Go Down With You

Он умер и снова очнулся, но вместо этого он хотел бы остаться мёртвым. Сначала он и не понял, что кое-что пошло не так во всей этой истории с перерождением. Он был младенцем, новорождённым младенцем, если быть точным. Младенцы известны тем, что не могут похвастать сто процентным зрением в первые дни жизни На самом деле в первые недели. Конечно, он заметил некоторые странности, особенно в том, как его опекуны обращаются с ним. Но дети ведь такие хрупкие, не так ли? Они были милыми, маленькими, мягкими существами. Если бы он был посылкой, то по всему его телу были бы нанесены знаки «обращаться осторожно» и «хрупкий». (Кроме того, токсичный материал, если он правильно помнил эту вещь о детских годах своей сестры. Подгузники были отвратительной вещью.) Женщины обращались с ним довольно деликатно, воркуя при любой возможности. Возможно, это было потому, что он был милым маленьким ребенком с пухлыми щечками. Им определённо нравилось тыкать в его лицо. Нежно, всегда нежно, но всё же. Не то чтобы, он понимал, о чём они говорят ему или о чём они разговаривают над его кроваткой, меняя ему подгузник. Нет, где бы ему ни удалось возродиться, язык, на котором они говорили, не был китайским. Или, по крайней мере, не тот диалект, с которым он был знаком. Так что первые несколько недель он плакал, обделывался и его кормили. В окружении кормилиц, все они были одеты в одну и ту же чёрно-белую одежду. Его мать умерла во время родов? Или после? Неужели она страдала послеродовой депрессией? Он никогда не видел никого, кто носил бы другую одежду, это всегда была одна и та же скучная бесцветная униформа. Одни и те же чёрно-белые пятна с редким крупным планом разных лиц. Хотя, возможно, во всём был виноват его детский мозг с его восприятием… Казалось, это были три разные дамы, сменявшиеся в обязанности по его кормлению. Его зрение начало фокусироваться, он начал видеть все дальше и дальше, и некоторые детали для него начали проясняться. Это была униформа. Странное, древнее на вид одеяние, и все женщины, двигавшиеся вокруг его кроватки, носили его. Когда его зрение прояснилось, он, наконец, смог разглядеть то, что находилось более чем в нескольких метрах. Наконец, он мог видеть своё окружение всякий раз, когда его вынимают из кроватки, и это было богатство. Ничего слишком кричащего, но всё источало престиж. Даже самые простые на вид деревянные панели. Его кроватка была сделана из какого-то странного красного дерева, блестящего кроваво-красного цвета, такого он никогда раньше не видел, и на ней были выгравированы фантастические звери. Например: кирины, единороги, драконы. А над его головой висела инкрустированная фарфором и золотом висюлька, время от времени издававшая тихие звуки. Ему было стыдно признаться, что это несколько раз отвлекало его. Больше, чем несколько раз. Глупый детский мозг. И на первый взгляд всё было как в историческом сеттинге. Ни электричества, ни света. Ни радиаторов, ни термостата, и всё же воздух в комнате всегда был уютно тёплым. На нём были хлопчатобумажные и шёлковые подгузники, и казалось, что его постель сделана из облаков. Ему было немного скучно, иногда ему казалось, что он сойдёт с ума, поэтому он много спал. Не то чтобы ему было чем заняться в свободное время. Но он мог с уверенностью сказать, что где бы он ни переродился, в какой бы семье он не родился, они были до неприличия богаты. Даже если всё это происходило в каком-то историческом сеттинге… ну, фэнтези. Он был уверен, что видел, как одна из его кормилиц нагрела воду в ванне с помощью заклинания. Это был не первый раз, когда одна из них купала его, но это был первый раз, когда он смог поднять голову (каким-то образом) и посмотреть вниз. И именно тогда он увидел нечто, что разрушило все три его мировоззрения. У него не было члена, была только щель между ног. Он был девушкой. Он возродился в теле девушки. Он начал плакать, пытаясь показать миру своё несчастье, но о нём беспокоились только няньки, суетившиеся вокруг него и что-то лепетавшие ему. Шэнь Юань не хотел быть девушкой, особенно в каком-то историческом фэнтези! Главная няня, которая обычно заботилась о нём и проверяла, как справляются другие няни, взяла его на руки, пытаясь успокоить. Это не сработало, и Шэнь Юань умудрился докричаться до блаженного беспамятства. Может быть, всё это было просто дурным сном?

***

Следующие несколько дней прошли в полном беспорядке. Не так плохо, как… Ну, они были в полном беспорядке. Обычно спокойная и непривередливая малышка их Хозяйки плакала целыми днями, изнуряя себя сном. Она также отказывалась есть, что начинало сказываться на ней. Она становилась всё менее и менее пухлой, не совсем здоровой для маленького ребенка, и её няни начали беспокоиться. Всё выходило из-под их контроля, им нужно было предупредить свою Хозяйку. Хозяйка, которая после родов сразу вернулась к управлению своим Кланом. Так же она поступила со своим первым ребёнком. Как будто ранее это было согласовано с Мастером… Нет, они не должны вспоминать прошлое. Только не снова. — Госпожа Лю? — Тинтин — нянечка Маленькой Хозяйки и её будущая Главная Служанка, если только что-то не пойдёт не так — окликнула Главу Клана через складные сетчатые двери. Раздалось ответное мычание, поэтому она тихо открыла двери и вошла в кабинет. Тинтин, у которой больше не было фамилии, опустилась на колени перед тяжелым столом и склонила голову. Хозяйка всегда её немного пугала. Дело даже не в том, что она была главой клана Лю, того самого Клана Лю, который породил самых сильных культиваторов за последние несколько столетий. А скорее её общий вид. Госпожа Лю была перфекционисткой во всём, что она делала, и требовала такой же точности от всех окружающих. Она была холодной и расчётливой, и она наводила ужас как на поле боя, так и за его пределами. А после смерти мужа она стала ещё страшнее. Ходили слухи, что брак между госпожой Лю и её покойным мужем был заключен по договорённости, без любви. Слуги поместья Лю могли бы с этим не согласиться. Между ними была любовь и взаимное уважение. Его смерть потрясла весь их дом, и они наблюдали, как их Хозяйка стала ещё холоднее, чем была раньше. Их Маленькая Хозяйка родилась несколько месяцев назад, и она не навещала её почти так же долго. Как будто её единственной дочери вообще не существовало. Тинтин решила, что это потому, что она напоминала их Хозяйке её мужа. Честно говоря, таково было общее мнение нянь Маленькой Хозяйки. — Маленькая Хозяйка отказывается есть и постоянно плачет. Мы думаем, что что-то не так, и следует вызвать целителя, — сообщила она, хмуро глядя в землю. Было рискованно приходить сюда, но ещё более рискованно было позволить этому вопросу стоять слишком долго. Они могут быть наказаны за невыполнение своего долга. Наказанием за то, что они не позаботились о Маленькой Хозяйке, была бы по меньшей мере порка, если не казнь. Она была будущей главой Клана Лю, и другой не будет. И если Маленькая Хозяйка умрёт или серьёзно заболеет, они все будут мертвы. Тинтин выглянула из-за упавшей чёлки и увидела, как кисть перестала двигаться по свитку. Только тишина была ей ответом, но Тинтин была готова ждать всю ночь напролёт. Их Хозяйка была прекрасной женщиной. Она не стала бы наказывать их слишком сурово, если только у Маленькой Хозяйки не было постоянного или необратимого ущерба. Всё будет хорошо. С ними всё будет в порядке. — Позовите Лю Вейлина. Пусть он проверит нашу… мою… дочь. — Да, госпожа, — Тинтин поклонилась ещё ниже, прежде чем встать и покинуть комнату. Когда она была так далеко, что даже острые чувства Главы Клана не смогли бы ее засечь, она прислонилась к ближайшей стене в небольшой нише и вытерла вспотевшее лицо. Она была… в порядке. О наказаниях не упоминалось, но она знала, что в их будущем что-то будет. Но, может быть, ещё не все потеряно. Она выпрямилась и быстро расправила мантию, разглаживая складки, которые её руки оставили на материале. Она вытерла глаза и снова подняла голову. У неё были обязанности, которые нужно было исполнять, дела, которые нужно было сделать, заказы, которые нужно было выполнить. Согласно приказу их Госпожи, она обратилась к Целителю Клана. В конце концов, даже Целитель только и смог сказать, что физически с ребёнком всё было в порядке. Они не нашли ничего, что могло бы быть основной причиной плача или нежелания есть. Никаких физических проблем, никаких проблем с её духовным развитием, ничего. Целитель сказала им, что это был просто случай сильных истерик, возможно, тревога разлуки из-за отсутствия её родителей. Мамы. Что некоторые дети были склонны делать такие вещи, когда не могли получить то, что хотели. Слишком сильные раздражители тоже могли вызвать это, и не похоже было, что Маленькая Хозяйка могла озвучить то, что делало её несчастной. Может быть, им следует уговорить Главу Клана провести с ней время. (При этом в их группе произошло какое-то движение, её коллеги-няни переглянулись, прежде чем снова уставиться в землю.) Это был немного более серьёзный случай, чем обычно, и необходимо было принять некоторые меры. Поэтому, с согласия Главы Клана, они начали кормить её с помощью заклинаний и попытались уменьшить дальнейшие раздражители. И через некоторое время всё начало налаживаться. Однако они никогда не поймут, что вызвало страдания ребёнка в таком юном возрасте. (И как они могли их прекратить?)

***

Прошло некоторое время, и Шэнь Юань не стал более доволен тем, что находится в теле девушки, чем когда он понял это. Он был совсем маленьким. Он. Не она. Все, и его мать, называли его маленькой принцессой, либо какими-то вариациями этого слова. Когда он уже был способен говорить, он несколько раз пытался сказать, что он не девушка… но они просто не слушали его. Они просто не слушали, и он размышлял, не перешёл ли он случайно на китайский? Но нет, он этого не сделал. Им просто было всё равно. Для каждого из них он был «она», и она была следующей наследницей их матриархального клана Лю. Вот и всё. В какой-то момент Шэнь Юань просто оставил попытки исправить их. В своей прошлой жизни он был мальчиком. Несколько нездоровый мальчик, но он никогда не размышлял о своём гендере или биологическом поле. В этой жизни он был здоровой маленькой девочкой и не мог даже смотреть на себя в зеркало. Он даже не смотрел на своё тело, когда няни помогали ему мыться, ему не нравилось видеть свою голую кожу. С самого начала его всегда одевали в персиковое и светло-розовое, и он ненавидел это всеми фибрами своей души. Единственной хорошей вещью было то, что Тинтин была достаточно любезна, чтобы выслушать его (его надутые губы, щенячьи глаза, его истерики, если нужно), и его гардероб стал светлее по цвету. По его мнению, ему лучше было носить не совсем белую одежду. По крайней мере, тогда он мог притвориться, что она не была бледно-пастельного цвета. За первые четыре года своей новой жизни он никогда никого не видел, кроме горничных и своих нянь. Конечно, не его Мать, которая, как он полагал, была главой их клана, судя по сплетням горничных, или его брата. Потому что на этот раз у него так же был он. Старший брат. Он не жил с ними в этом доме, он был в отъезде, будучи «главным учеником» или что-то в этом роде. Шэнь Юань сначала решил, что это был просто оборот речи, а позже, что его брат был частью какого-то религиозного культа? Ему следовало бы немного быстрее сообразить, что он попал в место с культиваторами. Его брат был культиватором в Секте. Первый раз Шэнь Юань встретил его в тот день, когда он наконец сбежал от служанок, которые пытались заставить его надеть вышитый комплект верха и низа. Он был красивым, в вышивке были в основном ивы и птицы в качестве мотивов. Он хотел бы надеть его, но знал, что если он это сделает, все увидят маленькую девочку, которой он не был. Не совсем. Он не хотел выглядеть миленьким и чтобы его называли хорошенькой девочкой. Он так же не хотел, чтобы его называли принцессой или Маленькой Хозяйкой. Итак, Шэнь Юань устроил беспорядок. В тот момент, когда терпение горничной лопнуло, и она обернулась, Шэнь Юань выбежал из комнаты и направился прочь от этого места. Он сбросил верхнюю одежду и побежал по деревянному полу в носках, время от времени поскальзываясь. Он плюхнулся на задницу и снял носки, потому что боялся, что поранится. Сделав это, он нарочно отправился во внутренние сады, которые уже несколько раз посещал вместе с Тинтин. Из того, что он помнил, внутри было что-то вроде джунглей, хотя он находился только в передней части. Он решил, что может просто скрыться там на какое-то время. Когда он ходил туда с Тинтин, там никого не было, и он решил, что сады либо запрещены, либо их вообще избегают. На этот раз там был кто-то, одетый в серо-белую мантию цвета оружейного металла, с мечом на бедре. Молодой человек, очень похожий на его Мать, если судить по тому моменту, когда он мельком видел эту женщину. В сплетнях не упоминалось о том, что у неё были (живые) братья или какие-либо другие близкие родственники мужского пола, поэтому Шэнь Юань мог с уверенностью предположить, что это был его брат. Он был молодым человеком, возможно, между 18 и 20 годами, что было очень интересно. Разница в возрасте между ними, двумя братьями, Шэнь Юанем и его братом, составляла гораздо больше десяти лет. Глава их Клана, его Мать так же выглядела на двадцать лет. Возможно, это было из-за того, что он был в фантастическом мире, который изменил старение, потому что не было никакого другого объяснения тому, как женщина в возрасте двадцати лет могла иметь пятилетнего ребенка и к тому же взрослого сына. Честно говоря, он даже не был уверен, что его брат всё ещё был молодым человеком или старше этого. Условия культивирования делали различие такой вещи, как возраст человека, немного сложнее, чем в его старом мире. — Тебе не следует быть здесь, — заявил мужчина, и Шэнь Юань посмотрел на него снизу вверх, — Ты дочь какой-то служанки? Симпатичный, но тупой, как кирпич. Таково было мнение Шэнь Юаня о его старшем брате (?). Это был внутренний двор поместья. Тот, который используется только семьей. Также ни один ребёнок слуги не смог бы пройти сюда, и во всём поместье не было других детей, кроме него. Если служанка забеременеет, её тут же уволят. Шэнь Юань жил здесь всего несколько лет и застрял в теле младенца, но даже он знал это. Неужели это действительно его брат? Действительно? — Я не девочка, — он пристально посмотрел на него, и его возможный брат, казалось, был озадачен. — Как тебя зовут? — потребовал он, делая несколько шагов к Шэнь Юаню и присаживаясь на корточки. Шэнь Юань наблюдал за его руками, как наблюдают за ядовитой змеёй, со здоровой долей подозрения. Он сделал несколько шагов назад, чтобы оказаться вне досягаемости. — Маленькая Госпожа. И да. Он понятия не имел, как его на самом деле зовут, никто из слуг не называл его иначе. Он догадывался, что поскольку он был частью клана Лю, это была бы его фамилия, но что-нибудь ещё, кроме этого? Он нарисовал полную пустоту. Его возможный брат снова скептически посмотрел на него, сдвинув брови и задумчиво глядя на него. Шэнь Юань, возможно, потерял часть своих одежд, он босиком и, может быть, выглядит немного неряшливо, но его нижняя одежда всё ещё была высокого качества. — Пойдём со мной, — приказал его брат, и Шэнь Юань яростно замотал головой. — Нет. Мне удалось избавиться от того платья, я не вернусь. А потом он упрямо поднял голову и выпятил подбородок. Он не собирался возвращаться. Если бы его брат хотел отвести его обратно, чтобы выяснить, разрешено ли ему находиться в их садах или нет, или был ли он ребёнком слуги, ему пришлось бы затащить его туда, брыкающегося и кричащего. Несколькими минутами позже, именно это и произошло.

***

Они оба стояли в кабинете перед устрашающим деревянным столом, Шэнь Юань кипел от ярости, а его брат истекал кровью. За столом на них смотрела Глава Клана. Или в случае с Шэнь Юанем над его головой. Он заметил это ещё тогда, когда последний раз видел свою Мать. Она не смотрела на него, она смотрела вокруг него, но никогда на него. Он не знал, почему… Это была его мать, и она избегала его, как будто он был болен чумой. Она была для него фактически незнакомкой. — Мама. Его брат (?) окликнул её, и она заставила его замолчать острым взглядом. — Приведи себя в порядок, Цингэ, — выпалила она, затем, наконец, посмотрела на Шэнь Юаня. Или, по крайней мере, на его одежду. Шэнь Юань тем временем был немного озадачен. Лю Цингэ? Почему это имя было таким знакомым? — Ты тоже, Минъянь, — бросила она ему и повернулась обратно к Цингэ, не заметив ошеломленного выражения на лице своего младшего ребёнка. Минъянь? Это, должно быть, он? Она посмотрела на него (вокруг), когда сказала это, так что это было направлено на него, верно? Он был Минъянь? Его звали Минъянь? Лю Минъянь? Он был девушкой по имени Лю Минъянь?! На него внезапно снизошло озарение и почти одновременно нервный срыв. Он не переродился. Вместо этого он переселился. Он переселился в Путь Гордого Бессмертного Демона. Он переселился в Путь Гордого Бессмертного Демона как одна из будущих жён главного героя. Он переселился в Путь Гордого Бессмертного Демона как одна из будущих жён главного героя, как его, Шэнь Юаня, любимый женский персонаж. Хорошо. И что теперь?

***

Он не мог следовать сюжету. Его самым любимым персонажем был Ло Бинхэ, и он должен был признать, что это было не потому, что он хотел быть им, а скорее потому, что ему нравился Ло Бинхэ. Однако этого было недостаточно для того, чтобы он жил своей жизнью как женщина. Даже если он читал роман, на самом деле он не знал Бинхэ. Он был просто персонажем из «Пути Гордого Бессмертного Демона». Не кто-то настоящий, и он помнил не более нескольких сцен в начале романа с Бинхэ и Минъянь, так что это было немного… трудно представить, что однажды он узнает главного героя достаточно хорошо, чтобы всё изменилось. И особенно из-за того, что он действительно прочитал роман, он не был уверен, что хочет следовать по пути Лю Минъянь. Стать одной из главных жён Ло Бинхэ? Нет. Стать частью его гарема? Нет. Он ничего из этого не хотел. Это убило бы его изнутри, но он должен был разорвать свой OTP. Он не был женщиной. Он не был Лю Минъянь. Он не хотел оказаться одной из главных жён Ло Бинхэ. Он не хотел быть просто одним именем из тех сотен, которые входили в гарем Бинхэ. Он защитит семью Минъянь, он сделает так, чтобы она жила счастливой жизнью. Полноценная жизнь. Но он не собирался терять себя в процессе. Если бы существовала Система, которая изменила бы ситуацию, как это было во всех романах о переселении душ. Если бы существовала Система, которая заставила бы его выполнить эту часть сюжета… он не знал, что тогда бы делал. Может быть, никакой Системы и не будет, может быть, это был просто сюжетный прием, используемый в романах, и он не был реальным. Потому что, по-видимому, переселение было реальным. Кто бы мог подумать? По какой-то причине перерождение казалось ему более правдоподобным, чем переселение. Менее фантастическим. Менее невозможным. Он сердито выдернул бант из волос и позволил им рассыпаться по плечам. Он снова был в одном из тех ярко-розовых ханьфу современного вида и шаркал своими маленькими ножками в шлёпанцах. Он хотел надеть брюки. Он хотел, чтобы его оставили в покое, но в эти дни Тинтин следила за ним, как ястреб. Служанку, которая позволила ему улизнуть без сопровождающей, потому что её слишком раздражал его отказ надеть это чудовище, наказали и отправили в другую часть поместья. И с тех пор его старшая горничная упрямо следовала за ним по пятам каждую минуту. — Я не собираюсь убегать. — Конечно, Маленькая Хозяйка не сделает ничего подобного, — дружелюбно ответила Тинтин на его ворчание, всё время улыбаясь. — Я не буду, — повторил он ей ещё раз, и она безмятежно кивнула, не переставая вязать. Это было что-то фиолетовое, возможно, шарф? Наверное, для него, когда похолодает. — Маленькая Хозяйка — милый и послушный ребёнок и никогда бы не сделала ничего подобного. Шэнь Юань продолжал ворчать, но больше не пытался ничего снять. — Почему я не могу надеть брюки? — спросил он, хотя знал ответ наизусть. — Маленькая Хозяйка есть Маленькая Хозяйка, поэтому всегда требуется соответствующая одежда. — Мама носит штаны под мантией, — упрямо возразил Шэнь Юань. — Хозяйка есть Хозяйка. И всё, разговор был закончен, его нытье прекратилось. Внезапно поднялась суматоха, и его брат вбежал в комнату, выхватив меч из ножен. Выражение его лица было довольно грозным, а его конский хвост взметнулся в воздух от резкого поворота, который он сделал, захлопывая дверь. Бог войны Цанцюн. В этот момент он определённо казался разъярённым богом. Шэнь Юань мало что знал о нём, даже его имени, до того как он стал Верховным Лордом Цанцюн. Даже их мать теперь называла его Цингэ, если он правильно помнил. Вот всё, что он знал о нем: 1) Он был Верховным правителем Байчжань и старшим братом Лю Минъянь. 2) И он был убит Шэнь Цинцю. 3) Или он будет убит Шэнь Цинцю. Потому что, очевидно, он всё ещё был жив и здоров. Шэнь Юань смерил мужчину взглядом со своего места в нескольких метрах от него и стал ждать. В романе Лю Минъянь очень любила своего брата, но между ними не было никакого взаимодействия. Лю Цингэ был как бы замороженной частью её трагической предыстории. — Сестра, — крикнул он, явно успокаиваясь. Шэнь Юань прикусил свою рефлекторную реплику в ответ. — Почему ты злишься? — Вместо этого спросил он. Лю Цингэ остановился и уставился на него сверху вниз. — Это тебя не касается. Почему ты несчастна? Шэнь Юань пристально посмотрел на него. Он не был вежлив, но и не настолько груб, чтобы заслужить такой ответ. Это его не касается?! Хорошо. — Это тебя не касается, — ответил он и убежал, его длинные рукава хлопали за спиной, как будто у него были странные крылья бабочки. Блин, эти платья становились всё безумнее и безумнее, чем старше он становился. Что бы он только не отдал за что-то с простыми линиями и всего одним или двумя слоями!

***

Ему было семь лет, когда он впервые услышал странный шум. Как будто что-то загружалось прямо рядом с его ушами, и он очнулся от сна посреди ночи. [Инициализация системы… В режиме ожидания для параметров миссии.] Шэнь Юань почувствовал, как его глаза расширились, и он начал задыхаться в темноте. Система? Нет, просто нет. У него была Система? Нет. Не было никаких признаков этого! Ничего! Он ущипнул себя и зашипел от боли. Тогда это был не кошмар, а реальность. У него была Система Переселения душ, она просто бездействовала последние семь лет. Ему придётся в какой-то степени следовать сюжету. Он мог только надеяться, что получит некоторую свободу действий. Например, что, если он поможет Ло Бинхэ, но в итоге не женится на нём? Будет ли это провалом сюжета или всё будет в порядке? Как будто ему пришлось бы признать, что удаление любовных сцен Лю Минъянь из романа не сильно повлияло на сюжет. Её более важные сцены были в самом начале, когда Ло Бинхэ был ещё маленьким белым лотосом. После очернения их было несколько, но обычно она появлялась только для папапа, просто забытая, как и большинство членов гарема, после того как они завершили свои сюжетные линии. У него должна быть возможность не проходить через это, верно? [Система временно подключена к сети. Параметры миссии установлены. Роль: Лю Минъянь инициирована сюжетно-важная миссия №1: Проникнуть в секту Цанцюн. Срок выполнения: 2 года. Удачи вам в ваших начинаниях!] И после этого наступила полная тишина, только стрекотание сверчков несколько нарушало тишину. Шэнь Юань был совершенно измотан. Ему нужно было попасть в Цанцюн. Конечно. Это было разумно. Сюжет не смог бы развиваться, если бы Бинхэ не получил помощь Нин Иньин и Лю Минъянь, когда он всё ещё был «безымянным» учеником. Без них он бы умер слишком рано. Таким образом, у него было два года, чтобы попасть в Секту, Отбор Учеников, которой состоял в том, что их претенденты часами рыли ямы. Так же о прочем, о чём в романе не упоминалось. Давайте просто скажем, что он физически не был готов к этому. Нисколько. Он был слабым семилетним ребенком, который до сих пор провёл всю свою жизнь в роскоши. Он понятия не имел, как Лю Минъянь попала в Секту, этому не было никаких объяснений. Он не думал, что наличие Лю Цингэ в качестве её старшего брата много значит. Парню, похоже, не нравилось кумовство. Так что же произойдет, если он провалит задание? Что произойдет, если у него закончится время? Это были вещи, которые он хотел бы знать. И он получил свой ответ, как будто Система прослушивала его. Что было немного жутковато, по его честному мнению. [Провал важных для сюжета миссий приведет к немедленному закрытию учётной записи.] Хорошо. Это было полезно. Дерьмо. Он что, умрёт? Блядь. Ладно, тогда ему нужно было срочно заняться этим.

***

Не было ничего более мотивирующего, чем возможность умереть, чтобы привести свои шестерёнки в движение. Шэнь Юань чувствовал, что ограничение по времени давит на него с каждым днём. Внезапно бездельничать и пытаться избежать некоторых уроков показалось ему не таким уж важным, и его случайные побеги стали обычным делом. Но по новой причине. Он ускользал с уроков, чтобы заняться физическими упражнениями. Он не думал, что когда-нибудь сделает что-то подобное добровольно. Если бы это был фильм, то был бы учебный монтаж, и он был бы готов в мгновение ока. Но это был не фильм, как бы ему этого ни хотелось, когда он бегал босиком по внутреннему саду, похожему на джунгли, и царапал колени всякий раз, когда падал. Он сбросил расшитые бисером тапочки и остался в нижнем белье. В ханьфу и во всем остальном, что требовалось надевать из-за традиций, было не очень удобно двигаться, поэтому первое, что он должен был сделать, — это раздеться. Затем он начал бегать, чтобы набраться выносливости, а затем делал то, что помнил из школьных уроков физкультуры. Его воспоминания были несколько туманными, в основном из-за того, что он много раз освобождался от занятий из-за проблем со здоровьем. — Что ты делаешь? — голос его брата прервал его, и он споткнулся о корень и упал лицом вниз с тихим криком. В этот самый момент налетел небольшой порыв ветра, и Лю Цингэ помог ему подняться, переворачивая его ладони и проверяя их на наличие ран. Шэнь Юань пошевелил пальцами ног во мху. — Тренируюсь. Лю Цингэ прекратил то, что делал, и посмотрел ему в глаза. — Зачем? Шэнь Юань посмотрел на него и попытался понять, должен ли он сказать ему или нет. К чёрту всё это. Он должен понять, верно? — Я хочу попасть в секту Цанцюн, — заявил он, прежде чем посмотреть на землю и добавить, — Как и ты. Лю Цингэ несколько минут молча наблюдал за ним. — Тогда тебе нужно будет сделать это по-другому, — заявил мужчина, — Я тебе покажу. Шэнь Юань резко поднял голову и посмотрел на своего старшего брата, на мягкий взгляд, скрытый в его глазах, и его глаза наполнились слезами. Никаких выговоров, никаких намёков на то, что он не может этого сделать, что ему не следует даже пытаться. Может быть, Шэнь Юань поставил планку немного низко, но он был искренне тронут лёгким принятием этого человека. И в первый, но, конечно, не в последний раз он был благодарен Лю Цингэ за то, что тот стал его старшим братом в этом мире. Под его опекой он начал становиться сильнее, быстрее. Его выносливость улучшилась не по дням, а по часам. Это ошеломило его, потому что Цингэ не был тем, кого можно было бы назвать хорошим учителем. На самом деле он был ужасен. У него не хватало терпения объяснять вещи, он шёл слишком быстро или предполагал что-то о его знаниях и способностях. Но он пытался, и это значило всё для Шэнь Юаня. Лю Цингэ также уже был Верховным Лордом Байчжань, поэтому он не мог проводить всё своё время дома. Он даже не мог навещать его слишком часто. Но каждый раз, когда он заходил, учителя и наставники Шэнь Юаня не осмеливались сказать ему «нет», и он забирал его на несколько дней, чтобы обучать. (Он был уверен, что эти наставники и учителя неустанно жаловались их Матери, но никаких последствий не было. В его глазах это определённо считалось полным разрешением со стороны Матери продолжать их маленькие тренировочные поездки.) И когда Лю Цингэ не смог вернуться в поместье, Шэнь Юань старательно выполнял упражнения, которые мог делать без присмотра. Тем временем в их семье произошло ещё одно событие. Он начал есть вместе со своей матерью, и теперь она время от времени поглядывала на него благодаря вуали, которую он начал носить, когда не тренировался на заброшенном заднем дворе. Главной причиной, по которой его мать отсутствовала, было его лицо. Он был похож на своего отца, и его мать как-то странно отнеслась к этому. Чем старше он становился, тем больше походил на него. По мнению сплетничающих служанок, он был почти точной копией человека, который был мёртв к моменту его рождения. Поэтому он решил, что если закроет лицо, то, возможно, его Матери будет удобнее общаться с ним. Горе — забавная штука для культиваторов. В его интересах было, чтобы она не поддалась отклонению Ци рано, он ещё не собирался становиться главой Клана. Честно говоря, он не хотел быть главой клана Лю. Когда-либо. В романе не было упоминаний о том, что Лю Минъянь стала главой Клана, поэтому он надеялся, что здесь этого тоже не произойдет. Иначе… было бы в порядке вещей ходить с вуалью. Ему все еще не нравилось смотреть в зеркало и видеть своё лицо. Он уже был хорошеньким, когда в последний раз видел свое отражение. Каждый раз это убеждало его в том, что однажды он вырастет и станет несравненно красивой женщиной. Ему не понравилось это напоминание. Так что да, одной из новшеств было то, что иногда он обедал с ней. Она задавала пару вопросов, но большинство этих обедов или ужинов проходили довольно спокойно. Это было лучшее время, чтобы получить разрешение присутствовать на Отборе Учеников. Возможно, было бы нечестно по отношению к его Матери так обрушивать на неё это… Тем более, что он был уверен, что его брат никому не рассказывал, как именно они проводили последние полтора года, обучая его. Цингэ не был большим болтуном. Большую часть времени у него на уме были две вещи: борьба и… ну. Ладно, одна. Обычно. У него тоже были свои скрытые глубины. (Он также был пугающе наблюдателен в те моменты, когда Шэнь Юань не хотел, чтобы он был таким.) Поэтому Шэнь Юань заёрзал на своём стуле, совсем немного, потому что ему уже пришлось выучить смехотворное количество правил этикета, как следующей наследнице клана. Это было определённо не весело, и он получал выражение Разочарования™ от Тинтин всякий раз, когда что-то путал. Не в самом начале, конечно. Но сейчас ему было восемь, все и их мать, знали, что следующая наследница клана Лю была умницей. Поскольку он изучал этикет с тех пор, как начал довольно много ходить, никто не поверил бы, если бы он разыграл и попытался объяснить, что не знает того или иного правила. В 90% случаев Шэнь Юань не возражал против большинства этих правил, он любил аккуратно есть, ему нравилось быть вежливым. Ему не нравилось учиться приветствовать того или иного сановника или дворянина, ему не нравилось учиться шитью. Но он был в этом дерьме. Он лучше разбирался в каллиграфии, хотя его навыки в написании стихов оставляли желать лучшего. Он писал красивые картины, если кто-то спросит его мнение, и он мог играть на нескольких инструментах. Он читал и писал с четырёх лет, когда ему надоело, что некоторые из его учителей возились с их медленным подходом, и вместо этого он просто пытался научиться этим вещам сам. Он когда-то научился читать и писать по-китайски, значит, это не должно быть так сложно, верно? Это была катастрофа, и это был один из первых случаев, когда его мать посмотрела на него. Теперь, когда он подумал об этом… Возможно, это было началом их ежедневного общения. Его Мать была отстранёной, воплощением неприкасаемой, отчуждённой бессмертной. В некоторые дни Шэнь Юань мог бы сказать себе, что есть люди, у которых никогда не должно быть детей, и его новая мать была одной из таких людей. Он не знал, как шло воспитание его брата, но был уверен, что их Отец приложил к этому руку. Вроде всё в порядке. Она горевала. Он понял это. Он все еще не просил о том, чтобы родиться в этом мире. Может быть, у неё была незапланированная беременность? Может быть, а может быть, и нет. Вероятно, не совсем так, поскольку он был их наследником, а не его брат, так что это была не ситуация «второй ребёнок — это запасной». Но все же… Так нельзя было воспитывать ребёнка. Могло быть и хуже, он знал это. Всё могло быть гораздо хуже. По крайней мере, у него была большая часть слуг, обведённых вокруг пальца, у него был его старший брат, и у него была Тинтин. Хотя даже она не могла заменить родительские фигуры в его жизни. Оба они знали о их различии в рангах. Тинтин не могла командовать им, он всё ещё был её боссом, что было сногсшибательно, потому что он был в теле 8-летнего ребёнка. Так что, например, она не могла его как следует наказать. Им повезло, что Шэнь Юаню было двадцать с небольшим, когда он умер, так что мысленно он был старше, чем выглядел. (Даже если иногда он вел себя на свой физический возраст. Что толку было снова стать ребенком, если время от времени он не может делать «детские» вещи?) Но неважно, вернёмся к делу. Он ёрзал, а его Мать наблюдала за ним с невозмутимым выражением лица. Она отложила палочки для еды и слегка наклонилась над столом. — В чём дело, Минъянь. Это был не вопрос, это было утверждение и команда в одном лице, и Шэнь Юань полностью застыл. Её глаза внезапно напомнили ему хищника. Она была немного пугающей, не так ли? — Я… — начал он, и она смотрела на него, больше ничего не говоря, — Я… хочу поехать в Цанцюн, — выпалил он, и ему показалось, что с его груди сразу же свалился груз. Ну вот, по крайней мере, это наконец-то прояснилось. Он всё ещё нервничал, поэтому продолжал лепетать. — Чтобы стать культиватором! Как и брат! Было бы лучше всего, не так ли, если бы я мог просто… — Нет. Он сразу же замолчал, его рот с громким звуком захлопнулся. Нет? Он не мог пойти? Или он не мог стать культиватором? Потому что в последнем случае было бы дико, если бы наследник Клана Культиваторов не мог заниматься культивированием. Их Клан породил на свет несколько сильнейших культиваторов в этом мире, они славились своими небесными мутировавшими корнями и превосходным телосложением. Какова была средняя продолжительность жизни простого человека в этом месте? Было ли самое большее между 40-60 или оно растянулось немного выше? Имело ли вообще значение, честно говоря, как долго он сможет жить, если не сможет добраться до Цанцюн? Нет, это ничего не значило, потому что его убьют. — Нет, мне не разрешают туда пойти или нет, мне не разрешают заниматься совершенствованием? — спросил он, чувствуя, как всё внутри холодеет и немеет. Его трясло. На каком-то уровне он осознавал, что дрожит как осиновый лист. Если он не сможет попасть в Цанцюн, он умрёт. Возможно, он подумывал о самоубийстве и несколько раз был близок к смерти в детстве… но он не хотел умирать. Уже нет. Может быть, нужно было следовать сюжету до конца, а может быть, и нет. Ему нужно было воспользоваться этим шансом. Он хотел жить. Он просто хотел жить. Он знал, что в этом мире спрятаны серьезные заклинания и таинственные артефакты, и надеялся, что одно из них сможет решить его маленькую гендерную проблему. Конечно, Самолет писал каждое второе зелье/растение/сокровище как предлог, чтобы добавить больше папапа… но всё равно должно быть что-то, чтобы изменить его тело. Если сюжет позволит это сделать. Но всё это не имело значения, если он не сможет попасть в Цанцюн! Если он не сможет найти никакого выхода, он просто умрёт. И все его надежды и мечты о том, что однажды он снова станет мужчиной, просто рухнут. — Нет. Это был единственный ответ, который он получил, прежде чем его мать отряхнула свои длинные рукава и встала. Он даже не заметил, как она вышла из столовой в полной и абсолютной тишине, которая опустилась на них. Просто «нет». Он собирался умереть. Он действительно собирался умереть. Шэнь Юань рассеянно смотрел на пустой стул напротив него. Он не знал, что делать. Это не входило ни в один из его планов. Он не думал, что это будет проблемой? Он думал, что его единственной проблемой будет вступление в Секту, а не то, что ему даже не разрешат попробовать! Он думал о том, чтобы приставать к ней, пока она не согласится, но что-то в том, как она произнесла это единственное слово, остановило его от этой идеи. Она была решительна, в её глазах было то же упрямое выражение, что иногда бывало у его брата. О. Может быть, именно по этой причине они, его мать и брат, никогда не могли провести больше нескольких часов в одной комнате, не вступая в спор. Они были слишком похожи по темпераменту. Но. Но это означало, что её не переубедишь. Её не убедить. К чёрту это дерьмо. Проще просить прощения, чем разрешения. Его план был прост. Он ускользнёт за несколько недель до Отбора Учеников и отправится в Горы. Ему нужно будет спрятать кое-какие вещи, которые он сможет продать, чтобы финансировать часть своего путешествия, но это не будет невозможно. Ему нужно было раздобыть какие-нибудь ценные вещи, которые не кричали бы о Клане Лю, потому что никто бы их не купил. Предметы, которые кричали о том, что они изначально были собственностью известного Клана, не могли быть так легко проданы. Ему нужна была еда, особенно если он не сможет раздобыть себе несколько ценных вещей. Ему нужно будет что-то есть и пить. Он не был бессмертным, который мог бы отказаться от пищи. Ещё нет. И простая одежда тоже. Что-то, что могло сойти за одежду для мальчика и не делало его похожим на благородную юную леди. Это было бы не слишком удобно в путешествии в одиночку. Он потянул себя за свои длинные волосы и задумался, следует ли ему подстричь их, когда он уйдёт, или оставить всё как есть. Все, кого он видел до сих пор, мужчины или женщины, носили длинные волосы, и это могло стать проблемой. Вши всё ещё существовали и в этом мире. Возможно. Что ещё? Он был уверен, что что-то забыл, но больше не беспокоился об этом. Нет, он был полон решимости провернуть это дерьмо, он был полон решимости, блядь, сбежать из Клана. Он знал, что может это сделать, и у него было полгода, чтобы во всём разобраться