Храни их

      -…именно так и случилось, — провозгласил тихим голосом учитель истории. Эта тема была настолько ему неинтересна, что он буквально засыпал, пока назвал даты и личности.       Вместе с учителем истории на парте засыпала и сама Лазари. После двух ночи она проснулась, сходила в туалет, а дальше сон не шёл. Ну не шёл и всё! Кио спокойно сопел, даже иногда храпел от чего Лазари пихала его в бок, а пёс переворачивался на другой. Делать девушке ничего не оставалось, как только сесть за компьютер или ноутбук, или телефон. Выбор пал на телефон и непрочитанные сообщения.

*      *      *

«Историк🤬🤓»

Декабрь 28. Вчера

«Привет, Л😘» — 20:57 «Как дела? 🙃» — 20:57 «Чего молчишь? 🤨 Неужели спишь? Да я не поверю!» — 21:34

Декабрь 29. Сегодня

«Не спала я, а была занята.» — 03:23

«Что тебе нужно, опять занять что-нибудь? Извини, в этот раз откажу, ты мне ещё те 500$ не вернул.» — 03:24

«Да на кой чёрт мне деньги? А 500 сегодня переведу на карту, жди» — 10:03 «А чем была занята? Неужели с мальчиком наконец то? 😏» — 10:04              После этого Лазари действительно встала в тупик.       «Ну да, с мальчиком — размышляла она. — Хотя какой мальчик? Парень. Или не парень? — при одной мысли об этом «мальчике» Мимингер заливалась краской. — Нет! Это просто знакомый, который зашёл у меня погреться. Просто погреться и выпить тёплого? А потом что? Душ принимать, потому что отключили чёртову воду? Хотя… Как на фабрике могут отключить воду? Проехали».

«Не нужны мне твои мальчики. Я вообще-то уроки делала.» — 10:10

«Врёшь😑. Ты уроки не делаешь» — 10:11

«Раскусил. Но тогда не лезь в мою личную жизнь. Мало ли чем я там была занята.» — 10:14

«И вообще, я на уроке, отвянь.» — 10:14

«Ой ой ой. Не очень то и хотелось приставать😒 Пусть это делает твой мальчик😉 Только я надеюсь, что он нормальный? Хотя, чего я спрашиваю? Это же ты, а у тебя всё идеально🥰 Удачи на уроках💓» — 10:15

«Сколько смайликов, но спасибо. А на счёт мальчика, я же сказала, что у меня его нет. И только попробуй ещё раз упомянуть его. Я тебе воткну что-нибудь в позвоночник👻.» — 10:16

«Не надо, я только начал выравнивать свой позвоночник😖 А ещё, БОЖЕ, ты поставила смайлик! 😲 У тебя, чтоооо хорошее настроение? 😏» — 10:17

«Нормальное.» — 10:17

*      *      *

      Звонок ударил в барабанные перепонки реже обычного. Сегодня сокращённые уроки, по 45 минут, в честь Нового года, такая радость для учеников. Теперь им не придётся страдать по две пары одного урока.       Учитель Вальдемар передавал Лазари, чтобы она заглянула к нему на протяжении учёбы, а сегодня шесть уроков. Подождёт. Завтра последний день, а после уроков Лазари планировала пробежаться по учителям и сдать тесты.       «Скорее всего это будут устные вопросы, — размышляла она, вышагивая по коридору. — И как они на этот раз будут меня заваливать?» — ухмыльнулась девушка.       Шум окружал с каждой стороны, а вот и тесный коридор, ведущий в заброшенную гардеробную. Это место никогда не славилось своей репутацией. Длинный коридор с битыми лампами был закрыт решёткой, но сегодня почему-то она открыта. Странно. Так же коридор имел разветвления, а именно — два класса, расположенных друг на против друга. По школе ходили легенды, что в этих кабинетах умерли близнецы при очень странных обстоятельствах. Обычная байка для начальных классов. Но, признаться, некоторые старшеклассники обходили эту решётку до сих пор. В том числе и Лазари, но в этот раз ей не повезло. Толпа мчащихся школьников буквально затеснила её и ей пришлось подвинуться к левой стене, как раз там, где располагалась приоткрытая дверь решётки. Из коридора несло холодным сквозняком и это не был запах зимы. Это был какой-то гнилой, холодный запах. Будто бы там действительно кто-то умер и точно не один человек. Не зря старшеклассники придумали байку про мёртвых близнецов.       Ледяная сильная хватка резко вцепилась в плечо девушки. Не успела и Лазари хоть что-то понять, как была уже в трёх метрах от решётки, чья-то холодная рука закрыла ей рот. Две руки схватила одна, соединив запястья.       — Мимингер, — прошипел голос. — Мимингер, не будешь кричать оставлю личико, сделаю одолжение так и быть.       «Фелш!» — подумала девушка и оказалась права.       — Кивни, если да.       Лазари кивнула. Шансов против Фелша один на один мало, поэтому нужно было потакать ему.       — Какая замечательная девчонка, — голос отдался эхом. Рука скользнула сначала по подбородку, а потом и по ключицам, но девушка дёрнулась.       — Бойко, Мимингер.       — Что нужно? — Лазари попыталась силой отдёрнуть руки, но парень сжал сильнее. Обморожения стали болеть.       — Да так, ничего, — его силуэт откинул голову. — Просто, хотел спросить, не видела ли ты сегодня парня, очкарика, у вас в классе. На нём были бинты или синяки?       «Очкарик? Бинты, синяки?» — вспоминала Лазари. Она не видела сегодня того одноклассника. Того самого неприметного мальчишки с камерой не было.       — Так ты знала, — гадски усмехнулся Фелш и облизнулся. — Знала, что он снимал и поэтому воспользовалась этим.       Руки уже горели от боли. Лазари максимально сжала зубы, чтобы не издать ни звука.       — Знала? — прозвучал голос прямо над девушкой.       — Ты о чём? — сквозь зубы прошипела девушка. — Отпусти, мне больно.       — Да что ты? — на высоких нотах проговорил Фелш и резким движение рук поднял запястья разноглазой, прижав к холодной стене. — Лучше не ходи ночью одна, а то вдруг и с тобой что-то случится, Лазари Мимингер. — Фелш отпустил руки девушки и отошёл, но прямо на выходе из коридора остановился. — Да, у того пацана сломано два ребра, а ещё перелом носа. И сделал это я. Ну, а хотя, ты видела это и сама, — на пальцах посчитал парень и сделав какое-то странное оборотное движение рукой ушёл с толпой.       — И почему они не могут просто поговорить. Какой смысл схватить, прижать к стене, а потом уйти? — Лазари ещё раз осмотрела тёмный коридор. Стены были холоднее, чем воздух на улице, а изо рта шёл пар.       — Через три минуты урок, нужно идти, — равнодушно произнесла Лазари, выходя их коридора. Она специально закрыла за собой железную решётку, чтобы ни одним младшеклассникам не взбрело в голову пойти туда. Вдргу ещё Фелша встретят.       — Квантовая физика — ответвление в физике в котором…       «Неужели он меня увидел? Или это провокация? Спровоцировать в ответ? Зачем мне он это сказал? Предупредил? А смысл?» — резким кивком головы все мысли не покинул голову. И тут пазл из 15 деталек, как оценила его девушка, сложился.       «Всё было так просто и почему я не поняла это с самого начала?» — усмехнулась девушка, лёжа на парте.       Фелш не присутствовал в классе, зато Замия Девон как всегда вела прямую трансляцию, посмеиваясь и шушукаясь.       «Издевательство, — подумала девушка. — Тут такая интересная тема, а Девон даже послушать не хочет. Я по сравнению с ней тишь да гладь, и почему меня так не любят учителя?» — выдохнула Лазари и стала дальше слушать интересную тему.       — Согласно теории Максвелла, колеблющиеся электрические заряды испускают электромагнитные волны. Тогда излучение нагретых тел может быть объяснено колебаниями электрических зарядов… — услышала девушка преподавателя, читающего с учебника. Лазари тоже это читала и ей показалось это весьма интересным.       — Мимингер! — раздался его голос.       Лазари с большой неохотой подняла голову с растрёпанной чёлкой.       — Что я только что сказал?       Как показалось девушке, в облысевшей голове физика отразился свет от лампы и это позабавило. Неужели он так сильно натирает свою облысевшую часть, что в ней видны отражения? Возможно, но лучше не вдаваться в подробности. Своим мыслям Лазари усмехнулась и точно повторила все слова, сказанные учителем, но от себя ещё добавила приглушённый зевок. Почему-то очень хотелось спать, а состояние желало лучшего.       — Молодец, Мимингер, — сухо сказал он. — Жду вас сегодня.       С физиком Лазари имела хорошие отношения, дружеские, если можно было так выразиться. Проблемой стали география, математика, химия, история и любимая философия. Почему философия? Потому что Вальдемар, как думала сама ученица, очень зол на неё из-за её необычной выходки.        И оять надоедливый до боли в ушах звонок нарушил дремоту девушки. Второй урок прошёл, а спать хотелось всё больше. До большой перемены и столовой ещё два урока, а это значит, что именно сейчас придётся идти на нелюбимую математику. Почему математику? Потому что это смешение алгебры и геометрии, но тест сдается, как по отдельным предметам. Как необычно.       Кабинет математики наполнен весьма необычным запахом роз, но слишком приторный. Это были духи учительницы, которая умела хорошо преподавать. Заметив Лазари она странно нахмурилась и закатила глаза. Девушка совершила такое же действие. Два этих человека недолюбливали друг друга больше, чем учительница не любила директора. А сам мистер Ганра взял эту женщину средних лет только из-за её достижений, а так как это элитная школа, то образование должно быть на высшем уровне. Директор тоже не любил мисс Рафен. Полное же имя Аделина Рафен. Красивое звучание не говорит о том, что эта женщина действительно такая потрясающая. Да, в чём-то она могла бы и быть хорошей, но точно не в отношениях с другими людьми. С этим утверждениям была согласна и сама Лазари.              — Мимингер, ты опять лежишь на парте? Ради Бога, зачем ты тогда вообще ходишь сюда?       «Началось…»       — Может тебе будет дома лучше лежать, а? Или перейди на домашнее обучение! Или тебе нужно трепать нервы мне и другим? Да, тебя любит директор Ганра, но это не значит, что ты тут в авторитете! Даже не думай!       — Мне и не хочется, — прошептала Лазари вставая из-за парты.       — Что ты сказала? Ты ещё и хамишь мне! Ты зайдёшь сюда только с родителями!       Да, многих родителей до сих пор вызывали в заведение, даже не смотря на то, что некоторым было больше восемнадцати. В особенности так любила делать Рафен. Зная, что Лазари сирота она часто, как она думала, задевала её этим. Как подло и неправильно. Особенно на фоне того, что младшие классы учат только доброте, а переходя в среднее они встречаются с унижениями. Но не все, на пример Девон никогда и никто слово не скажет. Почему? Отец высокопоставленный чиновник, имеющий много связей. Никому даже не хотелось говорить слово Девон, ведь тогда им пришло столкнуться напрямую с её отцом или выплатить огромную компенсацию.       «Да сколько же можно…»       На её пылкую речь Лазари опять зевнула, заведя руку за голову. Девушка медленно направилась в сторону учительницы. У той забегали глаза и она отошла на несколько шагов.       — Т… Ты, чего делаешь? — заикаясь спросила она, хватаясь за сумку из искусственного жемчуга. — Ты, безбожная! Бог накажет тебя!       Про себя девушка отметила некоторый пункт, но не стала говорить вслух. Вплотную подойдя к доске, она взяла белый мел. Он был очень сухой и крошился в руках. Посмотрев на пример Лазари провела мелом по доске. Тот неприятно скрипнул, но девушка, не смотря на то, что ей самой звук был очень противен, не остановилась и продолжила выводить ровные цифры.       В классе все замерли и затаили дыхание. Все, кроме Замии Девон.       — Эй, Мимингер. Ты не слышала? В школу только с родителями!       «Вот почему я не хожу сюда» — ответила Лазари на вопрос многих учителей в голове, но никогда бы не озвучила. Пока им платят деньги они будут терпеть все унижения от учеников какими они ни были.       Ещё сильнее сжав крошащийся мел, девушка продолжила расписывать пример.       — Ты не слышала? Родителей в школу! — повторила девушка и засмеялась. Её подружки тоже хихикнула, но больше никто не издал ни звука.       — Прекрати, Девон, — один парень вступился за одноклассницу у доски.       — А ты вообще не лезь, Харрисон! Не видишь, я разговариваю с Мимингер и хочу чтобы её родители пришли в школу.       — Ответ: корень из пятнадцати и корень двадцати пяти, — Лазари поставила точку в ответе.       На этот раз никто не издал ни слова, все наблюдали за девушкой, поднимающуюся к своей второй парте на втором ряду. Учительница молчала и не понимала что делать в таких ситуациях. Видимо, её не учили такому.       — Ли, не слушай её, она просто хочет тебя разозлить, — произнёс парень в полной тишине.       Девушка посмотрела на него разноцветными глазами. В них не отражались блики от света вверху. Выглядело жутко, но одновременно завораживающе. Парень опешил. Но холод в глазах за секунду рассеялся и на смену серьёзному лицу пришла милая улыбка и лёгкий поворот головы влево.       — Моё полное имя — Лазари, пожалуйста, не называй меня Ли.       На лице паренька до сих пор застыла гримаса ужаса. Будто он видел перед собой не светловолосую девушку в очках, а какую-то дьяволицу, которая прямо сейчас хочет убить его, затащить в сети или лишить души.       Во время уроков в коридоре пахло не вкусно — смесью хлорки и разных духов.       «Вот бы сейчас понюхать что-нибудь действительно вкусное. Орехи на пример или шоколад» — грустно улыбнулась мыслям Лазари, направляясь в столовую — единственное место, где действительно вкусно пахло.       — Привет, Лазари! — весело улыбнулась повариха. — Давно тебя тут не видела. Только приготовила булочки с пылу, с жару!       Лазари не успела сказать ни слова, как добрая толстая повариха дала четыре пирожка.       — Это тебе и Родену. Денег не надо, мне и твоих глазок в очках хватает, — добрая повариха подмигнула и рассмеялась.       Лазари пыталась отнекиваться, но женщина не желала слушать.       Разноглазая девушка ушла с урока математики после того, как решила длинный пример. Он показался ей очень лёгким. Она уже решала такие два года назад, правда тогда они казались куда сложнее.       Как же сильно билось сердце девушки. Казалось, на расстоянии полуметра можно было его услышать, а в пустой столовой ритм отталкивался от стен и распространялся повсюду. Лазари вцепилась в светлые локоны пальцами, сжимая их до боли.       — Вот мне и восемнадцать, — прошептала девушка и погрузилась в мысли.       — Подъём, салага!       Резкий удар руки пришёлся по голове. Лазари сразу же подскочила в поисках виновника сие действия. Оказалось, это был Кетсуо. Он сидел напротив девушки, доедая хлеб и запивая при этом томатным соком. Весьма специфический выбор.       — Думал ты навсегда уснула, — поставив сок на место, сказал друг.       Удар пришёлся по правой стороне головы Кетсуо. После него тот сразу же загнулся под стол, хватаясь то за ухо, то за макушку.       — Ты чё руки распускаешь? — закричал он на всю столовую, что на него оглянулись некоторые ученики.       — А нечего человека, когда он спит трогать! — ответила Лазари и опять улеглась на стол. — Уже перемена? — безразлично, с зевком спросила она.       — Как видишь, — обиженно ответил друг.       А видела Лазари множество людей, сидящих за столами и болтающих о своём. Только стол, где спала она, был полупустым.       — А давно ты тут?       — Не больше десяти минут. Очереди на удивление было мало, — Кетсуо засунул в рот целую ложку с мятой картошкой. — А пирофкоф нет.       На слова друга девушка не обратила почти никакого внимания. Её интересовало другое.       — А какой урок?       — Шестой закончен, — проглотив сказал друг, — а что?       Лазари всполошилась. Поле шестого урока начинали пересдавать те, кто не сдал математику и другие предметы. Девушка достала из чёрной сумки пакет с четырьмя пирожками и почти попала в тарелку друга.       — Мне нужно бежать! Не подавись!       Кетсуо кинул пару обзывательств в ответ, а дальше стал покрывать её множеством нецензурных слов.       «Надо же! И как я отключилась на несколько уроков?» — заворачивая за угол на лестницу, думала Лазари.       И вот она снова стоит перед кабинетом математики. Ни теряя ни минуты она врывается туда.       — Извините! Я на сдачу теста! — громко провозгласила она и несколько человек, сидящие в классе, посмотрели на неё. Это было несколько парней и девочек, которые карпели над белыми листочками за последними партами.       — Проходи, Мимингер, — раздался голос учительницы, сидящей как всегда на своём коронном месте, напротив второго ряда.       Лазари прошла к Рафен. Та уже протягивала несколько листов.       «Ого! Программа за последние главы! Когда они её успели пройти?» — разглядывая листы, подумала Лазари. Примеры оказались базовыми. Всего-то корни, несколько теорем и задания на логику, которые легко сможет решить и начальная школа.       Рафен оповестила её, что на всё даётся два часа, которые Лазари может тратить куда угодно. Двух часов оказалось слишком много. Девушке понадобилось ровно 55 минут и 32 секунды, чтобы пройти весь тест. Рассчитав всё по баллам, Лазари сдала листок и с чистой совестью направилась к выходу под внимательные взгляды других учеников, недоумевающих от её действий.       — Зайдёшь через полчаса, я всё проверю.       «Значит, ещё несколько тестов и можно идти доделывать работы со спокойной душой. А завтра возьму и не приду», — ухмыльнулась девушка и зашла в следующий кабинет на здачу географии.       Скрипя зубами учитель географии всё же поставила высший балл. Идеальные ответы девушки давали знать, что материал выучен наизусть и никакое определение не пропущено.       Дальше шла нелюбимая химия. Как на зло учительница всё задавала и задавала разного рода отчасти глупые вопросы. Странным Лазари отметила тот факт, что это были вопросы за конец года. Больше, ничего такого не заметив, она вышла с зачёткой и высшим баллом по химии, что и следовало ожидать.       Для её вида ей не хватало только чёрных очков, каблуков и пиджака на плечах, чтобы показать всю крутость и пафосность походки да и саму уверенность личности. Высший балл по химии сам собой радовал девушку, а то, что она это сделала за пятнадцать минут ещё больше порадовало её.       Теперь по списку шла история. Лазари не очень хорошо знала историю, даже не смотря на то, что друг — учитель истории. Некоторые даты девушка попросту забыла, а некоторые даже и не знала, но могла рассказать много интересных фактов об исторических личностях. Так, на пример, по её словам великий Гитлер, которого считали великим и гениальным психологом, был просто обиженным художником, которого ограничивали в использовании красок в детстве.       И снова отлично. Ничего интересного в вопросах по Эпохи Просвещения не было. Как всегда спрашивали про ярких деятелях и обо всех других личностях. Особый упор делали всегда на Да Винчи. Лазари совсем не нравилась эта личность, а ещё ей было его жалко.       «Гению не повезло родиться именно в это время. Был бы он хотя бы тут, то натворил бы такого о-о-о. Любой бы, даже Вонка, позавидовал», — думала она, выходя из кабинета.       Физика, как и планировала Лазари, прошла без особых поблажек и в аттестате уже красовался красивый высший балл.       Настроение Лазари, казалось ничего не могло испортить, но тут перед девушкой, словно стена, встала дверь в кабинет философии. Она настолько пугала её, что наверное издавала какую-то зловещую чёрную ауру, пытающуюся вытеснить Лазари оттуда.       «А может не идти? Зачем я там? Меня не выгоняют за плохое поведение, неужели за незачёт выгонят?», — сглотнула девушка и сделала шаг назад, покачав головой. Сердце твердило, что нужно уходить оттуда, но разум наоборот говорил, что девушка должна, нет, обязана извиниться перед столь хорошим и в какой-то степени родным человеком.       — И только попробуй посмеяться, — сквозь зубы прошептала Лазари, делая шаг вперёд. А потом ещё и ещё. Дрожащая рука толкнула дверь. Та с лёгкостью поддалась.       За столом сидел как всегда прекрасный Роден Вальдемар. Его задумчивый профиль как всегда слегка улыбался, а глаза прищурены, словно яркие лучи светили в глаза. Так оно и было. В большие окна, выходившие на восток, светило зимнее солнце, а от снега лучи отражались и проникали в окно. Поэтому Роден прищурился. Аккуратный волос на этот раз украшали несколько косичек, заправленных за ухо. Любая модель могла бы позавидовать натуральному цвету волос учителя. Платиновые волосы. Они были единственными в своём роде, которые могла видеть на своей памяти Лазари. Благородная платина в смеси со светлыми глазами смотрелись очень чисто и нетронуто.       — Лазари? — учитель наконец повернул голову в сторону двери. Это действие заставило ладони девушки покрыться холодным потом. От рук он распространялся дальше. Сначала до груди, потом шея, потом торс и наконец ноги.       Лазари опустила взгляд в пол и кивнула.       — Здравствуйте, — тихо сказала она и дверь за ней громко хлопнула. Девушка от этого вздрогнула и отпрыгнула на один шаг.       Роден на этот действие повернул голову и как всегда улыбнулся, как Мона-Лиза.       — Тебе нужно быть внимательнее, Лазари, — учитель убрал прядь волос, налезшую на глаза, за ухо и опять повернулся к листкам. — Вопросы на парте. Удачи.       Лазари стояла в оцепенении и маленьком недоумении.       — Вы вроде хотели со мной поговорить, — девушка сделала пару шагов к преподавателю.       — Угу, — Вальдемар медленно кивнул. — Хотел, но сначала тест.       Лазари посмотрела на свою парту. Там уже лежали три листа, два с вопросами и один, где нужно было писать.       — Я хочу сейчас, — голос девушки нарастал.       — Тест, — спокойно повторил учитель. — Реши тест и тогда…       — Да знаю я ответы! — вспылила Лазари и ловким движением схватила лист, который проверял Вальдемар. Учитель даже не вздрогнул.       — Прекрати. Не злюсь на тебя я, — выдохнул он и потянулся за листом, но прыткая девушка отступила на один шаг и развернулась спиной.       — Да конечно! Так я вам и поверила, — буркнула Лазари и положила лист на место. — Там не правильно в десятом, одиннадцатом, третьем, девятом и пятом. Это оценка ниже средней.       Вальдемар окинул лист мимолётным, ничем не выражающим взглядом, а потом опять вздохнул.       — Опять не выспалась? Принимаешь таблетки?       Лазари сжала зубы.       — Что за глупые вопросы, мистер Вальдемар? Вы прекрасно знаете, что я больше недели на них не сижу. А вот вы видимо стали что-то употреблять, раз настолько спокойны, — девушка скрестила руки на груди. — Признавайтесь, вы нюхаете или пока только алкоголь? А может вообще стали вкалывать малые дозы?       Роден непонимающе посмотрел на неё.       — Лазари, — обеспокоенно сказал он, — с тобой точно всё нормально? Ты обычно спокойнее реагируешь.       Вальдемар обошёл стол, приблизившись к девушке. Та не шелохнулась.       — Не врите, — тише произнесла она, но не разжала руки. — Вы злитесь на меня и это точно.       — Глупые нынче дети пошли, — опять выдохнул Вальдемар и встал прямо перед Лазари, заведя руки за спину. — Тест, юная леди, — улыбнулся он, наклонившись.       Лазари раздражённо выдохнула, нехотя прошла за вторую парту и взяла лист.       Только Вальдемар развернулся, чтобы пройти на своё рабочее место, как девушка громогласно начала:       — В первом «а», во втором «с», в третьем «b» . — она сделала передышку, чтобы вздохнуть, но учитель вставил совоё слово.       — Там вообще-то лист лежит.       — Так быстрее! — ответила Лазари.       — В четвёртом…       — Все мысли на лист, а иначе не приму, — спокойно сказал преподаватель, садясь на место и сплетая пальцы во едино.       У девушки, казалось, только что дёрнулся глаз. По прихоти требовательного преподавателя, она сел, достала ручку и принялась выводить буквы и цифры, но только они были неровные, как всегда бывало, а кривые, с закорючками и непонятными деталями. На пример точками или запятыми.              — Всё! — провозгласила Лазари и положила лист прямой перед носом учителя.       На тот момент прошло 15 минут и 24 секунды.       — А теперь, — она поставила обе руки на стол, — давайте по порядку. Зачем вы меня позвали?       Вальдемар медленно взял исписанный лист.       — Что это? — он снял очки и с вопросом посмотрел на девушку.       — Как что? Ответы. Вы же их просили, так получите.       Большой словарный запас учителя философии на пару секунд покинул голову.       — Хорошо, спасибо, — сглотнул он и положил лист на край стола.       — Всегда пожалуйста, — улыбнулась Лазари, пожав плечами. — Так, о чём разговор?       Вальдемар ещё раз внимательным взглядом провёл по листу, но решил оставить его в покое.       — Ты же знаешь, что учителя хотят тебя завалить? — начал он, откашлявшись.       Лазари угукнула, рассматривая ногти.       — У меня есть парочка ответов на задания, — он выдвинул ящик стола, — поэтому, хочу, чтобы ты воспользовалась ими. Перестраховалась, так сказать.       Остывшая Лазари безразлично посмотрела на листы, но не взяла. В глазах за пару секунд появилось пренебрежение и отвращение и даже не к преподавателю, а к самим листам. Но и к самому учителю у неё тоже была парочка вопросов.       — Мне не надо, — сказала она и выпрямилась, скрестив руки на груди.       Учитель выдохнул.       — Ли, не глупи. Ты конечно очень самоуверенная и я не сомневаюсь в твоих возможностях, но возьми. Не помешает же.       В этот момент к нему на стол приземлилась зачётка. Он с вопросом посмотрел на девушку.       — Вообще-то вы мне ещё оценку за философию не поставили, — Лазари зевнула и потянулась.       «Спать хочу», — подумала Лазари и перекатилась на пятки, при этом тянув всю заднюю часть ноги.       Со стороны Родена раздался восторженный возглас.       — Серьёзно? Ни одной отрицательной? — он улыбнулся во все тридцать два. — Ли, ты просто маленькое чудо! Я рад за тебя!       Лазари на это только угукнула и потянулась к зачётке.       — Я уж точно не «маленькое чудо», — зевнула Лазари и взяла маленькую книжечку. — Спасибо, — ухмыльнулась девушка и ровным, строевым, шагом направилась к выходу, оставив за спиной учителя.       Лазари уже потянулась к ручке, как остановилась.       — А вы, я так полагаю, — она нервно сглотнула, — совсем ничего мне не хотите сказать? — Лазари сжала руку в кулак, чтобы не выдавать эмоции.       Роден с вопросом поднял на неё голову.       — Я просто хотел дать тебе ответы на вопросы, — он улыбнулся. — А если ты про какую-то нужную информацию, то ничего такого. Можешь идти.       Как всегда Вальдемар улыбнулся и опять наклонился к тестам.       — Да вы издеваетесь? — выдохнула безразлично девушка, отходя от двери. — Мистер Вальдемар, я хотела сдержаться, но всё же скажу.       Учитель поднял на девушку голову и улыбнулся, давая знак, чтобы она начинала.       — Ваше невероятное терпение меня бесит. Бесит меня то, что вы всё время улыбаетесь. Почему не злитесь на меня из-за моих поступков? Почему не хотите отругать меня за моё поведение? — Лазари не сдвинулась с места, но не отводила взгляд ни на секунду.       Вальдемар на её действия и слова ничего не сделал, а только сказал:       — Ветос, Ветос, ну и кого же ты вырастил? — выдохнул он, закрывая рукой лицо.       «Да, ты вырастил такую глупую девчонку. Стыдись, Ветос Мимингер. И как же ты мог бросить её на произвол судьбы?» — на свои мысли мужчина улыбнулся.       — Я вообще-то не глупая, — буркнула девушка и отвернулась опять к двери.       — Мысли читать умеешь? — ухмыльнулся учитель.       — Да по вашему взгляду и так всё понятно, — зевнула Лазари. — А ещё, папа вырастил дочь, которой можно годиться! И только попробуйте сказать, что это не так, — Лазари сделала шаг вперёд, тем самым говоря учителю, что отступать она точно не намерена. — Это понятно? — девушка поправила чёлку, чтобы та не лезла в разноцветные блестящие глаза.       — Конечно, мисс Мимингер, — кивнул учитель и учтиво наклонил голову. — Ваше слово имеет вес, а значит, вы действительно достойная своего отца личность.       Лазари ничего не ответила, а только с ухмылкой покинула кабинет. При этом учитель смотрел на её спину с какой-то затаённой грустью.       — Ветос, во что ты вляпал свою дочь? — прошипел он, когда девушка вышла из кабинета.       Вальдемар потянулся к низкому ящику стола и открыл его. Там ничего не хранилось, но это не имело значения. Учитель потянулся ко дну и приподнял его. На втором дне показалась одна маленькая бумажка с какими-то цифрами. Судя по всему это был чей-то номер.       — Неужто ты думаешь, что маленькая девочка сможет что-то противопоставить этим тварям? — учитель философии сжал бумажку, а его костяшки стали белеть. — Чтобы им места мало было. Даже если их не убил Ветос, то Лазари себя в обиду не даст и точно отомстит за родителей.       Кулак разжался, но бумажка смялась до очень маленьких размеров и выпала из рук преподавателя. Глаза Вальдемара затуманились и он встал со своего удобного стула. Его плечи и грудь стали вздыматься, а зубы сжались до скрипа в ушах.       — Терпение говоришь, Лазари, да? — Роден оскалил зубы. — Терпение? — выдохнул он. — Да какое тут можно иметь терпение?! — закричал Вальдемар и ударил по столу кулаком. — Мимингеры! Каждый со своим характером! И каждый из них на вес дороже самого золота! — удары по столу продолжали нарастать. — Так почему каждый из них должен сдохнуть?!       Все бумаги слетели со стола и даже мелкие предметы покатились прочь. Костяшки Вальдемара покраснели, глаза же остались такими же затуманенными.       — Каждый из них просто обязан сдохнуть! Чем же они так не нравятся людям?! — Вальдемар вцепился в светлый волос и принялся почти срывать их с головы, но перешёл на другие предметы. — Мимингеры! Мимингеры! — как в трансе говорил Вальдемар, его кулаки перешли на пол. — Мимингеры! Мимингеры! — продолжал Роден всё сильнее увечая кулаки. — Мимингеры! Каждый из вас такой эгоист!       Серия ударов прекратилась.       — Мимингер, — прошептал Роден, но его сбитое дыхание заставило произнести фамилию раздельно. — Милая Лазари, — Вальдемар попытался выдавить подобие улыбки, но тщетно. — Прошу, продержись хотя бы до двадцатилетия.       По аудитории пронеслось несколько сдержанных всхлипов.