Скаутообщага

На острове сержант Савак встретил их первым делом. Осмотрел оба скаутских состава - пятую и десятую группы, - хлопнул дредноут по "заднице" и отправил его парковать шаттл. - За мной, малышня, объясняю правила поведения, дважды повторять не буду, - велел он. Как оказалось, здесь на этом острове ожидал своего часа небольшой бункер, где можно было жить и где хранились вещи. Собственно, вещи им первым делом и выдали: тряпки, шляпы, полотнища для тех, кто шляпы не наденет, солнечные очки и кучу остальной дребедени, большая часть которой скаутам была совершенно непонятна. Ну, за исключением Нейтха, который радостно рылся в знакомых вещах. Знакомство с этим добром Каас тоже перепоручил ему, сам строго-настрого запретив скаутам, особенно Оккаму, Рейвену и Коммоду, высовываться на улицу без предварительного обмазывания кремом. А уж очки и шляпа или намотанная по просперианским традициям на голову ткань и вовсе были обязательным элементом дресс-кода. Разумеется, на следующий же день Оккам радостно забыл про любые крема. Про очки ему забыть не дало солнце, которое жгло глаза, но крем - да на кой он, спрашивается, нужен? Им тут и без него хорошо, это вон Рейвен, папенькин сыночек, пусть под неусыпным присмотром и помощью Альфария обмазывается! Рейвена в самом деле без крема никуда не отпустили. Альфарий оказался в этом вопросе неожиданно суров. - А почему меня мажут, а Оккама нет? - спрашивал Рейвен, растирая крем по рукам, пока Альфарий намазывал ему спину. - Потому что у Оккама свои мозги должны быть. - А у меня своих нет? - Есть, но страдать тебе нельзя, ты еще маленький, я за тебя отвечаю. - За меня отвечает сержант же. - И я тоже, - сурово подытожил Альфарий и натянул шляпу вороненку на нос. Коммод, понаблюдав за этой картинкой и пробежавшись к остальным, слинявшим сюда раньше, вернулся озадаченный и тоже полез мазаться кремом, попросив Нейтха помочь. - А ты чего передумал? - поинтересовался у него Нейтх. - А я посмотрел, что наставник тоже мажется, и что-то мне как-то не хочется его игнорировать... может, все-таки скажем Оккаму? - Ага. Вот как только мы его из воды выковыряем, так сразу и скажем, - закивал Нейтх, выискивая взглядом темную голову в волнах. Плавать и нырять Оккам обожал, так что заставить его вылезти было задачей нетривиальной. Собственно, сделать это сумел только ужин. А после ужина стало понятно, зачем именно был нужен этот крем. Шея, плечи и спина с руками у Оккама стали насыщенно-красного цвета, и Оккам от малейшего прикосновения к ним шипел сквозь зубы и пытался ударить. - Знаешь, ты мне сейчас отца напоминаешь, - поделился Нейтх задумчиво. - Вот точно такого же цвета... тебе же говорили, надо обязательно кремом мазаться! - Да кто же знал... - Я знал, - не пощадил его самолюбие Нейтх. - И Альфарий знал. И Икар, и наставник знали... - Заткнись, и без тебя тошно! - вспылил Оккам. Тут же поник и скривился: шевелиться тоже было больно. - Нашел, - сообщил Альфарий, рывшийся в выданной им корзине. - Вот. Применение после солнечных ожогов. Ложись, Оккам, будем сейчас тебя мазать, должно стать легче. Спорить Оккам не стал. Перспектива еще несколько дней лезть на стенку без какой-либо помощи его не радовала.