есть время, так что давай, работай. Я думаю, что и кроме потенциальной возможности спасти мою жизнь в технологии есть смысл. — Капитан уже отправил отчет о работе ученых в штаб, где проявили большую заинтересованность в результатах. Хотя, разумеется, больше всего их волновала жизнь капитана, — стратегов его уровня у людей было всего трое на всю цивилизацию.       — Хорошо, думаю еще пара дней нам понадобится на опыты. Потом загрузим Супера расчетами, в общем, я загляну к тебе примерно в среду.       — Договорились.       Капитан проводил взглядом ученого и когда за ним закрылись створки каюты, сел снова за отчет. В маневрах было несколько ошибок, которые позволили бы таким противникам, как лерлы легко уничтожить минимум треть флота, не прилагая особых усилий, а просто на основе своей стандартной тактики.       Капитан начал писать рекомендацию для адмирала флота, — тому явно следовало бы изучить тактику лерлов, да и вообще пройти еще несколько курсов ксенопсихологии. Могло показаться странным, что Капитан пишет фактически приказ для адмирала, который вроде как старше его по званию. Капитан даже усмехнулся, вспомнив как появился полк стратегов, как он постепенно стал основным в армии экспансии людей. Даже рядовой этого полка был фактически выше капитана линкора. Но вот сам полк только назывался полком. Людей там было явно меньше, чем хотелось бы.       В иллюминатор заглянуло местное светило, протянув свои оранжевые лучи до стены, заполнило каюту приятным теплым светом. Свет заиграл на листьях экзистельварии. Капитан вспомнил прекрасные сады Земли. Истинной родины человечества, некогда разрушенной войной, но восстановленной. Не без помощи арлингов, правда, и их технологий. Но от этого не менее прекрасной. Жаль, что больше не удастся там побывать. Хотя кто знает... У Космоса множество путей.       — Выяснили, что у нас почти не осталось времени? Как же так?! Я рассчитывал не менее, чем на месяц! — ведущий биофизик буквально кричал в микрофон коммуникатора, размахивая при этом руками. — Проклятье! — выругался он и добавил несколько выражений из лексикона пиратов Деневра. Оставалось только удивляться, откуда ученый, типичный гений военной науки, знает столь брутальные выражения.       Со злостью ударив по кнопке доступа, он заскочил в каюту Капитана, не дожидаясь, пока створки откроются полностью. Тот сидел в кресле боком ко входу и любовался пейзажем через иллюминатор. Вид у него был не особенно бодрый.       — Капитан, у меня плохие новости.       — Я уже в курсе, Уилл. И я даже догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. Излагай. – Капитан, несмотря на внезапные проблемы, был собран и точен в формулировках. Все-таки разум и опыт стратега такого уровня – вещь очень серьезная. Биофизик даже почувствовал себя несколько неуютно, капитан на миг показался ему чем-то не человечески спокойным, отстраненным, это немного пугало. Намного лучше было бы увидеть истерики или что-то в этом роде.       — Итак, твое состояние не позволит нам провести эксперименты по трансляции и определить степень надежности процесса. Ты... — Биофизик запнулся, не так-то просто было сказать это человеку, с кем проработал вместе столько времени и прошел столько всего такого, что и в страшных кошмарах не снилось обычному жителю Террасферы. — Вскоре отправишься в звезды. — Так на сленге военных назывался обряд, заменивший погребение в рядах военного космофлота.       Капсулу с покойным разгоняли на специальной установке и отправляли с высокой скоростью к ближайшей звезде. Разумеется, если было что отправлять, — в космических битвах далеко не всегда оставалось что-то от самого корабля, не говоря уже о хрупком человеческом теле.       — Сколько у меня еще осталось времени? — капитан задумчиво посмотрел на свой коммуникатор и нажал несколько кнопок.       — Не больше десяти дней, после чего твое состояние станет крайне нестабильным. Сама по себе трансляция в текущих условиях занимает около семидесяти часов. Если, конечно, ты согласен провести ее без гарантий, то я предложил бы начать это делать не позже, чем через неделю.       — Меня в любом случае скоро ждет неизвестность, Уилл. Не вижу разницы, какая именно неизвестность мне предстоит. Если есть шанс, то я согласен на трансляцию. Это, по крайней мере, интересно. — Капитан улыбнулся.       Биофизик часто ловил себя на мысли, особенно много лет назад, когда они были моложе, что из капитана получился бы отличный космический пират или искатель-разведчик. Он любил авантюры и риск, но работа стратега тоже позволяла реализовать эти способности. Сейчас же ему предстояла последняя авантюра.       — Хорошо, тогда мы все подготовим. Текущие образцы закончат трансляцию через два и четыре дня. Если будет какая-то информация, я сообщу.       — Договорились. Если у тебя все, то приступай. А я тут пока закрою кое-какие дела. Кажется, наступают интересные проблемы. Жаль, что у меня не хватит времени…       Интересными проблемами капитан обычно называл глобальные события в галактической войне, и у биофизика появился еще один повод для беспокойства. Впрочем, это не помешало ему покинуть каюту капитана. Мягкий желтоватый свет ламп освещал коридор лаборатории. Ведущий биофизик пошел готовиться к главному эксперименту в своей жизни.