Скаутообщага

- Это... что это вообще такое? - даже к многому привычный Оккам выглядел ошарашенным. Рейвен прятался у него за спиной. Коммод уже третий раз прикладывался к бутылке, извлеченной из-под кровати. Остальные толпились около... - Это предположительно наше знамя для завтрашнего смотра, - механически ответил Нейтх, не в силах отвести взгляд от гротескной конструкции. Скелет со связанными над головой руками издевательски скалил челюсть. Ноги перетягивала колючая проволока. Вся эта конструкция была аккуратно закреплена на длинном высоком шесте и обрамлялась тканью, по мнению создателя, красиво, по мнению всей команды - ужасающе. - Мы тянули жребий. Выпало... вот это. Он аккуратно толкнул скелет ногой. Тот клацнул челюстью. Нейтх отскочил, чуть не запрыгнув на руки Икару. - Я не пойду завтра на смотр вот под этим, - категорично заявил Коммод, снова прикладываясь к бутылке. Потом бутылку у него отжал Магни, хлебнул сам и сунул бледному как смерть Калибану, слившемуся по цвету с собственными волосами: жребий тянул он. - Но ведь наставники велели... - несмело подал голос Гай. Он тоже старался не смотреть на, варп его поглоти, знамя, но уважение к наставникам в нем было слишком сильно. - Наставники велели нам подготовить знамя, а не прийти с позорищем! - обрубил Коммод. - Пусть потом накажут. Лучше пусть выпорют, чем... чем вот это! - Да ладно, - задумчиво сказал Альфарий. Переглянулся с Икаром. - Значит, так. У нас впереди вечер и вся ночь. Доступ в мастерские у меня есть. Нейтх, ты мне понадобишься. Калибан тоже. Икар, ты вообще не обсуждаешься... Он критически глянул на Коммода, на уровень спиртного в бутылке и махнул рукой. - Управимся. Икар, бери эту хрень и пошли. - Ты что-то придумал, да? - Рейвен высунулся из-за плеча Оккама, любопытно сверкая глазами. - А посмотреть можно? - Нельзя. Завтра увидишь. Пусть это будет сюрприз, - Альфарий мягко улыбнулся. Икар послушно перехватил шест. Скелет забренчал костями, но удержался. Свет в мастерской горел почти всю ночь. Вернулись хихикающие, радостные скауты только под утро, таща тщательно завернутое в плотный брезент нечто, немедленно попадали спать: перехватить перед смотром хоть сколько-то сна. Проснулись, впрочем, вместе со всеми, брезент развернуть не дали, пообещав, что развернут перед самым входом, когда настанет время поднимать знамена. И нещадно расплывались при этом в улыбках. И когда знамя наконец развернулось, стало ясно, почему. Икар явно послужил моделью для тела. Хорошо сложенного, с рельефно вылепленными мышцами, с ювелирной анатомической точностью перенесенного на основу. Обнаженность фигуры была деликатно прикрыта ниспадающей драпировкой. За спиной фигуры вздымались белоснежные крылья, отчетливо демонстрируя, кто именно у них на знамени сжимает в руках меч, зовя на битву. Только выражение лица ангелу досталось от Калибана: изящные черты, так схожие с чертами Икара и остальных Кровавых Ангелов, были омрачены печалью и знанием, знанием мрачным и горьким, но все же - оставляющим надежду. Это определенно было гораздо лучше подвешенного на палку скелета. - Чезаре, - в гробовой тишине прошептал Винченцо, - у тебя дзира с собой? Чезаре молча передал ему флягу. Винченцо залпом выпил половину. Знамя десятому отряду определенно удалось.