Аскорбиновая кислота

Антон поперхнулся дымом от неожиданности. Вопрос казался ему каким-то нелогичным и странным. Откашлявшись, спросил: — А это тут причём? Девушка выразительно на него посмотрела и тяжело вздохнула: — При том. Антон, ну серьёзно, тебе нельзя влюбляться, иначе ты начинаешь тупить. — Очень смешно, — с сарказмом произнёс он, туша свою сигарету и отправляя окурок в импровизированную пепельницу. — А я не шучу, — голос и вправду звучал серьёзно. — За то время, что ты отпираешься от этого вопроса, мог уже десять раз нормально ответить. Ты мне в таких красках рассказывал про своего ненаглядного, а тут почему-то сразу зарываешься. В чём проблема? На это Звёздочкин лишь поджал губы. В груди неприятно сжималось от тревоги и беспокойства. Он и сам понимал, что проще было бы уже ответить на этот чёртов вопрос, но в голове всё громче звучал внутренний голос. Сворачивай разговор. Уходи. Сейчас. — Я не знаю. Я не помню, кто начал, — попробовал отмазаться Антон. — Врёшь, — произнесла она с пугающей уверенностью, отчего всё внутри неприятно сжалось. Кристина видела его насквозь, и это действовало на нервы. — Врёшь во всех своих ответах. — Нет. Его взгляд упал на детскую площадку. Она опустела как-то слишком резко и неожиданно. Качели одиноко покачивались от ветра, противно скрипя, а деревья тихо шелестели листьями. На балкон ворвался запах расцветшей весны и надвигающейся грозы. Вдалеке медленно приближались тёмные тучи. — Антон, ты же сейчас даже не мне лжёшь. Каждое слово било точно в цель. Как гвозди в крышку гроба. Пальцы сами собой сжались в кулак так сильно, что ногти впились в кожу. Больно. Отрезвляюще. Внутренний голос уже не предупреждал — орал, чтобы он наконец-то заткнулся и уходил. Слишком много было сказано за сегодня. Это всё было слишком. Слишкомслишкомслишкомслишкомслишком. — Всё, давай закроем тему. Какого чёрта он вообще разоткровенничался? — Почему? — несмотря на то, что это было вопросом, Кристина не казалась удивлённой. Словно с самого начала ждала, что он попытается сбежать от этого разговора. — Потому что уже жалею, что вообще начал отвечать на твои вопросы, — на последних словах он вышел с балкона. — Но ты всё равно на них отвечаешь. Тебе не кажется это странным? — напирала она, не обращая внимания на его недвусмысленный намёк о желании прекратить разговор. Девушка следовала по пятам за ним по всей квартире. Гостиная, кухня, коридор, спальня. Шаг за шагом. — Кристина… — прозвучал тяжелый вздох. Антон уже хотел закрыться от неё в ванной, но Кристина не дала ему это сделать. Он и сам понимал, насколько жалко сейчас выглядит, но остановиться не мог. Ему нужна передышка, время, тишина, чтобы хоть немного прийти в себя. И найти себе оправдание. — Что «Кристина»? Антон, ты же понимаешь, что на простой пьяный поцелуй с каким-то незнакомым парнем реагируешь как школьник? И вместо того, чтобы начать решать это, ты просто прячешь свою голову в задницу и делаешь вид, что это всё не про тебя, — видя, что он совершенно не реагирует на неё, и уже изрядно устав от их игр в кошки-мышки, Кристина с силой схватила его за плечо и развернула к себе, впиваясь пальцами в футболку. — Блять, я с тобой говорю! — Я тебе сказал, что хочу закрыть тему, — Антон раздражённо сбросил её руку со своего плеча. — Всё, отъебись от меня. Между ними повисла тяжёлая тишина, от которой, казалось, лёгкие сдавливало. Не желая находиться в этой квартире, Антон схватил со столика ключи и уже почти вышел на лестничную площадку, как услышал за спиной холодное и жёсткое: — Трус. Звёздочкин замер. — Повтори-ка, — обманчиво спокойно произнёс он и с силой захлопнул входную дверь. Грохот эхом прокатился по квартире. Медленно повернув голову, он встретился с Кристиной взглядом. Она стояла неподвижно, только тонкие пальцы медленно сжимались на собственном локте, впиваясь длинными ногтями в кожу. Вскинутый подбородок, прямой взгляд — слишком спокойная. Слишком вызывающая. В полумраке квартиры её светлые волосы казались почти белыми, а в глазах поблескивал холод. За окном глухо прогремел гром. Воздух в квартире будто налился тяжестью, пропитавшись запахом табака и надвигающегося дождя. Связка ключей тихо звякнула в его ладони. Под рёбрами медленно растекалось что-то горячее и злое. Кристина не сдвинулась с места, даже когда Антон начал медленно подходить к ней. Воздух между ними будто натянулся до предела. Расстояния почти не осталось, но никто из них не собирался отступать. — Я сказала, что ты трус, — отчеканила она. Медленно. Спокойно. Не отводя взгляда. — Да что ты вообще понимаешь? — тихий голос Антона прогремел по коридору, отражаясь от стен, пробираясь до самой глубины души, оставаясь там неприятной дрожью. — Ты сейчас стоишь и называешь меня трусом? Серьёзно? Кристина ощущала, как его янтарные глаза скользят по лицу, впиваясь цепким взглядом за малейшее изменение её мимики. Даже лишний вдох не оставался без внимания. — Напомнить, сколько времени ты строишь из себя идеальную дочь перед родителями, пока живёшь со мной? Или, может, поговорим, о том сколько людей вообще знают тебя настоящую? А, возможно, о том, как же тебя начинает трясти, когда хоть что-то выходит из-под твоего контроля? Может, поэтому ты не придумала ничего лучше, чем нарыть на меня компромат и, шантажируя им, втащить в эти отношения? — на его лице отражалась суровая маска. Хоть внешне девушка не показывала, но чувствовала, как всё внутри оборвалось и болезненно рухнуло вниз. Не рассчитывала она на то, что в её стеклянный замок полетит камень. Это было чересчур наивно. Наивно и глупо с её стороны. В ответ она могла лишь стиснуть зубы покрепче и стоически выдерживать тяжёлый взгляд на себе. — Ну? Чего молчишь? Внутри всё кипело. Хотелось как следует ударить в ответ. Заставить его пожалеть обо всём сказанном. Начать вытаскивать наружу уже все его слабости и применять все козыри. Но не сейчас. Она здесь не за этим. — Вот и поговорили. Не очень приятно, правда? — тихо произнёс Антон. Лицо его оставалось нечитаемым, но в глазах застыло что-то тяжёлое — усталость, смешанная со странной обречённостью. Не выдержав такого давления, Кристина процедила сквозь зубы: — Чёрт, Звёздочкин, какой ты всё-таки мудак. Ладно! Если тебе будет легче, то скажу: да, ты прав. Я сама всем подряд вру, я не могу на сто процентов кому-то доверять. Я не могу строить отношения на равных, мне необходимо преимущество. Но я хотя бы осознаю свои косяки и принимаю их, в отличие от тебя. — Поясни, — вместе со сказанным, Антон с силой положил ключи на столик в прихожей. Смысла в них больше не было, уходить он уже был не намерен. — Да пожалуйста. Ты бесишься, не потому что я лезу. Ты бесишься, потому что я озвучиваю вслух то, от чего ты сам пытаешься сбежать. — Ну, раз уж ты всё так прекрасно понимаешь, какого чёрта ты пристала ко мне? — в его голосе звучало искреннее непонимание. На самом деле он вообще не мог понять, почему она так прицепилась к нему и зачем затеяла весь этот цирк, где, какого-то чёрта, главным клоуном оказался он. — Да потому что я хочу, чтобы ты понял наконец-то сам это. Смотреть жалко. — Следи за словами, — он чувствовал, как в нём снова начала вскипать кровь. — Ты можешь злиться и отпираться сколько угодно, но ты же должен понимать, что на данный момент я единственная, с кем ты в принципе можешь поговорить об этом. Да твою мать, Антон, я с тобой тут вожусь хер его знает сколько, а ты вместо того, чтобы принять помощь, строишь из себя ребёнка. Соберись. — Отстань. Ты ничего не понимаешь, — Антон отступил на пару шагов назад. В висках неприятно пульсировало, а в груди всё больше разрасталось чувство загнанности и уязвимости. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть — и его порвёт, и всеми силами старался удержать это всё в себе. Хотелось просто исчезнуть. Провалиться сквозь пол. Лишь бы не продолжать этот разговор. Но Кристина не отступала, она чувствовала, что осталось совсем немного, поэтому не давала сократиться расстоянию между ними. — Ну так объясни. Он зажмурился, чувствуя, как сердце бешено колотится. На несколько секунд в квартире повисла тишина. За окном сверкнула молния, и спустя пару секунд прогремел оглушающий гром. — Я… Я не могу. — Да почему? — резко произнесла Кристина, уже почти вжимая Антона в стену. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Дождь ударил внезапно. За окном сразу же раздался оглушающий гул. Ливень бил по окнам так яростно, что квартира словно стала меньше. Воздух наполнился шумом воды, громом и этим невыносимым ощущением давления. Антон сжал челюсть и почти выкрикнул: — Да потому что я себя сам не понимаю! Я… Я никогда не чувствовал такого раньше! Именно он, именно с ним я… Я начал словно разваливаться. И несмотря на это, не могу остановиться. Не могу перестать приходить к нему, думать о нём. Он словно… Судорожно втянув воздух, Антон уставился на собственные дрожащие руки. На несколько секунд он просто замер, а потом закрыл лицо ладонями. — Я не знаю, как это описать. Это тяжело. Это ужасно тяжело, — голос дрогнул. — Я всю жизнь хотел, чтобы хоть кто-то меня понял. Чтобы хоть кто-то увидел и принял меня настоящего… И думал, что вот, нашёл такого человека. Я чувствовал, что вот оно, то самое, но… кажется, ошибся. Или он просто понял, что совершил ошибку, когда поцеловал меня. — Теперь понятно всё с тобой. — И что тебе стало понятно? — Антон всё же нашёл в себе силы посмотреть на Кристину. От неё больше не исходило давление, и выглядела она довольно расслабленной. — Не сильно мы и отличаемся, на самом деле, — отойдя на пару шагов, на её губах появилась лёгкая улыбка, — я тебя прекрасно понимаю в этом плане. Но зря ты так себя накручиваешь. У него есть к тебе чувства. — Придумываешь. — Нет, — покачала головой. — Помнишь, я говорила про женское чутьё? Ну серьёзно, кто по пьяни целует своих друзей первым? — Даже если это так, он явно пожалел об этом, — устало выдохнул он, убирая выбившиеся пряди из укладки. Напряжение медленно отпускало плечи, оставляя после себя только усталость. Даже злость уже ощущалась какой-то выгоревшей. — Я же рассказывал тебе, он ушёл и даже не захотел лично со мной говорить. — Я помню об этом, но всё же вы не один раз поцеловались, верно? Значит, он хотел этого не меньше твоего, — её голос был спокойным и с какой-то стороны даже успокаивающим. — А то, что он сбежал… Тут, если честно, я могу его понять. — И как ты видишь эту ситуацию? Кристина ненадолго замолчала, прислонившись бедром к стене. Теперь между ними снова было расстояние, и от этого дышать становилось легче. — Да ничего особого. Он просто испугался, что наворотил дел, вот и все. — Просто испугался, — повторил за ней Звёздочкин, ощущая на языке кислый привкус. — Но это просто предположения. — Да, но тем не менее я твёрдо убеждена, будь вы чуть более пьяными, простым поцелуем у вас всё не закончилось. — Тут ты ошибаешься, — с усмешкой произнёс он. — Уверен? — тонкая бровь скептично приподнялась. — Да. Он… в принципе не интересуется сексом. Между ними повисла неловкая тишина. Антон машинально завёл руку за шею, а на лице Кристины впервые за этот день появилось почти детское замешательство. — Оу… — Ага, — тихо отозвался Антон, почти сразу ощущая укол вины. Всё-таки это была не его тайна. Хотя было ли это тайной? Всё же Иль… Всё же между ними это не проговаривалось. — И тебя это не смущает? — с интересом спросила девушка. Всё же она знала, что в этом плане у него всё как у обычного человека, а тут такая запутанная ситуация вырисовывается. — Интересный вопрос, — задумчиво произнёс парень, прислушиваясь к себе. Всё же нужно попытаться облечь свои ощущения в слова. Он думал об этом раньше. Не специально. Просто эта мысль как-то сама собой однажды поселилась в голове и, возможно, сегодня наконец-то Антон сможет ответить на него. — А должно? — Ну, обычно для людей это важно, — пожала плечами Кристина. — Значит, я не этот случай. По крайней мере сейчас. — Тогда… Что ты хочешь от него? — Не знаю, — протянул Антон, неожиданно обратив внимание на то, что былого гула дождя уже не слышно. Он всё ещё шел, но уже не с такой интенсивностью. — Но? — не унималась девушка, но что Звёздочкин лишь тяжело выдохнул. — Но я хочу, чтобы он просто был рядом. — Хорошо… Я тебя поняла, — Кристина потёрла переносицу и отвела взгляд. — Тогда просто поговори с ним. — О чём? — Да хоть о чём-нибудь, Антон. Хотя бы о том, что между вами произошло. — А если он пошлёт меня? — Боже, я тебя не узнаю. Чтобы ты и такого боялся? — издевательская улыбка на короткое время мелькнула на её губах. — Тогда хотя бы будешь знать наверняка, а не сходить с ума из-за догадок. — Как же у тебя всё просто, — покачал головой Антон, отпрянув от стены и проходя дальше в квартиру. — Это ты всё усложняешь, — Кристина проследовала за ним в гостиную и устроилась рядом с ним на диване. — Я просто… не хочу терять его, — оперевшись локтями о колени, он сложил руки в замок. — Поэтому не дави на него. Вы оба сейчас на измене. Дай ему немного времени… и сам остынь тоже. А потом уже разговаривайте хоть до посинения. Но всё же начните с одного, не нужно сразу всё друг на друга вываливать, — откинувшись на спинку дивана, она закинула ногу на ногу. — Я тебя понял. — И кстати… Всё-таки пробей по нему информацию. — И снова ты за старое. — Я сейчас не про контроль. Просто… ты вообще ничего о нём не знаешь. А люди обычно не идут работать в такие места от хорошей жизни. Если у тебя будут хотя бы по этому поводу сведения, то это может сыграть свою роль в будущем. — Есть в твоих словах доля правды. Я задумаюсь над твоим предложением. — Поразмышляй на эту тему. Между вами довольно много недомолвок, несмотря на некую открытость между вами. Может… это станет ключом к чему-то большему?

***

— Алло? — Ты чего звонки сбрасываешь, и где тебя вообще носит? — … — Антон? — Я был у него. — Чего? Блять, Антон, ты… Скажи, ты идиота кусок или да? Нахер ты так скоро к нему поехал? — Не начинай, и без тебя паршиво. — А я начну, понятно тебе? Господи… Что он тебе сказал? — Приеду и расскажу.