Бакуго Кацуки против Каччана

Изуку всегда знал, что алкоголь – враг человечества. К сожалению, это никак не останавливало его от опрометчивых решений, включающих употребление этого самого "врага" в нечестивых дозах время от времени, когда он был особенно расстроен или опечален чем бы то ни было. К счастью для него, верные друзья всегда были рядом, чтобы присмотреть за ним и не позволить попасть в беду. Ему следовало также знать, что рано или поздно удача отвернется от него, подумал Изуку, когда проснулся от раскалывающейся головы, и был встречен одновременно самым прекрасным и самым ужасным зрелищем в его жизни – прямо перед ним сиял безумной ухмылкой Бакуго Кацуки, его злейший враг и тайная влюбленность. В одном Изуку был уверен точно: улыбающийся Бакуго в розовом фартуке – определенно не то зрелище, с которого должно начинаться его утро. Поэтому Изуку сделал самую логичную вещь в подобных обстоятельствах – открыл рот и завизжал, как маленькая девочка. – Ха, отлично, он очнулся! – без особых усилий перекринул его в ответ Кацуки своим громким голосом. – Дерьмовые Волосы, тащи сюда диктофон! Это заставило Изуку замолчать. Он начал подозревать, что в его памяти имеются существенные пробелы. Изуку впервые слышал о "Дерьмовых Волосах" и как минимум не имел никакого понятия, как вчерашний поход бар с друзьями мог окончиться пробуждением в незнакомой квартире, да еще прямо напротив наблюдающегося за ним, как коршун, Бакуго. – Кацуки, мы говорили об этом, – застонал кто-то вне поля зрения Изуку. – Ты не можешь шантажом заставить кого-то встречаться! – И кто мне, блять, запретит?! – искренне удивился Бакуго. – И потом, мы уже выяснили, что будем встречаться, я просто должен убедиться, что ублюдок не отступиться от своего слова! – Что происходит? – прошептал Изуку, совершенно дезориентированный, ни к кому конкретно не обращаясь. – Твой новый парень пытается убедиться, что ты помнишь, что он твой парень, – позади возникла взволнованная Очако, и вид знакомого лица в поле его зрения вселил в него немного спокойствия, прежде чем до Изуку дошел смысл её слов. – Но если тебе нужно время всё обдумать, мы можем… – Вы можете катиться к черту! – тут же переключил на неё внимание Кацуки, который выглядел, как наседка, у которой пытаются стащить яйца. – Руки прочь от моего задрота, если собираетесь уйти отсюда на своих двоих! Куда ты меня тяяяяянешь, Дерьмовые Волосы, смерти захотел?! Я еще не закончил! – он продолжал изрыгать из себя ругательства даже тогда, когда красноволосый парень с извинениями утащил его, упирающегося пятками в пол, в дальний конец комнаты, подальше от Изуку – к большому облегчению последнего. – Бласти, прекращай быть громким и драматичным, ты его пугаешь! – произнесла девушка с розовыми волосами, и Изуку послал ей шаткую благодарную улыбку: на данный момент она выглядела наиболее вменяемым человеком в окружающем его безумии. – Привет, я Мина, – улыбнулась тем временем девушка. – Близкая подруга твоего без-пяти-минут-бойфренда. Изуку тут же решил забрать обратно слова о вменяемости. Все вокруг него просто сошли с ума. – С каких пор у меня есть бойфренд? – моргнул Изуку всё еще очень сбитый с толку. – Почему вы все продолжаете повторять это?! – Очевидно, что со вчерашнего вечера, Изуку, – он повернул голову, чтобы увидеть слегка помятого Шото, сидевшего в кресле, на котором, судя по всему, он и провел всю ночь – весь его вид кричал о том, насколько его всё достало. – Если честно, я до сих пор не уверен, стоит ли классифицировать происходящее как агрессивное ухаживание или как банальное похищение. – Канадский флаг, – зарычал Кацуки откуда-то со стороны кухни, куда его успел оттащить парень с красными волосами. – Я сейчас выброшу тебя из окна, может это поможет тебе определиться?! А ты, – он угрожающе указал лопаткой, которую успел взять в руки, на Изуку, и тот вжался глубже в диван. – Разве Каччан не предложил тебе встречаться вчера? Разве ты не сказал "да", ха? Мутные воспоминания о вчерашнем вечере начали просачиваться в его сознание и Изуку неуверенно почесал голову. – Ну да, но какое отношение Каччан имеет… – он споткнулся на середине фразы, когда его настигло страшное осознание. - О нет! Широко раскрыв рот он в шоке посмотрел на Кацуки, который смотрел на него в ответ с торжествующей ухмылкой. - О да! Каччан – светловолосый очень знакомый блондин, с которым он разговаривал у бара, выглядел в точности, как Кацуки, вспомнил теперь Изуку. Вероятно, потому что им он и являлся, понял он. Вчерашний разговор теперь приобретал куда больше и куда меньше смысла одновременно. – Ха, ублюдки, я же говорил, что он вспомнит! – грохотал тем временем Кацуки. – Соевый Соус, гони мои деньги – я отложу их на нашу будущую свадьбу! – С-свадьбу?! – в ужасе повторил Изуку. – Боже мой, сбавь обороты, Баку-бро! – взмолился тот, к кому Кацуки постоянно обращался как "Дерьмовые Волосы". – Ты даже не уверен, что он скажет тебе "да" в трезвом состоянии! – Ну, может я был бы более успешен, если бы вы, статисты, не мешались у меня всё время под ногами! Между прочим, я готовил на нас двоих романтический завтрак и всё было бы просто отлично, если бы вы, придурки, успели убраться из квартиры к этому моменту… – Я бы сейчас не отказался от романтического стакана воды и романтической таблетки от похмелья, – робко подал голос Изуку. – А потом было бы неплохо поговорить о том, что случилось… – он смущенно потер затылок. – Я имею в виду… с Ка-Каччаном? Наедине? Когда он поднял голову, то увидел как Кацуки с другой стороны комнаты смотрит на него так, будто Изуку повесил для него луну и звезды на небо. Затем Бакуго тут же прочистил горло, глядя куда угодно, кроме Изуку. – Все слышали ботаника? Выметайтесь, – произнес он самым спокойным за всё утро тоном. – Изумительное гостеприимство, – проговорил Иида – вероятно единственный из всей компании, кто выглядит чистым и свежим: Изуку понятия не имеет, как ему это удалось. – Мидория, ты уверен? Изуку робко кивнул. – Извините, ребята. И… спасибо. Квартира постепенно пустела, пока Изуку тихо попивал предложенный ему хозяином стакан воды с растворенной в ней шипучей таблеткой. Пока шумная толпа покидала квартиру, он всё время ловил на себе взгляды Кацуки, но когда они наконец-то остались одни в комнате, наступило неловкое молчание. Бакуго выглядел странно неловким и смущенным, когда подошел к дивану Изуку и указал на него: – Не против, если я сяду тут? – Это… вроде как твоя квартира, Каччан. Бакуго отрывисто кивнул, прежде чем опуститься на диван на почтительном расстоянии. – Она может стать твоей, если захочешь, – почти на автомате ответил он и подмигнул, вероятно, пытаясь флиртовать, но немного сдулся под взглядом Изуку. – Слишком рано? Изуку кивнул. – Определенно. Не говоря уже про свадьбу. Кацуки фыркнул и пожал плечами, откидываясь на спинку. – Ну, я люблю сразу заявлять о своих намерениях. Обычно, – он вздохнул, растирая двумя пальцами веки. – Только с тобой всё почему-то идет наперекосяк. С самого начала. У тебя была девушка, когда я впервые тебя увидел. И ты… никогда не показывал, что тебя интересуют парни. А я до чертиков ревнив, как выяснилось. – "Как выяснилось"? – Со мной такое впервые, – признался Кацуки с обезоруживающей прямотой. Изуку пытается осмыслить сказанное, прежде чем вспомнил о чем-то более важном. – Погоди… Я нравился тебе с самого начала?! И ты спал со всеми моими девушками просто затем, чтобы я с ними не встречался? – Тц, – Кацуки раздраженно повел плечами. – Зачем мне с ними спать? Достаточно было убрать их подальше от тебя. – Но все говорили… – Конечно, они "говорили"! Что еще они скажут? Что бросили тебя просто потому что кто-то поманил их пальцем, а потом кинул? У меня есть репутация, но это не означает, что я всегда действую в соответствии с ней, – нога Кацуки отбивала раздраженный ритм. – Зачем вообще говорить об этих статистах? Они тебя не достойны. – А ты, значит, да? Изуку ожидал немедленного согласия, но Кацуки удивил его и на этот раз. – Я не знаю, – произнес он серьезно. – Это не мне решать. Но всё, что я говорил вчера – правда. Я никогда не стал бы оскорблять себя, изменяя выбранному партнеру. Мне нравится быть лучшим во всем, что я делаю, и если я решу быть лучшим парнем для тебя – то я, блять, им стану. Я не говорю того, чего не имею в виду. Я знаю чего хочу… и я хочу тебя. – Но… почему? Кацуки фыркнул, как будто Изуку задал самый глупый вопрос в его жизни. – Потому что ты в моем вкусе? Потому что выглядишь как ботаник, но умеешь постоять за себя и других. Потому что не принимаешь от меня дерьма и ставишь на место там, где остальные поджимают хвост и склоняют голову. Потому что у тебя есть мозги и ты умеешь ими пользоваться. Потому что мне нравится общаться и проводить с тобою время. А, ну и еще у тебя такая круглая и сочная задница, что я… – Господи, Каччан, так ведь хорошо всё начиналось, – перебил Изуку красный, словно рак, толкая его в грудь, и Кацуки послал ему в ответ широкую зубастую ухмылку. – Что? Я же сказал, что люблю сразу заявлять о своих намерениях. Я не буду врать, будто ты меня не заводишь, ботаник, хотя это далеко не единственная причина. Но я бы соврал, если бы не сказал, что не фантазировал о тебе. Много, – несмотря на легкий тон и улыбку, глаза Кацуки были полны греха и обещаний, и Изуку сглотнул, заставляя себя сосредоточиться на разговоре. Он, разумеется, знал, что Каччан дразнит его сейчас. Но в то же время был уверен и в том, что Бакуго также был честен и откровенен во всем остальном – Кацуки представлял из себя многое, но за то время, что Изуку успел его узнать, он с уверенностью мог сказать, что лжецом тот не являлся - скорее наоборот, Кацуки был порой почти абсурдно честен и прямолинеен. Его слова звучали искренне и честно, и Изуку знал, что Кацуки имеет в виду всё сказанное. Кацуки, вероятно, принял его молчание за сомнения. – Я понимаю, что мы неправильно с тобой начали и тебе пришлось пережить немало неприятностей из-за меня, – произнес он настойчиво, придвигаясь ближе. – Но всё же, дай мне шанс, Изуку. Клянусь, ты не пожалеешь. Изуку наконец встретился с ним взглядом и медленно кивнул. – Хорошо, - произнес он тихо. Затем Каччан взял его за руку и положил её себе на щеку – туда, где ладонь Изуку лежала вчера. Каким-то образом тепло его кожи и небольшая щетина заставили Изуку особенно остро осознать реальность происходящего. Затаив дыхание, он наблюдал за тем, Кацуки прикрыл глаза, явно наслаждаясь прикосновением, и почувствовал, как собственное сердце отчаянно забилось в груди. Время словно остановилось, и каким-то образом Изуку знал, что запомнит этот момент на всю свою жизнь. Потом Кацуки открыл глаза, разрушая заклинание, и коснулся своей рукой щеки Изуку, прежде чем притянуть его к себе. Поцелуй оказался совсем не таким, какой можно было бы ожидать от кого-то вроде Бакуго. Он был нежным, очень осторожным – Кацуки будто пробовал воду, пытаясь понять, насколько далеко ему позволят зайти, и одновременно старался не испугать Изуку слишком сильным напором. Когда они разомкнулись, рубиновые глаза внимательно смотрели на Изуку. – Меня зовут Бакуго Кацуки, – произнес он. – Но для тебя я могу быть просто Каччаном. Ты ужасно нравишься мне, ботаник, и я хочу с тобой встречаться. Сердце Изуку взволнованно забилось в груди. Он сразу понял, что ему предлагают. Новое начало. – Меня зовут Мидория Изуку, – ответил он в тон. – Я всегда восхищался тобой издалека, но даже мечтать не мог о том, что ты обратишь на меня внимание, – произнес он застенчиво. – И я бы очень хотел попробовать. А потом Кацуки втянул его в другой поцелуй – уже более уверенный и страстный.