Коп

Поттеру не полагалось отлежаться после его приключений, потому что со службой это не было связано. Зато полагалось почти три месяца отпуска за период работы в участке — Сириус напомнил об этом ультимативно. И Поттер бесится. Вот уже неделю ему нечего делать. Из этой недели он провел три дня в больнице, ещё два в одиночестве дома, зато все выходные Драко рядом. Только вот мысль о том, что его насильно отправили в отпуск, не даёт спокойно наслаждаться жизнью. Под вечер воскресенья Малфой не выдерживает. Его мотает по эмоциональному диапазону, но Гарри знает, что заставить его говорить не получится. Поэтому они бесятся каждый по отдельности, если не заняты друг другом. В пять, или около того, Драко решается. — Поехали. Они останавливаются у неприметной двери. Малфой будто на стену налетел и просто гипнотизирует ручку. — Чаю? — спрашивает Поттер, и Драко отпускает. Они не обсудили свои отношения. Не обсуждали и то, что сделал Гарри. Не чувствовали, что уже смогут спокойно поговорить. Без лишней драмы и мордобоя. Они просто были рядом, и только почти маниакальный контроль Драко над соблюдением рекомендаций врача выдавал его беспокойство и вообще истинное отношение к случившемуся. Но в эту минуту Поттер кожей чуял, что подобный ступор Драко не из-за него. — Чаю, — подтверждает Малфой и резво поднимается по ступеням обратно к тротуару. Они сидят полчаса молча, пока Драко не прерывает тишину. — Спасибо. Гарри не отвечает. Не видит смысла. — Что это было? — Удача? — Потти пожимает плечами, но потом становится смертельно серьезным. — Я лоханулся. Прости, что напугал… Теперь молчит Драко. Он все уже сказал по этому поводу. Ещё там, в палате. Тишина зыбкая, и в какой-то момент Малфой начинает думать, что читает мысли Поттера, потому что в его голове звенящая тишина, а редкие слова в ней из той категории, что никогда не допускал. Он пугается и выдает вопрос: — Профессор? Как он тебя в это втянул, что рассказал? Что ты знаешь? Поттер пожимает плечами. — Только то, что в юности ты принял решение, не до конца понимая последствия. И что теперь эти последствия планомерно подводят тебя под плаху. Драко удивлен. Это видно по его выражению лица. На минуту Гарри кажется, что это недоверие, но нет. Драко удивлен. — И это все? Из-за такой пространной аргументации ты едва не умер? — Аргументация была более чем конкретная. Тебя вынуждают рисковать жизнью. И чем дольше это длится, тем меньше шансов, что ты выживешь. Профессор Снейп сказал, что живым тебя конгрессмен не отпустит. Зачем мне какие-то ещё аргументы? — Похоже на него. — Куда ты хотел меня привести? — Гарри явно пытается избежать продолжения, но не увиливанием или фокусом на секс, как это все время делал сам Драко, а просто сменив тему. Но Малфой готов. И узнать, и рассказать. Просто страшно. И то, и другое. Нырять в прошлое странно, потому что оно и прошлым-то стало неделю назад. А до этого это была его жизнь. Но и услышать, что для него сделал Поттер, тоже почему-то страшно. — Что ты знаешь? — повторяет Драко уже совсем другим тоном. И Гарри понимает, что разговор будет. И он будет не простым. Он уходит на бар, заказывает виски. Все равно чай здесь дрянной — он уже научился его ценить. Возвращается. — О чем, Драко? О том, что ты делал в банде, о том, как ты туда попал, или о том, как ты оказался в нашем участке? — этот Поттер совсем другой. Совсем. И Малфой шокирован. — Теперь меня интересует ещё кое-что… Но сначала ответь хотя бы на это… — каждый из тех вопросов, что озвучил Гарри, мог иметь ответы очень разные. — Я видел твое личное дело, — Малфой расслабляется — в его личном деле правды — одна десятая, но рано. — Оба, если точнее. И то, что пришло в наш отдел персонала с твоим переводом, и то, что есть у внутренней безопасности. И то, чего у наших «санитаров» нет, я тоже видел. Это уже другой разговор. Легче и сложнее одновременно. Драко опрокидывает свой стакан и тут же наливает снова из бутылки, которую Гарри предусмотрительно взял на баре. — Что ты знаешь? — снова повторяет он, и Потти хмурится. Едва ли сам Малфой не знает, что написано в его делах — обоих. Гарри не исключает вариант, что он сам их и написал. — Ты был в банде Пожирателей смерти полгода. Я читал о том, что ты сделал, чтобы в нее попасть. Когда их повязали, ты поступил в Академию с протекции Командера Дамблдора. Его протекцию ты оправдал: трудно не связать поимку твоих бывших соратников и твой путь в служители правопорядка. Ею же объясняется и отсутствие срока за твой пропуск к «псам». После выпуска ты получил назначение в Вашингтон. И здесь уже интереснее наблюдать за твоей карьерной лестницей только в совокупности с ростом Дамблдора. Если бы информация о ваших коллегиальных отношениях была чуть шире распространена, вряд ли тебе бы удалось так расчистить ему путь. Но даже с твоим характером, Драко, ты слишком часто менял место службы. И это меня восхищает до глубины души — то, что ты настолько хорош во всех этих направлениях. Малфой краснеет, облизывает губы, но подавляет в себе неуместное сейчас возбуждение. — Этому будет время сегодня ночью, Драко, — Гарри понимает, и это действует на него симметрично. Причем уже довольно давно. Когда Малфой хочет, ему очень хочется дать желаемое. — Ты спросил — я ответил. Это правда, Потти ответил на все вопросы, и теперь ясно, что знает он больше, чем думал Драко, но это совсем не все, что ему нужно знать. — И ты со мной, даже после того, как узнал, что я сделал? Потти отводит глаза. — Теперь только так, — он повторяет фразу, которую произнес тогда Блэк. И это не похвала — не в том проявлении, что обычно заставляет член Малфоя стоять по щелчку, это глубже, и Драко едва сдерживает сбивчивое дыхание. — Ты сегодня ночью трахнешь меня, Потти… А пока… — Драко трудно уложить в голове, что даже считая его убийцей, Поттер все равно с ним. Это полный пиздец, но потом его пронзает уже почти заданный сегодня вопрос. — Как давно вы с Севом планировали это? Как давно ты знаешь? — Рейд. Ты уснул в палате. Мы пообщались. С этого момента я узнавал что-то о тебе по своим каналам. Мы с профессором проводили совместную работу. Ты же понимаешь, что найти компромат на тебя было не просто? А достать его… — Едва не стоило тебе жизни… — хрипит Малфой и снова опрокидывает до дна. Он деморализован и почти убит. Столько времени его Гарри притворялся. Столько времени вел свое расследование за его спиной. А Малфой со всем своим опытом и багажом даже не заметил… Этот Гарри все равно не знаком ему, даже если вызывает те же желания. И теперь очевидно, что Потти не штаны просиживает на спецподготовке. Что он талантливый оперативник. Что ему можно и в какое-то более элитное подразделение, чем полицейский департамент. … Или уже? Чего ещё Драко мог не заметить? — И это тоже, но я хотел сказать, что время было ограничено. Твой перевод… — Ты видел материалы? — Малфой перескакивает на что-то более объективное, что-то материальное, потому что сам факт, что Гарри знал и о переводе тоже, но делал вид, что все нормально, что ничего особенно не происходит, он задевает неимоверно. Потти отрицательно машет головой. — Это было ни к чему. И времени было мало. Я вообще не заметил, что именно сделал не так. Зато отлично понял, что аэрозоль — это не освежитель воздуха. Если бы не антидот в прошлом месяце, я бы даже не успел открыть сейф… — Малфой поднял бровь в вопросе. — Поездка в Хэмптонс… Не в суд… Какое-то время Драко укладывает в голове все новости о Потти. А потом начинает рассказ. — Ты знаешь, что я был ПСом. Но та часть, как я вступил в банду… Она требует дополнений. Это было не мое преступление. Убийцу поймали, он рассказал о подробностях, но оформить его не успели — ранили при задержании. Скончался в больнице. Тогда меня нашел Дамблдор. Я хотел вступить в банду, крутился вокруг да около… Он предложил вариант, как меня точно заметят. Взять на себя вину того парня. — Погоди-погоди… Тебе было семнадцать… Я читал дело… Ты хочешь сказать, что ты стал крысой и не просто их развалил, а и попал туда уже подсадным… — Потти выглядит так, будто его смертельно ранили. — Я думал, Дамблдор дал тебе шанс не сесть… Подцепил на крючок, чтобы ты их слил… А он тебя туда внедрил? И как вообще ему позволили привлечь несовершеннолетнего к работе под прикрытием? — Драко делает выразительное лицо, которое обозначило, что никаких разрешений и официального оформления Дамблдор не запрашивал. — Господи, какая же тварь… Малфой не знает, как на это ответить. Он по привычке кладет правую руку на левое предплечье, будто прикрывая метку банды. Он никогда так четко об этом не думал. Это было его решение — попасть к ПСам. Цели были другие, но решение его, осознанное, собственное. И участие Командера в тот момент было для него благословением. Лишь много позже он стал на самом деле понимать, куда вляпался. — Я только не понимаю, я читал твое дело. Как ты… Почему? Я имею в виду… Ну… Твои родители… Где ты и где ПСы?.. Драко будто очнулся от своих мыслей. — Мои мотивы… О них только Дамблдор и знал… И принимая то предложение, я уже знал, что мне придется отречься от той семьи. Ради памяти и мести во имя другой, — он вздохнул и прикрыл глаза. — Ладно… Когда мне было двенадцать, я узнал, что у меня есть сестра. От другой матери. А в тринадцать я уже не знал, как жил до того, как узнал о ней. Она стала мне другом, семьёй, близким человеком. Она стала для меня всем. Она любила меня просто так. Она всегда была за меня. Всегда. Была такой взрослой, пусть и на год младше меня… Когда мне только исполнилось семнадцать, ее не стало. Кто-то из ПСов решил позабавиться. Ее… — он резко вздохнул, а потом просто повторил. — Её не стало. А я должен был отомстить. Отцу было плевать, он никогда не стал бы жертвовать своей репутацией ради почти чужой женщины и почти чужого ребенка. И мне тогда казалось идеальной стратегией войти в банду, узнать, кто это с ней сотворил, и отомстить. Месть моя вышла воистину грандиозной, не находишь? Только пользы от нее мне не было никакой. Зато Дамблдор получил свое первое назначение… Я думал, что путь в Академию — это способ дать мне чистое будущее. Но… — Но судя по тому, как все обстоит сейчас, это был ещё один способ для Дамблдора, чтобы выйти к верхним эшелонам власти. — Да… Моя помощь могла понадобиться, и… — И поэтому твое клеймо все ещё с тобой. Из ПСов уходят только мертвыми. И если бы ему что-то ещё понадобилось, без метки на предплечье ты был бы бесполезен. Я понимаю, — скрипнул зубами Поттер. — И она ему была нужна, Гарри. Так что… Я хотел… — Пойдем, Малфой. Давай… Потти настолько стремительно встаёт из-за стола, что Драко даже отшатывается. Но Гарри уже тащит его к выходу за руку, как ребенка. Они вернулись туда, где Малфоя накрыло несколько часов назад, — к неприметной двери. — Идём, — Поттер, как всегда, смело распахивает перед Драко вход в довольно зачуханный салон, где витает запах сигарет и чего-то сладкого. — Что-то новое? Или убрать эту дрянь на хрен? Малфой потерянно смотрит на него, даже не думая о том, что вообще-то уже принял это решение, ещё в обед, глядя, как Поттер пытается занять себя готовкой, чтобы не злиться от безделья. Он хотел стереть все следы своего прошлого. С ними здороваются, чуть позже они оказываются за шторкой, где сидит совсем миниатюрный мальчик, на вид лет шестнадцати. Правда бас, которым он поприветствовал гостей, выдает в нем все же более осознанный возраст. — Можно с этим что-то сделать? — спрашивает Гарри, поднимая рукав рубашки до локтя. Малфой снова замирает. — Она почти выцвела. Работы на пару часов, и будет девственно чистое предплечье… — Драко на этих словах мелко трясет. Уже спустя час, когда миллион противоречивых эмоций уходит, и лицо Малфоя смягчается, он начинает говорить. Мастер работает молча, а Гарри рядом. Просто сидит. Ему тоже есть, о чем подумать. — Когда я изучал подробности того убийства, я не думал, чем это все на самом деле выльется. Не думал, что, пусть я и не совершил того, чем буду хвастаться, привлекая к себе внимание, мне придется соответствовать тем ужасам, что я воспроизводил. Это клеймо… Оно стало для меня уже тогда бременем, а не наградой. И с каждым днём в банде я все больше забывал, кто я, забывал, что я не убийца на самом деле. Мои семнадцать были адом. И когда отгремели все суды, я не мог дождаться момента, как смогу свести это уродство из своей жизни. Но мне никто не позволил. Моя миссия была ещё не окончена, и… И я уже забыл о том, что значит — освобождение. Профессор сказал мне тогда, в больнице, что все закончилось. Но я только сейчас, кажется, готов это принять. Отделить себя от того Драко Малфоя, Упивающегося, члена Пожирателей Смерти… Того, кто никогда не имел морального права построить нормальные отношения, любые, на самом деле, рабочие, дружеские… Любые, зная, что его, того Малфоя, предназначение — предавать… И мне не верится, что больше я не… — Больше ты не один, Драко, — Потти укладывает свою ладонь на его и легонько сжимает. — Но я рад, что не знал этого всего, когда шел в тот подвал. Потому что я бы слил то, что было во второй папке, в сеть без тени сожаления и сомнения. Кем нужно быть, каким высшим благом руководствоваться, чтобы так использовать горе и скорбь мальчишки… Чтобы украсть у него его жизнь и сделать лишь звеном в цепочке полезных игрушек, инструментов… Чтобы лишить его сначала права, а потом и желания иметь друзей, любовь, чувство товарищества и полицейского братства… Каким монстром нужно быть? — Знаешь, что меня больше всего тревожит, Гарри? — спрашивает Драко, когда мастер объясняет, как ухаживать за кожей и называет цену, уже прощаясь. — Что? Они медленно идут по уже совсем ночной улице, направление почти случайное, просто стоять нет сил — оба нуждаются в движении, будто их шаги отдаляют их от прошлого, оставшегося наконец лишь воспоминанием. — То, что я обрёл свободу за чужой счёт. За счёт тебя и Северуса. Гарри какое-то время молчит, а потом останавливается, заключает его лицо в ладони и заставляет смотреть в свои глаза. — Это был наш выбор, Драко. Мой и профессора. Ты спас множество жизней, Драко, ты сделал в одиночку то, что весь департамент не мог сделать годами — убрал ПСов с улиц. И в твоей жизни никогда не было человека, который был бы всегда за тебя после смерти сестры. А ты такого человека, таких людей, заслуживаешь, как никто другой. И теперь эти люди в твоей жизни есть. Профессор справится, и если быть честными, — это куда больше его война, чем твоя. Да, — он кивает, отвечая на невысказанное возражение Малфоя, — и чем моя тоже. Я рад, что я смог тебе помочь, я рад, что те годы усилий, которые шли в молоко на службе в участке, наконец, принесли свои плоды для того, кто действительно имеет значение, кто действительно дорог. Мне жаль, что я не могу быть настолько же откровенен с тобой о той, другой работе. Но все, что без грифа, — оно для тебя нараспашку. Спасибо, что… Спасибо, что показал мне, каково это — иметь счастье. Так что теперь вместе. Только так. Малфой закрывает глаза. — Хочу в постель. Хочу тебя. И думаю, могу рассчитывать на отпуск, чтобы скрасить твое свободное время. Есть вариант, как поторопить Блэка с оформлением? — Найдём…

***

— Зайди к нам в гости, милый, — Гарри шепчет на ухо Нотту, пользуясь тем, что они возле бара, откуда доносится громкая музыка, зазывая посетителей. Ещё пару секунд назад он махал Малфою рукой с положенных ему пятидесяти метров, показательно задевая шею, имитируя ошейник, будто напоминая о своем обещании, и улыбался. Он гордился тем, что за эти две недели осени ни одного из людей, которых он нанимал для слежки, не спалили, и уже планировал свое новое развлечение. Драко Малфой может сколько угодно играть в то, что он там сейчас изображает, но он то знает, чего его плохой мальчик хочет на самом деле. А вот шепот этот стер улыбку с лица Тео. — Хочешь, сегодня ночью, хочешь как-нибудь потом. Я ещё не выбрал, кто из нас двоих тебя застрелит, но лично для себя я уже наметил прекрасное место у тебя над левой бровью. Моя пуля проделает самое полезное отверстие в твоей голове. Но если Драко очень захочет, так и быть, я ему уступлю. — Ты мне угрожаешь? — визжит Нотт, и сам он не очень гордится тем, как прозвучал его голос. — Я тебя приглашаю. Ты ведь напрашиваешься… Парни твои работу свою сделали, теперь дело за тобой. Ты не сможешь нас удивить. Но порадовать — точно тебе под силу. Заходи к нам в гости, Тео, наши стволы всегда тебя ждут. И это не о сексе… Адрес ты знаешь… Следующим утром Потти пришло сообщение от Луны о том, что Теодор Нотт покинул штат и отправился в Европу. — Ну зачем ты… — Малфой притирается к нему, заставляя кровь разогнаться, а тело ожить под настойчивыми руками. — Я знаю, что тебе понравилось выражение его лица… — Ну, конечно… Но он бы успокоился… — Родной мой, год прошел. И не успел он вернуться из Мексики, как тут же стал проявлять неуместный интерес к мужчине, которого я люблю. — Ух, какой ты у меня собственник… — Я люблю, когда ты можешь расслабиться под моими руками, люблю, когда ты смеёшься, и люблю, когда забываю свое имя и не могу сидеть на жёстком офисном стуле после твоих проявлений собственничества. А он занимал часть твоих мыслей. Не вариант, — Потти пожимает плечами, делая это если не шуткой, то чем-то видимо-незначительным. Но это не так. Малфой действительно понимает, что Гарри у него под кожей. Потому что Тео вводил Малфоя во фрустрацию, и его появление будто вернуло его на три года назад. Туда, где он больше никогда не хотел оказаться. И это вообще не про секс — с Гарри ему всегда было достаточно. И брать, и давать. Они словно всегда оказывались на одной волне, и когда Драко нужно было почувствовать себя любимым, не было ни мгновения, когда Поттер на уровне же предощущения не давал это. Но Гарри никогда не боялся быть ведомым, и видеть, как Потти кайфует от его члена в заднице, было сакраментальным. То настоящее, что у них было, казалось иногда нереальным — настолько Малфой был счастлив. И от безумного поступка Гарри — прямой угрозы его бывшему мужу — Драко на самом деле был в восторге. От его силы, от его властности и от того, что Поттер никогда не боялся заявлять свои права на него. — Спасибо… — Джинни скоро приедет… — бормочет Гарри, всерьез оценивая, успеют ли они немного побыть вместе, или лучше выбираться из кровати. Когда его бывшая узнала, что он живёт с Драко, она была похожа на ведьму. А узнав в Малфое того «доктора», который помог ей с бумагами в больнице, вообще вышла из себя. Драко молча выслушал поток ее воплей и попросил несколько минут наедине, и был снова шокирован тем, насколько Поттер ему доверяет. Потому что тот просто вышел из квартиры, позволяя им поговорить. Что бы Драко ни сказал ей, она ушла злая, но задумчивая. А потом, спустя буквально полтора месяца, попросила присмотреть за детьми. Сама. Оказалось, что Молли уехала в круиз, детей оставить не с кем, а что там с няней, Гарри так и не понял. Зато все выходные он провел с сыном и дочкой. Правда, едва не ударил Малфоя, когда тот попытался собрать дорожную сумку, чтобы уехать на эти пару дней. Не сказать, чтобы сейчас они с Джиневрой помирились, но они нашли свой баланс, когда женщина поняла, насколько бывает полезным иметь возможность оставить детей с отцом, когда нужно устроить свою личную жизнь без материнских нотаций о нравственности. Более того, они всерьез обсуждали возможность обучения Джеймса в городе, особенно учитывая уже более стабильную личную жизнь Джинни и постоянные требования ребенка жить с папой. Они с Драко нашли общий язык с первого дня знакомства, и с каждым месяцем бывшая Поттер все больше задумывалась над тем, чтобы сын жил с ними, пока учится. — Скажи мне честно, Драко… Этот Крам… Это ведь его фото было у тебя в выпускном альбоме? Малфой вздыхает и немного отстраняется от теплого тела. — Его. Он должен был мне услугу, и когда я покупал «выигранный» круиз для Молли в его агентстве, подумал, что могу взять с него старый школьный должок. Нужно же было напомнить твоей стерве, что у нее жизнь тоже не закончилась, и когда-нибудь твоя помощь с детьми будет актуальной… Но я понятия не имел, что его младший прыщавый братишка окажется настолько предприимчивым. Нужно купить ему хорошего джина… Я умею быть благодарным… Гарри несколько минут пораженно смотрит в потолок, оценивая, какую авантюру для него провернул любимый. Поттер и не надеялся на то, что сможет общаться с детьми, пока они не вырастут достаточно, чтобы самим принимать решения. А Драко сделал это реальным. Драко вернул ему детей. — Я тоже, Драко… — выдыхает он. — Выходи за меня… — он поворачивается к Малфою, требовательно глядя в глаза. Тот минуту молчит, а потом смеётся. — Ты предлагаешь мне брак из благодарности? — Нет, — тянет Гарри, а потом опрокидывает Драко на кровать и прижимает к ней, намереваясь вырвать из него согласие. — Я просто хочу быть уверенным, что у меня будет возможность выражать тебе свою благодарность всю нашу жизнь… — Будет, — кивает Малфой и обнимает Потти крепче. — Мне такая возможность тоже нужна.