Всё случиться после

Когда же рассеется этот туман? Когда исчезнет белена как от дыма сигарет нависшая над Токио? Когда всё наладиться? Она не знает. И узнает не скоро. Обжигает правую руку утюжком. Начала подпевать какой-то песне и вообразила его микрофоном. Она случайно ли проверяет температуру воды в кастрюле и задумывается, оставляя свой палец вариться. Она нарочно бесит кота чтобы он её царапал. Она бьётся мизинцем по углам и не материться, а довольно улыбается. Неужели в твоей жизни так мало боли, Кин Мико? Да нет. Ты отхватываешь даже за свой злой взгляд, который сопутствует тебе всю жизнь. Ты не изгой, и обидеть себя позволишь лишь брату и отцу. Остальные мужчины не имеют над тобой власти, по твоим заявлениям. Саркастичная, резкая, самовлюблённая, тяжёлый характер, переходной возраст всего по многу. На исходе получаем маленькую Мико, с покрашенными в чёрный волосы, болотно зелёными глазами и жуткой нервозностью. Маленькая девочка на маленькой кухне. Её руки танцуют у плиты. Её ладони такие же маленькие и очень израненные. От запястья и до ногтей покрыты царапинами, ожогами, покраснениями и заусенцами. Хлопает входная дверь. Этот звук тут же загоняет её в угол. Сегодня Лао не в духе. Влетает на кухню, из его ушей как пар валит. -Что случилось?-на плиту с кастрюли бежит вода. Она шипит от боли. Мико втягивает воздух сквозь зубы, ведь в скором времени её ждёт та же участь. -Всё отлично. Письмо тебе принёс. -От кого?-она недоверчиво сдвинула бровки к переносице. -Твоя смерть просила передать.

***

Баджи Кейске был очень недоволен. Отправили ему в первый отряд хуй знает кого. Парень перед ним ни капли не внушал доверия. А началось всё с того что Мицуя должен был снять мерки со всех отрядов и тому кому форма стала мала пошить новую. Угораздило их быть первыми. -Качаться что-ли стал?-нахмурился командир второго отряда отпуская командира первого. - в спине широкий. Чифую, теперь ты. Так, без изменений-забормотал тот записывая что-то в блокнот. -кто следующий? -Я. -вперёд выступил пацан мудаковатой наружности. Быдловато-надменное лицо выдавало в нём чушкаря. Слишком выдавало. Нарочно растрёпанная прическа не внушала симпатии, скорее показывала что он всем видом строил из себя того, кем не является. -Как тебя зовут?-поинтересовался Такаши замеряя плечи. -Лао Кин. -Лао Кин... -воркочет парень пробегая глазами по блокноту. -есть такой. Без изменений. -У тебя тоже младшая сестра есть?-подметил Кин поглядывая на парочку игрушек. -Две. -О. И как ты их наказываешь? -Что?-невнимательно переспросил Мицуя делая пометки на следующем парне. -Наказываешь как?-тот продолжал донимать. -Обычно стараюсь избежать такого. Ну или запрещаю смотреть телевизор. - всё ещё сосредоточенный на своей работе командир вдруг замер, завидев неадекватную реакцию одного из членов отряда Баджи. -И всё? -А что ещё я должен сделать? Не бить же мне их. Кейске немо наблюдал за этой перепалкой. Ох, как ему не нравился этот Лао Кин. -Ну почему? Если заслужила, то воспитывать нужно. Его командир медленно закипал. Ладони сжимались в кулаки. -Вас родители бьют, что-ли?-Матсуно стоящему рядом тоже было некомфортно от этого диалога. -Нет, да в этом то и проблема. Она растёт совершенно избалованной...-его прервал глухой звук. Такое обычно происходит от столкновения тела с полом. Над телом возвышался его командир. -Ты ещё и гордишься тем, что пиздишь свою сестру? На следующем же собрании ноги твоей здесь не будет. Мы Свастоны, пацанская группировка. А ты размазня.

***

-Что не так? Испугалась?- беспомощное тельце швырнули о плиту. Мико молча пронзила брата взглядом. Шустрые глазки оперативно пробежались по лицу, но долго на нём не задержались, заметив затёртость на костюме. -Кто тебя ударил? Ей видно всё. След от удара который вскоре преобразуется в синяк. Бегающие глаза. Искусанные от ярости губы. Выпирающая венка на лбу. Кривой уродский оскал, который бесконтрольно рисуется на лице и разбитый кулак. Последнее с ним было всегда,особенно после вступления в какую-то группировку. -Заткнись. Сегодня он особенно зол. Суп бежит через крышку. Никто не обращает на это должного внимания. Ей страшно, хоть Мико и знает что он её не убьёт. Поколотит, обматерит, но не убьёт. Когда Лао покидает кухню ослабшая ручка выключает газ, не замечая что на плите осталась половина супа. -И не стыдно тебе? Мои родители взяли тебя из приюта а ты колотишь их родную дочь, ха?-она нагло опёрлась на столешницу спиной роняя алые капельки на пол. -Мало получила, чёртова мазохистка?!-для него это была больная тема. И его младшая сестра это знала. Её родители взяли шестимесячного мальчика по имени Сев из приюта. Супруга господина Кина не могла иметь детей. Они дали мальчику имя Лао и свою фамилию. А когда ему исполнилось два года свершилось чудо и госпожа Кин пропала на три дня а после вернулась с маленьким свёрточком на руках. Этот сопящий свёрток назвали Мико и носились возле него как возле восьмого чуда света. Конечно, она как куколка. Светло русые, почти блондинистые волосы, зелёные глазки, алые губки. Да мать с ума по ней сошла. Именно тогда Лао понял что в этой семье он не родной. Именно тогда он впервые понял что такое питать ненависть к человеку. -Продукты опять перевела- Мико пыталась восстановить хронологию событий но голос братишки прервал её. - вставай блять, не строй из себя потерпевшую. Аптечка как всегда в ванной. - он всё ещё находясь не в лучшем духе ищет чипсы которые купил вчера. -Их забрал отец. А так как он сегодня на сутках, то ничего ты не получишь. -его сестра безоговорочно разгадала его намерение и опередив злость удалилась. Лао цыкнул. Родители полностью позабыли о детях отдав себя работе. Мать где-то в командировке, и дай бог, чтобы это оказалась правда. Хуже будет если она окажется у любовника, прикрываясь командировкой. Отец то на сутки, то на ночь, то кого-то заменяет. У всяких семей бывает период кризиса. И он не миновал семью Кин. Они все ждут когда это наладится но не пытаются бороться, знают что должно само пройти, как прыщ на подростковом лице сына. Только гноя из-за этого копиться ещё больше.

***

Тоскливо вглядываясь в окно она всё ещё зажимала ваткой нос. Братец постарался. Хотя, Мико во всём видела прекрасное. И в жучке который полз по стеклу, пытаясь убежать от холода. И в ощущении морозной пустоты за спиной, зная что однажды тебе туда всадят нож. И в бычках от сигарет на ужасно выглядевшем газоне. И в ветвях вишни которая вот вот залезет в окно её комнаты. И в умиротворённой тишине улиц которые этой осенью остыли или же застыли. И в своих всего-то вечно израненных пальцах, и в красных полосах на теле. Да даже в громкой ругани и рыке байков которые прервали это умиротворение. Кто его знает, может самое прекрасное что её ожидает в этой жизни где-то там?