Go Down With You

Его чуть не поймали. Он думал, что Тинтин поймает его, когда он вылез из постели и достал свой припрятанный запас провизии. Он был уверен, что она знает, что он там, но никакой тревоги не было поднято, и он мог просто выскользнуть из своего крыла. Он знал, что существуют заклинания, отслеживающие его движения, но им нужна была его кровь. Некоторые заклинания можно было использовать с кровью родственника, чем ближе они были к генеалогическому древу, тем сильнее оно было, и это было проблемой для него. Он надеялся, что они не посмеют немедленно предупредить его мать. Скорее всего, они этого не сделают. Он рассчитывает на то, что из-за устроенного переполоха перед сном, его так же оставят одного на несколько часов утром. Это дало бы ему больше времени, чтобы отдалиться от своего дома, если это сработает. Его горничные, надеюсь, подумают, что он выскользнул из своей комнаты и, как обычно, прячется где-нибудь в поместье. За последние несколько месяцев они привыкли к тому, что это происходит снова и снова. Годы, на самом деле. Это был безумный план. Он не должен был сработать. Было так много вещей, которые могли пойти не так, но он всегда забывал, что теперь он был в Пути Гордого Бессмертного Демона. И средний коэффициент интеллекта всех, кто не был главным героем или несколькими избранными, был намного ниже того, к чему он привык в своём старом мире. Многие люди, с которыми он встречался, были идиотами, проще говоря. Они даже не задавались вопросом, почему 8-9-летний ребенок путешествовал в одиночку. Хорошо. Может быть, им просто было все равно. Так что, возможно, они и не были идиотами, а скорее все они были морально кучей дерьма. Принимая во внимание, что Ло Бинхэ почти умер с голоду и замёрз насмерть, когда был ребенком, даже во влиятельной Секте, где он был учеником, о котором следовало заботиться? Над ним издевались и изрядно мучили его товарищи по Секте? С разрешения Верховного Лорда, их учителя? Да, этот мир был моральным свинарником, и он даже не говорит обо всех сексуальных похождениях, о которых писал Самолет. Всё было просто гигантским беспорядком. Но всё это сыграло ему на руку. Он продал свои вещи и без проблем добрался до Города у подножия горного хребта Тяньгун. Он нашёл небольшую гостиницу, в которой все ещё оставалась комната для ребёнка, хотя она была едва больше шкафа в его старом доме. Но ему нужна была только кровать, чтобы спать, и он был хорош в хождении вокруг да около. Он ел в маленьких ларьках и провёл оставшиеся два дня до Отбора Учеников, просто знакомясь с городом. И слушал сплетни. Потому что, очевидно, людям под Горой очень нравилось сплетничать. Это было своего рода формой искусства. И никто не наблюдал за маленьким ребёнком, никто не смотрел на него и других мальчишек. Ну, через некоторое время нищие начали смотреть на него слишком подозрительно, поэтому он был рад, когда ворота Цанцюн открылись и начался Отбор. Первое задание — подняться на гору. Легко, только, если ты не знаешь, что у Цанцюн было около миллиона лестниц, ведущих во внешнюю часть Секты. А Вершины были выше. Таким образом, первое задание гарантированно отсеяло большинство конкурентов, тем более что второе задание началось почти сразу, как только они добрались до вершины. Вторая задача — копать ямы часами. Не имело значения, сколько ям они выроют или насколько глубокие они будут. Это был не тест на физическое состояние. Это было испытание на дисциплину, концентрацию, упорство и моральную стойкость. (Или это был бессвязный ответ, который написал Самолет, когда читатели усомнились в допуске Бинхэ в Секту и тщетности второго задания.) (Шэнь Юань тоже думал, что это чушь собачья, но нищие не могут выбирать, это была его новая реальность.) И Владыки Пика наблюдали за всеми ними, решая их судьбы. Поэтому Шэнь Юань вошёл с этим знанием в голове. Он рыл свою яму, он делал это в постоянном ритме. Он не утомлял себя в начале, он не хвастался, он не пытался привлечь внимание, он просто приступил к делу. И копал все глубже и глубже. Это было изнурительно. Это было не для детей. Это было еще труднее из-за ожога, который он чувствовал в ногах после предыдущего восхождения. Его руки покрылись бы волдырями от того, что он держал лопату, он чувствовал, как пот просачивается сквозь слои одежды. — Остановись, — Раздался командный голос, и он поднял голову. Прикрыв глаза ладонью, он уставился на элегантную женщину, стоявшую на краю его ямы, — Пойдём со мной. Шэнь Юань толкнул лопату вверх, затем уперся пальцами ног в земляную стену и выбрался из небольшой ямы, которую он сделал. Он последовал за женщиной прочь, внутренне крича. Только несколько человек могли прервать Отбор и увести кандидата. Лорд Пика или их посланник. Как правило, их Главный Ученик или другой Старший Ученик на Пике. Но эта женщина была старше, чем просто ученица, она была взрослой. Её одежда была явно более высокого качества, а вышивка более детализирована, чем у учеников, которых он мог видеть, слоняющихся вокруг. Не говоря уже о том, что все они склоняли головы, когда она проходила мимо них. Была только одна женщина — Повелительница Пика. Ци Цинци, повелитель пика Сяньшу. Вершина, которая принимала только учениц женского пола. Он не был девушкой. Он не мог стать частью пика Сяньшу, и он должен помнить об этом. Лю Минъянь была ученицей Сяньшу. Шэнь Юань остановился как вкопанный, и Повелительница Пика обернулась, когда поняла, что у неё больше нет маленького преследователя. Шэнь Юань опустился на колени и склонил голову. — Я… Этот человек недостоин. Он говорил тихо, надеясь вопреки всем надеждам, что его услышат. Он не хотел жить во лжи, он не хотел, чтобы ученицы Сяньшу чувствовали себя неловко. Он был мальчиком, и не имело значения, был у него член или нет. Сяньшу принимал только учениц женского пола, и было бы несправедливо по отношению к его ученицам иметь среди них мальчика. — Вставай, девочка, — сказала ему Ци Цинци, и он услышал раздражение в её голосе. — Этот человек просит прощения, но он не может стать учеником Сяньшу, — выпалил он, его пот остывал на коже. — Ты была выбрана для моего Пика, девочка. Встань и пойдём со мной. Она явно была на пределе своего терпения, и сердце Шэнь Юаня, казалось, билось где-то в горле. — Этот человек не может быть учеником Сяньшу! — повторил он с нарастающим отчаянием. Он не хотел этого делать, он уже чувствовал, что шансы на то, что он станет частью Цанцюн, уменьшаются, но он не мог этого сделать. — Я не девочка! Было слышно, как упала булавка, стало так тихо. Через несколько минут он поднял голову, чтобы взглянуть на спокойную Повелительницу Пика. Она задумчиво смотрела на него. — Все равно пойдём со мной, — сказала она ему, и Шэнь Юань пошел с ней. Они подошли к воротам пика Сяньшу. Шэнь Юань почти безучастно посмотрел на лестницу. Ци Цинци уже стояла за воротами и ждала его. — Подойди, встань рядом со мной. Она поманила его, и что ещё он мог сделать? Он пошёл. И он наткнулся на невидимую стену, когда попытался пройти через ворота. Это было похоже на резину, и чем больше он нажимал, тем сильнее она отталкивала. Он попытался пройти через неё ещё раз, и его мягко отшвырнули назад. — Интересно, — заявила Ци Цинци, — Отражение думает, что ты мальчик. И Шэнь Юань не мог не улыбнуться в ответ на это. Он был мальчиком! Он был мальчиком, а не девочкой, поэтому он не мог войти в зону, где были девочки! Не имело значения, как он выглядит, он был мальчиком, и Отражение Сяньшу признавало это. — Спасибо вам, Пиковый Лорд Ци! Спасибо вам! Он широко улыбнулся Повелительнице Пика, потный и грязный. Он был счастлив, даже если это означало, что он уже провалил одну часть из предыстории Лю Минъянь. Она озадаченно наблюдала за ним, прежде чем черты её лица смягчились, сменившись пониманием. — Не благодари меня, дитя. А теперь, что нам с тобой делать? — спросила она, выходя из Отражения и присаживаясь перед ним на корточки, — Ты был бы замечательной ученицей моего Пика, если бы только был девушкой… Раздался шорох одежды, и Ци Цинци отпрыгнула в сторону, прежде чем Лю Цингэ приземлился, разбив камень. Шэнь Юань споткнулся и схватился за одежду брата, пытаясь удержать равновесие. — Мой, — заявил он с резкостью в голосе. — Минъянь станет учеником Байчжань. Ци Цинци наблюдала за ними обоими, прежде чем пожать плечами. — Он не может быть моим учеником, поэтому мне всё равно, где он окажется. Хотя он мог бы лучше подойти для Цинцзин. Чэнлуань пел, когда его вынимали из ножен. — Нет, мой… брат пойдёт со мной на Байчжань. И это было всё, Шэнь Юань официально стал учеником Цанцюн. [Поздравляю с завершением первой важной для сюжета миссии. Вознаграждение за миссию было вычтено за невыполнение второстепенной задачи.] Какая второстепенная задача? Это был первый раз, когда он о ней слышал. Так какая же награда за миссию? [Второстепенной задачей было присоединиться к пику Сяньшу.] Что ж, для него это было невозможно. Он был мальчиком. [Персонаж: Лю Минъянь — ученица пика Сяньшу.] — Тогда тебе следовало найти девушку, чтобы она сыграла эту роль, не так ли? — злобно возразил он. Ответа от Системы не последовало. Трус, подумал он и фыркнул бы, если бы у него не было компании.

***

Сначала она даже не заметила маленькую девочку среди старших детей. Но когда она это сделала и посмотрела на заклинание на ручке лопаты, которое показывало некоторую информацию о состоянии физического и духовного тела ученика? Её первым побуждением было посмотреть на Лорда Пика справа от неё. Некоторые из них сидели в скрытом зале наблюдения на Цюндин, наблюдая за претендентами этого года. В основном это был Лидер их Секты, она, Му Цинфан, Шан Цинхуа и Лю Цингэ. Год за годом Отбор Учеников в основном предоставлялся их Главным Ученикам, если их Пик был относительно открыт для приёма нового ученика. Только несколько Лордов Пика сопровождают Лидера Секты в комнате наблюдения только для того, чтобы убедиться, что ни один скрытый драгоценный камень не проскользнёт сквозь пальцы их Секты. Большинство Вершин не принимали новых учеников ежегодно, так что у 80% этих детей не было шанса стать даже внешним учеником. Остальные будут разделены в пределах своих Вершин, основываясь на рейтинге Вершины, требованиях и пожеланиях Повелителя Пика. В её случае ей приходилось присутствовать ежегодно, потому что у её Пика был довольно ограниченный круг кандидатов на выбор, и Ци Цинци с готовностью признавала, что она была несколько придирчивой… когда принимала учениц на свой пик Сяньшу. Она никого не принимала только потому, что они были девочками. Му шиди однажды пошутил, что Сяньшу был похож на её тщательно возделанный цветочный сад, на одно из его личных полей с травами, где он тщательно разводил и выращивал редкие духовные растения. Он не знал, что она его слышала, и у него, вероятно, случился бы сердечный приступ, если бы он узнал, что она согласилась с ним. Частично. Сяньшу принадлежал ей. И все ученицы на её Вершине тоже принадлежали ей, они были под её защитой, её руководством, и поэтому они были тщательно отобраны и воспитаны. Когда она стала Главной Ученицей, а затем следующей Владыкой Пика? Она поклялась защищать свой Пик. Её ученицы подарили Сяньшу жизнь. Они были Сяньшу, без них это была бы пустая горная вершина и как таковая не её Вершина. Другие могут видеть только их внешность, но у всех её учениц под красотой были стальные стержни. Все они достигли успехов в избранных ими областях. И как единственная Вершина, состоящая исключительно из женщин, Ци Цинци, как Повелительница Пика, первой выбирала учениц, которые пришли на Цанцюн, чтобы стать культиваторами. (Ну, большую часть времени. Она никогда не забудет случай с Нин Иньин.) (После этого их отношения с пиком Цинцзин стали несколько напряжёнными.) Итак, когда она увидела ледяной корень, написанный рядом с головой маленькой девочки? Когда заклинание показало, что у упомянутой маленькой девочки было пиковое физическое состояние? Когда она увидела ту же маленькую причуду в меридианах, что и у её коллеги — Лорда Пика, который сидел справа от неё? Она тут же повернулась и посмотрела на Лю Цингэ. Её Лю шиди даже не заметил её пристального взгляда, он был так сосредоточен на том, чтобы наблюдать за своей сестрой? Или, может быть, это была племянница? Девушка, безусловно, была Лю, если бы её внешность кого-то не убедила, то мутировавший небесный корень или небольшая неровность в её меридианах сказали бы им об этом. Клан Лю воспитал в ней верность. — Я хочу ее, — заявила она, и Лидер их Секты немедленно кивнул, — Она идеально подойдет для Сяньшу. Она встала и посмотрела, как её коллега Пиковый Лорд сжал кулаки на усиленных подлокотниках своего кресла. — Если Минъянь согласится, — заявил он, когда она выходила из зала, чтобы забрать свою новую ученицу, и она не остановилась на полпути, проигнорировав его слова. Если она согласится? Почему бы и нет? Сяньшу была Вершиной, на которой хотели оказаться все девушки. С чего бы Лю Минъянь не захотеть быть на Пике? Хорошо. Это была шутка над ней. Он не хотел быть частью Сяньшу.

***

Быть учеником Байчжань не так уж отличалось от того, чтобы быть дома, когда его брат появился на несколько дней. Точно такая же изнурительная тренировка. К счастью, у каждого из учеников Пика было своё маленькое местечко, они не жили в одном общежитии. Ну, некоторые из них решили найти кого-то другого, кто не хотел быть один или несколько человек, но жить в одиночестве так же было нормой. Так что Шэнь Юаню не нужно было беспокоиться о таких вещах, как купание и сон. Его брат наложил так много заклинаний на дверь и стены его маленькой хижины, что сквозь них не было видно ни одного дерева. Он был уверен, что если бы ураган 5-й степени обрушился ему на голову, его хижина всё равно стояла бы без каких-либо проблем. Его собратья-ученики были ему незнакомы. Ни один из них не знал, что делать с ним. Сначала было ворчание по поводу того, что он брат их Лорда, но в остальном его оставили в покое. На время. Все чудеса длились три дня и всё такое. Довольно скоро они все начали его беспокоить. На пике Байчжань не было никаких сестер. — Так ты девушка? — спросил один парень, когда они бегали круги после завтрака. Шэнь Юань вздохнул и ускорился, оставив его позади. — Должно быть, легко быть младшей сестрой Повелителя Пика. Начал говорить Старший Ученик, пока они тренировались с мечом. Шэнь Юань разломал свой деревянный тренировочный меч надвое. Он не думал, что они делали это злонамеренно, снова и снова поднимая эту тему, спрашивая, что у него между ног, называя его девушкой и т.д. Они были молоды и многого не знали. Не то чтобы это было оправданием, но они научатся. Однако слухи о том, что он отказывается стать частью Пика Сяньшу, уже ходили по Секте, и его ежедневно допрашивали об этом. Зачем он это сделал? Почему он выбрал Байчжань вместо Сяньшу? Было ли это потому, что его брат был Лордом Байчжань, и он надеялся на привилегированное обращение? И тому подобное. На некоторые из них он не совсем знал, как ответить. Большинству из них не следовало задавать ни один из этих вопросов, и Шэнь Юань всё больше раздражался. Он не хотел отвечать на них. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое. Его брат исчез на несколько дней после того, как поселил его, и Шэнь Юань хотел, чтобы он был здесь. Его присутствие, по крайней мере, было чем-то вроде щита, особенно когда другие ученики были слишком заняты, спасая свои жизни во время «тренировок». Потому что эти тренировки были с его братом. Шэнь Юань всегда считал, что этот человек никогда не тратил много времени на обучение своих учеников. Ладно, учеников пика Байчжань. У Лю Цингэ не было личных учеников. Из того, что Шэнь Юань понял, некоторые старшие ученики учили младших, и раз в месяц его брат приходил, чтобы проверить их. Сражаясь. Шэнь Юань не мог в это поверить, потому что, если это было правдой, то возможно ли, что он был единственным настоящим учеником своего брата? Потому что Лю Цингэ научил его кое-чему, а он даже не осмеливался сказать об этом, потому что другие и так косо смотрели на него. Преимущества кумовства, чёрт возьми. Обучение у брата было адом, иногда граничащим с настоящей пыткой, но он знал, что если упомянет, что испытал это? Что он страдал из-за этого? Вспыхнет восстание, и один из них зарежет его ножом. Поэтому он держал рот на замке и пытался слиться с другими учениками, а когда это не помогало и он просто хотел сбросить себя с самой высокой вершины, он отступал в свою маленькую хижину или в лес. Несколько дней спустя брат нашёл его там, где он упражнялся в своём владении мечом. Всякий раз, когда ему нужно было успокоиться, он начинал тренироваться, повторяющиеся движения творили чудеса, заставляя его забыть о своих проблемах. Лю Цингэ не прерывал его, он просто сел на покрытую мхом землю, возможно, испачкав свои белые штаны. Хотя, возможно, на его одежде были какие-то стойкие к пятнам заклинания, потому что он никогда не видел, чтобы этот белый материал был чем-то испачкан. Шэнь Юань закончил свой последний удар поворотом и почувствовал, как его ци вылетела из края деревянного лезвия, глубоко вонзившись в землю. Он опустил клинок, его прежний гнев растворился в шокированном удивлении, и он посмотрел на покрытую льдом полу-арку перед ним. Она уже начало быстро таять, но он сделал это. Он творил магию! Очевидно, это была его духовная энергия, вырвавшаяся из-за его возбуждённого психического состояния… Но он творил магию! Странно… он не помнил, чтобы читал что-то о духовном корне Лю Минъянь. Был ли это только лед или у его тела так же был вторичный корень? — Вскоре нам нужно будет достать тебе металлический тренировочный меч, — прокомментировал его брат, казалось, ничуть не удивлённый. Шэнь Юань непонимающе посмотрел на него. — Твой лёд уже ослабил этот. Смотри. И вдруг он оказался рядом с ним, наклонившись, чтобы показать маленькие трещинки, расходящиеся от того места, где его рука сжимала ручку. — Видишь? Шэнь Юань кивнул. — Металл тоже сломается, верно? — Да. Шэнь Юань посмотрел вниз на деревянный меч, который становился все более и более хрупким, когда он случайно пропускал через него духовную энергию. Если с металлом будет происходить то же самое, то ему, вероятно, понадобится специальное кованое оружие, которое будет дороже простых деревянных тренировочных мечей. Конечно, это произойдёт, когда он станет старше. Он посмотрел в серые глаза и слегка улыбнулся. — С возвращением, брат. Лю Цингэ не улыбнулся, но его взгляд стал несколько мягче. Протянув руку, он нерешительно погладил его по голове. — Эн. Шэнь Юань слегка покраснел и наклонил голову, глядя на него из-под своей растрёпанной чёлки. Он пожалел, что поднес нож к волосам, но они отрастут снова. Они вернулись в его маленькую хижину, из-за Лорда Пика она казалась еще меньше, но с ними все было в порядке. В основном. Ученики Байчжань во многом полагались на самих себя, на Вершине не было слуг. С тех пор, как его брат стал Верховным Лордом, если верить словам Старших. Так что у Шэнь Юаня была своя маленькая кухня, и он получал свой паёк на неделю, как и все остальные. Дело в том, что лучшими учениками Байчжань были мальчики, и большинство из них не учились готовить. Честно говоря, довольно многие из них были сиротами, так что обычно старшие ученики должны были учить их подобным вещам. (Как будто у старших учеников уже не было забот с тренировками по культивированию и боевым искусствам.) Шэнь Юань научился, но ему пришлось признать, что он был никчёмен в этом, но всё же намного лучше, чем любой другой. Он никогда не станет шеф-поваром, ему всегда будет не хватать электричества и готовых блюд, но с ним всё будет в порядке. Он не умрет с голоду. Он приготовил омлет, ясно? Его он и приготовил, когда они вернулись, с овощами и грибами. Белок всегда был хорош, а овощи были хороши, даже если они были немного сырыми. С яйцами или мясом дело обстоит не так, потому что там так же может быть сальмонелла, верно? Он не был уверен, что сможет правильно поджарить мясо, не вызвав у себя пищевого отравления. Но ему придётся когда-нибудь сделать его, потому что он много тренировался. Это нужно было сделать с тщательным учетом потребностей его организма в питании. Он не знал, как это делали другие, весь пик Байчжань иногда казался ему стаей диких котов. Он зачерпнул половину порции в другую миску и поставил её перед братом, который поблагодарил его кивком. А затем он принялся тайком перекладывать еду обратно в миску Шэнь Юаня. Он решил воспринять это как приятный маленький жест, а не как пренебрежение к его кулинарным навыкам. (И не похоже, чтобы его брат мог жаловаться, Лю Цингэ обладал почти такими же несуществующими навыками, как и он.) Они быстро поели, а его брат некоторое время просто слонялся без дела. Пытаясь избежать необходимости выплёвывать то, что он хотел ему сказать, потому что хотел кое-чем поговорить. Цингэ было на удивление легко прочесть, как только познакомишься с ним поближе. — Я ездил домой, в поместье, — внезапно выпалил он. Шэнь Юань оторвал взгляд от мытья грязной посуды, наблюдая прищуренными глазами, как его брат усерднее трет свою белую посуду. — Мама уже знает, что ты здесь. Да, подумал Шэнь Юань. Должно было быть ясно, что он сбежал, и их мать, вероятно, никогда не забудет его вопрос или всю историю с присоединением к Цанцюн. Даже если Шэнь Юань никогда больше не поднимет эту тему. — Как она? — спросил он после некоторого колебания. Она была его матерью в этой жизни. Она была холодной и отстранённой, и Шэнь Юань не совсем понимал, что он чувствует к ней, но она была его кровью. И хотя она не чувствовала себя его матерью, с его стороны была какая-то привязанность. Он не думал, что когда-нибудь полюбит её так, как с годами начал любить своего старшего брата, не из-за её пренебрежения, но да. Это было сложно. Его брат старательно вытирал свою грязную миску снова и снова. — Она… мать. Она не отреклась от тебя. Он не знал, что это значит. Она злится? Разочарована? Боится за него? Испытывала ли она к нему хоть каплю привязанности или он был просто её наследником, и всё? Ему даже не нужна была эта должность. Матриархальная семья означала, что наследником должна была быть женщина. Он не был ей. — Я не хочу быть наследником, — бездумно выпалил Шэнь Юань, прежде чем вздрогнуть. Он никогда не высказывал эту мысль вслух. Ни своему брату, ни кому-либо ещё. — Я знаю. Это было всё, что сказал его брат. — Я не могу быть наследником. Шэнь Юань прошептал это маленькое признание, наконец, проверяя, так сказать, почву. — Я знаю, — сказал он и наклонился к нему, чтобы прижать к себе. Шэнь Юань повернулся и обхватил брата за талию, не заботясь о том, что с обеих его рук капала мыльная, грязная вода. — Я не девочка. — Я знаю. Лю Цингэ крепко обнимал его, пока он не перестал плакать. Шэнь Юань был бы смущён, но это был его брат. Его замечательный, иногда туповатый, милый брат-идиот. Лучший брат, о котором он только мог мечтать. — А-Минъянь, — позвал Цингэ, и Шэнь Юань не смог подавить дрожь. Услышав это имя, услышав, как его называют, это ударило ему прямо по нервам, и глаза Лю Цингэ почти незаметно сузились. — Тебе не нравится это имя. Шэнь Юань медленно покачал головой. Взялся за гуж, не говори, что не дюж, кот уже вылез из мешка. — Это женское имя. И так оно и было. Имя жены Бинхэ, самой сильной ученицы Цанцюн. Шэнь Юань не был ей. — Я понимаю. Как мне тогда тебя называть? Как будто это было так просто. Лю Цингэ не задавал никаких вопросов, просто перешел прямо к делу. — Юань? Лю Юань? — Шэнь Юань просто бросил это, в основном надеясь только на это, но его брат немедленно кивнул. — Тогда А-Юань. Его брат наблюдал за его растущей улыбкой на лице, прежде чем кивнуть самому себе. — Завтра мы посетим пик Цяньцао. Поспи немного, А-Юань. И Шэнь Юаня быстро загнали в постель довольно грубо и бесцеремонно, всё ещё в тренировочной одежде. После эмоционального дня, который у него был, и полного изнеможения последних нескольких дней перед этим, неудивительно, что он спал как убитый после того, как брат быстро уложил его. Лю Цингэ никогда раньше так не делал. Никто никогда не делал с ним такого в этом мире, кроме Тинтин. Затем он вошел на его кухню, как будто в этом не было ничего странного, и закончил уборку, судя по тому, что услышал Шэнь Юань, прежде чем отключился.

***

Поначалу пробуждение было немного дезориентирующим. Его лицо всё ещё было немного покрыто коркой от слез, и он не умылся перед сном, что заставляло его чувствовать себя странно. Он несколько раз понюхал себя, прежде чем решил, что нет, ему определенно нужно помыться. Он всё ещё был потным и грязным со вчерашнего дня. Когда это было сделано, и он снова был одет в форму ученика Байчжань, его брат постучал в дверь, прежде чем ворваться внутрь. По крайней мере, он постучал. Это не имело большого значения, потому что он почти сразу вошел, но, по крайней мере, сделал предупреждение. Как бы коротко оно ни было. — Ты готов? — спросил он без предисловий, уже поворачиваясь и придерживая дверь открытой, чтобы заставить его двигаться быстрее. — Мы летим на Чэнлуане? — спросил он и вышел под протянутой рукой. Он не услышал ответа, но, зная своего брата, кивнул, когда тот повернулся. Кроме того, было слышно, как обнажается клинок, и его брат уже стоял на нём, протягивая ему руки. Шэнь Юань окинул взглядом расстояние, затем прыгнул в его объятия. Лю Цингэ поймал его, как всегда. Они немедленно отправились на пик Цяньцао, расстояние от земли росло, и их скорость тоже. Шэнь Юань хотел закричать, потому что это было на самом деле лучше, чем любая поездка на американских горках. То, как ветер дул ему в лицо, свобода. Никому не было дела до того, кто он такой, никому не было дела до того, что с ним случилось, он был свободен, как птица. Ему всегда нравилось летать с Лю Цингэ. Этот человек, возможно, был демоном скорости, возможно, он был немного безрассуден, но Шэнь Юань знал, что он никогда не позволит ему упасть. Что он в безопасности. С той скоростью, с которой Лю Цингэ и Шэнь Юань предпочитали летать, поездка быстро закончилась, и они вдвоём вошли на Пик Целителей. Лю Цингэ ворвался беззаботно, а Шэнь Юань за ним, стараясь не отставать и всё ещё быть более вежливым, чем его Старший брат-Лорд. Он также внимательно наблюдал за всем происходящим… если бы брат не взял его на Байчжань, он мог бы подумать о том, чтобы присоединиться к Цяньцао. Исцеление казалось ему одной из самых удивительных вещей. Думая обо всех бестиариях и гербариях, которые он мог бы изучать… ему вроде как хотелось надуться, но он пожал плечами. Байчжань был так же хорош, как и любые другие Вершины. Он научится правильно драться, а в свободное время сможет учиться всему, чему захочет. Он был уверен, что брат не откажет ему в этом. Если честно… Лю Цингэ редко когда отказывал ему. Так же каждый раз, когда он возвращался домой, он что-то приносил с собой. Растения, на корнях которых ещё оставалась грязь. Туши духовных зверей. Свитки, на которых было несколько подозрительных пятен. Он был изрядно избалован своим братом, он должен был признать это. Но не обращал на это внимания. — Что всё это значит, Лю шиди? Обычно хорошо воспитанный Повелитель Пика не повысил голоса, но Шэнь Юань всё ещё чувствовал скрытый вопрос. Он звучал примерно так: «Какого хрена, Цингэ?!» В данном случае это означало ворваться в частную резиденцию Лорда Пика даже без приветствия и бросить в него своего младшего брата с быстрым: — Лови! Шэнь Юань иногда действительно сомневался в жизненном выборе своего брата. И своем собственном тоже. Он размышлял о том, как сильно любит этого идиота, но больше не был в этом уверен. Цингэ был худшим из худших, и Шэнь Юань хотел, чтобы земля поглотила его, когда Пиковый Лорд Му взял его под мышки и осмотрел. — Вы не ранены. Хорошо, — объявил он, прежде чем осторожно опустить его на землю. Шэнь Юань поспешил обратно к брату и спрятался за его ногами, вцепившись в его штаны железной хваткой, — Лю шиди, объясни мне, пожалуйста, зачем ты это сделал? Шэнь Юань тоже сильно ущипнул Цингэ, потому что это было нехорошо! Он не знал об отношениях своего брата и Пикового Лорда Му, были ли они друзьями или нет, но ему было все равно. Даже если Пиковый Лорд Му был целителем, он всё равно был незнакомцем для него, для Шэнь Юаня, поэтому ему не совсем нравилась его ци в теле. Она чувствовалась… агрессивной. Он только осмотрел его на предмет травм, это было почти инстинктивно для Целителя из того, что он помнил, читая об этом человеке. Или, скорее, о его Пике. Это всё ещё казалось неправильным. — А-Юань хотел задать несколько вопросов, — просто заявил его брат, подталкивая Шэнь Юаня вперед из его безопасного места. Его безопасным местом было прижиматься к брату. Ему ни капельки не было стыдно, ему было хорошо там, где он был. — А-Юань? — спросил Пиковый лорд Му, нахмурив брови, сметая какой-то испорченный эксперимент со стола в запечатанный контейнер, — Ты приводишь сюда учеников только тогда, когда они сильно ранены. Шэнь Юань старался не оглядываться, но любопытство взяло верх. Лапы Трёхглазой Вороны обычно использовались в качестве приманки для духовных зверей. Вороний жир — популярное название растения, напоминающего кур и цыплят из его старого мира, и использовалось оно в некоторых случаях как обычное лечебное растение. Снежная ягода с шипами — это фрукт, который использовали как пряность, так как он имел огненный вкус. Предпочитаемая пища для нескольких элементалей. Довольно равномерное сочетание и совпадение вещей, и он концентрировался на ингредиентах, которые мог распознать, и пытался выяснить их использование, что почти пропустил разговор Пиковых Лордов. — Мой брат. — Разве у тебя не было младшей сестры? — растерянно спросил лорд Му, — Минъянь? И вот тогда Шэнь Юань вздрогнул и совсем забыл о том, чтобы смотреть на травы. Ему следовало бы привыкнуть к этому, но он всё ещё не привык. Он задавался вопросом, будет ли он когда-нибудь другим. Ни один из Лордов Пика не пропустил его реакцию мимо ушей, хотя он и не совсем осознавал этот факт. Он увидел, как лицо лорда Му немного вытянулось, и он не знал, была ли это хорошая реакция или нет. Но он остался, потому что перед ним стоял его брат, с прямой спиной и обманчиво расслабленным видом. Шэнь Юань знал, что Лю Цингэ был каким угодно, но только не расслабленным, он чувствовал, как потрескивание его духовной энергии успокаивает измотанные нервы через руки на его плечах. Если бы не это… возможно, он бы уже покинул Вершину Целителей. Слишком много сюрпризов за слишком короткое время. — Нет. У меня есть младший брат. А-Юань, — сказал ему Цингэ, свирепо глядя на своего коллегу Лорда Пика, который кивнул. — Извините, но я должен спросить вот что: это не фаза? К его чести, вопрос был задан довольно обыденно. Например, если бы врач спросил, что вы ели в день визита или сколько раз вы ходили в ванную. Были ли какие-либо странные выделения жидкости и т. д. Что-то в этом роде. Это всё ещё было несколько неловко, но вы можете сказать себе, что это была их работа — так подробно изучать человеческие тела. (Если у кого-то был тяжелый случай тревоги, с этим было нелегко, но это было уже другое дело.) В любой другой ситуации переход мог показаться странным, но Шэнь Юань был знаком с врачами. (За все годы он встретил нескольких в своей прежней жизни.) Помогло и то, что в его голосе не было осуждения. — Я не девочка, — тихо сказал ему Шэнь Юань, глядя ему в глаза. Лорд Му кивнул в ответ с лёгкой улыбкой, и его брат мягко сжал его плечи. — Он говорит это с четырёх лет, почти с пяти, — Лю Цингэ обронил это в разговоре, и Шэнь Юань удивленно повернулся к нему. Его брат помнит об этом? Если он вспомнит все годы, прошедшие с тех пор… его брат никогда не называл его девочкой. Он никогда не намекал, на то что он девушка. И его брат помнил об этом и относился к нему серьезно. — Я понимаю. Существуют заклинания и зелья, которые задерживают половое созревание. Для физической трансформации нужен артефакт, способный делать это постоянно, я надеюсь, что это будет задачей Лю шиди? Му Цинфан повернулся к Лю Цингэ, который немедленно кивнул: — Хорошо. Блокаторы полового созревания необходимо принимать, когда начнут проявляться вторичные признаки, например, начнёт расти ваша грудь. Первая менструация. Это зависит от конкретного человека, но обычно это происходит в возрасте от 9 до 14 лет. Ты понимаешь, ученик Лю? Шэнь Юань почувствовал, как его лицо немного потеплело, но он кивнул. Лорд Му внимательно посмотрел на него, прежде чем продолжить. — Несколько лет спустя, в зависимости от того, когда мы начнём блокировать половое созревание, вам придется перейти на зелья, которые подготовят тело к постоянным изменениям. Это так же будет тщательно рассчитанный режим дня, вы не можете пропустить приём и не можете изменить дозировку самостоятельно. Гормональная терапия. Это очень походило на гормональную терапию из того, что помнил Шэнь Юань. Му Цинфан подождал, пока Шэнь Юань не скажет, что понял. Он сделал это немного запоздало, но Целитель, вероятно, понял, что он был немного ошеломлён. Так что, возможно, его план вернуться к тому, чтобы быть парнем, займёт немного больше времени, и это звучало так, как будто он сможет смотреть на себя в зеркало в обозримом будущем… это было выполнимо. Это было возможно, и с ним всё будет в порядке. Шэнь Юаню захотелось заплакать. — Лю шиди, тебе нужно будет найти артефакт из этого списка или другой, способный на то же самое, к тому времени, когда Ученик Лю создаст своё золотое ядро. Когда его ядро будет готово, изменение должно быть завершено. Му Цинфан продолжал наблюдать за его братом, так что Шэнь Юань почувствовал себя немного спокойнее, когда Целитель отвёл от него взгляд. Он знал, что Му Цинфан был в значительной степени эквивалентом врача сянься, но это всё ещё беспокоило его. Всё в нём бушевало от того, что на него смотрели другие и считали странным или требовательным. Даже если бы он знал, что от него не будет никакого осуждения, его разум всё равно боролся против него. Заставляя его напрячься. Он почувствовал, как брат слегка сжал его плечи, и Шэнь Юань сознательно попытался расслабить мышцы. Было бы бесполезно, если бы он что-то напряг. Он почувствовал, как ци брата разлилась по его телу, оставив лёгкое покалывание на плечах и руках. — Ни один из этих артефактов не будет легко достать. Вам понадобится несколько следующих лет, чтобы найти их, в настоящее время о большинстве из них ходят лишь смутные слухи. — А Лю шиди? — Му Цинфан бросил взгляд на руки его брата, которые всё ещё направляли ци в его тело, — Ваши духовные корни настолько различны, что для вас нецелесообразно… — Мне всё равно, — прервал Лю Цингэ то, что он хотел сказать. Лорд Му вздохнул и пробормотал что-то об упрямых дураках. Шэнь Юань посмотрел на него, прежде чем поднять глаза на брата. — Брат? — спросил он тихим голосом. Он был уверен, что Целитель говорил о нём, успокаивая его ци своей собственной. Может ли это впоследствии вызвать отклонения ци? Может ли это вызвать какую-то слабость в совершенствовании его брата? Было ли это причиной его смерти? — Культивация А-Юаня всё ещё слаба. Если бы я этого не сделал, он бы уже страдал отклонением ци. Мужчина пожал плечами, поглаживая волосы Шэнь Юаня. Не было необходимости говорить ещё раз, но Шэнь Юань любит его. Он также все больше и больше беспокоился о нём, но это было совсем другое дело. Шэнь Юань знал, что одной из возможных причин отклонений ци были психические, психологические проблемы. Они любили шутить о фэндом берсерках, что в некоторых романах внезапно страдают отклонениями ци. Небольшое неудобство? Отклонение Ци. Нужен секс втроем? Отклонение Ци. Хотите создать ненужную драму? ОТКЛОНЕНИЕ ЦИ. Это была давняя шутка. В Пути Гордого Бессмертного Демона отклонения ци были сюжетными поворотами, использовавшимися для того, чтобы Ло Бинхэ использовал свой небесный столп в качестве лекарства, потому что папапа решает всё. Ну, почти всё. Отклонение Ци имеет серьезные последствия только для побочных персонажей и злодеев. Для всех остальных это было лишь временным неудобством. (Его можно было бы решить с помощью еще большего количества папапа!) Но. Лю Цингэ был побочным персонажем, который в значительной степени был трагической предысторией Лю Минъянь. Он был второстепенным персонажем, который умер ещё до того, как смог появиться. Шэнь Юань боялся не за себя, он боялся за Лю Цингэ. Он каким-то образом умер, вероятно, убитый Шэнь Цинцю, и должна была быть причина, по которой Владыка Пика Цинцзин смог победить Бога войны Цанцюн. Во-первых, в битве это не было правдоподобным исходом. Цинцзин был Вторым Пиком с точки зрения власти и ранга, но это не была боевая сила, она всё ещё была территорией Байчжань. Верховный Владыка Байчжань специализировался на боевых искусствах, будучи одним из сильнейших бойцов, если не самым сильным в Секте. Он просто отказался мириться с тем, что его брат может быть побежден в честном бою Шэнь Цинцю, который был Вершинным Лордом учёного Пика. И давайте не будем забывать, что если бы два Пиковых Лорда начали это сражаться, персонажи бы это поняли. Два высококвалифицированных культиватора могли бы сравнять с землёй целые города, если бы не были осторожны. А Лю Цингэ был кем-то вроде быка в посудной лавке. Нужно быть слепым и глухим, чтобы не заметить, как дерётся его дорогой брат. Значит, обман или слабость. Шэнь Юань знал, что он сам почти постоянно находился на грани отклонения ци. У Лю Минъянь не было этой проблемы, единственный раз, когда она немного теряла хладнокровие, был тогда, когда её брата принесли после его смерти. В остальном она была воплощением изящества, элегантности и красоты. Лю Цингэ был ее кнопкой берсерка, и Шэнь Юань начинал думать, что это может стать проблемой для него. Другая проблема заключалась в том, что культивирование требовало внутреннего равновесия. Быть в мире с самим собой, принимать свои недостатки, подниматься над ними и т. д. и т. п. Вся эта гниль. У Шэнь Юаня не было ни того, ни другого. Если подумать, переселение душ было высшей формой восхождения. Он отказался от своего старого тела, оставил позади всё физическое. Проблема заключалась в том, что он не хотел этого делать, и он постоянно боролся с собой из-за этого нового тела и жизни, в которую его впихнули. Значит, его внутренняя борьба сделала его ци шаткой, и его брат, пытающийся помочь ему, может нанести ущерб своему развитию? Он может однажды стать причиной его смерти? Нет. — Ты не можешь всегда быть рядом. Сказал он брату и отошел в сторону. Он уже скучал по этой знакомой ци, наполняющей его тело. — Моя слабость не должна тебя заботить. — Ты мой младший брат, — его старший брат покачал головой и упрямо посмотрел на него, — Твоя слабость — моя слабость. Шэнь Юань беспомощно наблюдал за ним, не зная, что ещё сделать или сказать, пока Лю Цингэ читал список, который он получил от Пикового Лорда Му. Пресвятые Небеса, что ему делать с братом-идиотом?!